Проклятие

— Куда ты его понес, А?! — раздался печально знакомый голос из-за спины. Конечно же Пик понял кто это. Вару. Зачем он в такой поздний час приперся на площадь? Повидаться с трупом друга? Мужчина остановился на какое то время, словно прислушивался к шагам мушкетёра, но уже через минуту снова пошел, как ни в чем и не бывало. Конечно это тронуло честь Вару, так что он громко и озлобленно стал докрикиваться до странного человека в плаще. — Я ТЕБЯСПРАШИВАЮ! ТЫ ВЕДЬ СЛЫШАЛ МОЙ ВОПРОС! КТО ТЫ ТАКОЙ?! — А ты кто? Что здесь забыл в столь поздний час? — остановившись спросил Пик, стараясь говорить не своим голосом. Вару же тоже не тутп, хоть и притворяется таковым, он раскусит Пика, если тот начнет говорить своим голосом. Удивительно как этот зеленый в темноте до сих пор не узнал старшего брата. Дай бог что он и ритуал не видел. Но на площади вновь повисла тишина. Вару молчал, Пик молчал. У обоих были вопросы к друг другу, но никто не решался ответить первым. Прислушиваясь к мертвой тишине, Пик точно расслышал как Вару пытался тихо подобраться сзади. Это было очень слышно, но кажется Вару этому не придал значения. А зря! Чтоб хоть как-то осадить брата, мужчина сильно топнул ногой, что ашь вокруг него поднялась пыль да пепел. Это знак — знак того, что если Вару продолжит идти на него, то он в свою очередь просто уйдет. И шаги и в правду прекратились! — ответь на мой вопрос! — приказал мушкетёр. Его голос был намного ближе теперь, почти что в притык за спиной Пика… Как он еще при этом не узнал своего брата?! Чтоб обезопасить себя, Пик сделал 5 шагов в перед и снова остановился. Вару подходить не стал, но было слышено как он недовольно фыркнул. — ответь на мой вопрос. — почти что передразнил его Пик, стоя на месте. Черт, да у него вообще нет времени! Стоять ещё тут, передразниванием страдать! Феликс мог проснуться в любой момент и если он проснётся в этот момент, то от Вару прийдется избавиться, прежде чем он задаст еще вопросы и полезет забрать живого друга… Но молчание продолжалось. Вару снова недовольно зашипел, хотя кажется говорить так же не собирался. Это начинает надоедать. Очень надоедать! Пик не собирался ждать вечность ответ на вопрос, который ему даже не интересен. Так что плевав на мушкетёра сзади, он медленно пошел в свою сторону, как вдруг Вару подал голос: — Сам король-император дружил с казненым вчера на этой площади парнем. Ты же знаешь что это парень, правда? Король считает что это было несправедливое обвинение и даже не законное, ведь эти люди, что сожгли человека, не советовались с ним и его приближенными. Отряду мушкетёров — знакомых погибшего, было поручено забрать остатки сослуживца и похоронить по всем правилам христианства. Я пришел первее, скоро сюда приедут еще люди, тебе не сбежать. Зачем тебе обугленное тело? Теперь твоя очередь ответить на мой вопрос. — голос Вару был… Тихим. Кажется он его даже сорвал. Пик в полне понимал состояние младшего брата, но был удивлен что тот переступил через свою гордость и и вправду ответил на вопрос первым. Но это не значит что Пик ответит ему на все его вопросы. Глупо полагать что за эту информацию Пик раскроет себя. — я понес его домой — ответил Пик спокойным, тихим голосом, все ещё делая его не своим. Вот тебе и ответ на вопрос. — доволен? — ЧТО?! нет конечно! На все вопросы отвечай, либо я стрельну в тебя! — Послышалось перезаряжание ружья. Это неприятно… Снова повисла тишина, только теперь она была не просто мертвой, а по настоящему гнетущей, будто вот вот что-то случится и кто то из них умрет. — а не много ли ты хочешь? — Пик лишь слегка повернул голову, будто хотел развернуться, но передумал. А Вару это больше бесило. Да кто он такой, чтоб спорить с гвардией короля?! — у тебя нет другого выбора, демон. Отвечай! Голос Вару пробил большую дыру в сердце Пика. Почему услышать это прозвище сейчас было на столько неприятно? Ведь раньше, Пик так привык, что его считают демоном, что и сам иногда себя так звал. А сейчас?.. Словно слова Вару напоминали Пику о неизбежном аду, о его участи, о его отце… Это злило, очень злило! Не желая больше терпеть, он схватил нож из кармана и с разворота бросил его в родного брата. Вару не успел даже нажать на курок, как нож со всего размаху вонзился ему в кисть всей длинной и между указательным и средним пальцем и их связывающими костями. Причем так сильно и ярко, что Вару упал сжав истекающую кровью кисть в руках.