Горька наша любовь

      Доран, попрощавшись и бросив на меня взгляд, скрывается в доме, а Камал помогает мне забраться в повозку. К счастью, темнотa скрывает мoë раскрасневшееся лицо, и это не даёт Камалу лишних поводов для вопросов. Но тишина не избавляет от смятения в душе. Доран Басу слишком настойчив в своём желании жениться на мне. И ему слишком многое известно о моих отношениях с Рамом. Что же мне делать? Похоже, этот вопрос я теперь буду задавать себе часто. Надо рассказать Камалу о том, почему я не могу выйти замуж за Дорана, но не сейчас. Может быть, когда мы приедем домой? Или завтра утром? Впрочем, утром Камала уже может и не быть дома, у него слишком много дел. Тогда, скорее всего, завтра вечером. Рам приедет к нам и поговорит с Камалом. Возможно, это заставит Камала передумать. Наверное.       Чтобы отвлечься от неприятных размышлений и нарушить неловкое молчание, преследующее нас всю поездку, осторожно спрашиваю у брата:       — Вы так дружны с Видией Басу… Сколько лет вы знакомы?       Камал молчит, и мне кажется, что он уже ничего не скажет. Однако всё же явно нехотя отвечает:       — Много. Наше знакомство произошло задолго до твоего рождения. Мы дружили с юности, а знали друг друга с самого детства.       Камал замолкает, я же жду продолжения, но его не следует. Он явно не хочет сейчас откровенничать со мной, возможно время для этого ещё не пришло. А может, Камал вообще не хочет касаться этой темы. Меня же, наоборот, разбирает любопытство. Невинно интересуюсь:       — А с мужем Видии ты тоже дружил?       Камал недовольно вздыхает и поворачивается ко мне.       — Что это ты сегодня такая любопытная, Амрита? Никогда ни о чём меня раньше не расспрашивала, а сейчас остановиться не можешь.       «Может быть, я просто повзрослела, Камал, а ты и не заметил», — хочется сказать мне, но вместо этого отвечаю совсем другое:       — Что ты находишь в этом странного? Раньше я не задумывалась об этом, а сейчас стало интересно.       Камал хмуро сводит брови, но всё-таки отвечает:       — Я, конечно же, знал его, но друзьями мы не были. И я всё ещё не понимаю, почему тебя это вдруг заинтересовало.       Не стану же я ему говорить, что их частые встречи с Видией меня насторожили. Признаться, я раньше почти не задумывалась над тем, что Камал может всерьёз кем-то увлечься и жениться, раз уж до сих пор этого не сделал. Тихо спрашиваю:       — А почему ты так и не женился?       Камал, чуть повернувшись, пристально смотрит мне в глаза, но тут же отводит взгляд.       — Ты же и сама знаешь, было не до этого. Восстание, гибель наших родителей и ты, малюткой оставшаяся, на моем попечении. Надо было возглавить род, вести дела. И ещё мне хотелось, чтобы ты ни в чём не знала недостатка.       У меня всё сжимается внутри, слёзы поступают к глазам, и мне стоит большого труда не разреветься прямо перед братом. Что-то слишком чувствительной я стала в последнее время. И это, и кое-что ещё меня очень беспокоит. Однако, взяв себя в руки и подумав над словами Камала, не могу не поймать себя на мысли, что он чего-то не договаривает. Взгляды, которыми он обменивается с Видией, их частые встречи и разговоры кажутся подозрительными. Или мне так чудится потому, что я сама решилась на тайную связь с Рамом? В любом случае ответа я сейчас не услышу и не стану настаивать. Стоило бы перевести тему, но, пока раздумываю, что сказать, Камал сам проявляет интерес:       — Так ты поладила с Дораном? Я видел, как вы разговаривали.       — Нет, — резче, чем следовало бы, отвечаю я. — Тебе показалось.       Камал хмыкает, но больше ничего не спрашивает, и это меня радует. Оставшийся путь до дома проходит в молчании, что, похоже, устраивает нас обоих. Приехав домой, расходимся по комнатам. Но, оставшись в одиночестве, я не чувствую себя спокойно. Слишком много мыслей и переживаний не дают мне сразу заснуть, поэтому читаю книгу, а потом, потушив светильник, ещё долго лежу и смотрю в окно, на мерцающие в тёмном небе звёзды.

