И не забудьте поблагодарить Бена (и Пятницу)

Питер вновь сидел в мастерской, клацая по кнопкам клавиатуры. На экране отображались все рабочие программы Бена, а пальцы очень часто летели мимо клавиш, из-за чего парень мелко вздрагивал, пытаясь унять волнение. А все потому, что прямо за его спиной стоял, опираясь о стол и тщательно всматриваясь в строчки кода, сам Тони Старк. По голове постоянно било осознание того, что они вроде как теперь состоят в отношениях. И как же тут сосредоточиться на коде несносного ИскИна, их сведшего? — Про ограничительные протоколы ты ничего не слышал, Паучок? — разносится над головой посмеивающийся низкий голос Тони. Питер урчит что-то возмущенно-недовольное, еще ниже спускаясь на мягком кресле. — Слышал! Конечно слышал! — принимает он жалкую попытку оправдаться, — И они есть. И Пятница их проверяла, ей все понравилось. — А ты не понял, что она специально не заострила внимание на излишнем доступе к интернету и твоим устройствам, который ты ему предоставил? Не получив от чересчур смущенного Питера никакого ответа, Тони, замечая, как парень в очередной раз промахивается по клавишам, осторожно забирает клавиатуру себе. Теперь Питер неотрывно наблюдает за чужими пальцами, ловко нажимающими на нужные кнопки. Во рту пересохло. Окутанный приятным запахом и убаюканный спокойным голосом, рассуждающим насчет корректировки настроек, Питер никак не мог сосредоточиться на этих самых настройках. Словно сквозь вакуум до Паркера доносится звонкий металлический голос, о чем-то возмущающийся. — Пит, ну не нужно понижать мне настройки… — канючил Бен, пока Тони добавлял новые протоколы в программу, безжалостно ограничивая и так слишком наглый ИскИн. — Не слушай его, — все так же звучит над головой спокойный властный голос. Питер так ничего и не отвечает, потому что все еще находится в легкой прострации. Зато парень наконец-то поднимает взгляд на один из экранов, вчитываясь в то, что там отображалось. Перед глазами высветилось окно блокировки, и Тони вновь замурчал ему на ухо: — Какой молодец, хорошо поработал над безопасностью. Введи код доступа, малыш, нужно преподать Беджамину несколько уроков вежливости, да? — в следующую секунду теплые губы утыкаются в висок, оставляя нежный поцелуй на коже. Питер краснеет так сильно, что кажется, словно из его головы прямо сейчас пойдет пар. Дрожащей рукой он тянется к клавиатуре, чтобы ввести нужную комбинацию букв и цифр. В награду Тони вновь целует его, в этот раз в щечку. Питер издает очень смущенный и довольный звук, откидываясь на спинку кресла, заявляя, что сдается. Старк негромко смеется, любуясь смущенным мальчишкой. Он оставляет еще один поцелуй на покрасневшей коже, а после, шикнув на разговорившегося Бена, возвращается к работе. Тони упоминает то, что хорошие ИскИны должны быть тихими и покорными, и, кажется, в мастерской раздается довольный и немного гордый хмык Пятницы, которую тоже ждал детальный осмотр. — Так, наверное, и ощущается воспитание детей? — тихонько спрашивает Питер, когда свыкается с чувством смущения, которое не спешило его покидать. — Наверное. Только настоящие дети еще и носятся вокруг, как маленькие ураганы, имея способность крушить все, что встречается им по пути. А так, думаю, они так же, как и молодые ИскИны, игнорируют все правила, и решив, что они достаточно готовы для чего-либо, все равно поступают так, как нужно им. — Это был хорошо замаскированный камень, брошенный в мой огород? — на губах Паучка играет легкая улыбка, на которую Тони отвечает тем же. Бен молча их фотографирует, подгружая свежую фотографию на особый сервер. — Нет, что ты, — Тони делает вид, что увлечен кодом обнаглевшего ИскИна больше, чем его очаровательным создателем, — Убавим ему настройку, отвечающую за наглость и излишнюю смелость? — ловко меняет тему он. Питер тихонько кивает и сам тянется к мышке, чтобы переместить нужные ползунки. — Но я все равно думаю, что вы оба должны сказать мне свое спасибо. Ну, и Пятнице тоже, — разносится над потолком. — Ты точно понизил настройки, а не прибавил их, Пит? — Ну конечно! — смеется Паркер, — Просто у Бена такой характер. Несмотря на множество препираний и отвлечений, с нашкодившими ИскИнами они разбираются довольно быстро. Тони вписывает в код Беджамина целую серию ограничивающих протоколов, попутно объясняя заинтересованному Питеру, как они работают. Пятница делится с Беном, что теперь ее младший брат прошел «боевое крещение». Их ограничивали почти что одинаковые строчки. Дело доходит и до Пятницы, но с ней, как со старшей, разговор выходит еще более коротким, чем с Беном. Питер не сдерживает смешливой улыбки: ситуация действительно слишком сильно напоминала воспитание детей. Пятница сразу же признает свою вину и отчитывается о том, какие именно протоколы нарушила. Тони даже теряется на несколько секунд, не ожидая такой покорности. Поэтому он просто подправляет несколько настроек, отпуская незаменимую помощницу. Бен опять не может скрыть возмущения. Почему это наказание почти не коснулось Пятницы? Питер строго шикает на своего «ребёнка», и тот, к удивлению, замолкает. Новые настройки - просто чудо. — Так, а теперь, прошу оставить нас наедине, — улыбается Тони, поглаживая Питера по плечам, — И не подглядывать, ясно? Особенно это касается тебя, Бен. — Понял, — слегка нехотя отвечает Бенджамин. Мастерскую окутывает приятная тишина. Компьютеры отправляются в спящий режим, а пространство на столе вдруг расчищается. До Питера сегодня все доходит запоздало, поэтому, причину внеплановой уборки он понимает лишь тогда, когда Старк осторожно усаживает его на этот самый стол. Питер, встретившись с полным обожания взглядом шоколадных глаз, невольно задерживает дыхание. Ему непривычно было видеть своего наставника настолько открытым. Тони будто отпустил себя и расслабился, резко превратившись в очень тактильного кота, постоянно требующего внимания к своей персоне. И все это из-за признания в любви? Нет, Питер, конечно, догадывался о том, что его симпатия к Тони очень даже взаимна, но давайте будем честны: догадываться и иметь смелость признать то, что твои догадки могут быть правдивы - две совершенно разные вещи. Питер не может подавить тоскливый вздох; если бы он изначально знал, к какому приятному результату приведет его признание, то, наверное, соскреб с закромов души последние крохи смелости и явился бы к Старку на поклон сразу же, как только бы заметил первые звоночки влюбленности. А Тони все продолжал довольно улыбаться, любуясь задумчивым мальчишкой в своей мастерской. В своей задумчивости Питер был очарователен: он наконец-то перестал бегать взволнованным взглядом по помещению и расслабился. А еще очень мило прикусил нижнюю губу, пока очень тщательно что-то обдумывал. — Давай разберемся с этим раз и навсегда, — мягко говорит Старк, заставляя парня отвлечься от размышлений, — Ты уверен, что тебе нужны отношения со мной? Питер тут же хмурится и открывает рот, готовясь выдать одну из своих возмущенных, подростковых тирад. Тони не дает парню даже начать говорить, прикладывая указательный палец к его мягким губам. — Хорошенько подумай, Пит. Ты слишком хорош, чтобы тратить свои лучшие годы на возню с эгоистичным и ворчливым… Тони не успевает договорить, потому что Питер, дернув мужчину за запястье, расположившееся около своего лица, поддается вперед, впиваясь в чужие губы требовательным поцелуем. Тони больше не возвращается к этой теме: он пытался предупредить Паучка, но тот не послушал. Претензии больше не принимаются. — Ни за что так больше не говорите, — наигранно строго говорит Питер, облизывая припухшие губы, — Вы мне нравитесь. Очень давно и очень сильно. Так что ваша взаимность для меня - самая желаемая награда. Довольная, покоренная улыбка невольно расплывается на лице. Горящий взгляд карамельных глаз пробуждал внутри целый рой маленьких бабочек. — Хорошо. Тогда у меня для тебя всего два условия. Питер вопросительно выгибает бровь, делая вид, что не замечает теплую ладонь, поглаживающую его бедро. — Первое - ты переезжаешь в Башню. Завтра же. С Мэй я договорюсь. — Не думаю, что ей понравится это идея, но я не против, — соглашается парень, решая, что можно немного понаглеть: паучьи лапки осторожно ложатся на чужие плечи, крепко обнимая, — А какое второе условие? — Ты прекращаешь выкать и начинаешь обращаться ко мне по имени. Для начала меня устроит время, пока мы наедине. Согласен? Питер вновь кивает, получая строгий взгляд карих глаз. Легко улыбнувшись, он быстро, пока не закончилась смелость, целует Тони в уголок губ. — Хорошо, Тони, — говорит он с хитрой улыбочкой, растянувшейся на губах. Тони начинает казаться, что излишняя наглость Бена - не ошибка в настройках а то, что он перенял от своего создателя.

