Лучший праздник.

— Да, алло?

— С Днём рождения вас, Иван Васильевич! Здоровья, счастья вам, исполнения всех желаний и...

Иван Васильевич слушал всё поздравление дальше и закатывал глаза, про себя тяжело вздыхая. Звонила подчинённая. Иван Васильевич поблагодарил женщину и поспешно сбросил трубку, выдернув телефон от уха, как от раскаленного железа. Он посмотрел на часы и сморщился: на них было двенадцать ноль три ночи. Посмотрев на расписной в причудливых узорах календарь, висевший на стене, Иван пальцем передвинул маленькую рамочку на цифру "двадцать пять" и нехотя уставился на месяц. Август. Н-да, свой День рождения Иван не любил: особое внимание, притворные, неискренние комплименты от работников его компании и других подчинённых вызвали у него ничего, кроме искреннего отвращения. Да и в детстве ровно после смерти матери его День рождения не был ничем иным, как очередным серым днем в интернате, у знакомых в квартире или на работе. Работал мужчина, как некстати, директором компаний. Поздравления от немногочисленных знакомых его тоже не особенно радовали, а подарки лишь раздражали. Не зная, что подарить своему богатенькому знакомому, люди дарили Ивану различную ненужную хрень, в слепой надежде угодить или добиться доверия начальства. Мужчина даже удивлялся: никакой фантазии. Да и был случай, когда его пытался унизить его же бывший друг в его же, Ивана День рождения, осветив на свою немаленькую иностранную аудиторию последние сплетни об Иване Васильевиче. Но и то провернуть ему не удалось: пост, чудесным образом, был удалён из всех соцсетей, а странички этого друга были навсегда стёрты с лица интернета. Жена Ивана как три года умерла, детей у него не водилось, радости в жизни совсем мало. Но был у мужчины человек, который мог бы скрасить столь серый день - Фёдор Алексеевич Басманов, с коим тот познакомился совсем недавно, столкнувшись лбом перед одним из престижных университетов, в коим парень и учился. Но в ту ночь и в тот ближайший день Иван даже не задумывался о том, что его поздравит Фёдор и уделит ему минимальное внимание. День рождения выпадал на воскресенье, а это значило, что Фёдор, скорее всего, занимается своими делами. Да и знакомы они с юношей всего полгода, возможно, Басманов даже понятия не имеет, на какой день выпадают именины его друга. Конечно, в глубине души Ивану очень хотелось чего-то родного, тёплого, веселого, настоящего праздника, большое количество нужных подарков и отсутствия мыслей в голове, но это были лишь пустые мечты. Ивану было некогда их воплощать, и вообще - это несерьёзно. Он не маленький мальчик, не в таком статусе и вообще работы выше головы. Поэтому, почитав ещё парочку сообщений с поздравлениями, Иван Васильевич продолжил работать с документами, за которые сел ещё днем.

***

Иван проснулся за столом. В окно пробивался солнечный свет, грея и освещая просторный кабинет. Мужчина сонно осмотрелся и с досадой отметил, что на его компьютере в программе тянулась огромная веренька разных букв. Видимо, когда Иван заснул, то случайно задел рукой клавиатуру. Запах кофе испарился, чашка с ним стояла остывшая и неприятная, конфеты в тарелочке лежали целые и нетронутые. Документы валялись по всему столу в хаотичном порядке и едва не гнулись. Мужчина протер рукой глаза, затем взглянул на наручные часы. Ему потребовалось несколько минут, чтобы рассмотреть время.       — Одиннадцать... — заключил Иван. Он встал и потянулся, затем зевнул. Как же хотелось спать. Завалиться в приятную, холодную постель и наконец-то выспаться. Но работа не дремлет, в прочем, как и проекты, которые сидели Ивану по самое горло. Несмотря на свой выходной, работать было необходимо. Тем не менее он взял себя в руки и сначала привёл себя в порядок, а затем стал смотреть планировку дня.