***

      Когда просыпаюсь на следующий день достаточно поздно, судя по солнечным лучам, уже вовсю заливающим комнату, у меня только одно желание — никуда не выходить из спальни и никого не видеть, но я тут же вспоминаю, что сегодня Рам обещал поговорить с Камалом. И хоть приехать он должен вечером, я всё равно заставляю себя встать и заняться внешним видом. Лениво расчёсывая волосы, думаю о том, как изменилась моя жизнь всего лишь за пару месяцев. У меня нет больше жениха, за внимание которого я готова была на многое. Успела встретить свою любовь и… И ещё на мне хочет жениться мужчина, которого я почти не знаю. Есть отчего задуматься, на самом-то деле. Не представляла даже, что из-за меня будут кипеть такие страсти.       Спускаюсь в кухню, чтобы позавтракать в одиночестве. Камала уже нет дома, как я и думала. Понимаю вдруг, что аппетита особо и нет, однако заставляю себя съесть парочку любимых арахисовых лепёшек. Только успеваю допить чашку чая, как на кухне появляется служанка — с докладом, что у нас гости. И кажется, я догадываюсь, кто это.       Войдя в гостиную, почти не удивляюсь, увидев там Дорана Басу. С трудом скрываю охватившее меня раздражение, прежде чем иронично поинтересоваться:       — Вы решили у нас поселиться? Иначе ничем не могу объяснить ваше столь частое нахождение в нашем доме.       Доран проходится по мне взглядом, и в его глазах я вижу неприкрытое восхищение моим внешним видом. Недаром я сегодня остановила выбор на новом сари тёмно-вишневого оттенка. Правда, наряжалась я не для Дорана, однако его взгляд вызывает во мне чувство приятного удовлетворения. Мои слова его, похоже, совсем не задевают. По крайней мере, господин Басу отвечает спокойно и вполне доброжелательно:       — Ваш брат, госпожа Рай, — мой лучший друг. Вам ведь это хорошо известно?        В глазах его искрится опасное веселье. Опасное в первую очередь, конечно же, для меня. Не собираюсь доставлять господину Басу удовольствие, вступая в беседу с ним. Но и не могу оставить его слова вообще без ответа.       — О, поверьте, у меня отличная память. А вот вас она наверняка подводит.       Доран усмехается, чуть приподнимая бровь в деланном удивлении, и мне не остаётся ничего другого, как закончить свою мысль.       — Потому что в ином случае вы бы помнили, что я ответила вам отказом. Но вы упорно не желаете вспоминать об этом.       Взгляд Дорана темнеет, и искры разгораются в нём всё ярче. Он стремительно сокращает расстояние между нами, оказываясь непозволительно близко.       — Нет, Амрита, это ты забыла всё то, о чём мы говорили с тобой вчера. Я же ясно дал понять, что о Дубее тебе следует забыть.       Чувствую, что начинаю закипать, и это тоже нетипично для меня прежней. Для той «сладкой расгуллы», как частенько любит шутливо называть меня Камал. Нет, я не изменилась полностью, да это и невозможно, но и прежней меня, покорной и послушной чужой воле, уже тоже нет. Отступаю от Дорана и прямо спрашиваю:       — Хотите поставить меня в положение, из которого у меня не будет выхода?       Тон Дорана обретает серьёзность. Он не делает попытки коснуться меня, хотя ещё пару мгновений назад я думала, что он силой притянет меня к себе.       — Вы сами себя в него поставили, Амрита Рай. И очень скоро вы это поймёте. Вообще-то, я приехал поговорить с вами. Спокойно и без эмоций. Вы согласны?       