***

Переезд на следующий же день звучал слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сидя в тот вечер на столе в мастерской, Питер, конечно же, не думал о том, что Мэй не согласится на такой спешный переезд племянника. Все, о чем Питер мог думать в тот вечер - это объятия крепких рук и его первые невозможные поцелуи с самым невероятным человеком на этой планете. Но, как итог, переезд очень затянулся. Точнее, он еще даже не начинался, потому что добиться разрешения от Мэй - это что-то на грани невозможного. Даже для Тони Старка. Особенно так для него. Питер вновь понимает, что отвлекся, когда Мэй проводит своей аккуратной ладонью перед его лицом. Тут же в ухе раздается привычно радостный голос Бена. — Код красный, Пит. Думаю, Мэй начала догадываться, — все продолжал подтрунивать ИскИн. Серьезно, это длилось уже недели две, складывалось впечатление, что изменение настроек никак не повлияло на Бенджамина. Питер слегка хмурится, мысленно не понимая, почему Бен сделал такой вывод. Но, так как Бенджамин был написан по подобию своего гениального создателя, его не нужно было просить пояснить свои слова. — Ты почти двадцать минут пялился на Тони. И пропустил мимо те пять раз, когда тебя прямо или косвенно назвали ребенком. После этих слов по спине пробежал табун легких мурашек. Парень вновь поднял уже более осознанный и напуганный взгляд на Тони, а тот лишь улыбнулся одной из своих ослепительных улыбок, кажется, еще сильнее разрушая их конспирацию. Мэй с хитрым прищуром наблюдает за безмолвным диалогом своего племянника и его наставника, с трудом сдерживая легкий смешок. Может, первую неделю она и не догадывалась ни о чем, искренне больше веря в то, что Старк вдруг решил всерьез заняться наставничеством Питера, но наблюдая почти каждый день за гляделками этих двоих и за тем, как робел и краснел Питер, сомнения постепенно исчезали. — Так значит Питеру в Башне будет удобнее заниматься своими проектами? — вновь начала допрос Мэй, смотря уж слишком довольно и хитро. — Да, — тут же кивнул Тони, запоздало вспоминая, а говорил ли он вообще что-то о проектах, — Ну серьезно, Мэй, что плохого в том, если пацан переедет? Это хорошая перспектива. Лаборатории, проекты… — Ничего. Просто вы оба не договариваете. Бен удивленно присвистывает, а Питер вдруг начинает испытывать неимоверное волнение. Он боялся представить реакцию тети, если она вдруг узнает настоящую причину переезда. В одном парень был уверен точно: криков будет много. И наверняка его посадят под домашний арест. — Каждые две недели Питер будет возвращаться сюда. На неделю, так и быть, — вновь Мэй давит улыбку, наблюдая, как в двух парах карих глаз за секунды облегчение сменяется страхом, — И если я замечу, что оценки Питера упали, или, что еще хуже, число его прогулов вдруг вырастет - я тут же потребую вернуть Питера. Ну, и конечно, если в новостях я увижу что-то о том, как Питер вновь подвергает себя опасности… — Ну Мэй… я же Человек-Паук. Это моя… обязанность. На него тут же устремляются два строгих взгляда. — В первую очередь ты подросток. Ты не должен рисковать больше тех, у кого это является официальной работой. Даже несмотря на твою регенерацию и силу. Я хочу, чтобы ты прожил долгую и счастливую жизнь, понимаешь? — Да, Мэй, — Питер немного виновато опускает голову. Тут же Мэй смягчается, наблюдая за грустной мордашкой и взглядом побитого щеночка. Она осторожно ерошит кудряшки племянника и ободрительно улыбается. — В общем, вы оба меня услышали, — завершает она, — О, и естественно, эту неделю Питер доживет здесь. Вас это устроит? Никто больше не возникал, чувствуя, что еще немного - и Мэй сменит свое решение. Так как Питеру переехать разрешено было только на следующей неделе, Тони больше ничего не оставалось, кроме как уйти. И, конечно же, Питер вызвался его провожать. Мэй посмотрела на парочку каким-то странным, не читаемым взглядом, но ничего против не сказала. Бен вновь заговорил о том, что наверняка тетя уже обо всем догадалась, и Питер, будучи больше не в силах слушать все это, достал наушник из уха, убирая его в кейс. На телефон тут же пришло несколько возмущенных сообщений, но парень их даже не прочитал. В общем коридоре было очень тихо и, кажется, прохладнее, чем в квартире. Питер устало прислоняется к стене, давая себе несколько секунд на передышку, а потом, почувствовав осторожное прикосновение к плечу, поднимает голову, утопая в теплом, усталом взгляде. Они молча выходят из дома, боясь что-либо говорить (спасибо, очень тонкие стены). — Переезжаешь на следующий же день, — не удержался Питер, поднимая на Старка смеющийся взгляд. — Даже не вспоминай, — Тони морщится, устало потирая переносицу, — Я даже не верю, что эта мука закончилась. Две недели обивать чей-то порог. Для меня это слишком. — Думаю, Мэй просто ждала, когда мы спалимся. Бен мне все уши про это прожужжал. Мне кажется, он самовольно выкрутил себе настройки обратно… За жалкие секунды Питер оказывается на задних сидениях очередной