different

Тушенцов мог бы сейчас сочинять бит, сидя в удобном кресле на студии, ужинать хорошо прожаренным стейком из мраморной говядины, где-то в роскошном ресторане с красивой девушкой за компанию, да даже он мог прямо сейчас просто уснуть в излюбленной постели перед новым тяжёлым днём. Но нет, ему приспичило забежать в гости к Кашину, хоть у них и были неполадки и незаконченные темы разговора с прошлой встречи. Агрессия, крики и брань его не остановили. Что-то есть такое в этом мерзком и хитром рыжем парне. Что-то интересное, манящее и едкое на вкус, но такое желанное, без этого тяжело. Руслан знает, что его бывший молодой человек – городская Мафия. Но его это совсем не останавливает, а только подливает масла в огонь. Игра началась. Старший несколько раз топчется на месте, обдумывая своё решение. Он даже ломал себе голову по поводу этого действия, ударяясь головой о стекло заднего сидения из-за неприятности дорог и нервного тика прямо в такси. После сжимает ладонь в кулак и стучит в лакированную дверь с цифрой сорок восемь. Никто не открывает, шагов тоже не слышится по ту сторону. Он ещё несколько раз стучит, костяшками задевая неприятную поверхность. Ждёт секунд пятнадцать. Кажется, будто хозяина квартиры там и нет. Шатен отходит, глядит по сторонам, поправляя воротник чёрного свитшота с дьявольскими изображениями. В его голову начали приходить едкие, навязчивые мысли о том, что следует узнать о местонахождении, написав бывшему возлюбленному сообщение в мессенджере. Но он моментально откладывает эту идею, чувствуя прикосновение на своем плече и сладостный выдох с запахом гари. Это был Кашин. Он узнает его манеру из тысячи. Ноги пятятся назад, сталкиваясь с лакированными туфлями из чёрной кожи. Сгорбленная спина утыкается в широкую грудь с красивым галстуком. Рыжий наклоняется к самому уху. – Так быстро соскучился? - ясно сразу, тот улыбку голливудскую давит. – Пришел забрать пару вещей. - гордо говорит парень, хоть самого в дрожь бросает только от одного представления о Кашине: это же буквально высокий, широкоплечий парень с голубыми глазами, с рыжими волосами, которые теперь на постоянной основе лаком залачены назад, и теперь в его гардеробе неимоверное количество классических костюмов и разных галстуков, бабочек. Теперь Данила не такой, как раньше. Теперь он не смеётся с видео с изображением животных, не умиляется виду кошек на улице, теперь его медные растрёпанные локоны после душа не будут убирать за ухо, а эти длинные пальцы не тронут набитую летучую мышь на шее. Младший стал жёстким, грубым, холодным по отношению ко всем. А оскал пугает. Только иногда может позволить себе настоящую, доброжелательную улыбку, когда заполучает то, что нужно и можно отдохнуть. – Поэтому поджидал меня тут десять минут, - пальцем утыкается в свой подбородок – Или хотел повторить то, что мы делали по субботам. - давит по больному, когда Руслан выдыхает и устало прикрывает глаза. В мыслях всплывают томные вдохи в глубокой ночи, стоны, подрагивающие колени, горячие следы и не заправленная кровать. – Нет, надо забрать коробку из шкафа и наушники. - приходит в себя. Смело убирает чужую ладонь со своего тела. Он поворачивается лицом к Даниле, а голубые глаза хитро глядят, даже бешено. Они противостоят друг другу. Раньше были схожи в интересах, стилю одежды, внешности хоть немного, а теперь всё иначе. Кашин гордо стоит с прямой спиной, носом в небо светит, ухмыляется без стыдливости в своём недавно купленном костюме, вроде, он стоил достаточно дорого. Так ещё и давит на бледного Руслана. Он правда бледен, карие глаза, синяки под ними. Сгорбился, засунув руки в карман свитшота, сжимая в них баночки лекарств для ослабления тиков. Джинсы потёртые, которые он носит каждый счётный год с самого двух тысячи шестнадцатого. Проколотый нос