Good At Being Bad

Он натягивал сапоги и с критичным вздохом в который раз оглядывал себя в зеркале. Не то чтобы эта коллекция ему совсем не нравилась , но не находить её довольно странной было невозможно. Понимаете, о чём речь? Честно говоря, высокая мода — штука сама по себе странная и не совсем практичная. Мягко сказано, но ведь и носибельные вещи среди всего этого дизайнерского безумства были. Одним из (не очень) регулярных поставщиков вполне себе адекватных в рамках разумного вещей был тот, кто и придумал весь этот образ, который сейчас так критиковал взгляд в зеркале. Ким-чёртов-Хонджун. Почти как во фразе Mikey fuckin' Way это ругательство крепко поселилось между частями имени. Кажется, только раз от Сонхва не было слышно этого "эпитета", когда дело казалось его почти любимого дизайнера. Он, казалось, проклял день, когда принял предложение представлять его бренд , а затем и позировать на всех мероприятиях исключительно под их именем. Почему-то именно сейчас ему забылось, как называется такой тип модельного контракта, но ,кажется, он у Сонхва скоро истекает и можно будет в конце концов покончить с этой странноватой историей. На самом деле с самим дизайнером он не то чтобы прям контактировал. Они и виделись-то один раз на каком-то из показов. Ким-чёртов-Хонджун единолично работает только с единичными образами для мероприятий, доработкой его идей для коллекций занимается целый штат лично им отобранных работников . Почему-то Сонхва представлял их себе как тех ещё "гордых" ненатуралов или шизанутых женщин. Иначе объяснить их тягу к нестандартным вещам на парнях нереально. Он снова вздохнул, глядя на себя в зеркале . Вот у реально приближенных к дизайнеру моделей образы действительно цепляют, чего не скажешь о тех, что по воле случая из раза в раз выпадают Сонхва. Как будто бы тот странный "помощник" , который дорабатывал дизайны имел чересчур воспалённое для нормального человека воображение и частью его грязных фантазий был сам Сонхва. Иначе эту катастрофу не объяснить. Это фэшн-недоразумение , кажется, ещё и не по размеру было. Конечно, Сонхва похудел, но не настолько же? -Переоденься, это и правда не твоё.

×××

Он прислоняется лбом в прохладному зеркалу в туалете. От одного спокойного взгляда Пак-блять-Сонхва бросает в жар. Но одно то, как он играет эмоциями, пусть и театрально преувеличенными, могло стать первой причиной смерти Хонджуна. Как давно он положил на эту модель глаз? Как давно он посвящает свои лучшие творения одному Пак-твою-ж-Сонхва? Ведь он думал о том, как они будут сидеть лишь на нём. Начиная с кожаных юбок и заканчивая всеми изысками со штанами и издевательствами над рубашками. Пак-слишком-хорош-Сонхва ....оххх, сколько всего о тебе наговорил дизайнер, когда описывал свой идеал в одном из интервью. Но имени-то никто не назвал, так что всё в порядке. Всё в порядке, можно и дальше захлёбываться слюной, придумывая новые образы. И каждый новый то щекочет любимые кинки Ким Хонджуна, то открывает абсолютно новые, но от этого не менее обожаемые теперь. Хотя всё это лишь грани внешности и поведения одного человека. Ведь никто не умел так щекотать нервы дизайнера, как Пак-самый-желанный-Сонхва. И вот сейчас Хонджун смотрел на главную страницу Твиттера, алгоритм которого уж очень хорошо знал, что пользователь kh_81 ищет на просторах сети. И страница "для вас" неизменно предлагала ему Сонхва, сфотографированного тайно кем-то в разных обстановках. Всё равно отметки "нравится" теперь скрыты. Да и это не его официальный аккаунт.... Эта индустрия могла бы положить в рот каждого из них, прожевать и выплюнуть , как жвачку, на грязный асфальт. Но они пока держатся на ногах, а значит, нельзя позволять себе косяки. И дейтинг-скандал — это огромный косяк. Дизайнера выключил телефон и потёр пальцами виски. Почему-то он считал, что этот жест помогает сосредоточиться , хотя это явно не так. Экран мигнул светом, оповещая его о новом уведомлении. Конечно, это неугомонные менеджеры что-то пишут. Делаем ставки, ребят, в чём проблема на этот раз? Хонджун с уже заранее заболевшей от стресса головой открыл диалоговое окно и морально подготовился к худшему. "МЫ ПЕРЕПУТАЛИ КОСТЮМЫ ХВА И САНА". Хонджун обречённо застонал, запрокинув голову и убирая отросшие пряди волос с лица. Надо бы сменить стрижку, кстати.... Он задал менеджерам пару уточняющих вопросов: какие образы они перепутали , где сейчас обе модели и по мелочи. Один из них, особенно разговорчивый, Уён, вроде , ответил так быстро и подробно, что Хонджуну на секунду кажется, что они это придумали, лишь бы столкнуть его со строптивой моделью. И он решил пойти на поводу у ситуации, ведь младшие не отвяжутся, пока им не надоест сталкивать почти любимого дизайнера и его вдохновителя. "Отнесите запасной образ Сану , я разберусь со вторым." Уён тут же начал писать миллиард сообщений о том, что ему жаль из-за этой ситуации и он всё исправит в момент. Его подельник, Ёсан, решил остаться краток и скинул стикер с забавными челиком с цветочком и надписью "Удачи!" снизу. Насколько помнил Хонджун, этот человечек был чем-то вроде личного бренда Ёсана , у него даже был самолично спроектированный мерч с ним. Хонджун ещё пару минут собирался с мыслями, тихо выругался на младших и наконец встал со стула, недовольно скрипнувшего в ответ. Сегодняшний показ начинается в четыре, их шоу начнётся в пол шестого, а это значит, что афтерпати начнётся не раньше десяти с чем-то, хоть и назначена она на девять тридцать. А это, в свою очередь, значит, что он успеет выцепить Сонхва между его частью показа и афтерпати, куда тот лично (почти без помощи вездесущих менеджеров) был приглашён дизайнером. Хонджун размышляя таким образом дошёл до помещения, где хранилась одежда к показу, и взял тот одежный чехол, с которого благодаря стараниям вышеупомянутых ребяток отвалилась этикетка. Перепроверил — всё верно. В коридорах было удивительно много людей. Неужели они все работают здесь? Хотя да...освещение, фотографии , музыкальное сопровождение...одним только моделям нужен целый штат помощников — визажисты, стилисты по волосам и прочие специалисты по марафетам. Все суетятся, хотя ещё только утро. Из гримёрной с несколькими звёздочками на дверях вышла девушка, толкая тележку с косметикой. -Господин Ким, он сейчас переодевается,— почти мгновенно отрапортовала она с лёгким китайским акцентом. Ким Хонджун закатил глаза, но мысленно. Девушка молодец, работает на опережение, но не стоило так акцентировать внимание на его приходе. Тем более к просто модели, почти такой же, как остальные. Дверь удивительно бесшумно открылась и так же тихо закрылась. Но и хозяин гримёрной был слишком занят рассматриванием чужого довольно вульгарного образа на себе. Он сидел довольно плохо, и весь вид Сонхва говорил о том, что это будто и не его одежда, но у дизайнера отчего-то всё равно во рту пересохло. Возможно от манеры держаться Сонхва, возможно от высоких сапог на изящных ногах... взгляд дизайнера очень бегло пробежался по вполне по-мужски (вопреки слухам) сложенному телу. Хонджун плотно сжал губы , ведя взглядом вслед руке, застёгивающей молнию сбоку. Под лакированной кожей боди неверный свет из окна выцепил что-то на теле, кажется, надпись... он сглотнул слюну, которой как-то сразу стало много во рту и поднял глаза от чужого тела чуть выше, примерно на уровень лица собеседника. И собрал в себе всё свое умение держать себя в руках. -Переоденься, это и правда не твоё.

