ne pas aimer

Олег собирал вещи быстро и кротко. Вызвонил из старой команды Шуру и Славу, каких-то сослуживцев, с которыми Вадим был не знаком. Всего два слова: «Серый звонил» и вот уже Волков, как ручной и послушный пёсик бежит из их общей квартиры. Они вместе прожили почти год, «встречались» уже четыре. Вадика с самого начала поставили перед фактом — есть ты, а есть Серый, который выше тебя рангов так на сто. Дракон никогда не был у кого-то рангом выше, чем являлся. Просто сослуживец, просто друг, просто парень, с которым Олег трахается. Сколько они пережили ссор и драк, и сколько было секса после них — не сосчитать. Волков ненавидел его настолько же, насколько Вадим его возбуждал, и Дракона это веселило. Олег не был похож на румяных самонадеянных мальчиков или пышногрудых барышень, которых Вадик трахал просто потому что хочется. Волков был близок его грязной душе, которая тоже иногда жаждала такого слащавого чувства как «любовь». Олег его не любил. Может быть, как брата, сослуживца или просто человека, но никогда его «любовь» к Вадиму не сравнится с тем чувством что он испытывал к своему Разумовскому. Может быть, Волков его уважал — не стал предлагать ехать с ним, чувствовал, наверное, каково Дракону сейчас. А может и не чувствовал, может просто не захотел брать с собой. Вадим совсем не ревновал, у него не было такой привилегии, он просто злился и позорно ухмылялся, наблюдая за тем, как квартира, которая была их, внезапно становится его. Как настоящий ящер он обхаживает свои владения — исчезла зубная щетка, старая, которой уже больше двух лет, Олег покупал её где-то в Европе, когда они переезжали с точки на точку, пропала кружка со смешной картинкой волка, которую Вадим подарил ему на последний день рождения, пропали вещи, лежащие аккуратной, армейской стопкой в шкафу. Исчез привычный запах свежей еды на кухне, исчезло тепло, излучаемое второй половиной кровати, пропала общая пачка сигарет на двоих. Волков выметался из их некогда общей квартиры как бурный вихрь, сметая на пути все, что видит, и оставляя Вадима без твёрдой поверхности под ногами. Олег закуривает на балконе, оставляя зажигалку на подоконнике — зажигалка хорошая, металлическая, дорогая. Это зажигалка Вадима. Дракон ловит ртом дым, перехватывает между чужих пальцев сигарету и делает долгую затяжку, пристально глядя Волкову в глаза. Тот не реагирует — послушно ждет, когда сигарета ляжет в его губы. Настоящий волк, преданный, посаженный на цепь детдома и детской дружбы. Вадик даже на миг пожалел, что мать его алкоголичка была жива и относительно здорова по сей день. — Вот так и бросаешь меня, да? — Дракон улыбается, но Волков знает, что в словах нет ни капли наигранности. Вадим спрашивает это всерьез, не смотря на шутливый тон, пристальный взгляд выдает его внутренности. — Не бросаю, — Олег делает затяжку, впуская в лёгкие отравляющий дым, отпускает сигарету от губ и передает Дракону. — Просто я ухожу, — Вадим закусывает фильтр и Волков морщится — знает же, что Олег не любит обкусанные сигареты, но молчит. Молчит долго, тишина висит тяжёлым якорем, ощущаясь на плечах обоих. — Ты всё равно не будешь по мне скучать, — наконец произносит Волков, но не смотрит Вадику в глаза. Не хочет видеть опровержение своих слов. — Не буду, — легко соглашается Дракон, тушит сигарету об пепельницу, которую дарила им Джессика, и прижимает Волкова к балконной стене. Кусает за ухо, руками лезет под футболку, вдыхает запах, ощущая, что Олег не сопротивляется. Не сопротивляется, но и не поддаётся. Стоит каменным истуканом, пока Вадим как малолетняя девчонка встретившая своего кумира лезет сфотографироваться. Только в отличии от неё, Вадик лезет сразу в штаны, а не в телефон. Он