и неуложенные волосы. Парни выбрали свой путь. Каждый.. Только у Тушенцова на руках была только его собственная кровь – у Данилы чёрт знает чья. – Хорошо, проходи, любимый. - он мимо проходит, открывая одним движением дверь и приглашая Руслана к себе. Как хищник собственную жертву в ловушку, в которую и нос не стоит сувать. – Не называй меня так. - спокойно гласит старший, ступая на коврик у самого входа. Стягивает конверсы. Сам хозяин квартиры будто испарился после того, как захлопнул дверь со звонким звуком. Тушенцов присел, развязывая запутавшиеся шнурки. Шипит себе под нос, прижимая лоб к колену от усталости. Всё же развязывает этот крысиный узел и встаёт, распрямляя колени с тихим выдохом. Бегает глазами по красивому интерьеру: квартира в белых тонах и оттенках, красивые вставочные детали под потолком, вся мебель инновационная, стоящая своих денег. Всё это отличается от прошлого Данилы, раньше он такое не любил. Ему нравился домашний и уютный ремонт с большим количеством разных добавок и ненужной мебели. Парень заглядывает в своё измученное отражение в зеркале: эти синяки выводят из себя. Глаза трёт, а после на звук отзывается. – Любимый, я нашёл то, что тебе нужно! - слышится голос низкий из соседней комнаты. – Я тебя просил так не называть меня! - отвечает криком. Тушенцов перестаёт изучать своё лицо и внешний вид, отходя от зеркала в прихожей. Он с уверенностью идёт дальше по светлому коридору. Заглядывает в комнату с кофейным столиком, а на нём коробка с красивым изумрудным бантом и белой обёрточной бумагой. Подозрительно, а младшего не видно. Теперь вот Руслан чувствует себя неуверенно, хотя может это просто его бывший парень решил устроить сюрприз, например.. Жёсткий и мерзкий сюрприз, потому что от нынешнего Данилы нельзя ожидать чего-то нежного и милого. Свет в комнату практически не поступает, только от торшера чуть исходят приятные холодные лучи. Шатен встаёт на колени, укладывает руки на крышку подарочной коробочки и открывает. Внутри, на дне, красным маркером написано «Обернись». Ком в горле, но Руслан слушается, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Там, как и ожидалось, стоит Даня, лица его не видно из-за темноты, словно он безликий. Слышно его прерывистое дыхание. В руках его пистолет, а сам он четко направлен на испуганного парня. Тот руки вверх поднимает, сдается. – Ты всё ещё ебаный псих, Даня. - усмехается Тушенцов в размякшей улыбке, опуская лицо вниз. – Я хочу поиграться с тобой, прямо как в ту ночь, когда ты просил меня глубже. Мне повторить каждое твое слово? - дуло остро утыкается в подбородок, поднимая лицо вверх. Взгляды сталкиваются. – Ах.. Данечка, глубже, трахай меня сильнее. - буквально стонет Кашин, пародируя чужие речи из уст. – Закрой свой поганый рот, ублюдок. - рычит Руслан, когда к его губами прислоняется металл. – Нет, я хочу повторить. Открой рот, любимый. - Данила давит на алые губы пистолетом. Любимый – Кашин так довольно часто называл шатена, когда хотел ласки и любви, хотел чтобы его погладили, успокоили после тяжёлого дня. А сейчас.. Сейчас это прозвище, которое вызывает рвотный рефлекс, оставляя боль в груди. Руслан его не любит. Данила садится на корточки, хитро улыбается, когда чужие губы дуло вокруг обхватывают, а карие глаза на виновника смотрят. Он языком проводит по стволу, набирая чуть больше, делая плавные движения с осторожностью. Рыжий любит такого Руслана, который слушается его, даже в самых опасных ситуациях, который ведёт себя, как подстилка. У него это вызывает азарт. Он запускает пятерню в тёмные волосы, сжимает с болью, а сам губами прислоняется к шее бледной. Целует нежно, непривычно. В линию челюсти лёгкий поцелуй оставляет. Горячо. А сам пистолет глубже сует, чтобы парень лучше работал и принимал. Сжимает загривок на затылке и