×××

Голос дизайнера в густой тишине отскакивал от стен и, множась на десятки полутонов, не мог не звучать красиво. В нём слышалась лёгкая насмешка, но беззлобная, скорее просто поддевающая. И от неё воздух сгущался между ними ещё сильней. Невинное, но дерзкое "переоденься" мозг обоих тут же дорисовал до состояния "раздевайся", и обоим было стыдно за эту пошлость полуприказного тона, полностью ими выдуманную. В зеркале Хонджун прекрасно видел, как лёгкая хищная улыбка тронула губы модели, когда он потянулся к молнии боди. Он не мог не видеть, как чужие глаза неотрывно и почти голодно следили за ним сейчас. Да и не сейчас. Каждый его выход , каждый выпуск на YouTube, каждое интервью, каждая фотосессия. И эти глаза были там. Для них устраивалось каждое шоу. Звук расстёгивания молнии в приторно сладком молчании тоже казался невыносимо громким. Настолько громким, что им он слышался почти пригласительно. Хонджун прислонился к столику с зеркалом напротив зеркала, у которого стоял Сонхва, и скрестил руки на груди, окидывая изучающим взглядом спину модели. Сонхва слегка запутался в лакированном боди, ткань липла к коже и электризовалась. Что ж, слишком соблазнительного перформанса как будто не вышло. Одежда кучкой тряпок упала на пол, оставляя модель в белье и сапогах. Хонджун тихо охнул, понимая, что вопросами новообретённого фетиша на обувь он сейчас заняться не может. Оставив попытки отпечатать эту картинку в своём мозгу, дизайнер поднял взгляд от каблуков и ремешков на сапогах чуть выше и наткнулся на своё имя. Когда-то давно он в приступе вдохновения нарисовал целую коллекцию нижнего белья не для показов, а для жизни. И из принципа вставил своё имя возле названия бренда. И вот после крупной надписи No1♡me на уровне чуть ниже поясницы модели он вполне явно мог различить своё имя, написанное латиницей. И самые дальние задворки его испорченного подсознательного "я" зашевелились, завязывая внутренности в тугой пульсирующий узел в животе. Сонхва закончил снимать сапоги и обернулся. И чёрт, Хонджун бы соврал, если бы сказал, что не прокручивал в голове эту идею с макияжем уже несколько месяцев. Тёмные тени с красным оттенком, бордовая помада, легко бликующая в резком электрическом свете от включённых ламп, в которых просто нереально по мнению Хонджуна выглядеть так хорошо, как это делал Сонхва сейчас. -Слюной не захлебнись,–коротко бросил он дизайнеру, подходя к нему и забирая одежный чехол. Почему-то именно сейчас Хонджун не мог придумать достаточно колючий ответ на вполне разумное замечание. И именно сейчас ему захотелось облизать сухие губы, что Сонхва слишком буквально считал. Что обиднее всего — считал верно. — Я думал ты уже трижды уволил тех двоих. Это не первый раз, когда по их вине я дефилирую в каком-то непотребстве. Его голос гораздо ниже, чем у Хонджуна , он не отскакивает от стен, он стекает липкой паутиной, опутывая жертву и загоняя в угол. И жертва уже мысленно трижды сдалась. Взгляд, до этого сконфуженно отведённый к почти не зашторенному окну, снова безошибочно нашёл надпись под рёбрами . El amor es ciego. И тут подсознание Хонджуна услужливо предложило ему несколько моментов из памяти, как Сонхва вставлял иностранные фразы в речь. Как будто он знал, какое влияние это оказывает на такого слабого перед ним человека. Вот честно, он бы часами слушал, как Сонхва плавно переходит с одного языка на другой. Особенно ему нравились различные европейские языки, где было много букв L и гласных звуков. Тогда было хорошо видно, как шевелится чужой язык, касаясь губ , зубов и нёба. - Per favore, прекрати пялиться. Мне неуютно. Только тут дизайнер сообразил, что уже неприлично долго разглядывает надпись на теле модели. -Это так-то нарушение контракта,— Хонджун был уверен, что его собеседник знает о том, что он ему сейчас сказал и уж точно в курсе , что дизайнер ничего ему за это не сделает. —Если ты о надписи, то она была ещё до контракта. Твоих менеджеров всё устроило,—невозмутимо сообщил Сонхва, застёгивая пуговицы одну за другой. Да, пожалуй, классическая одежда шла ему больше. А возможно дело в том, что он ощущал себя гораздо комфортнее в ней и менялись его манеры. В любом случае он только что создал новый пунктик в мысленном списке слабостей дизайнера. —Ты в курсе, как будет проходить твой перформанс?— уточнил Хонджун, сам смутно припоминавший детали и изменения в сценарии, которые набросал вчера. —Да, я помню. Но последнее разве обязательно? Хонджун нервно кивнул и задумчиво провёл языком между губ, прикусывая зубами штангу на языке , когда его память наконец восстановила последовательность его идей. Чёрт, а ведь если бы Уён не заметил подмену костюмов, не было бы такой неловкости. Хонджун запросто позволял себе вольности в отношении всех своих моделей. Он это оговаривал заранее при приёме на работу. Всё ради искусства. Но не с ним. Не с Пак-как-тебя-ебать-Сонхва. Что ж, адреналин в крови и атмосфера показа сделают своё дело (по крайней мере, он на это надеется) и всё пройдёт гладко. Он оглядел модель с головы до ног уже взглядом профессионала, а не ...не как до этого. Теряется что-то, но Хонджун не понимал, что именно. И тут шальная мысль ставит всё на место, когда Сонхва лениво потягивается и зевает, отворачивается к зеркалу, чтоб привести волосы в лёгкий беспорядок, который так сочетался с его крупными и выразительными чертами лица. Хонджун делает несколько шагов вперёд , с каждым из них сомневаясь в своей затее всё сильнее. Но его ладони уже легли на живот модели, мягко прижимая его бёдрами к дизайнеру. Сонхва спокойно прижался ладонями к зеркалу, чтоб сохранить равновесие , и в отражении было отлично видно его усмешку, по которой отчётливо можно было прочитать, кто из них двоих контролирует ситуацию, а кто всего лишь ведомый. Хонджун не верил в реальность происходящего, хотя он и собирался всего лишь подправить пару деталей в образе Сонхва, это ощущалось как нечто совсем другое, и он винил в этом ощущение модель. Ведь это он дал так близко прижать себя. Кожзам брюк был холодным , мягким, а главное, почти ничего не облегал. Возможно, именно это оставило Хонджуну остатки здравого смысла, когда он ослабляет ремень на брюках под насмешливый хмык. Хонджун тихо шипит, сдерживаю порыв вжать модель в зеркало, оставляет брюки на уровне низкой посадки и снова непослушными