Проклятый старый дом.

Это был жаркий летний день. Жарко было настолько, что с каждым вздохом лёгкие обжигало горячим воздухом. Неистово светило солнце, а на небе было ни облачка. Марина вылезла из пригородной маршрутки. Взору её предстал маленький городок, скорее напоминающий посёлок городского типа, гордо носивший название Петров Вал. Туда её отправили родители к тёте на лето. Переминаясь с ноги на ногу, она искала глазами Макса. Макс — её старший двоюродный брат, живший в этом городке, он должен был встретить её на автовокзале. А вот и он, рослый парень, расслабленной походкой направляющийся к Марине. — Привет! — с улыбкой приобнял её за плечи, забрал рюкзак. — Привет! Ничего себе ты вымахал за этот год, — удивлённо заметила девушка. — Растишки много ел, — усмехнулся Макс, — Как ты с дороги? — Утомилась, конечно. — Пошли, покажу тебе свои владения. Они двинулись в сторону зелёной аллеи. Хотя сложно было так назвать выложенную плиткой дорожку между «хрущёвок» с чахлым газоном, парочкой молодых деревьев, скамеек и клумб с петуниями. Как оказалось позднее, это было единственное приличное место в городе, не считая небольшого парка. Они шли и обсуждали последние новости. Марина с Максом провели вместе всё детство, мамы их были сёстрами. Пока жили в одном городе, они часто оставляли друг у друга в гостях своих детей. Были у них и пикники в песочнице, и игры в домике на дереве, и рейды юных искателей приключений с общими друзьями на заброшенные предприятия. Разница в возрасте у них была всего два года, что с лихвой компенсировалось обычной для девчонок смышлённостью не по годам. Так и общались они, пока тётя Валя с дядей Серёжей не решили перебраться жить в этот богом забытый городок. С тех пор видеться брат с сестрой могли лишь изредка, Макс приезжал погостить, а к себе родственники до этого момента не звали, налаживая коммуникации и приводя дом в относительный порядок. Дальше путь проходил по частному сектору. Горланили петухи, лаяли собаки, пахло навозом. Такая деревенская романтика была не по душе девушке, и она, скептически оглядываясь, пыталась ужиться с мыслью о том, что проведёт здесь целые каникулы. — Вот мы и на месте, — Макс остановился, кивая на дом за низеньким синим забором. Вокруг дома аккуратные клумбы с цветами — тётя Валя активно увлекалась растениеводством. — Позитивно выглядит, — сказала Марина, отметив для себя рядом стоящую церквушку, уже представляя, как просыпается от звона колоколов. Эта перспектива её не прельщала. На крыльце их встретил дядя Серёжа сигаретой в зубах. Он был налысо побрит, с неаккуратной щетиной на щеках, в клетчатой рубашке поверх «майки-алкоголички». Про мужа тёти Вали Марина знала только то, что он сидел. Неловко улыбнувшись ему, она прошла в дом. Небольшая пристройка, заваленная хламом, плавно перетекала в кухню, из которой вёл коридор в остальные комнаты. На кухне уже ждала тётя, она накрыла на стол всяких деревенских яств. Спустя тёплые объятия, расспросы и похвалы, они уселись за стол. — Ну как тебе у нас? — Тётя практически не притрагивалась к еде, восхищенно наблюдая, как ест девушка. Несмотря на свои сорок пять лет, она скорее была бабушкой для Марины, по типу взаимоотношений уж точно. — Нравится, — смущённо сказала она, — всё очень вкусно. Ей было неловко находиться рядом с дядей, которого она видела от силы раз четвёртый. Но он оказался вполне забавным мужчиной, травившим байки о своей молодости и мило ухаживающим за ней, как за своей собственной дочерью. Под ногами вертелась кошка Муся, в надежде, что ей перепадёт что-нибудь съестное со стола, но люди были так увлечены разговором, что совсем не обращали на неё внимания. Шла уже третья чашка чая, как уже начало смеркаться. Марина успела расслабиться и привыкнуть к обстановке. — Слушай, засиделись мы как, а ты с дороги. — Тётя вскочила и начала суетливо убирать со стола, — сынок, проводи-ка Маришку к ней в комнату, покажи где что. — Пошли, — Макс встал и выскользнул в коридор. Разминая затёкшие конечности, девушка нехотя последовала за ним. Ей бы ещё посидеть здесь и послушать такие увлекательные истории. — Для начала