К чему приведут страдания?

      Все перед глазами плывет. Все тело трясется. Александр Олегович Шепс поджимает колени к себе, лежа на кровати, и еле слышно воет в подушку. Внизу живота болело ужасно. Тянуло, резало, кололо. Вся простынь уже была измазана естественной смазкой. Таблетки уже не помогают, не глушат. Теперь их можно отнести к пустышкам. Конечно, мужчина знает, как решить эту проблему. Но не может. Он не может просто взять и накинуться на любого альфу, проходящего мимо. Просто потому, что слишком придирчив. Ко всем альфам он относился так, словно они враги народа. Уважал только тех, с которыми работает, у которых уже семья за плечами и которые не кидаются только на запах красивой омеги. У Саши давно не было никого. Никого не пускал в свою кровать. Уже даже не помнит, который год находится в режиме одиночки. Виной тому были неудачные отношения, которые настолько его травмировали, что он ненавидел почти все живое. Он пытался под другим углом посмотреть на альф. Пару раз ходил на свидание. Но каждая встреча приносила лишь разочарование. А потом и ненависть к человеку, с которым он провел один день, если он вел себя настойчиво и чуть ли не на коленях стоял у его двери с букетом цветов. Саша желанная омега. О такой все мечтают. Но получают только в своих влажных снах. Никто не смог завоевать хотя бы чуточку внимания. Никакие подарки, никакое внимание не помогало. Все было в пустую. И теперь, из-за своей гордой натуры, Александр лежал и мучился. Потому что течки становились болезненными. Потому что организм требовал альфу. А особенно он требовал, когда всем своим нутром чуял то, что ему надо. Когда Саша предложил переехать Олегу к себе на время съемок двадцать первого сезона, он не учел одного факта. Факта, из-за которого течка началась раньше. Олег альфа. И теперь вся квартира была пропитана его запахом. Теперь омежья сущность кричала, чтобы Саша встал с кровати и пришел к альфе. Но он даже пошевелиться не может. Голова уже начинала кружиться, а в уголках глаз скапливались слезы. Если бы у него было хоть немного сил, то он бы действительно пришел в комнату к своему брату и накинулся, как собака на кусок мяса. Потому что уже здравого рассудка нет. Потому что запах корицы и яблока заполнил все легкие. Наверное, если бы не наличие альфы в этой квартире, Саша бы еще пережил эту течку. Но уже понимает, что так больше не может. Мозг совсем перестает работать. — Олег… — кричать не выходит. Это скорее походило на жалкий скулеж. Мужчина сползает на пол и сворачивается клубочком. Ощущение, что он уже задыхается от этого запаха. Почти не дышит, чтобы хоть как-то стало легче. Не помогает. — Олег… — получается чуть громче через стон. За дверью уже слышатся шаги, которые сейчас так необходимы. Запах с каждым шагом усиливается, заставляя сжаться еще сильнее. Сейчас Саша выглядит жалко. Вся гордость уходит, оставляя только личность течной омеги. Но об этом он подумает потом, когда спазмы уйдут, оставляя только здравый рассудок. Дверь отворяется со скрипом и мужчина находит в себе силы приподнять голову. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но выходит только стон. Он готов царапать ногтями пол. — Саша, твою мать, что с тобой? — тут же подбегает и садится на колени, приподнимая несопротивляющееся тело. Как будто сам не видит, что происходит. Делает вид, что не чувствовал запаха течной омеги, который заполнил всю квартиру. Как будто только что не сжимал край стола, желая запустить руку в штаны. Как будто сейчас ходит не на грани. — Давай, аккуратно, — с легкостью поднимает Сашу на руки и укладывает на кровать, — где твои таблетки? — Помоги мне, Олеж, пожалуйста, — Саша хватает своего брата за руку и слегка тянет на себя, насколько позволяет состояние. — Как? — сглатывает густую слюну, глубже вдыхая запах ванили. Мужчина кладет дрожащую руку на затылок Олега и притягивает к себе, встречаясь губами. Если у Саши здравый рассудок выключился, то Олег еще пытался соображать. Но в голове происходит щелчок и мозги полностью вырубаются. Одежда слетает тут же, падая куда-то на пол. Руки водят по всему телу, а нос утыкается в шею, вдыхая еще больше запаха. Как будто вся комната и квартира им не пропахла. Сейчас не было сил на романтику, на нежные поцелуи, прелюдии. Но сейчас им это не нужно было. Сейчас ими двигал только инстинкт, данный природой. Олег обхватил щиколотки и закинул ноги себе на плечи. Тут же провел пальцами по промежности, замечая обилие смазки. Вставляет два пальца, которые с легкостью заходят, и понимает, что ни смазка, ни растяжка здесь не нужна. — Какой же ты мокрый, братец, — подносит пальцы к губам и облизывает их, — и вкусный. Саша на это лишь стонет. И кажется лишь сильнее течет. Хочет поскорее почувствовать в себе член альфы и ничего больше. Потому что возбуждение было слишком болезненым. — Пожалуйста, Олег. Даже не понимает, а точно ли перед ним его брат. Может ему вообще все это снится. Он не понимает. Но сейчас полностью отдается всему этому. Потом, когда течка закончится, будет сильно винить себя, что так просто дал свое тело. А особенно, что дал именно брату. Хотя может это не так уж и плохо, чем дать какому-то левому альфе. Олег медлить и сам не собирается. Потому что тоже сходит с ума. Пускай у него не было такой проблемы, как у Саши. Но если омега предлагает и разрешает, то зачем отказываться? Член входит спокойно и свободно. Организм сам растянулся достаточно, как обычно бывает во время течки. И это играет на руку. Поэтому уже почти сразу Олег начинает двигаться в быстром темпе. Саша сжимает простынь и двигается навстречу. Он не стесняется своих стонов, за что, скорее всего, соседи его сейчас ненавидят. Но ему все равно. Ему хорошо. Омеге хорошо. Она наконец-то получила то, чего хотела все эти годы. Оргазм накрывает слишком быстро. Но это только начало. Передышка в несколько секунд и Олег снова начинает двигаться. Потому что запах только усиливается. И не только запах омеги и альфы, но и запах секса вскруживает голову. Хорошо до звездочек перед глазами. И мало до жути. Хочется стать одним целым, хочется кричать и царапать спину. Хочется кусать и стонать куда-то в шею. Пропущенные звонки сейчас не имеют значения, как и стук по батареям. Все-таки соседей не устраивает то, что происходит в соседней квартире. Поэтому уже через полчаса слышна музыка, которая играла на всю громкость. Но двум братьям все также все равно. Они ее даже не слышат. Потому что вся комната заполнена стонами и хлопающими двух голых тел о друг друга звуками. Пот стекает по ногам и спине. Уже все болело и затекало. Но Олег упал без сил только тогда, когда запах омеги перестал быть таким сильным, потому что она уже не голодна. Возбуждение сходило на нет. Организму нужен был отдых после такого марафона. Глаза начинали слипаться. Не было сил даже сходить в душ. За окном уже стемнело. Фонари светили в окно, освещая комнату. Хотелось бы открыть окно, но было тяжело даже перевернуться набок. Что уже говорить о душе и обо всем остальном.

