Его чары

чувствуя адскую боль я понял, что значит «пронеслась вся жизнь перед глазами». я вспоминал все, начиная с того момента, как мой мозг впервые что-то запечатлил. я вспомнил как моя мама бежала, вспомнил её напуганные глаза, полные слез и какого-то смирения.. *** «Аден, милый, мамочка не скоро вернётся, не бойся ничего, живи счастливо и будь добрым», — было последним, что я услышал перед тем, как она затолкала меня в погреб, находящийся под сараем. толпа людей забрали её, нет, скорее схватили и после этого о ней я ничего не знал. только сейчас я понимаю, что она чувствовала тогда. *** на следующий день я проснулся уже не в сырой земле, а, на моё удивление, лёжа на мягкой подстилке. было очень тепло. обстановка хоть и была не самой худшей, я бы сказал, была прекрасной, но именно этого я и испугался. подскочив, я помотал головой, суетливо осматриваясь. перед глазами была довольно уютная обстановка; печка, стол, на котором стояло что-то ароматное, а за столом сидела светловолосая девушка. из окон светило дневное яркое солнце, и попадая на локоны девицы, те поблескивали, отливая золотом. она медленно обернулась и посмотрела на меня своими голубыми глазами. тело онимело, в ушах на секунду помутнело, но через секунду все прошло, она спросила: —наконец-то проснулся, я уж начала волноватья. долго ты проспал! я ощутил, что одет в сухую рубаху, которая явно мне большемерила, но в ней было удивительно тепло. на ногах были тёплые шерстяные чулки, которые немного кололи. ответить я не мог - язык не слушался. она так же плавно встала и подошла ко мне, сев на край скамейки, на которой я спал. мягкая рука прошлась по моим длинным рыжим волосам. —как тебя зовут, малыш? —ласково спросила она, все так же улыбаясь. —Аден. — выдавил я и обрадовался тому, что не промолчал, будто совсем нем или глух. —славное имя! тебе оно очень идёт. я побоялся спросить про маму, да и не сильно видел в этом смысл, ведь она сказала, что никогда больше не вернётся. точнее, она сказала, что вернётся «не скоро», но я понимал, что я её больше не увижу. —ты же голодный? ишь, спал то два дня, небось сейчас есть хочешь, сейчас я тебе положу каши на две порции, чтобы хорошо поел. — сказала она и суетливо подошла к столу, накладывая из горшочка кашу в миску. я аккуратно встал и подошёл к столу. когда я сел на стул, который мне поставили и на который меня чуть сами не усадили, мне всучили в руку ложку которую я торопливо сжал, чтобы не уронить. —кушай-кушай, чтобы все съел, понял меня? —одновременно строго и ласково сказала она (чему я после всегда поражался). как всегда говорят- аппетит приходит во время еды, вот и как только я положил в рот ложку каши, рука сама начала двигаться с бешеной скоростью, набивая мне рот кашей. а я все жевал и жевал, чуть ли не мычал от наслаждения. каша была тёплой и вкусной. —меня, если что, зовут Бэтти. —между делом сказала девушка и потрепала меня по голове. после еды я вышел во двор, который был не сильно велик и осмотрелся; у забора напротив меня была куча сена, а по двору ходило несколько куриц. за забором виднелось высокое здание - видимо, поместье местного дворянства. я подошёл ближе и рассмотрел в заборе небольшую щель, куда можно было просунуть свой любопытный нос, что я и сделал. перед глазами открылась такая картина: громадный и просторный двор, усеяный красивыми кустами, местами кружились слуги, что следили за садом, а некоторые сопровождали какого-то мальчика, с черными как смоль волосами. я не мог рассмотреть его лицо, но выглядел он весьма не дурно. лет ему было примерно столько-же, сколько мне, ну, может чуть больше. сидел и смотрел я до тех пор, пока все не ушли в здание, а ко входу стало медлительно плыть чтото пестрое - люди, вероятно пришедшие на бал. они сливались в одно существо, которое переливало цветами, настолько их было много. тогда было уже скучно наблюдать за всем этим, поэтому я вылез из дырки забора и пошёл к дому. Там никого не оказалось, хоть на улице уже и постепенно темнело. Сев на скамейку я начал вспоминать образ того мальчика, которого я сегодня увидел, дорисовывая черты его внешности, которые было трудно рассмотреть. Я одновременно