тянет голову, вновь вставая на ноги. Смотрит на Руслана, дрожащего от напряжения, который принимает металлический пистолет в рот, словно это что-то большее, что-то вроде полового органа. Ужасно возбуждает Кашина, он прижимается пахом к щеке парня, трётся, хотя сам разрабатывает его рот стволом пистолета. Слюни начинают стекать по подбородку, затем по шее. Старший причмокивает губами, прикрывая один глаз. Данила стонет тихо, когда его возбуждение вновь с трепетным трением проходится. Глаза блаженно прикрывает. – Он заряжен. - открывает глаза Данила, спуская курок. В этот момент глаза Тушенцова стали ещё больше, более круглыми и выразительными, даже ощущение, что зрачки стали дёргаться в кофейном припадке. Младший ещё раз всовывает инородное тело в глотку, ударяя металлом о зубную эмаль и вытаскивает слюнявый пистолет. Руслан выдыхает, лицо опускает. Страх вызвал на нём мурашки, волосы по всему телу встали дыбом, а сердцебиение ускорилось. – Ты так испугался, - парень укладывает свою ладонь на щеку, поглаживает нежно и аккуратно, словно Руслан фарфоровая кукла, стоящая на детской полочке. – Мне нравится. Разворачивайся задницей ко мне. - хлопает по бедру Данила. Тушенцов осознает, что лучше подчиниться, сделать то, что скажет глава Мафии. Это уж точно будет лучше простреленной головы и распотрошенного тела. Парень с осторожностью скидывает коробку на пол, которую открывал ранее. Грудью укладывается на стеклянный стол, сзади руки складывает за поясницей, а щекой жмётся в поверхность скрипящую. Это тебе не приятные ласки на бархатной и мягкой кровати с кучей декоративных подушек и лепестками роз под свечением восковых свечей. Свитшот задирается, оголяя позвонки и позвоночник. В комнате становится душно и тесно. Желание что-то ощутить настораживает, заставляя вздрагивать после каждого шороха. Чужие руки ползут по талии, оставляя красные полосы от ногтей. Данила сжимает бока белые, разминает, ведёт до самых ягодиц. Крепко сжимает ткань джинс. Он прижимается собственным пахом к ягодицам, надавливая. Тихий стон вырывается из уст Тушенцова. Он сам себя ненавидит за это. За это сумасшествие и решение. – Трахался с кем-то после нашего расставания? - массивное тело жмётся и укладывается на Руслана. Грубый голос задаёт вопрос в самую ушную раковину, кусая мочку до покраснений и следа зубов. – Не твое дело. - прокусывает губу шатен. – Или тебе так интересно появился ли у меня кто-то лучше тебя? - игра продолжается, Руслан язвит. Кажется, что пламя между ними приобретает новые искры. – А ты стал дерзким после нашей последней встречи. Тебе это не к лицу. - подмечает парень, проезжаясь пальцами по пояснице. Так хладнокровно, обжигающе подушечки пальцев давят на кожу. Пальцы лезут к ширинке джинс, расстёгивают, снимают элемент одежды, оголяя тело. Всё аккуратно выбрито, без единого волоска. Данила у себя в голове подмечает это, как каменная статуя восемнадцатого века, которую какой-нибудь жнец из мрамора подручными инструментами выскаливал внимательно, дабы не отколоть молоточком лишний палец или не испортить внешний вид скульптуры. Руки ползут к ягодицам, он медленно раздвигает их. Кажется, что у Руслана и вправду не было никого после Данилы. Не тронуто. Старший отводит свой смущённый взгляд куда-то выше, смотрит на шторы тёмно-серые, после на вазу на подоконнике. Резкий толчок, парень выдыхает. Рыжий просунул одну фалангу среднего пальца, которую ранее смочил собственной слюной. Стенки сжимают его влажно, а Руслан пальцы собственные за спиной перебирает, пересчитывает в попытках отвлечь себя от непривычных ощущений. Второй палец добавляется и фаланги проходят глубже, раздвигая сфинктер в манере ножниц. Губы оба кусают. Данила галстук собственный на шее поправляет свободной рукой, расстёгивая одну пуговицу пиджака, не