Все что он успел, это выкрикнуть какой то мат… Только прийдя в себя от жуткой боли, Вару понял, что на прощали остался один. Тихо, пусто. Сейчас мысли были полностью переполнены желанием все бросить и исчезнуть, осмысливая свою беспомощность, трусость. Он сам никогда не считал себя неумелым, никогда не думал что он слаб, но сейчас, будто эти мысли вовсе не его и их ему шептал совсем другой человек. Все что оставалось Вару — слушать и осознавать что все кончено. Лудший друг — мертв, а его остатки украл какой то псих-демон в плаще. Столько лет они провели вместе. Вару не помнил ни одного дня, когда гулял один, без своего напарника и приставучего друга… А теперь? Он на всегда один. Пока Вару погружался в свои мысли, на площадь выбежала знакомая фигура. Ромео! Видимо он услышал крик и решил поторопиться, иначе не ясно почему по его лицу стикает пот, а дыхалка сбита. Вару его не заметил, зато вот он заметил Вару. Подбежав к приятелю, он помог тому встать на ноги и убрать ружьё куда вонзился нож, мигом прижав парня к себе, обняв его крепче чем когдалибо в жизни. — разве я похож на того, кому нужны твои обнимашки? — прийдя в себя крикнул Вару и стал пытаться оттолкнуть друга одной рукой, но это оказалось слишком трудно, и ему пришлось сдаться и уткнуться в поставленное плечо. — и что нам делать?.. — а что случилось?. — Спросил слегка недоуменно Ромео, смотря на приятеля — тут был мужчина… Я не знаю что он пытался сделать или делал, но я видел как он забрал что-то со столба где было тело Феликса. И когда он отошел, тела уже небыло… Он его забрал, понимаешь?! Он забрал тело… Я пытался узнать, зачем это ему, пытался вернуть тело… Но вместо этого он сказал: «я заберу его домой». После чего кинул в меня нож! Я… Я… Я даже не выстрелил, хотя мог! Я дал ему уйти… Черт! Ублюдок! Дьявол! Пусть он горит в аду! Как нам теперь хоронить Феликса?! — Вару все больше разгорячился, и даже ненароком ударил Ромео по груди снова локтем… Взяв вдох и выдох, он приподнял голову, чтоб посмотреть на реакцию Ромео, но в место этого увидел два мокрых отпечатка на его плече… Неуж то сам Вару расплакался? Тогда… Тогда и понятно, что этот розовый гусь полез обниматься. — не расстраивайся, Вару… Все будет хорошо… После огня от Феликса оставался только обушленый кусок и пепел… Понимаешь? Может тот мужчина и в правду забрал тело, а может он просто его сломал… Давай лучше соберём остальные остатки и похороним хотя бы часть моего брата?.. Отдадим ему свои почести… Вару был удивлен холодности Ромео. Он не плакал, не дрожал… Он был спокоен, грустен, но спокоен. Неуж то он так быстро смирился со смертью любимого брата? Погладив парня по волосам, Ромео слегка поправил их, слегка приоткрывая глаза парню, на что тот в свою очередь недовольно фыркнул и встряхнул головой, прикрывая глаза челкой. Достав небольшой кусок бинта, который носил с собой и тканевый кусок, Ромео обматал кровавую руку Вару и протер другую от крови. так странно. когда они так стояли, рука в руку, молча, когда их все еще окружает зловещая тишина, Вару не чувствовал больше себя жалким. Не было мыслей о том, что он виноват в смерти друга… Это скинуло с сердца Вару огромный камень, да так, что он даже слегка улыбнулся. Но парню пришлось идти домой, и хотя он очень хотел помочь тем и хотел лично хоронить Феликса, от отдыха он не смог отказаться и ушел домой. Ромео же отправилися к столбу, где был сожён Феликс. Там и в правду валялось очень много кусков угля и пепла. Правда, единственное чего там небыло, это костей. Не могло же быть так, что все сгорело без остатка? Ну ладно, откуда им то знать? Скоро подтянулись и другие ночные отряды и уборка пошла на много скорее! Правда среди них небыло не только Вару, но и Зонтика. От сильного стресса и переживании смерти друга, за которую он тоже винил себя, он прихворал и слег с ангиной. И вот, спустя час работы на площади они наконец-то закончили. Конечно этот час они не просто собирали остатки бывшего товарища! Они разбирали «подиум» и убирали столб. Выбрасывали ветки, всякий мусор, что кидали к столбу во время горения ну и пепел. хоронить Феликса решили завтра, и то, после отчета королю о всем что они сделали. в общем Разошлись они уже ближе ко 2 часу ночи а Ромео вернулся в свою комнату вовсе к полуночи, ведь от туда до площади переть было очень долго. в прочем в общежитии для солдат он жил не один, так что не один и дошел до туда в такой поздний час.       