проведу тебе экскурсию по дому в принципе. Это ванная, туалет, все удобства в доме, никуда ходить не надо, — сообщил Макс. Это уже безусловно радовало Марину. — Это батина комната. Девушка заглянула в дверной проём и удивлённо присвистнула. Это была не просто комната, это был целый церковный алтарь. Скромно обставленная, она вся от пола до потолка была увешана иконами. Казалось, нет такой поверхности, с которой бы не смотрела на Марину икона. Интуитивно захотелось перекреститься и склонить голову, несмотря на то, что Марина всю жизнь была атеисткой. — Ничего себе, — только и смогла вымолвить она. Макс только фыркнул, ему весь этот фанатизм был давно привычен. Подошёл дядя, взял Марину за локоть, всунул ей в руку литровую бутылку пива и заговорчески подмигнул. — Только Вальке ни слова, – прошептал он. От такого противоречия Марине показалось, что взорвётся мозг. Ей было шестнадцать и пиво она, конечно, пила в тайне от родителей, но чтобы его вот так самолично вручил взрослый человек, в её глазах только что вознёсшийся в ранг святых, такое было впервые. — О, подгончик, — совсем без удивления воскликнул Макс. Марина поняла, такая процедура тут не в новинку. — Дома, под присмотром, можно, — сказал дядя Серёжа, скрываясь за дверью своей комнаты. — Так о чём я, — Макс хлопнул девушку по плечу, — это зал, тут спит мама обычно, я буду спать с ней, — Зал был вполне обычный, с большим диваном и старым телевизором на табуретке. – А вот моя комната, ты будешь ночевать здесь. Помещение было крошечным, едва вмещающим в себя старую тахту и комод. Что удивило девушку, так это окно, выходившее на кухню, которое она, будучи там, не особо приметила. Она села на тахту, неуверенно озираясь. — Располагайся, — Максим развернулся и собирался уходить. — Стой, может, останешься, кинцо посмотрим какое-нибудь, выпьем этот... «подгончик»? — с надеждой спросила Марина. Ей было как то неуютно здесь одной. — Ну, если так, то я останусь, ха-ха, — Макс прыгнул к ней на кровать. После непродолжительных споров, сошлись на хорроре. Смотреть решили в темноте, как положено. Макс приволок с кухни закусок, и они улеглись с ноутбуком смотреть фильм. Они сидели во мраке, окружённые лишь мерцающим светом экрана. Глаза были прикованы к происходящему на нём, сердце забилось быстрее, неистовые крики персонажей перебивали лишь испуганные вздохи Марины и шуршание пакета с чипсами. Фильм был действительно жутким, и, когда титры начали подниматься на экране, девушка завизжала в подушку, от переполнявших её чувств. Или пива, кто знает. — Просто ужас, я чуть в штаны не наложила, — поделилась она, отхлёбывая из бутылки. — Это ещё что, — фыркнул Макс. — А если я скажу, что на этом самом месте когда-то при загадочных обстоятельствах умерла бабка? — Что!? — Марина чуть не подавилась пивом. — Да, прямо на этой кровати, вот так. — Макс скорчил рожу, закатив глаза и скрючив руки перед лицом. — Да ты гонишь, — не поверила девушка. — Нет, она реально когда-то жила здесь, а потом родаки купили эту часть дома. — Расскажи! — А ты уснёшь-то после этого? — усмехнулся Макс. — Усну, — уверенно сказала Марина. Она была слегка пьяной, душа требовала адреналина. — Ладно. — Парень уселся поудобнее. — Слушай. Когда мои родители только приехали сюда выбирать дом, этот был подозрительно дешёвым. Ну, они и решили поспрашивать по местным, из-за чего так. Оказалось, как рассказал дед Митя, сосед напротив, лет тридцать назад заселилась сюда одна бабушка. Родных у неё не было, друзьями она тоже здесь не обзавелась. Нелюдимая была, глухонемая. Одинокая была бабушка. Только женщина одна к ней иногда приходила помогать, живет она во второй половине дома и сейчас. — Макс ненадолго притих, вспоминая. — И была эта бабушка максимально странная, чуть солнце зайдёт, бросала все дела и бежала в дом, запиралась на все замки и пряталась в этой самой комнате. — Совсем глухая? — спросила Марина. — Да, у нас до сих пор звонок в дверь не звуковой, а световой. — Это как? — Когда в дверь звонят, на кухне свет моргать начинает. У нас мама на кухне в основном тусит, первый раз, говорит, так испугалась, когда свет