останавливается. Давит предплечьем на поясницу, налегает и ускоряет движения, трахая парня пальцами. Руслан громко стонет, когда подушечки пальцев сгибаются внутри и попадают по простате. У шатена орган уже камнем стоит, после каждого движения вздрагивает и качаться начинает с вязкой жидкостью на кончике. Резкое чувство опустошения заставляя Тушенцова врасплох. Он приподнимает голову, когда подошва туфель жмёт на поясницу и вновь пистолет виден и сверкающие голубые глаза надавливают. Кашин сильнее нажимает ногой на Руслана, дабы тот выгнул спину в манере кошачьей и он это делает. Младший молчит и это пугает. – Что же будет с тобой, когда твоя задница будет принимать заряженный пистолет? - наклоняется и дуло пистолета к затылку жмёт, в очередной раз курок спускает. – Неужели эта ебаная популярность в организации сделала из тебя это. - уставший взгляд даже не пытается разглядеть что-то внятное в силуэте рыжего. Его голоса было достаточно. – Я стал хоть что-то значить для людей. А ты так и занимаешься ненужной хуйней. Где же твое бабло, о котором ты так ссал мне в уши все эти четыре года?! - лица не видно, но Тушенцов знает, сейчас на нём ужасная гримаса, венка на шее вздулась от ненависти, а голос перешёл в крик. Руслан не стал отвечать. Его переворачивают на спину. Острые лопатки упираются в кофейный столик. Холод пробирает тело до костей. Старший ударяется головой о стекло, закидывая её от возбуждения. Данила припадает к нему с грубым поцелуем. Кусает нижнюю губу, толкается язык в ротовую полость, ведёт важно и хозяйственно языком по дёснам, языки сплетает. Пальцы Руслана сжимают галстук чёрный, тянет тело на себя, углубляя поцелуй и запуская вторую руку в рыжие локоны, которые застыли от большого количества лака на них. Губы опухли и покрылись более красным оттенком. Наконец-то отстраняются друг от друга. Галстук отпускают. Опять перед глазами появляется дуло пистолета и, кажется, Данила не врал. Он раздвигает чужие ноги, а пальцами колечко мышц. Холодный металл взаимодействует с кожей и огненное чувство ударяет током по Тушенцову. Тело реагирует и дёргается, шатая стол. Пистолет понемногу входит, раздвигая стенки. Это ещё больше чем пара пальцев. Ещё больнее ощущается. Входит понемногу, толкается. Рука татуированная укладывается на низ живота и давит. Шатен скулит и пальцы на ногах сводит. Это странные ощущения, когда тебя долбят огнестрельным оружием. Входит глубоко, плавно. Половой орган дёргается резко. Темп ускоряется и движения внутри тоже. Кашин ласково гладит впалый живот, вызывая табун мурашек и приятные выдохи из приоткрытого рта. – Любимый, тебя это возбуждает. Когда ты успел стать мазохистом? - губы смыкаются в тонкой нитке и тянутся до ушей. Тощие пальцы заползают под ткань свитшота и проводят по груди, нарочно задевая горошину сосков. Тушенцов сходит с ума. Его трясет от толчков внутри, от нестабильного ритма. Он сжимает внутри себя ствол, выпуская из своего рта стоны с неразборчивой речью. Прикусывая нижнюю губу, парень легонько проникает своими шаловливыми пальцами под тонкую ткань чужой рубашки, где-то в районе широкой спины. Цепляет ногтями кожу. Заполняя помещение громкими всхлипами. – Блять, войди в меня уже! - выкрикивает шатен, обхватывая чужой торс дрожащими ногами и прижимая ближе к себе. Его уже не пугает, возможно, заряженный пистолет, который всё же вынимает рыжий парень. Сам устал терпеть и чувствовать трение в районе выглаженных брюк. – Попроси как раньше. - стоит на своём Кашин, останавливаясь и не стимулируя растянутый сфинктер. – Ебланище.. - Руслан глаза закрывает и себя хочет пересилить, но сдается в тумане голубых глаз, которые блюдят за ним. – Данечка, трахни меня.. - самого парня лихорадочно трясет от слов. – Хороший мальчик. - целует в самую щеку Данила и ремень брюк расстёгивает.

