safety.

Разливающееся по организму чувство собственной беспомощности заставляет Одри сжать руки в кулаки. Голова предательски побаливает, когда перед глазами проносятся воспоминания дней, связанных с религией семьи. Пожалуй, то же чувство она испытывала, когда мать протянула ей стакан с... — Одри! — Слышно восклицание, которое вырывает девушку из мыслей о прошлом. Её дыхание сбилось из-за участившегося сердцебиения. Снова и снова она заставляла себя проживать те дни детства, будто в них таились ответы на все её вопросы. Медленно Одри перевела взгляд на спутницу. Усталость на лице сменилась удивлением за считанные секунды. — Фел, дорога! — Беспокойно вскрикивает девушка, но, замечая небольшую ухмылку на лице собеседницы, хмурится, отворачиваясь к окну. — Мне приходилось кататься на более высокой скорости. Уж поверь, к этим дорогам я привыкла. — Боковым зрением Одри замечает, как Фелония возвращает всё внимание на трассу, понимая, насколько это важно её пассажиру. — Спасибо, — шёпотом и на выдохе произносит Одри. Теперь она может позволить себе рассматривать черты лица брюнетки. Фелония снова серьёзна и сосредоточена. — О чём-то задумалась? — Фел задавала вопросы аккуратно. Конечно, она понимала, что Одри задумалась, но не настаивала на разговоре. Этот жест был очень приятен. — Немного. Последние события слегка пошатнули мою стрессоустойчивость, — старалась, как можно спокойнее, отвечать Одри, чтобы не выдать свою ложь. В ответ на это Фелония лишь кивнула головой и молчала. Её собеседница нахмурилась и снова отвернулась, чтобы посмотреть на вечерние пейзажи. Разминая шею головы, она вновь прикрыла глаза, на этот раз стараясь выбраться из бездны своих мыслей. — Неужели, настолько пошатнули? — Послышался вопрос у самого уха, из-за чего Одри вздрогнула, медленно открывая глаза. — Ты заснула по пути сюда. Одри подняла голову со спинки сидения. Вдруг всё показалось таким очевидным и бссмысленным, что она вновь закрыла глаза, но потирала их руками, делая вид, будто пытается проснуться. Фелония же выглядела так, словно знала всё о своей спутнице. Она отстранилась от девушки, почти сразу же открыла дверь и вышла наружу, но взгляд её также само упирался в Одри. — Что? — Проговорила хриплым голосом Одри. Она не знала точно, но чувствовала на себе взгляд. В случае, если она ошиблась, ей просто никто не ответил бы. — Думаю: не надоело ли тебе молчать обо всём, что тебя тревожит. — Абсолютно таким же ровным и спокойным тоном произносила Фелония. — А тебе? — Осмелилась спросить Одри, но, встретившись с ледяным взглядом, тут же вышла из машины, поспешив отойти подальше от неё. Фелония однозначно интересовала, но находиться с полицейским рядом, имея глубокую тайну, было опасно. Может, Одри и знает, что не виновна ни в чём произошедшем, но не факт, что другие будут на её стороне. Она никого не убивала, не принуждала парня спрыгивать с окна многоэтажного здания, не трогала его родителей... Задумавшись об этом, девушка снова посмотрела на Фел. — Пойдём, проведу тебе небольшую экскурсию по моему месту жительства, — элегантно прокрутив ключи в пальцах, Фелония пошагала вперёд. Одри смотрела ей вслед, изучая взглядом корсет и ловя себя на мысли, что ей хотелось бы увидеть девушку без полицейской формы. — Нет, ей точно не следует знать... — Прошептала Одри, словно заставляя себя запомнить это. Только после сказанного, она заставила себя пойти за Фелонией. Как таковой экскурсии не было. Фелония проходилась по комнатам, мельком бросая на них свой взор, и говоря Одри о них. — Итак, если что-то понадобится, просто