Первый порыв — с ходу отказать ему — я успеваю в себе подавить. Может, стоит подыграть сейчас немного Дорану, чтобы выяснить его истинные намерения? Не мог же он, в самом деле, влюбиться в меня с первого взгляда. С другой стороны, разве моя любовь к Раму не вспыхнула резко в один памятный день в Калигхате? Впрочем, это разные вещи. Мы встречались с Рамом, беседовали и, хотя не замечали друг друга до этого, всё же часто виделись раньше. А что насчёт Дорана? Что вообще у него на уме? Надо бы поговорить с ним и постараться выяснить как можно больше полезного для себя. Тем более тут, в моём доме, мне ничего не угрожает.       — Хорошо. Давайте побеседуем в саду.       Солнце поднялось уже достаточно высоко, и снаружи очень жарко. Медленно ступая по выложенной плитками садовой дорожке, ощущаю на себе взгляд Дорана, идущего рядом. Мне не надо даже поворачивать голову — я и так знаю, что он неотрывно смотрит на меня, и это заставляет нервничать.       Устраиваемся на скамейке — в тени, под моим любимым жасминовым кустом. Доран соблюдает доступную приличиями дистанцию между нами, но это не мешает мне испытывать неловкость. Или тут подойдёт другое слово? Раздражение? Вот только на кого: на Дорана, не сводящего с меня внимательных глаз, или на саму себя, поневоле зардевшуюся от его взгляда? Чтобы избавиться от этих мыслей, спешу первой начать разговор:       — Так почему я, господин Басу? Почему именно меня вы выбрали в невесты из всех девушек дюжины?       Доран чуть медлит, прежде чем ответить:       — Я и не выбирал. Ты — единственная, кто впервые за долгое время стала мне интересна. Обманутая невеста, которая, в свою очередь, обманывает жениха. Довольно забавная ситуация, если наблюдать со стороны, конечно.       Его слова заставляют меня вспыхнуть.       — И вас привлекло во мне только это? Забавная, по вашим словам, ситуация, в которой я оказалась?       Доран ещё шире усмехается, затем говорит:       — Не только. Ты красива, по-своему умна и самолюбива.       — И когда вы только успели это всё рассмотреть! Мы же с вами и не виделись толком.       Внезапно Доран снова делается серьёзным.       — Это ты меня не замечала, Амрита, потому что занята была своими переживаниями. — Он хмурится. — Я же любуюсь тобой с первой нашей встречи, ты не помнишь её?       — Вы имеете в виду ту встречу, когда впервые приехали к Камалу месяц назад? Но разве за это время я дала вам хоть какой-то повод?       — Нет, Амрита, это было днём раньше. Солнечным днём на оживлённой калькуттской улице. Вы прогуливались вместе с госпожой Шарма, но я видел только тебя. Ты смеялась над чем-то, и среди уличного шума я слышал только твой серебристый смех и видел твои сияющие глаза.       Смутно припоминаю тот день, о котором говорит Доран. Кажется, тогда я случайно столкнулась с Дивией возле магазина дорогих тканей, и мы решили прогуляться и поболтать, совсем как в старые добрые времена. Над чем же я тогда смеялась, интересно? Вероятно, Деви рассказывала что-то о своём питомце, тигре Манаше. Может быть, именно это меня развеселило? Не помню. Возможно, Деви говорила что-то о том, что тот самый Палач, которого так ждала Видия, уже приехал, но я не заинтересовалась этим фактом. Дивия в последнее время проводила дни, занимаясь делами шахты или находясь в резиденции Басу, поскольку очень сдружилась с Сарасвати и Радхой, поэтому ей было известно немного больше, чем другим. Мне, естественно, как невесте Раджа, в их компании места не было. Да и я, честно говоря, занималась тогда совсем другими вещами. Хотя тоже слышала от Камала о приезде его старого друга с очень опасной репутацией, но в тот момент отношения с Рамом затмили для меня всё остальное.       