***

Громкие вскрики и стоны разливаются по всем четырем стенам и отскакивают от них обратно. Глаза предательски закатываются от страстных поцелуев, которые так идеально располагаются на татуированной шее. Даня прекрасно знает слабые места шатена. Руки на плечах лежат и ногти впиваются, когда обладателя трахают на кофейном столике, ускоряя темп и меняя угол проникновения. Лишние бумаги летят на пол, вместе с ними и журналы о моде. Рыжие волосы небрежно торчат в стороны, а по лбу стекает пот крупными каплями, затекая под воротник рубашки. Данила входит глубоко, не жалеет, хватая парня под бедро, сжимая ягодицы пальцами. Бугорок виднеется внизу живота, изредка появляясь и после исчезая. Старший стонет гортанно, хлопая пышными ресницами. В уголках глаз скапливаются хрусталики слез. Даня меняет темп, то входит, то выходит и мучает парня несколько секунд. Затем сжимает его бедра и по самое основание входит глубоко-глубоко. – Даня.. Даня.. - как-то размазанно и как в бреду зовёт. – Любимый, я слушаю тебя. Я здесь.. - целует нежно в линию челюсти, коротко и медленно. Пятерней запутываясь в тёмных прядях. Последние проникающие толчки в простату и Кашин изливается внутрь. Останавливается, последний раз толкаясь внутри тела. Выпрямляет спину, когда Руслан своими обмякшими руками отпускает того. Изливается себе на живот тонкой струйкой. И прикрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание. Из него выбили все силы. Синяки под глазами ловят контраст между красными щеками. Кажется, он уснул, пока его ноги аккуратно подрагивают. – Ещё и уснул, - закатывает глаза Даня, отряхивая свои брюки. – Прям как невинный ангел.

***

Лучи солнца проникают в светлую комнату. Хлопчатое одеяло приятно прилегает к оголённому телу. Прохладно. Карие глаза открываются спросонья. Шатен поднимает взгляд, замечая как тот самый родной Данила обнимает его. Рыжие волосы приятно пахнут шампунем, они растрёпанные и сейчас этот грозный парень с широкой спиной выглядит как божий одуванчик в поле. Веснушки озаряют лицо, а длинные ресницы дрожат. Руслан сдается. Он любит Кашина. Любит нежного, доброго и домашнего. Но не такого, который был с ним вчера. Не такого, который издевался над ним, вдалбливая пистолет. Он поменялся. Тушенцов вновь прикрывает уставшие глаза, понимая, что ему недостаточно сна. Звонок телефона. Младший стоит с оголённым торсом в одних спортивных шортах. Смотрит в окно, лицо его опухшее. А Руслан сопит, утыкаясь носом в одеяло. – Дело есть? Ладно блять, буду через пятнадцать минут. - грубый и холодный голос. Телефонный звонок сбрасывается. И вот на нем опять выглаженный костюм с галстуком и зализанные волосы на бок. Данила уходит на вызов. Он же глава Мафии.

конец

спасибо за прочтение!!