***

Вымотался Иван знатно. Весь день просидеть за компьютером практически не вставая было для него адской мукой, он даже подумал о том, что ему следовало съездить в офис и выполнять все работы там, но уже не было времени. Закончил Иван, по его меркам, очень рано, часов в семь. Вдруг раздался телефонный звонок. Иван с раздражением выхватил телефон, не глядя на номер.       — Алло?! — закричал Иван.       — Привет, Вань. — голос, который сначала был просто недовольным, стал грустным и взволнованным. — Вань, что-то случилось? Иван понял, что звонил Фёдор. Он прокашлялся.       — Привет, Федя. Да, все хорошо, устал просто. Чего звонишь? Обычно не просто поболтать.       — У меня трубу прорвало, сам починить не могу, не получается. А моя квартирантка, сука старая, завтра приходит. Если она увидит это чудо, у меня будут проблемы.       — Мастера не вызывал?       — Ты же знаешь, какие у нас мастера: на руки поплюют, потрогают проблему, понюхают и скажут, что квартиру менять надо. Ну, ты понимаешь, круговорот дерьма в природе. Если даже ты не поможешь, то придется долго и больно думать...       — Хорошо, скоро буду. — Иван стал быстро собираться. Он даже не знал, чему обрадовался больше: что ему не надо работать или что он проведет время с Басмановым. Басманов ему нравился, Иван даже сам не знал, в каком плане больше: дружеском, человеческом или партнерском. Он очень боялся своих чувств и сильно надеялся на то, что его интерес со временем пропадет, сменяя сильные чувства на нейтральные, при этом прекрасно понимая, что свой интерес разжечь или погасить может лишь он сам. Через десять минут он уже был у Фединой двери. За ней было непривычно тихо: обычно за ней ровно до одиннадцати ночи играет музыка, фильмы или Федина игра на гитаре, а в этот раз вообще должна быть китайская пытка в виде капания воды, но тогда не было слышно абсолютно ничего. Иван нажал на звонок. Дверь не открывали минуту, две. Только мужчина приготовился стучать, как надавил на ручку двери и та сама открылась. В узком коридоре было непривычной темно. Иван зашел, закрыл за собой дверь и приоткрыл рот, порываясь что-то сказать, как чертыхнулся и чуть ли не упал навзничь. Свет зажегся, и коридор встретил Ивана двумя громкими хлопушки и шариками с поздравлениями. Из одного из проходов высунулась голова Фёдора. Он сдунул кудри с лица и, улыбаясь, подошёл к мужчине.       — С Днем рождения. — Басманов по-братски обнял мужчину. — Ну что, пошли, я стол накрыл. Да, не такой большой, как у вас с коллегами обычно, но я старался. И, прости, не знал что тебе подарить, поэтому в коробочке на столе лежит новая зажигалка, очень мощная, кстати.       — Ничего, спасибо... — простодушно ответил Иван. — А как ты дату узнал? Я же вроде тебе не говорил...       — Интернет. — пожал плечами Федя и юркнул к холодильнику. Иван прошёл в большую студию, которую и снимал Фёдор. На большом стеклянном столе стоял средних размеров ягодный торт, украшенный золотыми узорами, стояло запеченное мясо и некоторые лёгкие блюда, которые Иван часто заказывал, когда ходил с Федей по ресторанам и кафешкам.       — Так...у тебя ничего не прорвало? — растерянно спросил Иван, обведя удивленным и, как показалось Фёдору, радостным взглядом всю квартиру.       — Конечно нет. Но ты бы просто так не приехал. — Фёдор распустил волосы. — Садись за стол, отметим. Сколько тебе там, тридцать четыре? — Фёдор не без труда открыл шампанское. Повернув голову, Иван увидел полные бутылки спиртного.       — Федь, ты же знаешь - я не пью. — Иван нахмурился.       — Брось, сегодня у тебя праздник, можно и выпить. Не помню, чтобы ты говорил о проблемах с печенью. — Фёдор ловко налил шампанское по бокалам и сел за стол. Иван, который отошёл в ванну, вернулся и тоже сел за стол, начав трапезу. Федя приготовил превосходные блюда, Иван даже мог их сравнять с блюдами профессиональных поваров. О своём мнение мужчина сразу сообщил парню и тот горделиво задрал нос. Они разговаривали, разговаривали обо всем, рассказывали свои истории, делились воспоминаниями. Поначалу у Ивана была небольшая тревожность по поводу завтрашнего дня. Как он будет работать, а как же Федя будет "хорошо" себя завтра чувствовать? Только он хотел задать парню терзающий душу вопрос, как его опередили.       — Белое или красное? — даже после двух бутылок шампанского и водки Фёдор казался трезвым и, как отметил для себя Иван, ещё более привлекательным.       — Красное. — забыв про свой вопрос, ответил мужчина и подставил бокал. Фёдор с треском выудил пробку из бутылки и та с хлопком выскочила и ударилась о потолок. Юноша рассмеялся, затем разлил вино. Вдруг бокал Ивана зашатался и пролился тому прямо на светлую рубашку. Фёдор присвиснул.       — Плохо дело. Ладно. Снимай, потом найду, чем можно замочить. Иван снял с себя майку, бережно сложил и бросил на близстоящую тумбочку, затем поднял бокал и поставил его второй раз. Фёдор, мельком взглянув на накаченное тело Ивана, покраснел до кончиков ушей. Через два часа Басманов и мужчина сидели на кровати, пили и закусывали уже там. И если Иван ещё пытался что-то пить из бокала, то Фёдор бесцеремонно хлестал коньяк с горла. Оба были пьяные, поэтому тема зашла на откровенные разговоры, касающиеся даже не вкусов в девушках, а просто личных вещей. За все время разговора Иван постоянно рассматривал Басманова и не только потому, что плохо видел: каждая черта лица юноши цепляла взгляд, каждое движение губ соблазняюще манило прекратить свое движение хоть на пару минут. Неожиданно Фёдор сказал:       — Наверное, если ты это вспомнишь, ты перестанешь со мной общаться... — горько усмехнулся Фёдор, кладя голову на колени. — Но если я тебе это не скажу сейчас, то лопну.       — Ну? — поторопил его Иван. Интересно же.       — Короче, я тебя люблю, Вань. Неет, не как человека. — Федя икнул и, раздосадованный неожиданной новостью о том, что бутылка коньяка в его руке пуста, продолжил. — Как мужчину. Как партнера. Ты хороший, лучший, кого я встречал. Зачем мне девушка, если она либо подстраивается под тебя, что тебя несказанно бесит, либо управляет, как куклой. Нет, не подумай, мне нравятся девушки, но в ни в одной из них нет того, что мне нужно. А ты...тебе просто не повезло, что я в тебя втюрился. У меня вообще ощущение, что где-то я тебя видел до нашей встречи, хотя долгое время ты жил в Америке. — Фёдор рассмеялся. — Прости за то, что я несу. Понимаешь, ну реально в себе держать не хочется... — парень отставил бутылку и развалился на своей половине кровати. Не сказать, что Иван протрезвел, но слова Фёдора отдавали в его голове так четко и ясно, что, кажется, он запомнит их на всю жизнь.       — Не шутишь? — презрительно спросил Иван, отставляя свой бокал и разворачиваясь к Фёдору.       — Какие шутки, Вань? — почти с обидой сказал Федя. — Ладно, даже в голову не бери. Все равно завтра ничего не вспом... Басманов, витая в своих мыслях, не сразу заметил Ивана, который навис над ним. Глаза парня удивленно расширились, и он в недоумении приоткрыл рот. Пользуясь моментом с одной стороны, а с другой стороны вообще не соображая, что творит, Иван впился в губы Фёдора и невольно потянулся рукой к его волосам. Юноша ответил на поцелуй, обхватыввя руками шею Ивана, поддаваясь навстречу. Мужчина спустился ниже, приспукая верх футболки и сначала целуя шею, затем и оставляя на ней засосы. Фёдор зашипел, его брови изогнулись. Иван стянул с Федора штаны с нижним бельем и, продолжая целовать, вытащил из своего кармана пакетик смазки, которую ему в качестве бонуса положили в аптеке на покупку круглой суммой, и выдавил на пальцы. Тут же Фёдор дернулся, почувствовав что-то холодное и сильнее вцепился в плечо Ивана бледными пальцами. Мужчина вошёл сначала одним пальцем, боясь навредить, и стал медленно водить ним. Басманов зажмурился и вжался в кровать. Он шумно выдохнул и слегка дёрнул, почувствовав, что движение становится сильнее и увереннее. Затем Иван добавил второй палец и стал делать движения ножницами. На этот раз Фёдор застонал и закинул голову наверх.       — Ва...ань... — простонал Басманов, закатывая глаза, когда Иван вошёл третьим пальцем. Иван использовал все изощрённые движения пальцами, которые только мог придумать. При этом каждом движении Фёдор вертел головой, шипел и крутился, хватаясь за подушки и простынь. Каждый раз, когда пальцы задевали простату, Фёдор изгибался и кричал, кладя толстый болт на соседей за стенкой. Когда юноша был вовсе на пределе, пальцы вовсе исчезли, и парень почувствовал странную пустоту. Он глубоко вздохнул и поднял вопросительный, но очень мутный взгляд на Ивана. Тот что-то усердно делал, но что, Басманов разглядеть не мог. Его лучшим решением стало закрыть глаза и ждать, раз все равно он не чувствует, как Иван встает с кровати - переживать не следует. Через некоторое время Федя снова почувствовал что-то холодное, только теперь это казалось ему в разы больше. Он на ощупь нашел руку Ивана, держащуюся за его же бедро, и схватился за неё. Плавное и неторопливое движение последовало после шумного выдоха мужчины.Басманов прикусил губу до крови и свёл брови, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Словно по рефлексу он расслабился и вскрикнул, почувствовав, что в него вошли на полную длину. Последовали плавные мягкие толчки. Басманову это показалось медленным и скучным: если Иван не ускорится, то юноша попросту заснет.       — Больше, ...— собственные слова, раздавшиеся в практически мертвой тишине, показались Фёдору криком. Иван смахнул с лица налипшие волосы. Фёдор, желая ускорить процесс, сжался, вызвав уже сверху стон удовольствия. Иван схватил Фёдора за шею обеими руками и стал набирать темп, разгоняться, перестав действовать аккуратно и нежно. Фёдор схватил мужчину за руки, сдавливающие его горло, чтобы окончательно не задохнуться и улыбнулся, больше открываясь навстречу мужчине. В конце концов он потянулся рукой к распаленной плоти и ему хватило лишь пары движений, чтобы излиться. Иван, сделав пару равных движений, тоже испытал оргазм, сжав горло Басманова так, что у того полелись из глаз искры. Отдышавшись, Фёдор потянулся за поцелуем, а Иван, усмеяхась, дал тому возможность себя поцеловать.