Когда же Доран Басу появился в нашем доме с визитом, я вежливо поприветствовала его и, если честно, не придала особого значения нашему знакомству. А уж потом Доран зачастил к нам почти каждый день, но мои мысли были заняты Рамом и тем, каким образом нам лучше заявить о своих отношениях. Сейчас-то я понимаю, что Доран всегда старался ненавязчиво завязать со мной разговор, но я считала это обычным проявлением вежливости, не более. А он, оказывается, успел увлечься мной? Да нет же, глупость какая, мы даже не разговаривали толком.       — Припоминаю этот день, но вас я тогда точно не видела.       — Неважно. Важно то, что я тебя увидел. И с каждой нашей новой встречей ты интересовала меня всё сильнее.       Мне хочется сменить тему, а заодно и узнать кое-что.       — Могу я задать вам личный вопрос?       Доран коротко отвечает:       — Спрашивай.       — Вы были женаты?       — Да. Но это было давно. Тебе интересно, похожа ли ты на неё?       Вопрос Дорана заставляет меня покраснеть. Я ведь действительно невольно подумала сейчас об этом. Не здесь ли кроется причина, почему Доран Басу так стремится взять меня в жёны?       — С чего вы взяли?       Но Басу не так-то просто сбить с толку. Он придвигается ближе и тихо говорит:       — Нет, ты совсем на неё не похожа. Она тоже была тихой и покорной, вот только мне это быстро наскучило. Сита — так её звали — была всего лишь удобной и послушной. А вот ты другая, хоть и кажешься такой на первый взгляд.       — Откуда вам знать, какая я?       Доран усмехается, как будто мой вопрос кажется ему глупым.       — Ты не подчинилась обстоятельствам, в которых оказалась. А попыталась вывернуть их в свою сторону. У тебя почти получилось, что ты задумала, но…       Он замолкает и насмешливо смотрит на меня, а я не могу удержаться от вопроса.       — Почему «почти»? У меня всё получится.       Доран наклоняется чуть ближе ко мне, и я невольно вздрагиваю. А может быть, дрожь вызвана его словами, произнесёнными тихо, но уверенно.       — Потому что на твоём пути оказался я, милая госпожа Рай.       На минуту воцаряется тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Оказывается, поднялся ветер, а я и не заметила. Почему-то мне кажется, что с каждым словом я всё больше погружаюсь в вязкую, затягивающую болотную топь. Доран Басу любой мой вопрос или ответ умудряется вывернуть в свою пользу, и я окончательно запутываюсь в нашем разговоре. Надо остановиться, пока не поздно.       — Мне пора отдать распоряжения об обеде.       С этими словами я пытаюсь встать, однако Доран легко, но в то же время настойчиво удерживает меня за руку и задаёт неожиданный вопрос:       — Тебе не кажется, что младший Дубей слишком много времени проводит с госпожой Шарма?       Я судорожно пытаюсь унять внутреннее волнение, вызванное его словами. Значит, не мне одной это кажется подозрительным? Но Рам же мне объяснил, что их с Деви связывает какая-то общая напасть. С другой стороны, он не сказал ничего конкретного, и ревность снова поднимает голову. В воображении тут же рисуется картина Рама и Деви наедине. Вот она рассказывает ему о своих проблемах, Рам участливо слушает Дивию, не сводя с неё заботливого взгляда, в котором постепенно появляется особый интерес…       Нет, я не должна так думать о своём любимом. Рам не давал мне повода для ревности, и, если он сказал, что у их с Деви встреч есть веская причина, я должна ему верить. Если бы ещё непослушное сердце внимало голосу разума!       Доран так и не отводит от меня взгляда — наверняка все мои переживания отражаются на лице. От его наглого внимания раздражение во мне достигает пика.       — Даже если и так, для этого наверняка есть причины. И я не понимаю, зачем вы спрашиваете меня об этом?       