пальцами затягивает ремень. -Я хочу, чтоб моё имя было видно,–тихо выдыхает Хонджун , будто оправдывая свой порыв, плавясь внутри под пытливым взглядом в отражении. Он уже почти сдался, и Сонхва мог почувствовать это через дрожь пальцев дизайнера на его белье, через недвусмысленное трение сквозь 4 слоя ткани между ними, через сбившееся дыхание, когда модель открыл ящик стола возле них. Хонджун сглотнул слюну и поднял взгляд с их отражения на лицо Сонхва, разворачивающегося к нему . Тот приподнял бровь и протянул ключ-карту от своего номера. -Я уйду с показа ориентировочно в 20:30 и около полпервого покину афтерпати. Пока Хонджун мысленно прикидывал, как бы им пересечься, а ему самому сбежать от щёлкающих объективов камер, его мягко и решительно выставили за дверь, по которой он сползает на пол, чувствуя , как слабеют колени от осознания, что Пак-у-тебя-один-шанс-Сонхва только что имел в виду. Какие могут быть моральные принципы, когда от одного его голоса, которым Сонхва диктует условия, можно было кончить, сидя на другом конце телефонного звонка?.... не то чтобы это была реальная история, но что-то такое проскакивало в мыслях Хонджуна пару раз , пока он слушал переговоры его модели с другими людьми на важным мероприятиях. Что ж, раз у Сонхва с костюмом теперь всё в порядке...Хонджун чиркнул пару сообщений менеджерам, прося их отчитаться по последним приготовлениям. Ему в ответ Ёсан кидает фото Сана в новом образе . Уён появляется в сети спустя пару мгновений, тут же отчитываясь по свету, звуку и подготовке помещения. Всё же они довольно расторопные и толковые ребята. Когда хотят . Пожалуй, стакан кофе ещё никому не помешал, ведь так? Хонджун уже придумал, куда сходить за ним, но увидев испортившуюся погоду на улице, пришёл к выводу, что он пока не готов портить укладку. Вернувшись в свой "кабинет", как он гордо обозвал свою сегодняшнюю комнату для последних приготовлений, выделенную поближе к подиуму, дизайнер наконец обратил внимание на карточку, которую протянул ему Сонхва. Ага, значит , модели остановились там же, где и весь персонал, но в номерах заметно дороже. Это хорошо, Хонджун любил комфорт. Да и вообще, люкс и роскошь очень шли Сонхва. Его утончённая натура и элегантная внешность буквально требовали минимум королевское обращение к себе. Вдох-выдох. Спустя полчаса Уён принёс айс-американо , громко хлопнув входной дверью. —Ты реально найдёшь в себе силы сделать ту фигню, которую нам вчера красочно расписал?— по-дружески усмехнулся он, ставя кофе на стол прямо поверх листков с набросками и садясь на диванчике напротив дизайнера. Хонджун тихо вздохнул и пожал плечами. Честно говоря, его внутренности всё ещё снимались только от мысли, что он снова коснётся Сонхва, да ещё и в таком ключе. —Не кисни, зато ты- Уён осёкся, заметив ключ-карту ,и тут же вытянул её из чужих пальцев. Внимательно её осмотрев, что-то прикинул в уме и тихо присвистнул. — Да ну, Пак-блять-Сонхва дал тебе шанс впечатлить его высокомерную задницу?!— по его тону нереально было определить, рад он за Хонджуна или иронизирует над его очевидной для многих одержимости внешностью модели. — Не совсем. Скорее просто издевается. Над ухом раздался тихий хмык. — Ты не можешь не идти,— этот низкий и мелодичный голос не спутать ни с чем. Особенно ни с чем не спутать, когда Уён буквально расцветает в улыбке, увидев человека за плечом дизайнера. Ёсан был прав. Хонджун обречённо вздохнул, собирая остатки собственного достоинства в кучку. — Нет, правда, он же....ну.... он же Пак Сонхва,— пожал плечами Ёсан, садясь возле Уёна, который тут же придвинул его поближе к себе, этим заставив Ёсана поморщиться. Хонджун кивнул. И тут Ёсан тоже был прав. Он был Пак-слишком-хорош-Сонхва. Как Хонджун мог ему отказать? Никак, у него просто не было права. Как минимум, ему было нужно, чтоб эксклюзивный контракт был продлён , а как максимум...ну вы видели его вообще? Немного поболтав о мелочах и растормошив Хонджуна своей (Уёна) энергией, менеджеры убежали дальше решать свои организаторские вопросики. Кажется, в их речи опять мелькнуло знакомое имя Сан, но возможно, это дизайнер уже надумал из-за того, как много информации Уён на него вывалил за один раз. И как только у Ёсана и главного менеджера Чонхо уши в трубочку не сворачиваются...? Спустя минут пять , когда в почти пустом стакане вместо льда осталась только мутная вода с горьковатым привкусом американо, у Хонджуна пиликнул телефон, оповещая, что тому стоит начать приводить себя в парадный вид, если он хочет не опоздать к началу прибытия VIP-гостей. И сегодня, как и в любой другой рабочий день, он снова одевается не для них. А для Сонхва. В голове всплывает слово "genderless" , сказанное Сонхва о стиле, но Хонджун никак не мог вспомнить, в каком же контексте это было сказано. Что ж, им сегодня вдвоём устраивать маленькое шоу из представления нескольких вещей, так что они должны сочетаться. Всяко приятней смотреть на гармоничный внешне дуэт, ведь так? Раз Сонхва весь такой в образе правильный, стоит, пожалуй, быть контрастным с ним, но вместе с тем образовывать единую композицию. В крови Хонджуна, громко булькая, закипало неясное чувство, стоило ему подумать о том, что это парные образы. Подумав ещё раз о том, каких материалов нет в одежде Сонхва, чтоб они не смотрелись совсем уж как комплект. Бархат. Он решил остановиться на бархатном костюме и шёлковой рубашке с неглубоким вырезом.* Ну, вырез был не то чтобы неглубоким, но...в общем, его было достаточно ровно на столько, чтоб Сонхва считал намёк в ответ на своё поведение. Не мог же тот заинтересованный взгляд почудиться Хонджуну в запотевшем от сбивчивого дыхания зеркале ?... Он покрепче затянул ремень, щёлкнув пряжкой. Эти брюки должны выдержать несколько часов шоу, перерыв и афтерпати. И возможно, полежать на полу чужого номера, может же такое быть? Лицо Хонджуна от таких мыслей обдало жаром, и он поспешил перевести фокус внимания на что-то другое. Например на то, что бы ему сделать с волосами. Не то чтобы из коротких волос много что можно соорудить, поэтому у него не особо вышло долго отвлекать своё воображение от возможных сценариев сегодняшних вечера или ночи . Ну хоть красноречивый взгляд можно прикрыть тёмными очками. И никто ни о чём не узнает. Будильник пиликнул, напоминая о начале мероприятия через 15 минут.