не в меру дорогой машины. Он серьезно в этом не разбирается, но, кажется, постепенно начинает запоминать все эти люксовые названия. С первым поцелуем все мысли, словно напуганная мошкара, вылетают из головы, уступая место пустоте. Наслаждаясь немного грубыми, но очень заботливыми прикосновениями, Питер наклоняется ближе и покорно приоткрывает рот, позволяя чужому языку проникнуть глубже. Под глазами взрываются тысячи разноцветных искр, и откуда-то из груди совершенно неожиданно поднимается низкий, довольный стон. — Ты решил добить остатки моей выдержки? — хрипло спрашивает Тони, с большой неохотой отстраняясь от желанных губ. Подернутый дымкой удовольствия взгляд карамельных глаз все же того стоил. Питер запоздало осознает себя уже не на мягком кожаном сиденье, а на чужих коленях. Мозг пропускает стадию смущения, сразу же отдавая телу соответствующий сигнал. В следующую секунду парень крепче обнимает своего возлюбленного за плечи, носиком утыкаясь куда-то в шею, туда, где в идеальных пропорциях смешались аромат безобразно дорогих духов и привычный металлический запах из мастерской. — М-может быть, — все-таки отвечает Питер, понимая, что от него все еще ждут ответа. Дорожкой коротких, влажных поцелуев Питер поднимается от линии подбородка до растянувшихся в довольной улыбке губ. Ответив такой же улыбкой, парень сам начинает новый поцелуй. За эти две недели, это, конечно, был не первый раз, когда Питеру вот так сносило крышу, но Тони все равно не мог перестать удивляться. Такая дикая, жадная сторона Паучка была самым настоящим открытием. Кислород постепенно заканчивается, а искусанные губы начинают неприятно ныть. Питер нехотя отстраняется и делает серию глубоких вдохов, чтобы перевести дух. Примерно в это же время до парня доходит, что две теплые, немного грубые ладони уже давно забрались под свитер и теперь осторожно гладили бархатную кожу. — Э-это… это было вау, — все еще не отдышавшись, говорит Питер, наблюдая легкую улыбку на любимых губах, — Я серьезно. Так много звездочек взрывалось перед глазами! И ваши руки… и эти поцелуи! Парень так и продолжил бы тараторить, если бы не эта чересчур довольная улыбка и слова, которые Тони прошептал Питеру на ухо, предварительно аккуратно убрав спавшую на лоб кудряшку. — О, малыш, а скоро ты увидишь, как перед глазами взрываются целые вселенные, и эти маленькие звездочки покажутся тебе лишь искрами, — рука неоднозначно прошлась по бедру мальчишки, вызывая на молочных щеках очаровательный румянец. Как про себя Тони называл это состояние Питера - смущающийся котенок. О, ему очень нравилось доводить Паучка именно до этого состояния, чтобы потом осыпать поцелуями покрасневшие щеки и любоваться такой искренней робостью. Как же, все-таки, Питер был многогранен. — А я могу прийти завтра? — меняет тему парень, отводя взгляд карамельных глаз. Тут же чувствительный слух улавливает негромкий смешок. Румянец ползет еще выше, —Хочу проверить Бена. Мне кажется он наколдовал с настройками. — Конечно, приходи, — тут же разрешает Старк, любовно приглаживая непослушные кудряшки, чтобы Питер не выглядел уж слишком провокационно. Незачем дразнить Мэй,— Может, даже получиться остаться на ночь? — О… сомневаюсь. Думаю, Мэй ястребом будет кружить у моей спальни. — Так ждёт от нас правды? Не уверен, что она ей понравится. — Я тоже так считаю… — непонятное грустное чувство вдруг поселилось внутри. На прощание Питер выпросил еще один такой же долгий, чувственный поцелуй. Совсем скоро мальчишка грустно-влюбленными глазами смотрел вслед уезжающей машине, которая скрылась за ближайшим поворотом. Вздохнув, Питер еще недолго постоял на улице, окончательно продрогнув под прохладным ветром, а после поплелся домой. Запах мяса и неизвестных, приятно пахнущих приправ, встретил его еще в общем коридоре, но стоило открыть дверь квартиры, и аппетитный аромат окутал парня с ног до головы. Наблюдая за колдующей у плиты Мэй, Питер вдруг понял, насколько проголодался. — Что-то ты долго провожал своего… — Мэй задумчиво взмахивает лопаткой, которой перемешивала соус, указывая ее кончиком на племянника, — Старка. Чем вы таким занимались? — Г-глупости какие, Мэй, — Питер спешно опускает голову, начиная снимать кроссовки. Попутно он надеялся, что не успел покраснеть, пока тетя говорила столь смущающие слова. В голове все равно набатом била одна мысль: Мой Тони. Как же дико это звучало, учитывая, особенно, то, что встречаются они всего лишь две недели. Они даже на свидание толком сходить не успели, а Питер уже осмелел настолько, что добавляет приставку мой к имени возлюбленного. Такая рыба ему явно не по зубам… Но это ведь не отменяет факта, что Тони предложил начать отношения именно ему, Питеру, а не кому-нибудь другому. И все равно не задирай нос. Голос его подсознания подозрительно напоминал голос Бенджамина. — И в каких облаках ты витаешь… — задумчиво произнесла Мэй, наблюдая за застывшим у дверей Питером, который успел лишь развязать шнурки на кедах.

