Бессонные ночи...

Какаши шёл по пустой пыльной улице, читая свою любимую книгу. День уже заканчивался, а солнце уходило за горизонт, небо желтело, облака становились розовыми. Джонин вздохнул и сел на скамейку, которая была недалеко от Академии, почти напротив. Спустя не так много времени краем глаза он заметил движение в дверях у входа. Силуэт был знакомым. Мужчина стройного телосложения, средний рост, смуглая кожа, аккуратно собранные в хвост каштановые волосы, длинный шрам поперёк носа и знакомая походка. Умино опять задержался, это неудивительно. Этот чуунин не меняет свои привычки (тот ещё трудяга) и не жалеет себя совсем. Хатаке, заметив сенсея, продолжил читать, но его окликнули. — Добрый вечер, Какаши-сан! — с радостью в голосе воскликнул мужчина. — Йо, здравствуй, Ирука-сенсей, — джонин улыбнулся сквозь маску. Чуть позже, он почувствовал присутствие чуунина, который уже сидел рядом с ним. — Чего так поздно заканчиваешь рабочий день? — с уставшим видом спросил Какаши. — Ну… — от такого вопроса Умино немного замялся, — …я даже не заметил что задержался. Подумал, раз сегодня не надо идти в отдел назначения миссий, то… — сенсей почему-то не стал продолжать, а лишь смущённо почесал затылок. Хатаке лишь закатил глаза на его очередное оправдание и взял за руку, от чего тот немного вздрогнул. — Можешь не продолжать. И вообще, я соскучился. Давай сегодня ко мне. — С этими словами Какаши повёл его к себе в квартиру. *** Лёжа на кровати, Ирука умиротворённо спал, сопя куда-то в чужую грудь. От этого Какаши непроизвольно улыбался, ведь чуть раньше сенсей так чувственно отвечал на его поцелуи, сладко мычал в губы, а его руки приятно лезли под водолазку. От такого у Хатаке внутри всё переворачивалось. Умино был очень уставшим после работы в Академии, поэтому дальше поцелуев и объятий не зашло. Джонин не был против такого уютного и ласкового вечера, но всё равно хотелось зайти чуточку дальше и повторить те, не частые бессонные ночи, которые у них были. Какаши вспоминал, как его Ирука прерывисто дышал, выгибался под ним, издавал непристойные звуки, которые слышит только он. Умино плавился в его руках, под жаром собственных тел. Сенсей выкрикивал имя, а его прекрасный голос ласкал слух. Руки чуунина блуждали по телу Хатаке где только можно. А следы от укусов и поцелуев оставались на телах ещё долго после этих ночей. Всё это джонин хотел повторить ещё очень много раз, а сейчас он просто обнимал Ируку и улыбался, медленно засыпая.