×××

Громкая музыка, свет, длинные ножки моделей, бессмысленные беседы богатых людей в безвкусной одежде... Красная вспышка. Вот он — его чистый холст, прекрасный и чистый. Его произведение искусства, недосягаемое и незавершённое. Его идеальная восковая фигура, мягкая и пластичная. Как ему шёл красный , так сочно оттенявший блестящие под софитами губы ... Хонджун собрал мысли в кучу и взобрался на подиум , приняв предложенную ему руку Сонхва и практически падая в его объятия, но вовремя отстраняясь от чужого тела, почти пульсирующего под его пальцами от адреналина в крови и жадных взглядов зрителей. Зритель не любит чувства. Зритель любит страсть. Ладони Хонджуна заляпаны красной краской, густой и жирной. Руки Сонхва обмазаны красными пятнами по локоть. На его груди смазанный отпечаток ребра чужой маленькой ладошки . Это перформанс, это страсть, это театр, это секс в чистом виде, каким он является на самом деле,без пошлости и наготы, оголтелое искусство: адреналин в голове, шум в ушах и неизвестно откуда взявшееся притяжение между двумя телами, вымазанными краской. Ладони дизайнера беспорядочно и хаотично скользят по рубашке, опускаясь на бёдра Сонхва, не измазав его имя на резинке белья. Все присутствующие должны эту подпись видеть. -Я тебя съем,–прошипел арт-объект в раскрытые в немом шоке чужие губы, но был грубо прерван резким рывком на себя за галстук. Наконец очнувшийся от оцепенения Хонджун прижал его к себе за затылок, пачкая чужие волосы краской и скользя ладонью вниз по шее. Сонхва слегка надавил пальцами на чужие бёдра , но на поцелуй ответил, пусть и скорее это ощущалось, будто он позволяет ему себя целовать. И Хонджун был благодарен Вселенной за это пусть и театрально вымученное разрешение. Пусть один раз и ради зрителей и денег....но это же почти по-настоящему, да? У Сонхва очень тёплый язык и очень сухой. Почему-то кажется, что у котов именно такие, небольшие и шершавые. И губы тоже сухие, с лёгким привкусом помады и чего-то приторного. Духи Сонхва, которые до этого как-то не замечались, еле-еле отдаются где-то на задворках сознания ванильно-карамельными капризными нотками с лёгким кофейным налётом. С очень характерным мокрым чмоком Сонзва отстранился , обрывая ниточку слюны между ними одним движением языка. —В обморок не падай,— проговорил он одними губами, демонстративно затем вытирая их после поцелуя и только сильне пачкая своё лицо помадой и краской. Хонджун тихо присвистнул, гордо вскинув голову, и покинул подиум, почти до самого конца шоу просидев в туалете напротив зеркала. Уён и Ёсан успели написать ему миллион слов поддержки, три стикера с Хехетмоном (о, точно, вот как того человечка звали....) и одно видео из первых рядов , снятое на 13 Айфон Чонхо. Они, конечно, хорошие друзья и всё такое, но успокоиться и унять дрожь в руках этот "взгляд со стороны" не помогает. Он поцеловал Пак-блять-Сонхва...оххх, как же часто он представлял , как это могло бы быть, но никогда не думал, что его настолько сильно впечатлит то, как отстранённо и властно может вести себя модель. Чёрт, Хонджун, соберись. Ещё афтерпати. Надо бы встретить Сонхва перед ней и подвезти. Или что-то вроде такого. Хотя бы цветы ему заказать . Пожалуй, вино и цветы после показа и заехать перед афтерпати. Или... О! А это может сработать... Отличная мысль, Ким Хонджун, ты умеешь думать. Поздравляю.