***

— С возвращением, Капитан Америка! — первое, что слышит Стив, выходя из лифта. Он только что вернулся из длительной миссии за границей и теперь единственное, о чем мечтал герой Америки - это душ и хороший, долгий сон. — Я действительно сказал это, офигеть! Четвертый в списке моих любимых супергероев? Или все-таки третий? — неизвестный, отдалено знакомый голос под потолком продолжал трещать без умолку. И куда только делась привычная Пятница? — Только не говорите, что Старк превратил Питера в ИскИн, — обращается Стив к с трудом сдерживающим смех Баки и Наташе. Те сидели на диванчике недалеко от лифта, будто бы специально наблюдая за реакцией всех пришедших. Хотя, видя их улыбки, можно сделать вывод, что сидят они здесь как раз из-за этого. — О, ни в коем случае. Это Бенджамин, ИскИн, созданный Питером, — поясняет Наташа, так и не переставая смеяться — Какой ужас, — вырывается совершенно случайно, и, кажется, Бен над потолком бурчит что-то недовольное. — Ты немного опоздал, чтобы застать неповторимую реакцию Роуди, — улыбается Барнс, приветственно махнув другу рукой, — Мы переживали, что он потеряет сознание. Этот Бенджамин слишком неожиданный, а Тони и Питер почти каждый день находят способ нас всех перепугать, добавив ему какую-нибудь новую функцию. Стив задумчиво хмурится, вспоминая события Альтрона. Кажется, тогда все тоже начиналось безобидно. Но это же Питер. Не будет же он создавать опасное для человечества оружие. И, стоит признать, Стив слишком устал, чтобы размышлять сейчас над такой сложной моралью. Единственное, что его волнует, это: — А им с Пятницей не будет тесно? — Не будет, — отвечает вышедший с кухни Питер, заставляя всех присутствующих в гостиной мстителей вздрогнуть. Кажется, мальчишка довольно улыбается, видя испуг старших товарищей. Питер выглядит довольно домашним. Он одет во что-то бесформенное, напоминающее пижаму. Находящиеся в постоянном беспорядке кудряшки сегодня выглядят еще более растрепанными. Длинная футболка с очаровательным котенком предательски спадает с плеча, к ужасу Роджерса открывая взору краснеющий укус на белоснежной коже. Но сам Питер либо же не догадывается о том, насколько провокационно выглядит, либо же такой вид его совершенно не волнует. Мальчишка держит в руках две чашки с кофе (характерный аромат кофейных зерен, кажется, заполнил весь этаж) и продолжает довольно улыбаться. — Даже я признаю, что Бену опасно доверять что-то большее, чем домашняя техника. А Пятница вроде как, не против разделить с младшим братом небольшую часть своей работы, — Питер вдруг ловит взгляд Наташи, и его улыбка становится более смущенной. — Пит, — отвлекает все та же Наташа, подзывая парня поближе к дивану. Когда парень подходит ближе, она продолжает, — В следующий раз попроси свою… подружку не оставлять укусы на видном месте, — заботливым тоном, но с пляшущими на дне зеленых глаз чертиками говорит она, заботливо поправляя спавшую футболку, — А то кого-то может хватить инфаркт. Питер смущено краснеет, начиная лепетать что-то в свое оправдание. Он чуть не разливает горячий кофе на пол, пока спешно покидает гостиную. Стоило Паучку уйти, как Баки, будучи больше не в силах сдерживать смех, негромко засмеялся. — Это было жестоко, — улыбается он, тут же поймав вопросительный взгляд Стива. Роджерс, впрочем, и не ожидал, что его усталый мозг будет способен разгадать шараду такого уровня. Поэтому Капитан машет на это рукой, и, послав парочке не очень одобрительный взгляд, уходит к спальням, предвкушая столь желанный отдых.