включился сам по себе. Не поняла даже, что к чему, пока в дверь колотить не начали. — Вас что, об этом не предупредили даже? — удивилась Марина. — Прикинь, да, риэлтор забыла, наверное. Я вообще офигел, думал, такая фича бывает только в навороченных квартирах с системой «умный дом». Но нет, это бабка попросила какого-то соседа-электрика провести проводку так, это мы уже потом узнали. Так вот, вернёмся к нашей бабке. Была она до того странная, что одним днём заколотила все окна и двери. До сих пор остались гвозди, видишь, на этом тоже, — Макс указал на окно, выходящее на кухню. — Еле отодрали доски с окна. И правда, вся оконная рама была в торчащих шляпках гвоздей. — Вижу. Зачем, кстати, оно здесь вообще? — Ещё до этой бабушки, дом именно здесь и заканчивался. Улица за этим окном была. Это бабка пристроила кухню и прихожую с крыльцом. — Всё сама? — усомнилась девушка. — Живенькая, говорят, была. Выстроила себе дополнительную защиту. — От чего защиту? — не унималась Марина. — Ты слушай, слушай. Марина нетерпеливо ёрзала на месте. — Боялась она чего-то. Никто не знает, чего же конкретно. На входной двери у нас, видела, сколько замков? Штук десять. Мы то сами от силы двумя пользуемся. А ей все нужны были. А когда мы в погреб залезли, вообще обалдели. Отец залез, там пылища, паутина, мыши пищат, а посреди стоит кровать и стул со столом. Потом уже дед рассказал нам, что иногда она уходила жить в погреб. Запасалась едой и уходила туда, запиралась изнутри. Представляешь? Говорят, её в такие моменты вообще было не вытащить из погреба. — И зачем она так делала? — Говорю же, боялась кого-то, — пожал плечами Макс. — Может, у неё была шизофрения, — предположила Марина, — или паранойя какая-нибудь? — Кто знает. Она по крайней мере, даже работала в ветеринарке в Лебяжьем, тут рядом. Котов разводила. Услышав про любимых животных, девушка оживилась. — Только вот все они были кем-то зверски растерзаны. Их обглоданные кости находили всегда в одном и том же месте, под лестницей на чердак на улице. — Странно, может, хищники? — Девушка потянулась за бутылкой, стоявший на табурете, рука дрогнула, бутылка со стуком и брызгами упала на пол и покатилась. — Да какой тут, всех что ли одинаково? — фыркнул Макс, подбирая бутылку, — Эх ты... Говорят, это было нечто, чего бабка эта как раз таки и боялась. А ведь, когда умер последний, двенадцатый кот, смерть пришла и к ней. — Может, совпадение. — Марина постаралась выровнять дрогнувший голос, по спине пробежал неприятный холодок. — Кто знает. Сиделка расказывала, что, когда бабка была в отъезде, слышала из этой половины дома шлёпающие мокрые шаги. Волна мурашек накрыла обоих. — Тебе не страшно? Давай включим свет! — взмолилась Марина. — Ладно, трусишка, — Макс потянулся и щёлкнул выключателем. — Кстати, именно из этой комнаты можно включить свет во всём доме. — Он демонстративно включил и выключил свет на кухне. — Ничего себе! — Марина дёрнулась от неожиданности. — Ещё одна странная вещь, правда? — Да уж, точно. – Марина неуютно поёжилась. Слова брата, находящиеся подтверждение в реальности, ворошили волосы на голове и наводили сотни мурашек по всему телу. — И кто же там шлёпал? — Никто не знает... Я слышал, что здесь болото раньше было. На болотах, как известно, люди часто помирают... — голос Макса стал тише и вкрадчивей. — Потом болото это засыпали. Но одной бедой это место не ограничилось. Уже другой сосед, дед Афанасий Михалыч, самый старый из жителей этого района, рассказывал, семья тут раньше жила, давным давно, лет пятьдесят назад. Муж с женой и двое сыновей. Сгорели все одной ночью. Почему, из-за чего, никто не знает. Остатки дома под землю ушли, одна крыша осталась. Я сам видел кирпичи старые во дворе, когда для мангала место делал. Могу потом показать. Жуткая история. А самое жуткое, что крышу то подняли и на новый дом водрузили. Эта крыша старее всего дома, потом сама можешь убедиться. Марине сделалось нехорошо, кровь прилила к щекам, ладони вспотели, стало очень холодно. Она ненароком глянула в окно, за которым была кромешная тьма и лишь кнопки холодильника горели красными огоньками, напоминающими