удивлялся - разве могут быть волосы настолько чёрными? Я никогда прежде не видел таких. Если вспомнить, то глаза у него были тёмными, а брови ярко выделялись. У него была стрижка, хотя не удивительно, он живёт в таком большом поместье, наверняка там есть цирюльники. С такими мыслями я постепенно заснул, сам того не заметив, сидя. На следующий день я проснулся рано утром. Бэтти уже встала, она только одевала свое белое, легкое платье на элегантные, худые и белесые, словно мел, плечи. Одев, она обернулась и тепло мне улыбнулась. —доброе утро, Аден, рано ты сегодня. Хотя, учитывая, как рано ты вчера заснул - в самый раз. —а в-вы куда?— наконец хоть что-то спросил я. —на работу - в пекарню. А что? Я помешкал, но решил, что делать мне тут все равно будет нечего, кроме того, как смотреть в щель между забором. Обременять её собой я не хотел, но все быть нахлебником тоже не лучшая идея, я и так живу теперь у неё. —можно с вами работать? Я могу вам помогать. — все таки сказал я. —я только за, малыш, —согласилась она, но помедлила, —только вот.. нужно кое что сделать. Поди-ка сюда. — она подошла к печке и я подошёл к ней. — люди не очень любят рыжих, хотя я совсем не понимаю, почему. Они создали стереотип о рыжих, что все они колдуны и ведьмы, и что от них лишь. Твои волосы чудесны, но ради твоей же безопасности нам придётся сделать так, чтоб выйти на улицу. Если не хочешь, то тебе лучше не выходить.. — она отвела взгляд, проведя рукой по моим волосам. —хорошо. —решительно сказал я, от чего он хихикнула и зажмурилась. Она аккуратно взяла уголек из печки и начала возить им по моей голове. К концу «процедуры» волосы были коричневыми, ну, по крайней мере нельзя было точно разглядеть мой натуральный огненный цвет. Пройдя несколько кварталов и выйдя на оживленный бульвар мы прошли ещё несколько улиц и перед нами показалась небольшая пекарня, бэтти по дороге мне рассказала, как сложно было её выкупить и как долго у неё потом пытались отобрать это помещение. Я помогал продавать и носить хлеб. Люди относились ко мне нейтрально и это полностью меня устраивало. Так проходил каждый мой день, кроме одного выходного в неделю. Тогда я или пялился в щель забора, или помогал Бэтти по дому, но чаще она отпускала меня, нет, скорее выгоняла со словами: «иди погуляй, и так работаешь каждый день.» тогда я или выходил и кормил кур, или приходил к своему основному занятию. Так прошёл месяц, а за ним и три, потом и весь год, пока не случился один инцидент. —сегодня нужно отнести 10 булок хлеба на 21 улицу, справишься сам?—спросила бэтти, держа в руках поднос с теми самыми булками. Если б ее руки не были заняты, скорей всего, она бы уперлась ими в бока. Я согласно кивнул и взял у неё поднос. Бэт помогла мне открыть дверь и я вышел. Идя по дворам, я считал номера улиц, но вдруг почувствовал что-то резкое и холодное у меня на голове. Спустя пару секунд, я ощутил как холодная вода пропитала всю мою рубашку и голову, а по лицу начали стикать чёрные струи грязной воды - уголь, с моей головы. Я понял, что сижу на полу, а хлеб раскидан вокруг меня. Я вспомнил злое лицо Бэт и явно испугался. А услышав ещё и подростковые смешки ломающимся голосом я испугался и того боле. —так вот что за уродец работает в пекарне! Это тебя приютила та красотка Бэт? Посмотрев за спину, я увидел несколько мальчиков, которые, сложив руки на груди, переглядывались и зло смеялись. Я обернулся, и через пару секунд почувствовал резкую острую боль в боку - самый старший пнул меня в ребро. Я впервые слышал столько проклятий в свою сторону и искренне пытался понять, чем же я заслужил такую участь. Мимо проходило несколько людей, но все лишь с отвращением смотрели в мою сторону. Отпустили меня с горем пополам, побив с двух сторон так, что пошевелиться было больно. Я не знал, что думает Бэтти, злится она илт волнуется, и как я дойду хотя-бы до пекарни. Найдя в себе силы встать, я поднялся на дрожащие ноги и поплелся туда, придерживаясь стены. Дойдя до квартала с пекарней, я увидел как у двери стоит Бэт и суетливо что-то спрашивает у каждого встречного. Она повернула голову в мою сторону, и я даже испугался того, как резко она ко мне кинулась.