×××

Сонхва представлял их поцелуй иначе. Он считал, что кто-кто, а Ким-чёртов-Хонджун гораздо более активный и дерзкий. Открытый, страстный, эмоциональный — это всё о нём, но ... Сонхва не ожидал от него нежности и покорности, которые уловил, когда тот крепко прильнул к нему в поисках тепла, когда Сонхва брал от него в поцелуе всё, что мог позволить себе взять в той ситуации. Он заходит в номер, не глядя даже по сторонам , сразу направляясь в ванную. Вещи он повесил в одёжный чехол ещё в гримёрке, но оттереть руки, поясницу и голову от краски ему было просто жизненно необходимо. В таком виде он даже за кофе зайти не мог, что не могло его не расстраивать. Первым делом смыть краску и макияж с лица и шеи. Если маленькую надпись под рёбрами, всегда закрытую одеждой , ему легко прощали, то тату на всей шее...** Огромные, чуть размазанные , вроде даже небрежно написанные буквы MATZ поперёк горла. Конечно, их надо замазывать. Корректор, консилер, тон, пудра... Сонхва хмыкнул, думая о том, что у дизайнера у самого, кажется, две татуировки, на ноге и на руке, и просто тонны пирсинга. Особенно на ушах. И, как отметил Сонхва, на языке он тоже был. И накрутка такая, немного нестандартная... Он осмотрел ванну, которая теперь напоминает место совершения ритуального жертвоприношения какому-то жестокому языческому божеству. Что ж, её отмоют горничная, потому что сам Сонхва не то чтобы умел это делать. Судя по тому, что ,пока он мылся, в номер кто-то заходил из обслуживающего персонала , он уже слегка отстаёт от графика и должен собираться чуточку быстрее. Фен, пара патчей под глаза, тёплый халат. Сонхва подумал и решил, что будет примечательно, если причёску и макияж он сделает сам, без помощи стилистов. Он уже в голове составил образ, в котором пойдёт, но тут его взгляд упал на журнальный столик. Ага, выходит, что кто-то из персонала оставлял передачку от бренда. Стакан кофе 0,6. Сонхва отпил и пришёл к выводу, что человек почти не ошибся с заказом, но стоило добавить чуточку больше сахара. Ещё горячий, хорошо прям. В такой холод особенно. Почему-то в этой вашей Европе очень холодные вечера и ночи. Возможно дело в близости рек к отелям и холлам для мероприятий. Неважно. Главное — холодно. А Сонхва нельзя переохлаждаться или болеть. Работа запрещает. Только сейчас, отвлекаясь от потребления внеочередной порции кофеина, он обратил внимание на пакет, в котором был комплемент от бренда, название которого жирно замазано маркером. По низу пакета этим же маркером была выведена чья-то роспись и карандашиком снизу приписано "и Уён". Ким-чёртов-Хонджун оставил пакет с чем-то? Ну бред же, а? Сонхва отставил стакан на журнальный столик и сел с пакетом на кровать, чтоб в случае чего не упасть. Мало ли ,что мог подсунуть дизайнер под видом презента. И в целом Сонхва правильно сделал. Ну, он делал вид, что морально готов был ко всему, но этот аутфит на первый взгляд показался ему слегка перебором. Особенно верхняя часть. Он берёт свои слова назад насчёт подмастерье дизайнера, не в порядке сексуальные предпочтения явно были не у них. Но материалы и цветовой паттерн образа показались ему знакомыми. Где-то он их буквально сегодня видел... Из пакета с негромким стуком на пол выпал картонный прямоугольничек размером чуть меньше ладони Сонхва. Тот не сразу заметил его, только когда уже отложил одежду после критичного осмотра на предмет брака или повода её не надевать и рискнуть карьерой. Модели было хорошо известно, что с дизайнером не спорят, тем более если это он пригласил тебя на мероприятие. Но что-то его смущало в этой ситуации. "Надень, это твоё. Под тебя шили.