***

Утром мужчина проснулся достаточно рано. Шторы в студии Фёдора хоть и были плотно задернуты, но все равно пропускали лучи яркого солнца. Картина повторяла вчерашнее пробуждение в одиннадцать. Иван потянулся и удивился тому, где находится. Что же было вчера? Кажется, он приезжал к Фёдору чинить кран...Ах, нет! Они вместе праздновали его День рождения! Но дальше Иван помнил все смутно: обрывки фраз, его имя, шурщание, какие-то стоны. Чем они вообще вчера наклюканные занимались? Иван покрутил головой и увидел Фёдора, абсолютно голого и подогнувшего под себя кусок одеяла. Мужчина убрал с шеи парня волосы и увидел на ней следы собственных зубов и синяки от пальцев. Это то все и разъясняет. Иван аккуратно вытащил из-под юноши одеяло и полностью укрыл его. Мужчина тихо встал, принял душ и только потянулся к холодильнику, как раздался звонок в дверь. Чтобы не будить Федю, Иван сам её открыл. Перед ним предстала бабка маленького роста, в достаточно экстравагантном костюме, красными когтями, иначе это назвать нельзя, и тёмной помадой, явно вылезавшей за контур губ. Она осмотрела Ивана сверху-вниз презрительным и оценивающим взглядом, потом глаза её округлились.       — Здрасьте. — язвительно сказала старуха, постучав клюкой о кафель.       — Доброе утро. Вы что-то хотели? — раздраженно ответил Иван, вставая поперёк прохода.       — Хотела. — сказала старуха, а затем лицо её побелело и вытянулось, когда она повнимательнее рассмотрела мужчину. Его часто можно было заметить в новостях или газетах, а такой старушке, Иван был уверен, его лицо попадалось достаточно часто. — А Федя дома?...       — Фёдор там, где ему нужно. А что мне ему передать?       — А...это, за квартирку надо плату вносить... — бабка словно уменьшилась под взглядом Ивана. Иван достал бумажник из кармана, отсчитал какую-то сумму и всучил её старухе.       — Этого достаточно? — Иван сложил руки на груди. И пусть только эта карга попробует попросить ещё. Но та лишь кивнула и предпочла уйти восвояси. Иван быстро и резко закрыл дверь, не желая никого видеть и слышать. Из глубины квартиры послышались недовольные стоны и вздохи. Вернувшись, Иван увидел Федора, который потирает шею и зевает.       — С добрым утром. — Иван налил юноше стакан воды и протянул.       — Ага, с добрым. — Фёдор, все еще сонный, принял воду и залпом выпил её. — Судя по всему, твои вчерашние именины прошли на славу. Я даже не прочь повторить эту ночку не один раз. — парень усмехнулся и откинулся на подушки.       — Я тоже. — спокойно ответил Иван и сел рядом.       — Серьезно?! — в глазах Федора засверкала радость. — Значит, взаимно...       — Разве это плохо?       — Нет, что ты! — Басманов рассмеялся. — Просто неожиданно. Я думал, ты не интересуешься такими скучными студентами, как я. Иван изогнул бровь.       — Логично, если я с тобой общался, значит как минимум было из-за чего. Да, там твоя квартирантка приходила.       — Онуфриевна?! — глаза Федора снова округлились.       — Если эта старая сука, то да. Она просила внести деньги за студию.       — Вот же черт, я сейчас...       — Не делай лишних движений, ты живешь здесь месяц бесплатно. Сначала Фёдор с недоумением смотрел на Ивана, а затем снова залился густой краской.       — Сколько я до...       — Нисколько. — мужчина улыбнулся и положил руку на плечо юноши. — И, если честно... — Иван приблизился к лицу Басманова. — Спасибо тебе большое за праздник.