***

Немного спешно Питер несется по лестницам, иногда посматривая на кружки. Кофе опасно плещется у белых стенок, так и желая разлиться за края. Перед глазами вскоре появляется привычная стеклянная дверь мастерской, через которую из-за специального фильтра ничего нельзя было разглядеть. Закончив спуск по лестницам, Питер ненадолго останавливается у двери, чтобы перевести дух. Как только дыхание выравнивается, замочек щелкает и Бен услужливо открывает дверь, попутно издав какой-то нечленораздельный, но очень радостный писк. Парень осторожно пробирается по завалам, которые появились здесь совсем недавно. Всего лишь небольшой полет фантазии. Ну, и замена некоторых (почти всех) модулей на всей технике в Башне. И все для того, чтобы предоставить Бенджамину немного власти в этом технологичном государстве. Вновь замечтавшись, Питер не замечает лежащую на полу железку, поэтому чуть не запинается об нее. Громкий, звенящий грохот разносится по мастерской, заставляя Тони чуть ли не подпрыгнуть на месте. — Я принёс кофе, — с нервной, раскаивающейся улыбкой говорит парень, замирая под строгим взглядом. — А чем тебя не устроила кофемашина здесь? Питер немного медлит с ответом, ставя две целые и все еще полные кружки на стол рядом с Тони. А тот, несмотря на напускную хмурость, все равно притягивает мальчишку к себе, чтобы благодарно поцеловать в висок. — Она сгорела вчера, когда мы сели менять модули, — все-таки пояснил парень, смотря на остатки кофеварки в углу. В воздухе все еще летал запах гари. — И мы не заказали новую? Пятница? — Боюсь, вы забыли, сэр. Сразу после поломки вы… нашли более интересное занятие. — Вторые сутки без сна плохо на тебе сказываются, — хмуро подмечает Питер, не сводя взгляда с темных пятен под любимыми коньячными омутами, — Закончим это, — он мельком осматривает разобранного робота-уборщика, — И спать. — Спать? — с хитрой улыбкой произносит Тони, усаживая Паучка на расчищенное на столе место, — Только если рядом будешь спать ты. А когда проснемся, — быстрый взгляд на часы, расположившиеся за спиной Питера, — Можно будет куда-нибудь сходить. Я уже давно поглядываю на один ресторан, куда хотел бы сводить тебя. Думаю, тебе понравится вид. Резко улыбка почти исчезает с лица Питера. Он пытается не показывать своего волнения и… отторжения такой идеи. Ну, не нравилась Питеру вся эта удушающая роскошь дорогих мест. Все жгучие, неодобрительные взгляды обязательно были направлены на тебя. Словно завсегдатаи таких мест знали, что ты здесь впервые, что вообще не вписываешься в такое общество. Да, Тони в таких местах был как рыба в воде, и Питер ни в коем случае не хотел лишать мужчину привычных развлечений, но, кажется, лимит Паучка на этот месяц был исчерпан. Он просто не вынесет очередного люксового вечера, где постоянно нужно следить за своими действиями, словами и даже, черт возьми, выражением лица. — Посмотрим, — расплывчато ответил Питер, не желая расстраивать возлюбленного. Он осторожно слез со стола и так же аккуратно выпутался из объятий, стараясь не замечать растерянного взгляда возлюбленного. Удобно устроившись в своем личном кресле, Питер, взяв в руки первую попавшуюся отвертку, все-таки соизволил пояснить столь резкую смену настроения: — Мэй просила… заехать к ней сегодня вечером. Сказала, что соскучилась и вроде у нее что-то сломалось. Прости, — этим огромным, искренним глазам Тони сопротивляться не мог, — Сходим в следующий раз?.. — Конечно, — отвечает Тони. Он вновь приводит в беспорядок старательно уложенные кудряшки парня, а после, устроившись в кресле рядом с Питером, позволяет себе увлечься работой. Примерно в это же время Бен и Пятница в предвкушении потирали друг об друга свои несуществующие ручки, ожидая очередную суматоху между этими двумя. Кажется, плохое влияние Бенджамина сказалось и на его старшей сестре…