глаза. Девушка почувствовала на себе этот взгляд, тяжёлый, липкий, леденящий. Стало так неуютно, что она поспешила отсесть от окна ближе к Максу. Макс сделал паузу, решив смочить горло пивом, и в повисшей тишине было слышно лишь его глотки и гулкое тиканье часов на кухне. И с каждым «тик-так» сердце девушки ёкало в груди. Чем дольше Марина смотрела в окно, тем больше казалось, будто чернота выползала из него, распространяясь по комнате. Марина вцепилась в руку Макса и всхлипнула: — Зачем же вы купили этот дом? Макс вздрогнул и сам. — Родители не верят в эту чушь. — А ты сам веришь? — с надеждой в голосе спросила Марина. — Я-то... — Макс загадочно замолчал, вслушиваясь в тишину, — думаю, да. Один раз, я спал здесь и услышал какой-то скрежет, сначала даже не понял, что это. Муська всегда спит со мной и я увидел, что она проснулась и смотрит туда, — парень указал на окно. — Я понял, что она тоже это слышит. Я посмотрел туда и вдруг, богом клянусь, я увидел что-то чёрное двигалось вниз по стеклу, словно рука. Вот это я драпанул тогда отсюда вместе с Муськой, прибежал к отцу, а он только посмеялся надо мной и погнал спать обратно. Но сюда я ночью ещё неделю не заходил, наверное, пока батька не уговорил освятить комнату. После этого больше такого не повторялось. Парень, вспоминая историю, разнервничался, щёлкал пальцами рук и облизывал губы. Таким обеспокоенным Марина его ещё не видела. — Боже, я бы сейчас и сама с удовольствием убежала к дяде Серёже, — поделилась она. — У него там намолено, небось, как в церкви. — Да, — Макс неловко почесал голову, — не то слово. — Как думаешь, что это было? — Не знаю. Честно, мне кажется, что на чердаке живёт какая-то сущность. Я не знаю, как она выглядит, но точно чувствую что-то нехорошее. Марина невольно бросила взгляд на окно. Тьма за ним словно стала оживать и принимать различные формы. Отвести глаза было нереально. На кухне что-то зашуршало. Дыхание перехватило, молодые люди замерли, напряжённо вглядываясь в темноту. И тут за стеклом мелькнуло что-то чёрное и лохматое! Следом послышался жуткий грохот. Марина взвизгнула, бросилась к двери. Макс, через которого она перепрыгнула, громко выругался и попятился за ней. Девушка судорожно дёргала дверную ручку, но она не поддавалась. Послышались шлёпающие шаги. Макс и Марина застыли, в панике выслушиваясь в каждый шаг. Звуки шагов приближались. Тихий скрип и дверь распахнулась. — Вы чего не спите? — Тётя Валя глядела на них заспанными глазами. — А-а... Мы... фильм смотрели... — выдавила Марина, дрожащей рукой показывая на ноутбук, лежащий на кровати. — Д-да... — Так же неуверенно подтвердил Макс. — А что кричите, как бешенные, я аж проснулась? — нахмурилась женщина. — Да там на кухне что-то грохнуло, я чуть не... — эмоционально начал Макс, но вовремя остановился, — чуть кирпичей не наложил. — Да кошка это, небось, — отмахнулась тётя Валя. — Насмотрятся своих ужастиков и орут ночами... Спать ложитесь! — и пошлёпала обратно по коридору. — Фух, — облегчённо вздохнула Марина. — Я уж себе напридумывала. — Да, после такого мне срочно требуется перекур, — ответил Макс. — Пойдёшь со мной? Марина кивнула. Быстро прошмыгнув через кухню и пристройку, они вышли на улицу. Уже потихоньку светало. Звёзды всё ещё ярко светились на небе, луна была полной, белой и большой. Воздух был по-ночному свежим и сладким. Они отошли от дома. Макс закурил, опершись спиной о забор. Марина стояла рядом, подрагивая от холода. — Вон, кстати, и дверь на чердак, — сказал парень, кивая наверх. Марина с трудом разглядела под крышей маленькую дверцу, увешанную замками. А под ней длинная лестница. — Жуть, — только и вымолвила Марина. По спине вновь пробежали мурашки. Они молчали. Когда Макс докурил, они вернулись в дом. Марина напросилась спать к тёте Вале, в то время, как Макс принял героическую участь ночевать в маленькой комнате. Обоих мучила тревожная бессонница, лишь совсем под утро они уснули. Тётя Валя добудилась их лишь к обеду. Она отправила Марину в огород за огурцами для салата. Девушка пошла во двор и увидела под лестницей на чердак растерзанный трупик Муси.