рычит, сам не понимая, от чего, кусает Волкова за шею и тот наконец сдается. Хрипло выдыхает, притягивает Дракона за подбородок к себе и целует, кусая губы в кровь. Жестко, выверено, зная, как Вадим любит и не любит. Дракон не церемонится — подхватывает его под бёдра, усаживая на себя и облокачивая на бетонную стену. Волков шипит — ненавидит, когда Вадик показывает своё силовое превосходство над ним, но не возмущается. Сам еле как спускает спортивки вместе с трусами, и тянет джинсы Дракона вниз. Вадим расстегивает ширинку самостоятельно, тяжело дышит, возбужденный и всклокоченный, смотрит на Волкова бешенными глазами: — Похуй, я растянутый, — почему-то шепотом произносит Олег. Дракон делает незамысловатое движение бровями и улыбается, приставляя член к заднице. Растирает выделившуюся смазку и придавливает Волкова сильнее к стене, чтобы не дергался сильно. Олег протяжно стонет, когда головка, хоть и с трудом, но входит. — Твой Разумовский тебя так не выебет, — проталкиваясь глубже, слегка задыхаясь произносит Вадим. Он весь напряжен, зол, зол на Олега и на его Сереженьку, зол на себя, что чувствует к этому человеку что-либо, и на то, что Волкову плевать на него. Он зол на все то, что произошло и не произошло в его жизни, поэтому он толкается глубже, и Олег, сдерживая болезненный стон хрипит: — А ты можешь ебать молча? — Волков задыхается, потому что Вадим берёт сразу быстрый темп, буквально долбится в него, и Олег не стыдясь царапает его плечи и спину. — Придурок, блять, — стонет он хрипло и слегка заторможенно. — Твой Разумовский не любит мат, но ты во время секса постоянно нецензуришь. Неужели он никогда не доводил тебя до такого состояния как я? — в голосе Вадима слышится будто угроза. Угроза не Олегу, а тому, который далеко и отбирает у него его Волкова. Не моего, напоминает себе Вадик. Этот ему не принадлежит. Злится ещё больше от собственных мыслей, впивается Олегу в шею укусом, и тот уже хнычет, когда Дракон сбивается на совсем бешеный темп, буквально втрахивая Волкова в эту сраную балконную стену. Олег скулит на звонкой ноте, когда рука Вадика, — блять, он удерживает его одной рукой, — опускается на член, и Волков наконец чувствует, как оргазм наступит вот-вот. — Скажи мне, разве твой Разумовский так может, а? — в голосе Вадима уже четко слышится неподдельная агрессия. На миг Олегу даже становится страшно, но именно в этот момент Дракон толкается в нужную точку, и Волков заливает спермой его ладонь, тяжело дыша и постанывая от продолжающихся толчков. Вадим опускает его на землю, и Олег падает на колени, запуская член в рот. Пару фикций Дракону было достаточно для того, чтобы кончить и облокотиться на подоконник. Пока Вадик вытирал грязную руку об майку, Волков закурил еще одну сигарету. — Мы с ним никогда не трахались, — через какое-то время произнёс Олег каким-то загробным голосом. Дракон изобразил на своём лице отсутствие интереса, но сам вслушивался в хриплые слова Волкова, — Даже не целовались никогда. Он вообще с Катькой в десятом классе встречался. Не думаю, что я ему когда-то нравился как мужчина, — тихо договаривает Олег, передавая сигарету Вадику. — Тогда зачем ты вообще. — неопределенно жестикулируя спрашивает Дракон. Делает затяжку, выдыхая дым Волкову прямо в лицо. Олег отвечает не задумываясь: — Потому что люблю, — Волков уходит с балкона, так же, как уходит из жизни Вадима. Некоторым временем позже, когда Дракон уже оказывается в небезызвестной для него семье Дагбаевых, он открывает новость, читая об ужасных событиях, произошедших в Венеции. Видит фотографии трупов, задерживает дыхание, видя Славу и Шуру, но окончательно задыхается, увидев Олега. Не с оторванной головой, а с пулевыми ранениями. Долюбился.