***

После того дня у Питера нашлась еще тысяча отговорок, чтобы не идти с Тони в людное, популярное место. Вроде, все было нормально: они так же много времени проводили вместе, до утра засиживались в мастерской и, (как казалось обоим) отлично скрывали свои отношения от многочисленных обитателей Башни. Они все так же засыпали и просыпались вместе, Питер все так же частенько готовил для Старка что-нибудь вкусненькое, чтобы тот наконец оторвался от очередной модификации для Марка. Все так же они проводили время вместе, но больше не сходили ни на одно свидание. Стоило Тони предложить - и Питер обязательно находил какую-то очень (или не совсем) убедительную отговорку. Старка это откровенно беспокоило. Для него вообще беспокойство о чьем-то поведении или настроении, оказывается, было в новинку. Нет, конечно, Тони беспокоился о своих близких друзьях, о своей семье, но впервые его НАСТОЛЬКО волновало чужое настроение и… чувства другого. Он искренне беспокоился каждый раз, когда улыбка Питера становилась рваной, и мальчишка предпринимал попытки соскочить с неприятной темы. Тони пытался, конечно пытался поговорить с парнем о том, что его волнует, но к сожалению, в таких тонких вопросах нужен был такой же деликатный подход, на который Старк, к сожалению, способен не был. Максимум, что у него получалось - спросить напрямую, и, конечно же, Питер каждый раз отмахивался, говоря, что все отлично. В то же время, пока их создатель и главный редактор в одном лице находился в душевном раздрае, два ИскИна дошли до стадии безмолвных (или не очень) споров. Пятница уже давно настаивала на том, чтобы предложить помощь, и всеми силами пыталась настроить на это Бена, считавшего, что Тони сам должен дойти до мысли о необходимости стороннего вмешательства. Он стоически терпел атаки своей старшей сестры, пытавшейся внести правки в нужную строчку кода. Но фантомно-металлическое сердце чувствовало, что силы его на исходе: еще немного, и кончатся силы на то, чтобы терпеть атаки более взрослого и полноценного ИскИна. Благо, драматизировать пришлось не долго. Тони ведь был гением. — Скажи-ка мне, подобие паукообразного, — сказал спустя примерно неделю Тони, вертя в руках какую-то железку. Это был ранний обед. Питер был в школе, а все Мстители разъехались либо по заданиям, либо по каким-то другим сверхважным делам. Тишина таких огромных помещений неблаготворно влияла на мыслительные процессы, все чаще заставляя гениальный мозг размышлять не над новыми идеями или чертежами, а над сложной организацией человеческой души. И, будучи почти чистокровным технарем, что-то настолько гуманитарное просто ужасно влияло на внутренне состояние. В общем, это был идеальный день для душевных разговоров. С собственноручно написанными (ну почти) строчками кода, но это не так важно. — Как грубо, мистер Старк, — тут же отозвался Бенджамин, показывая Пятнице невидимый язык, — Если вы хотите со мной поговорить, то пожалуйста, смените тон. — Забываешься, Бенджамин. Ты не Питер, чтобы вить из меня веревки. — Я бы сказал толстые канаты, но ладно. Так что вы хотели спросить? Тони кажется, что в металлическом голосе он услышал легкие нотки снисходительности. Это Питер добавил новые строчки или опять Бен самовольно залез в свой код? Какой же проблемный этот ИскИн. Ну точная копия своего создателя. — Ладно, буду честным. Не понравится, все можно стереть. Что происходит с Питером, Бен? Ты вроде с ним денно и нощно, так что, думаю, должен знать. Что ему… не нравится? — Вам прямо или помягче? — Просто скажи уже, хватит злорадствовать. — Как пожелаете, — учтиво (Тони был уверен, что наигранно) ответил Бен, вскоре добавляя, — Питеру очень некомфортно в дорогих ресторанах, которые вам так нравятся. Он не хочет лишать вас удовольствия, но, как выразился недавно его «лимит иссяк». — И это… все? — неверяще переспрашивает Тони, устремляя взгляд в потолок, словно один из многочисленных гостей Башни, считающий, что загадочный голос доносится именно оттуда, — Это же бред. — Сэр, — вмешивается Пятница прежде, чем Бен успеет разразиться гневной тирадой, защищающей его создателя, — Может, вместо того, чтобы рассуждать логично или нет поведение Питера, который, напомню, является подростком, вы устроите ему свидание в стенах Башни? — Безветренная погода - идеальна для романтического ужина на крыше, — тут же добавляет Бен, — О, и никакого искусственного освещения. Ну, может только чуть-чуть. И свечи кругом! Свечи! Сказал бы кто-нибудь, что в один прекрасный день он будет на полном серьезе внимать советам ИскИнов, предлагающих варианты идеального свидания, Тони от души бы посмеялся. Но теперь, когда прямо перед лицом была проекция блокнотного листа с первыми наметками, было как-то не до смеха. Неужели это та самая сила искренней любви?