KHJ"

Сонхва драматично закатил глаза. Ну какая банальщина, от Ким-чёрт-тебя-Хонджуна он ожидал большего. Но допустим, что имеем, то имеем. Надо всего лишь играть по его правилам и сделать так, чтоб он сам сдался. Никаких указаний по украшениям и обуви не было, ведь так? Натягивая нижнюю часть верха, почти полностью состоящую из кружева и кожи, Сонхва покрепче затянул на талии широкий кожаный пояс, акцентируя её ещё сильней, чем это предусматривал дизайнер. Ну хоть бархатный пиджак без таких изысков и вырезов, стандартного чуть укороченного кроя. Только не застёгивается. Нет пуговиц — и всё тут. Сонхва ждал особой подлянки от брюк , но и те тоже были нормальными, вполне свободно сидели и ничего лишнего не облегали. Но как же контрастно смотрелась перетянутая поперёк талия...сразу вспоминается, какую сцену Ким-чёртов-Хонджун устроил в гримёрной чтоб всего лишь поправить детали образа. То, что надо. Шея открыта? Значит, ничего не замазываем и не скрываем. Надо ещё придумать что-то, чтоб рёбра просматривались хорошо со всех ракурсов, для любого человека. Чтоб все видели. Сонхва оглядел себя в зеркале и, немного посомневавшись, растрепал и без того не самую аккуратную укладку и прошёлся по губам почти натуральным глянцевым блеском. Осталась обувь... Думая над возможными опциями, Сонхва поправил ремни на груди, чтоб те прилегали чуть плотнее, чем рассчитывалось. Почему-то он на 150% был уверен, что дизайнер недооценил собственное творение. Просто, если по прошлым нарядам восстанавливать все варианты guilty pleasures, которыми баловался Хонджун, то легко можно вычислить, что этот образ — безумно дразнящая мозг квинтэссенция всех этих визуальных триггеров для воображения. Сонхва усмехнулся самому себе в отражении. Ему пришла вполне невинная мысль, как бы так невзначай приподнять пиджак до уровня рёбер. Ладно, чего мелочиться? Сонхва достал из шкафа туфли, которые подарил ему один бренд после посещения их показа в качестве гостя. К сожалению, тогда эксклюзивный контракт уже был подписан, и Сонхва был вынужден отклонить приглашение на участие в шоу. Но подарок он всё равно принял. Знал, что пригодятся. Ему раньше не особо нравилось носить каблуки, но как только Сонхва осознал, как хорошо они выглядят на нём, его отношение к такой обуви сменилось на прямо противоположное. Бархатная поверхность, лиловая подошва с серебряного цвета гравировкой и хорошо вписанные в дизайн кресты на манер христианских или даже готических. Пожалуй, с такими туфлями можно не заморачиваться над аксессуарами. Телефон издал неприятную трель, напоминая о мероприятии через полчаса. Перед выходом из номера Сонхва машинально прихватил "послание" от дизайнера, натянул на руки довольно претенциозные кожаные перчатки и накинул на плечи шубу. Кажется, её ему тоже кто-то подарил. Возможно, это были Уён и Ёсан. Они любили такую странноватую, но вполне практичную одежду. У отеля его взгляд почти сразу выцепил знакомую фигуру, при виде которой губы сами собой начинали кривиться, а в голове на задворках подсознания слышался белый шум. Что ж, вопрос такси, конечно, решился, но... не слишком ли жирный намёк , господин Ким Хонджун? —Ты задержался,– бросил модели дизайнер, открывая дверь пассажирского сидения. Ну кто ездит на таких машинах по городу? Они же не предназначены для стояния в пробках и коротких поездок; такие машины , они для скорости, они для драйва. Сонхва аж захотелось предложить сбежать с мероприятия на какую-то долгую прогулку на скорости 120 км/ч. Но эту идею он очень быстро подавил в зародыше и просто сел на место справа от водителя, подбирая края брюк, чтоб не задеть каблуками. —Выглядишь...здорово,– с улыбкой чуть более тёплой , чем была бы простая вежливость, заметил Сонхва, осматривая дизайнера, намеренно избегая зоны груди, которую открывал вырез на шёлковой рубашке. Кажется, в этом же образе он был на показе. Странно, что нет пятен краски, Сонхва точно помнил, что оба были почти одинаково перемазаны ею, особенно на бёдрах. Возможно, таких костюмов было два, не суть. Дизайнер усмехнулся уголками губ и сел за руль, смахивая точным движением головы тёмные очки со лба на нос. Как павлин, ей богу, распушил длинные хвостовые перья и рисуется. Но твой взгляд не скроешь за тёмными стёклами, уж больно он цепкий и внимательный, даже не отписался. Сонхва точно знал, куда смотрит дизайнер, так же точно, как Хонджун знал, куда смотрит модель, когда поправляет волосы и смущённо потирает переносицу. Они опоздали к началу всего на пару минут. Ехали в тишине, но оба прерывисто дышали, боясь лишний раз пошевелиться и сломать тем самым хрупкую , но толстую стену чисто рабочих отношений между ними. Сонхва задумчиво закусывал нижнюю губу, отворачиваясь к окну, а Хонджун трогал верхнюю кончиком языка, обмысливая что-то в своей голове. Дизайнер открыл дверь пассажирского сидения и протянул модели руку, приглашая следовать за собой. Если это игра в недотрогу — он проиграл её, а если это охота за Сонхва, то она только начата. Модель одаривает его снисходительным взглядом и кладёт свою ладонь поверх чужой и выходит из автомобиля, оправляя второй рукой шубу и закрывая за собой дверцу.