Дом

Дом это хорошо… здесь ни один глаз не заглянет в запертые окна и двери, ни одна тварь не помешает Пику насладиться тишиной… Никто не разлучит его с его драгоценностью. уложив оголенное тело Феликса на кровать, мужчина пошел к небольшому деревянному сундучку, откуда достал свою рубаху и надел на парня. должен сказать, эта рубаха была пику почти что до паха, так что Феликсу она тем более была длинной, почти как одеяло. Когда одежда уже была на парне, Палач отошел от постели и поставив табуретку на против кровати, сел, начав разглядывать спящего. он и в правду дышал… живой… чистый… Лицо слегка розовое, длинные но светлые ресницы… а в этой рубашке он был почти что как в платье. Сейчас, Пик мог согласится с тем, что незнающий мог посчитать Феликса девушкой, но ведь все те люди, которые были на казни, все они общались с Феликсом хотя бы раза 2. каждого из них Феликс называл другом или приятелем, подружкой или сестричкой… почему они не узнали его? почему они кричали и смеялись над ним? слева, там где должно бы быть сердце, стало сильно печь и колоть. Пик чувствовал как гнев разливается по телу. Он был не просто зол, а в ярости, но не мог взорваться прям задесь — боялся разбудить сладко спящего Живого. встав с табуретки мужчина отправился в другую комнатку, а от туда направился в подвал. вот теперь… пройдя около 8 м вниз и заперевшись в небольшом чулане, отойдя к самому его крайнему углу, он смог со всей ярости врезать по земляной стене. по всему подвалу разошелся громкий, глухой стук, да такой, что земляная стена начала обваливаться, но Пик вовремя остановил поехавшую в сторону деревяшку. Выдохнув, Мужчина знал что бить что то в доме — пплохая идея, но это единственный способ сейчас выпустить пар и мыслить хотя бы на немного трезвую голову. когда все прекратило осыпаться, Мужчина вышел из подвала и вернулся к кровати где все еще спал Феликс. От этого умиротворенного лица буря в душе словно уменьшилась а в скоре сошла на нет. Это было так странно. Будто знакомое лицо напомнило ему, что самый ужас позади, что теперь можно все преодолеть. Можно пережить те «сложности» что преподнес ему отец, лишь бы единственный свет свечи во тьме не потухал. — Какой же ты слабый, Феликс. Я знал. Ведь я знал что ты слишком слаб для такой работенки. прости что не зашитил, прости что убил тебя, прости меня. прости за все, страдания что я принес тебе. прошу, никогда не вспоминай об этом… — Неожиданно даже для себя, из рта Пика полились извинения. он встал на колени у кровати и крепко обнял тихо спящего парня. Нос защипало, хотелось плакать. Кажется, из-за того что буря злости исчезла, проявились воспоминания, заставившие Пика почувствовать как его съедает чувство вины, сожалений, страха от потери любимого… все эмоции смешались в эту кучу и давили на уже взрослого мужчину как морально так и физически. Ноги, руки, все тело тряслось от ужаса своих же действий, осознания того, что он всему виной. Так бы эта бессмысленная мольба о прощении и продолжалась бы, если бы к холодному, сырому от холодного пота лицу не прикоснулась теплая ладонь. — Ты плачешь?.. — Спросил тихий, словно сорванный голос. Пик поднял глаза и посмотрел на слегка прищуриные, но открытые рыжие глаза словно огни. Лицом Феликс не выражал никаких эмоций — он ведь только что проснулся, и свет свечей, заженных в доме щипал ему глаза… — конечно же нет. Мужчины не плачут — Ответил Пик и после пары минут молчания и долгой игры в гляделки, Феликс улыбнулся, той самой сонной улыбкой, начав гладить Пика. Палач не сдержался и тоже слегка улыбнулся парю. Вновь неожиданно, оковы сожалений словно сломались и исчезли от такой простой улыбки. Мужчина почувствовал что этот ужас кончился. будто бы ничего не случилось, будто бы все было хорошо. Снова напомнили — все проблемы позади — И так будет навсегда. больше я не принесу тебе никаких слез, клянусь своей же головой.— подумал про себя палач и снова уткнулся в горячее плечо своего солнца.