скажи, — брюнетка замолчала на считанные секунды, после чего с небольшой ухмылкой, свойственной только ей, добавила: — даже если ночью. — Хорошо. Ещё вчера Фелония поблагодарила за что-то Одри, когда пальцы их рук были переплетены. И, несмотря на то, что Одри психолог, точного ответа "за что" и отчёта в своих действиях она дать не могла. Скорей, не хотела, нежели не могла. Постепенно глаза уже закрывались. С каждым разом на большее количество времени. Снова и снова протирая, их приходилось открывать. — Фелония, — уставший голос доносится со стороны кровати. Сама Фел стоит у окна, нервно постукивая по подоконнику. — Ляг спать, пожалуйста. — Да, задумалась, — она уходит в другую комнату, и Одри понимает: Фелония спать не собирается. Уже час ночи и такой расклад девушку явно не устраивает. Аккуратно, словно маленький котёнок, едва слышно, Одри ступает по полу, передвигаясь по комнатам в своих тёплых носочках. Найдя Фелонию точно также стоящей на кухне, она кладёт одну руку ей на живот, притягивая к себе, а свой подбородок на её плечо. От таких действий девушка ощутимо вздрагивает, прерывистым дыханием втягивая воздух в лёгкие. Фел не привыкла к тактильности: это было понятно и без психологического анализа её личности. — Пойдём спать, — шепчет Одри ей на ухо. — Ты должна поспать. Иди. Отдыхай. — Всё также безэмоционально отвечает Фелония, но что-то в её голосе выдаёт страх. — Скажи честно: чья это была идея? — Вдруг спрашивает Одри. — Какая? — Привезти меня к тебе из-за того, что я часто вижу силуэты в саду. — Моя. — Спустя минуту тишины, произнесла брюнетка. Судя по всему, думала: следует ли это говорить вообще. — Ради твоей же безопасности. Я ведь сказала, что не позволю никому тебе навредить. — Из-за этого ты не спишь? Караулишь? — Как только Одри произносит это, она слышит лёгкий, бархатистый смех. Её сердце подскакивает из-за этого, но хватка на теле Фелонии не слабеет. — Нет. Ты ведь со мной, а значит – в безопасности. Мне всегда приходится ложиться спать очень поздно, ведь думаю о... последних делах, — конец речи она произнесла уже без смеха, из-за чего Одри нахмурилась. — Тогда сделай исключение. — Произнесено это было так серьёзно, что Фелония повернулась к Одри, а та отпустила её тело. — С кем-то и в особняке спала? — Вопрос, заставивший Одри вздрогнуть и непонимающе взглянуть на Фелонию. — Извини. Ты так говоришь, будто тебе всегда одиноко и нужен кто-то рядом. — Не пытайся анализировать меня, Фел, — она старалась не показывать, но слова девушки задели за живое. Отвернувшись, Одри уже была готова уйти, но её запястье обвила ладонь. — Тогда скажи мне, что ты действительно чувствуешь. Я не прошу тебя рассказать, почему, и это малость. — Если "это малость", то кому она нужна? — Мне. Взгляды пересеклись, упёрлись друг в друга. Обе такие решительные, сильные, волевые девушки стояли друг напротив друга и не знали, как реагировать на происходящее. — Безысходность. Всё же произносит Одри, описывая этим словом каждый этап её чертовской жизни. Проходит ещё минута гляделок, как вдруг голос Фелонии меняется. Становится более мягким, не таким требовательным, переживающим: — Я заставила тебя здесь быть. Даже выбора не дала... Ты не хотела? — Она хмурится. Ей самой словно больно от осознания сказанного. — Может, и хотела, — как только эти слова срываются у Одри, Фелония поднимает голову, а в её глазах блестит плохо скрытый интерес. — Но ты, не зная моих чувств, поступила так. — Каких чувств? — Неосознанно быстро задаёт вопрос Фел, на который получает неожиданно быстрый ответ. Мягкие губы Одри касаются