×××

Избавлю вас от скучнейших описаний праздных бесед людей, нулей в счетах которых больше, чем количество раз, когда Сонхва смотрел в вырез чужой рубашки и проглатывал в себе желание просунуть туда свою ладонь. Забавы ради, чтобы взглянуть на то, как дизайнер столкнётся с последствиями своего провокационного поведения. Но Хонджун стоит в окружении десятков людей, из которых Сонхва знал примерно троих и пару видел где-то. Модель чувствует руку на своей талии ближе к пояснице, ощущает, как чужие пальцы подцепляют кожаный пояс, проходятся по полупрозрачной водолазке, оглаживая узор из бусин , вышивки и страз кончиками пальцев. Внимательный взгляд из-под тёмных очков конечно же заметил, как красноречиво гости хмыкают, когда дизайнер представляет им Сонхва. Тот в свою очередь очаровательно и мягко улыбается гостям, прикладывая бокал шампанского к губам, но отпивая меньше глотка, лишь смачивая язык, чтоб никто не заподозрил, что спиртное он, собственно, не любит. Даже такое лёгкое. Спустя пару часов монотонный темп болтовни стал напоминать фоновый шум, фужер всё же почти опустил, а запах чего-то крепкого от окружающих уже вызывал лёгкое неприятное головокружение. Чужая ладонь пропала с талии ещё час назад: дизайнер переместился поближе к столам с фуршетом, а Сонхва остался у окна, где был хотя бы намёк на свежий воздух. Но голова уже начинала побаливать от духоты, а значит, надо дойти до дизайнера и сообщить ему об этом. Вдруг у него на Сонхва были какие-то планы ещё...? Фу, нехорошо звучит. Но что-то более подходящее мозг модели уже выдать не мог. —Я хочу выйти проветриться,–наклонился к чужому уху Сонхва, стараясь звучать как можно тише и как можно менее многообещающе. А то мало ли... —Можем вообще уйти, сладкий,– негромко хмыкнул в ответ Хонджун, снова кладя ладонь на уже пригретое местечко на чужой пояснице. Сонхва почувствовал, как у него во рту пересохло от того, как непривычно от дизайнера звучала такая интонация. "Такая" это неприкрыто флиртующая, слегка даже отдающая плохо замаскированным желанием где-то там в полутонах голоса. И он бы солгал, если бы сказал, что ему не нравится эта перемена в Хонджуне. Он кивнул в ответ на предложение дизайнера, потому что все слова ему сейчас внезапно начали казаться лишними. Все и так всё поняли. По ладони на перетянутой ремнями пояснице, по нервной дрожи пальцев модели на почти полном фужере, по тому, как они гармонично смотрелись на шоу, хотя ни разу не репетировали... Дизайнер улыбнулся окружающим и отставил на столик полупустой бокал с бордовыми жирными потёками от не очень вкусного вина. —Пардон муа, вынужден откланяться. Моему компаньону нехорошо от духоты. Я провожу его до номера и ещё почту вас своим присутствием. Какая вежливая интонация, как много шаблонов, какой же ты двуличный, Ким-чёртов-Хонджун. Никуда ты не вернёшься и никакого твоего присутствия больше не будет здесь сегодня. И шубу ты сейчас надеваешь на чужие плечи , уже точно зная, что она там не задержится. Дизайнер ведёт Сонхва к машине, придерживая чуть выше талии, почти даже бережно и аккуратно. Неужели и правда беспокоится о состоянии модели? —Я сяду сзади,–уточнил Сонхва, приняв про себя самое безумное решение в своей жизни, пока разглядывал рубашку Хонджуна, край ворота которой вполне себе можно было закинуть ему на противоположное плечо. Интересный крой... Дизайнер открыл рот, собираясь возразить, но промолчал, распахивая заднюю дверцу и придерживая, чтоб модель устроился поудобнее и не задел её одеждой. Сонхва глубоко вдохнул и подался вперёд, крепко взявшись за ворот шёлковой рубашки, чувствуя, как человек напротив готов прильнуть навстречу и ответить взаимностью. Он умел выпрашивать внимание у кого угодно, и дизайнер в этот раз не стал исключением из правил, послушно садясь на чужие колени и обхватывая руками шею. За спиной Хонджуна хлопнула дверь машины. Холодная накрутка скользила по шершавому языку, от вздохов запотевало стекло и салон скрипел под их весом. Не было никаких "до" и "после", был лишь настоящий момент, который у них был один на двоих. Они не думали о том, мог ли их кто-то видеть или нет, не беспокоились об одежде и внешнем виде. Шуба соскользнула с плеч модели, поддетая ладонями дизайнера. Ким-чёртов-Хонджун выиграл эту охоту, но в итоге загнал сам себя в угол. У него в голове взрывались целые вселенные, внутренности ныли от сдерживаемых месяцами порывов сотворить с Сонхва такое, что ему самому стыдно вспоминать. Стук его сердца, казалось, был слышен им обоим, вырываясь из груди Хонджуна несдержанными вздохами, стоило Сонхва чуть сильнее сжать его бёдра руками, придвигая поближе к себе. Пак-блять-Сонхва, не смей отстраняться и снова надевать свою бесстрастную маску идеального манекенщика. Слышишь? Сонхва отстранился лишь на несколько миллиметров, загнанно выдыхая в чужие губы и облизывая собственные. Его руки ослабили хватку на ногах , и ладони скользнули вниз ближе к коленям. —Хочешь, я поведу?–чуть охрипшим голосом спросил он, бросая подёрнутый плёнкой похоти взгляд на лицо Хонджуна. А дизайнер был готов застонать, услышав голос модели так близко от себя, почувствовав его руки на себе....но он просто вытер рот тыльной стороной ладони и покачал головой, поправляя тёмные очки и выходя из машины, чтоб пересесть. Кажется, вот и определились планы на вечер.... Доехали "обратно" они на удивление скоро, на минут десять быстрее , чем их поездка "туда". Скорее всего, потом Хонджун получит парочку уведомлений о штрафах, но сейчас не существует никакого "потом". Сейчас существует только одна вещь — и это его мааааааленькое пожелание. Он хотел хныкать и стонать под Сонхва, несмотря на то, что фактически почти являлся его начальником. Но как же сильно ему сейчас хотелось поворачивать у модели быть с ним таким же грубым, каким он его себе представлял, раз за разом кончая от собственных рук и обрывков мыслей, когда ему попадалось что-то из новых особо удачных фотографий одной конкретной модели со своих показов . Но Сонхва оказался нежным и как-то даже по-аристократически утончённым. Он подавал руку, он загадочно улыбался, он ничем не давал понять, что за ощущения сейчас жили у него внутри. Но его взгляд ,полный превосходства, который он снисходительно подарил Хонджуну, когда снял с него тёмные очки лениво провёл языком по его губам... этот взгляд можно было бы назвать хищническим. И его загипнотизированная жертва сейчас согласилась бы даже быть съеденным, лишь бы это делал Пак-я-обожаю-тебя-Сонхва. Дверь пискнула, сообщает о том, что ключ-карта сработала. Шуба с тихим шуршанием упала на пол, каблуки громко цокнули, когда Сонхва переступил через неё. В номере прохладно, на журнальном столике стоит недопитый кофе, на полу лежит брендовый пакет и упаковка от чулок, которые Сонхва всё же решил не надевать. По крайней мере, сегодня. Хонджун послушно садится на кровать, понимая только одной какой-то частью разума, что именно происходит, остаток его мозга кричал о том, чтоб Пак Сонхва разложил его и... Сонхва всё видел в глазах Ким-чёрт-тебя-Хонджуна. Он видел это давно, просто не понимал. Он мог представить, как дрожит голос дизайнера, выстанывая его имя по ночам, когда тот думает над новыми образами для других людей, но представляет одного и того же человека каждый раз. И каждый раз без самой важной вещи — одежды. Пойти на поводу таких банальных и общечеловеческих желаний Сонхва не мог себе позволить, слишком уж сладкой была месть дизайнеру за все неудобные костюмы и странные концепции показов. Тот открыл рот , чтобы что-то спросить, но ладонь модели грубо заткнула его, вызвав этим простым жестом почти что довольное мычание. Сонхва устроился на чужих бёдрах поудобнее , понимая, что всё равно это долго не продлится. Уж больно отчётливо он видел (и чувствовал) чужое возбуждение. Речь не только об очевидном: горящие от прилившей крови щёки, расфокусированный взгляд, маленькие пальцы, сжимавшие постельное до побеления костяшек. —Одно твоё слово, и я прекращу,–негромко сообщил Сонхва,стаскивая с дизайнера пиджак и аккуратно снимая свой. Оба положил сбоку от них на край кровати. Всё-таки дорогие вещи. —Не смей прекращать. Голос Хонджуна звучал довольно уверенно и слегка севше, но всё ещё с присущей ему очень характерной манерностью. Этот голос определённо нравился Сонхва. Он был чуть более живым, чем тот, которым дизайнер раздавал указания. Пожалуй, что-то всё же было в этой ситуации притягательного, иначе они бы тут не находились.