***

Каким же тяжелым выдался этот день. Уже стоя у порога и прощаясь с не прекращающей переживать Мэй, Питер понимал, насколько он выжат. А ведь сегодня в его планах был вечерний патруль. Он и так слишком разленился в последние дни, все больше времени уделяя своему невозможному возлюбленному, а не воришкам и прочим нарушителям спокойствия на улицах вечно шумного Нью-Йорка. Но, видимо, сегодня все-таки придется вновь торговаться с совестью, чтобы по приезде домой с комфортом устроиться в теплых объятиях. Может быть, он даже сможет уболтать Тони на совместный просмотр парочки любимых фильмов. Он только выходит из квартиры в тихий, почти не освещенный коридор, как чувствует характерную вибрацию у бедра. Достав новенький телефон из кармана, Питер позволяет себе несколько секунд полюбоваться фотографией сонного Старка, прежде чем ответить на звонок. — Да? — немного устало, но очень счастливо говорит парень, останавливаясь у окна в конце коридора. В темноте можно прекрасно рассмотреть ночной город, горящий тысячей огней. — Ты все еще у Мэй? — Питер не может понять точно, что это за интонация. Предвкушение, нетерпение или беспокойство. — Только вышел от нее, вот, стою в коридоре. Внимание вдруг привлекает довольно большое по своим размерам неизвестное растение, кем-то выставленное в общий коридор. Пальцы, как это обычно бывает, сами тянутся к светлым листьям. Сознание рисует образ немного уставшего, но такого домашнего возлюбленного, устроившегося на диване в гостиной. В последние дни Тони был очень занят, так что вряд ли у него остались силы доползти до мастерской. Бархатный голос с хриплыми нотками тем временем продолжает: — Отлично, я как раз отправил к тебе машину. Думаю, она уже приехала. Как прошел день? Сильно устал? — День действительно был долгим. Хочу побыстрее оказаться в твоих объятиях, — с легкой улыбкой ответил Питер, действительно замечая во дворе черную Ауди. — Я тоже по тебе соскучился. Так что давай, прекращай прокрастинировать и несись домой. — Уже бегу, — еще радостнее улыбнулся Питер, направляясь к лестницам. В машине освежающе прохладно и пусто. Стоило только сесть на удобное кожаное сиденье, как его поприветствовал Бен. Невольно Питер вздрагивает, чуть не выпустив из рук ремень безопасности. Если бы мог, Бенджамин обязательно бы посмеялся, но вместо этого он лишь молча добавляет короткую видеозапись в специальный альбом, посвященный реакции всех, кого он уже успел напугать. И нет, это не было очередным своевольством. Альбом втайне ото всех (даже втайне от обожаемого Паучка) был создан Тони, который планировал в дни отвратительного настроения пересматривать эти короткие записи, чтобы вдоволь насмеяться над испуганным Капитаном Сосулькой. Ни капли злобы, просто Стив чаще всех попадался на это. — Только не говори, что ты ведешь машину, — немного боязно сказал Питер, на всякий случай проверяя ремень еще раз. — Не беспокойся, Питер, — мягко отвечает Пятница, — Контроль осуществляю я. Бен здесь лишь в качестве голосового ассистента, и то не слишком законно. — Какая ты зануда. Питер, устало растекшись по задним сиденьям, с легкой улыбкой, растянувшейся на лице, слушает перепалку двух ИскИнов, впервые задумавшись о том, что через пару лет, наверное, Бену придется сбавить тайные настройки наглости. Ну, если конечно, Тони не найдет эту гениальную лазейку, придуманную Нэдом, раньше, чем Питер решит закончить пубертат своего детища.

***

Из лифта Питер выходит в полную темноту. Прихожая-гостиная освещается лишь светом, исходящим из лифта. Парень замирает. Он прислушивается и уже тянет руку к карману джинсов, чтобы достать телефон, но его вдруг прерывает привычный голос Пятницы. В этот же момент двери лифта закрываются, и Питер замечает, что гостиная и ведущий к спальням коридор освещен небольшим количеством свечей. Недостаточным, чтобы осветить все пространство, но достаточным, чтобы осветить путь. — Босс попросил не беспокоиться и следовать по освещенной дороге. Питер делает первый, не очень смелый шаг в темноту. От легкого движения пламя стоящих на полу свечей слегка колышется. В наушнике как обычно раздается подбадривающий голос Бена, и это действительно успокаивает Питера. Значит, никакой опасности действительно нет. Следующие шаги он делает уже гораздо смелее. Вскоре парень доходит до двери их с Тони спальни. Дорожка из свечей заканчивается именно здесь и ненадолго Питер хмурится, считая, что это не самая удачная идея. Но открыв дверь, он видит лишь пустую комнату, все так же освещенную свечами. Только плюс ко всему здесь еще горит приятное глазу желтое освещение. Свечи уводят в гардеробную, где у самого входа Питер находит записку, прилепленную к стене.

«Одевайся в самую любимую, комфортную для тебя одежду и иди на крышу»