губ Фелонии, совершенно осторожно, вызывая едва ощутимое покалывание. Она отходит, словно ждёт разрешения. И брюнетка позволяет, делая шаг ближе. Переплетая пальцы, девушки крепко сжимают друг друга за руки. Вот, что они хотели, о чём думали и молчали, но не были готовы признаться даже самим себе. — Ничего не скажешь теперь? — Шепчет Фелония, смотря вниз, прямо в глаза Одри. Та молчала, но этот факт лишь раззадорил брюнетку. — Буду честна: я старалась анализировать тебя. — С какого момента? — Также тихо спрашивает Одри, боясь спугнуть тишину в доме. — С момента, когда наши взгляды пересеклись впервые. — она отпустила руки девушки, положив свои ладони на её щёки. — И сейчас я поняла, что всё происходящее ты воспринимаешь, как безысходность. Но, Одри, у тебя есть выбор. — Громче и настойчивее стал голос, словно старался вразумить того маленького ребёнка, который остался один среди множества трупов тех, кого до этого знал в лицо. — Я знаю, — ответила она, прогоняя подальше воспоминания прошлого. Фелония сделала шаг назад и отустила Одри. — Нет, теперь я хочу сделать выбор, хочу выбрать тебя. — Девушка же уверенно прошагала к Фел, заставляя её впечататься поясом в подоконник. На лице Фелонии было заметно смущение, которое прекрасно дополняло происходящее в комнате. Впервые она видела, как эта брюнетка сияла от румянца на своих щеках и делала шаги назад из-за неуверенности. Руки Одри обхватили тонкую талию, приподнимая тело. Фел легко поддалась, усадившись на подоконник. Её рука потянулась к девушке в попытке взять ситуацию под контроль, но Одри остановила её. — Позволь мне, — Одри с лёгкостью расстегнула корсет, стянув его с Фелонии. Её губы касались чужой холодной шеи, сжимая, оставляя лёгкие покраснения, пока пальцы рук возились с пуговицами на рубашке. — Одри, — приподнимая голову, шептала Фел. Она привыкла отдавать, а не получать. Привыкла никому не открываться, ни к кому не притягиваться, но сделала иначе. — М? — Слышен приглушенный вопрос сквозь поцелуи. Её рука опускается ниже и ниже, скользя по оголённому животу. — Я не привыкла быть... — Обезоруженной? — Теперь была очередь Одри усмехаться со слов девушки. — Именно так. Как бы твёрдо отвечать она ни старалась, голос дрожал. Рука Одри прокралась под брюки, пальцы кружились над нижним бельём, очерчивая границы, пока не оказались ещё ниже. Губы девушек соприкоснулись ровно в тот момент, когда из уст Фелонии вылетел протяжный стон. Одри ласкала её клитор, вырисовывая на нём узоры, понятные лишь ей. Свободной рукой она обездвижила руки Фел, держа её за запястья. Слушая тихие, неловкие стоны, Одри спускалась губами к шее, а затем и к груди. Взяв в рот сосок, она начала посасывать, а, как только в действие добавились зубки, улыбалась, слыша более громкие и учащённые стоны. — Не больно? — Не верится, что ты способна вообще сделать больно таким приятным способом... И пусть слова и логику Фел разобрать уже было сложно, Одри даже не пыталась, и без того всё понимая. Её безымянный, а за ним и средний палец аккуратно раздвинули стенки влагалища, постепенно входя глубже и набирая темп. Как только стоны заполнили всю комнату, соски затвердели на языке, а тело задрожало, Одри отпустила Фелонию. — Кстати говоря, я не давала полного согласия, — теперь уже лёжа в одной постеле, как изначально и хотела Одри, говорит Фелония. — Отвезешь меня в участок и арестуешь? — Шутит Одри. Её голова лежит на животе Фел, волосы разбросаны по её телу, а на лице победная счастливая улыбка. — Почему же? — С искренним удивленикм спрашивает она. — В участок точно не повезу...