×××

Видите ли, по натуре своей Хонджун всегда считал себя не очень терпеливым человеком, но всё ещё не мог найти в себе сил попросить Сонхва не медлить . Потому что чувствовал, что всё идёт так, как должно. Руки модели на его груди, пока просто ощупывают, обводят большими пальцами соски , от чего дизайнер закусывает губу почти до крови. Знаете, список фетишей Хонджуна теперь содержит лишь один пункт из одного имени. Он чувствует чужие губы на своей шее , и тут его прошибает осознание. —Мы не можем. Работа ... И он получает ещё один поцелуй, требовательный и жадный. Такой, от которого дыхание сбивается и колени трясутся. Сонхва приподнимает таз на пару сантиметров лишь для того, чтоб снова опуститься, прильнув к чужому паху и потираясь об него. Он чувствует, как дизайнера под ним будто током пробило. —Ты серьёзно? Сонхва кивнул, непроизвольно улыбаясь и оглаживая ещё раз грудь Хонджуна. Её здорово трогать, чувствуешь сердцебиение, мягкую кожу, расслабленные мышцы... Сонхва не успел подумать, только поддался порыву прикоснуться. Губами. И человек под ним снова шумно вздохнул ,подаваясь чуть вперёд. Кто из них мог бы подумать, что их секс будет таким? Да никто. Каждый представлял его по своему, но каждый представлял, и им уже не очень стыдно было за это. Что есть , то есть. Хонджун представлял его себе где угодно, но не в кровати. Подоконник, подсобка, стол, они оба стараются быть тише, но все их слышат, они скрывают засосы после, но все прекрасно всё понимают. Он представлял, как умоляет о большем, представлял , как модель выглядит в чулках, в кружевах, в туфлях. Он представлял следы его помады на своём теле, на бёдрах, на груди, на животе, на пояснице , на шее. Укусы, засосы на видных местах, синяки от пальцев на талии, тряска в ногах после того, как Сонхва кончил внутрь....очень много своих фантазий мог Ким-чёрт-тебя-Хонджун перечислить, и это лишь его любимые. Сонхва хотел нежности. Тихий секс, в нерабочий день, после нескольких свиданий. Спокойно, неторопливо, сладко. Чтоб их желание подогревадось чувствами и долгим эмоциональным томлением . Он ждал приглашения в кафе или в гости. Пары встреч. Робкие поцелуи на прощание. Долгие разговоры. И только потом, у кого-то дома, под ленивые мокрые поцелуи и нежный шёпот. Они оба были неправы. Трение ткани, строгие запреты из-за работы, постоянное сглатывание слюны. Громкое дыхание обоих, низкие вздохи Сонхва, опускающегося на чужой таз и толкающегося навстречу телу партнёра, несдержанные постанывания Хонджуна, крепко держащего Сонхва за талию. Им обоим не хватает контакта кожа‐к-коже, но одно лишнее касание сносит им крышу до боли в кончиками пальцев. Холод накрутки на пульсирующей артерии на шее, несильная боль от длинных ногтей модели на чуть обнажённой пояснице. Им жарко, им почти нечем дышать, голова кружится, губы искусаны , лица и шеи вымазаны блеском и слюной. Первым кончил дизайнер, стоило только Сонхва попытаться стащить с него брюки. Он почувствовал длинные и тёплые пальцы на своём белье, и его воображение сделало своё дело. Но от этого ему почти не было стыдно. Он был готов предложить Сонхва оральный секс, хотя и понятия не имел, как это должно происходить, но не успел собраться с мыслями. Сонхва дошёлдо оргазма сам, прильнув к дизайнеру поближе и стимулируя себя одним лишь трением их тел и недовольными болезненными стонами дизайнера под ним. Оба подняли взгляд друг на друга и отчего-то устало, но искренне рассмеялись. Им было, что обсудить, но пока они просто хотели мыться и выспаться.

×××

—Если ты после этого предложишь более выгодный контракт , я даже не смогу сказать, что насосал на него.