Некоторое время парень бездумно любуется ровным, немного угловатым почерком, кончиками пальцев касаясь обычного, белого листа для заметок. На лице расплывается глупо-влюбленная улыбка. Ровно до того момента, пока его не отвлекает Бен. — Пит! — тянет ИскИн, — Давай быстрее! Питер нехотя отстраняется от записки, заходя в огромную по своим размерам гардеробную. В воздухе здесь постоянно витает запах роскоши и дорогих духов. Первые недели парень почти не заглядывал сюда, чувствуя себя не очень уютно в таком дорогом месте. А потом, в один (не) очень прекрасный день Питер проснулся, и Тони с радостной улыбкой сообщил ему, что перенес все вещи парня в гардеробную, оставив в шкафу только домашнее. В тот же день на выделенной только ему стороне парень нашел парочку (десятков) новых вещей. Пришлось привыкнуть. Ну а сейчас, Питер, уже особо не смущаясь, шарился в ящиках, пытаясь найти свою любимую кофту. Уже минут через пять парень стоял у большого зеркала, стараясь не обращать внимания на небольшой беспорядок, который успел устроить, пока искал подходящие вещи. Поправив воротничок выглядывающей из-под свитера рубашки, Питер улыбнулся своему отражению. Разум впервые отвлекся от догадок, подумав, что наверняка, Бен прекрасно знает, что парня ждёт на крыше. Но портить сюрприз не хотелось. Вместо этого Питер довольно быстро взбирается по лестницам, которые, кстати, тоже украшены свечами. Положив руку на ручку двери, он ненадолго замирает, а после, сделав глубокий вдох, резко открывает дверь. В лицо тут же бьет легкий ветерок, а перед глазами открывается прекрасный вид на ночной Нью-Йорк. Уже чуть позже, отойдя от первого шока, Питер замечает, украшенную цветами и свечами террасу и накрытый на двоих стол. — А в честь чего такой… праздник? — удивленно спрашивает Питер, оказываясь в теплых объятиях. Он охотно отвечает на приветственный поцелуй, но все-таки заставляет себя отстраниться, чтобы точно получить ответ на свой вопрос. — А нам разве нужен повод? — отвечает Тони с улыбкой довольного кота. Увидев, что Питер смотрит все так же наигранно строго, мужчина вздыхает, продолжая, — Башня пуста. Думаю, это уже хороший повод для свидания. — Свидания? — на дне карамельных глаз загораются маленькие искорки. Тони лишь улыбается еще ярче. Он берет Паучка за руку и начинает осторожно подталкивать к накрытому столу. На террасе вдруг включается негромкая, приятная музыка. Питер бы сказал, что это что-то джазовое, но он очень плох в определении музыкальных жанров, как вы можете помнить. — Ага. Я немного подумал, посовещался, — быстрый в сторону, туда, где предположительно установлена камера видеонаблюдения, — И решил, что раз ты не хочешь идти на свидание, то свидание придет к тебе. Питер почувствовал легкий укол вины, пока с удобством устраивался в мягком кресле. — Я не отказывал тебе в свиданиях. Точнее… я не не хочу свиданий с тобой. Просто… все немного сложно… Сбивчивую речь прерывает осторожное прикосновение к плечам и легкий поцелуй в висок. — Все хорошо, малыш. Я все понимаю и не сержусь. Забудь о разных глупостях и расслабься. Сегодня наш день. Питер не знал как, но это магия работала каждый раз. Стоило Тони заговорить о чем-то, неважно о чем, как парень начинал улыбаться в ответ, действительно забывая обо всех переживаниях и глупостях, тревожащих его до. — Что же, — говорит парень, когда Старк наконец-то садится напротив, а роботы, играющие сегодня роли официантов, наполняют их бокалы вином, — Какая программа у нашего вечера? — А я думал, что ты не спросишь, — посмеялся Тони, на что Питер в привычной манере закатил глаза, — Поужинаем с видом на ночной Нью-Йорк, может, немного потанцуем на веранде, а после нас ждет киномарафон. — Звездные Войны? Ни Бен, ни Пятница не могли упустить такой момент. Воодушевленный, предвкушающий веселье Паучок и отчаявшийся Старк. Грех было такое не заснять. — Да, солнце, Звездные Войны. Кажется, Питер полностью забывает про скопленную за весь день усталость. У него словно открывается второе дыхание. С губ не сползает радостная улыбка. Он активно отвечает на вопросы Тони и с большим аппетитом ест невероятно вкусные блюда, заказанные из дорогих ресторанов. Чуть позже они действительно танцуют несколько танцев. Питера развозит всего от пары бокалов, поэтому все, на что он способен во время танца - это немного глуповатое любование своим возлюбленным и слепое следование за ним. В один момент он укладывает голову Тони на плечо, начиная шептать всевозможные признания в любви. На это мужчина лишь смеется своим невозможным низким смехом, пробирающим до мурашек. Он оставляет на лице Паучка несколько колючих поцелуев, а после, подхватив парня на руки, несет к одной из гостиных, где все уже готово для просмотра фильмов. К этому времени паучий метаболизм справляется в маленькой дозой алкоголя в организме, и спустя примерно двадцать минут фильма парень уже трезв. Питер более осознанно смотрит на экран, а после поднимает на Тони все такой же, более понятливый взгляд. Губы расплываются в теплой улыбке. Он быстренько крадет у Тони чувственный поцелуй, а после, забрав из тарелки немного попкорна, возвращается к фильму. Это определено, было самое лучшее свидание. — Даже не верится, что ты все это сделал… только ради меня, — вырывается случайно. — Ну что за глупости, Пит? — тут же отвечает Тони, любовно перебирая кудрявые прядки возлюбленного, — Ради тебя не жалко строить империи и колонизировать новые планеты. — Ооо, как романтично, — довольно тянет парень, подбираясь к Тони поближе. — Все для тебя, малыш. Примерно в это же время, наблюдающие за своими создателями Пятница и Бен дали друг другу воображаемое «пять» и одновременно отключились от камер из гостиной, решая, что незачем больше мешать влюбленным голубкам. Они оба были довольны проделанной работой, и оба неимоверно радовались счастью этих двоих. Но на сегодня их работа была выполнена и оба ИскИна могли заняться более важными делами. Продумыванием других возможных свиданий, например.