Не желая больше задерживаться в саду ни минуты, быстро встаю со скамейки, но Доран поднимается вместе со мной. Нервничая, я не замечаю, как наступаю на подол сари и теряю равновесие. Ещё не хватало упасть прямо перед Дораном Басу. Всё происходит стремительно: не успеваю я ухватиться за что-нибудь, как крепкие руки обхватывают меня за талию, не давая упасть.       На секунду успев порадоваться тому, что избежала падения, я тут же понимаю, что стою в объятиях Дорана и почти прижимаюсь к его широкой груди. Он не спешит меня отпускать, вместо этого наклоняется ко мне, и его взгляд пугает меня. В нём столько неприкрытого вожделения, что на секунду мне делается жарко, но я сразу же прихожу в себя. Пытаюсь освободиться, только господин Басу явно не желает меня отпускать. Что ж, лучшего момента для случайного поцелуя и придумать трудно, однако такой поворот событий совсем не входит в мои планы. Надо как можно скорее что-то предпринять.       — Спасибо, что удержали, но вам лучше отпустить меня.       Говорю как можно твёрже, стараюсь, чтобы голос не дрожал, но Доран, на секунду бросив взгляд куда-то за моё плечо, лишь хитро усмехается. Я только собираюсь высказать ему всё, что думаю о его манерах и поведении, как слышу позади тихое покашливание и такой знакомый и родной голос.       — Я вам не помешал?       Я с ужасом оглядываюсь и вижу Рама, стоящего недалеко от нас на дорожке. Чуть ли не впервые за всё время наших с ним отношений не могу понять, что означает сейчас его взгляд. Голос, однако, у него спокойный, даже слишком, когда он поясняет своё появление:       — Служанка сказала, что ты отдыхаешь в саду. Но я и не подозревал, что и господин Басу тоже здесь.       Представляю, как всё это выглядит со стороны: как будто мы стоим обнявшись и мило беседуем. Быстро освобождаюсь из хватки Дорана, который наконец-то больше не держит меня, и, хотя моей вины во всей этой ситуации нет, всё же чувствую неловкость и досаду. Почему-то в последнее время обстоятельства складываются против меня, и я не понимаю, как это исправить. Мне надо остаться с Рамом наедине, Доран и так уже слишком здесь задержался. Резко говорю:       — Господин Басу уже уходит.       Против ожидания Доран не возражает мне.       — Как скажете, госпожа Рай, — отвечает он и чуть тише добавляет: — К сожалению, мне надо допросить сегодня одного важного свидетеля, но я обязательно вернусь. И лучше вам к тому времени будет объясниться со своим другом.       Делая акцент на последнем слове, он прощается и уходит, а я остаюсь в расстроенных чувствах. Хочу броситься к Раму и всё ему объяснить, но в этот момент в саду появляется служанка.       — К вам приехала госпожа Шарма, она ждёт в гостиной.       Ревнивое подозрение тут же охватывает меня. Деви пришла чуть позже Рама, но могло ли быть так, что они приехали вместе? Слова Дорана против воли посеяли во мне сомнения. Вполне возможно, что их почти совместный визит — простое совпадение, как… Как и то, что меня только что обнимал Доран, мелькает язвительная мысль.       Досадую на служанку, почему-то не доложившую о приезде Рама. Ну что ей стоило появиться тут на пять минут раньше? Ладно, что толку сожалеть об уже произошедшем.       — Передай Деви, что я скоро буду.       Говорю, а сама не свожу взгляда с Дубея. Он смотрит на меня без улыбки, к которой я уже успела привыкнуть. Мне нельзя позволить сомнению укорениться в нём, надо развеять все подозрения. Но я ведь действительно ни в чём не виновата!       Служанка уходит, и мы остаёмся с Рамом наедине. Я наконец-то могу подойти к нему, но, прежде чем успеваю что-то сказать, он говорит с усмешкой:       — А Басу, как я посмотрю, даром времени не теряет.       И я понимаю, что нам предстоит непростой разговор.