***

Саша просыпается от яркого луча, который остановился на впалой щеке, а потом поднялся выше к глазам. В горле пересохло, а все тело ныло. Мужчина кое-как принял сидячее положение. Поняв, что одежды на нем не было, все простыни жутко смяты и половина того, что была на кровати уже лежало на полу, он с ужасом вспомнил вчерашний день. «Нет, нет, нет» Страх подокрался к горлу комом. Он не может поверить. Хочется надеяться, что все это приснилось. Но все улики указывали на то, что это было. Действительно было. Саша пытается успокоить себя. Ведь ничего такого страшного не произошло. Разве это не лучший исход, чем бы другой любой альфа накинулся на него? Олег же плохого не мог сделать. Думает о брате и слегка успокаивается. В груди начала теплиться надежда, что тот его не бросит. У Саши нет отвращения к Олегу, как к другим альфам. Так может что-то получится?.. Поворачивает голову на другую половину кровати. Касается рукой. Холодная. Тревога опять просыпается, но мужчина снова ее прячет на дно. Может Олег просто проснулся рано, сидит в комнате своей или в зале. А может просто в магазин пошел. Саша строит тысячу вариантов только чтобы не тревожиться. Тянет руку к телефону и смотрит на время. Уже обед. На лице появляется удивление, ведь обычно он является ранней пташкой и никогда не просыпается позже девяти. Разблокировав телефон, он смотрит на пропущенные от мамы. Потом перезвонит. Сейчас не в состоянии. Потом просматривает сообщения. И одно заставляет сердце биться в груди быстрее. Это было сообщение от Олега. «Прости, Саш, мне очень стыдно за то, что произошло вчера. Не знаю, что на меня нашло и почему я не смог удержать контроль над этой ситуацией. Я уверен, что сейчас ты меня ненавидишь. Я и сам себя сейчас ненавижу. Поэтому принял лучшее решение для нас двоих, пока не стало еще хуже. Потому что я не знаю, как дальше жить с тобой, после всего, что произошло. Нам стоит прекратить общение на время и не видеться. Прости меня, если сможешь.» Саша сжимает телефон в руках, желая кинуть его в стену. Но вместо этого подрывается, наспех надевая одежду, разбросаную на полу. Шатаясь выходит из спальни и быстро осматривает все комнаты. Пусто. Олега нигде нет. Как и его вещей. Сердце сжимается и мужчина скатывается по стене на пол, прижимая к себе колени. Только что внутри него родилась надежда на хорошее будущее рядом с альфой. А теперь эту надежду кинули на пол и раздавили. Также, как и в прошлый раз. В истерике Саша хватает телефон, который успел прихватить с собой, выходя из спальни, и набрает номер своего брата. Хочется поговорить с ним, вернуть. «Может быть он просто подумал, что я буду его ненавидеть?» «Может он ждет моего звонка?» «Может он просто боится?» Все эти мысли крутились в голове. Но тут же оборвались. Номер недоступен. Мужчина пытался еще несколько раз позвонить. Но все в пустую. Пытался написать сообщение, но была лишь одна галочка. И пустая аватарка. Олег полностью оборвал связь. Конечно, можно было сейчас дописаться через друзей, родителей. Но зачем? Он полностью дал понять, что не хочет больше иметь ничего со старшим. Саша был очень доверчивым, за что ненавидел себя. Поэтому избегал всех альф. Пытался не вестись ни на какие слова. И у него это получалось. Сейчас же хватило всего одной ночи, чтобы снова довериться. И теперь сердце снова было разбито. Но, как оказалось, это было еще не самое страшное. Через пару недель мужчину начало тошнить. Он стал чувствовать себя не только морально подавленным, но и физически. И опасания оказались верными. Тест показал две полоски. Что делать с этим Саша не знал. Он все еще пытался дописаться до своего брата в моменты сильной истерики. Но все еще сидел в черном списке. Тогда он решил бросить все эти бессмысленные попытки. Нужно было решить проблему с ребенком. Он, конечно, хотел детей, но не хотел быть отцом одиночкой. Да и сейчас не был готов к этому. Но рука не поднималась на аборт. Все же это его кровь. Это же ребенок, который имеет право на жизнь. Поэтому остается только пересилить себя и начать работать с собой только ради ребенка. Мужчина берет себя в руки почти сразу же. Собирает вещи и переезжает в дом за Москвой. Никто не должен знать о его беременности, даже родители. Не сейчас. Чтобы Олег не понял, что ребенок от него. Нужно время. Поэтому в мастерскую через несколько месяцев перестал ходить, когда