Принимающая звёздные ванны

      Она светилась. Светилась неярким розовым светом, что бывает летними днями в облаках, ещё не на закате и уже не на рассвете — что-то между, бледное и задумчиво-тусклое, цвета роз, да тех, что настолько белые, что не имеют права на почётный статус розовых.       Она не спала ночами. Купалась в лужах, принимая их за маленький кусок ночного неба и никто не имел права сказать обратного. А если и скажет, принимающая звёздные ванны ему, конечно, не поверит — в глазах не мелькнёт сомневающейся или осуждающей искры, губы не разомкнутся для первых в жизни слов.       Она не мерила жизнь годами. Она вообще ничего не мерила — ни числами, ни словами или мыслями. Радовалась сегодняшнему дню или ночи, ясному или хмурому небу, ливням или пеклу. Иногда, глядя из звёздных луж на настоящее небо, тосковала о чём-то своём, незаметном и скрытом от других.       Ещё её удивляли её собственные родные лужи — звёздные ванны. Они загорались лунным светом лишь ночью — и то не каждой. Днём же это просто лужи, теряющие всё своё очарование и весь смысл. Не волшебные и не искрящиеся бассейны, а простые скопления воды и грязи.       Она пробовала забирать свои клочки небес, унося воду в решете. И ей даже казалось, что пару раз это получилось сделать. Но утро снова всё портило.       Она с нетерпением ждала ночей и спала днями. А вечером выходила на прогулку, глядя в небо и не отрываясь от него.       Никто бы не сказал, что она ненормальная. И не смог бы. Она завораживала, притягивая взгляды. Всякого настигала какая-то тёплая, мимолётная печаль, сожаление. А потом этот кто-то отвернётся— да забудет, что она вообще существует.       Она не следила за собой и не была красива. Чересчур худощавая, с растрёпанными волосами, с бледным невыразительным лицом. Но привлекала внимание, вызывала иррациональное восхищение у каждого. Позже в неё не верили, забывали, думали, что это сладкий сон или же старая, потрёпанная сказка. А может, так оно и было.