живот начал округляться, показывая всему миру, что этот мужчина ждет чудо, данное альфой. Работал на удаленке. И все вроде было хорошо. Но депрессия накрыла с головой. Потому что сидеть дома взаперти было ужасно. Особенно с мыслями о том, что он один. Ему нужна была поддержка, нужна была опора. Но полагаться мог только на себя. Пару раз возникало желание наложить на себя руки. Но Саша держался. Игнорировал эти мысли, касаясь округлившигося живота. Он должен быть сильным, чтобы вырастить сильного ребенка. Он должен вложить в этот мир частичку себя. Роды прошли тяжело. За девять месяцев Саша сильно похудел от стресса. Как бы не пытался, как бы не ходил к специалистам, все равно не мог справиться. Сильные перепады настроения мучили его все это время. Но все же он родил. Мальчика. Держать впервые на руках своего ребенка было волнительно. Руки тряслись, а слезы пеленой закрывали глаза. Саша нежно прижал этот маленький комочек к груди и не смог больше сдерживать эмоции. Настолько крохотным он был. Правда мысль, что это чудо увидит только он, била сильно. Мужчина хотел бы, чтобы Олег тоже сейчас держал их ребенка на руках, чтобы тоже заплакал от счастья. Но такого не может быть. Даже если Олег бы узнал о беременности, то точно бы ушел от ответственности. Вряд ли он готов в юном возрасте, когда жизнь только начинается, становиться отцом. Восьмого февраля родился Владимир Олегович Шепс. Растить ребенка, особенно в младенчестве, оказалось очень тяжело. Даже книги и советы юных мамочек на ютубе не помогали. Нет, конечно, они обучили многому, но ребенок был очень буйным. В этом Саша находил схожесть с Олегом. Потому что эта буйность с годами не уходила. Только через год мужчина смог поехать к родителям. И только тогда, когда убедился, что Олега там нет. За ребенком попросил проследить своего друга, заплатив немалую сумму. Мать с отцом встречали крепкими объятиями и возмущениями, почему даже на праздники их сын не приезжал. Но все же были рады. А говорить им о своем мальчике не хотелось. Потому что знает, что сразу расскажут и своему мадшему сыну. Сейчас не время. Потом. Но все же многим стало известно, что у Александра Олеговича Шепса есть сын. Но мужчина тысячу раз объяснял, что всего лишь приглядывает за ребенком, потому что водить в садик некому. Родителям пришлось долго вешать лапшу на уши. Вскоре слухи стихли, родители перестали спрашивать, чей же это ребенок. И жить стало легче. Ведь Саша уже не был в центре внимания. Появились новые звезды, к которым было приковано внимание. А родители просто смирились, что им ничего не расскажут. В садик вести было волнительно. Но еще хуже оказалось вести в школу. Но ничего хуже не было, чем врать своему мальчику, что отец скоро приедет. Что он просто занят на работе и вот-вот, в один из дней рождений приедет. Проще было сказать правду, но, смотря в глаза полные надежды, это было невозможно. Вова очень ждал каждый свой день рождение. Сидел чуть ли не у двери и караулил, выглядывал в окна и ждал. Сегодня ему исполняется семь. Вообще он должен быть в школе, но так сильно просился в этот день остаться дома, что Саша не мог ему отказать. Потому повел с собой в мастерскую, чтобы доделать быстро свои дела и отправиться в торговый центр, чтобы Вова выбрал подарок. Хотя подарки ему были не так важны. Ему нужен был отец. — Пап, а он сегодня придет? — смотрит щенячими глазками, пока мужчина проверял документы. — Смотри на ту дверь, — Саша руками обхватывает маленькое личико и поворачивает голову в сторону входной двери, — он обязательно зайдет, — врать было стыдно, но по другому Вову не успокоить. Да и вряд ли кто-то сейчас придет. Ребенок притянул себе стульчик и сел почти вплотную к двери. Кажется, что даже не моргает и не дышит. Молчит. Зато позволяет закончить все дела. Саша уже складывает свои вещи к себе в сумку, как слышит, что кто-то входит в помещение. Поднимает глаза и видит Олега. Блокнот тут же падает на пол, а сердце начинает биться в бешеном темпе. Было ощущение, что оно сейчас просто вырвется из груди. — Это ты мой второй папа? — ребенок тут же слазит со своего стула и подбегает к зашедшему, за руку хватаясь, — я тебя так долго ждал! Саша тут же подбегает и прижимает Вову к себе. — Нет, это не твой папа. Смотреть в глаза своему брату после семи лет разлуки было стыдно. Но все же смотрит. И дыхание замирает. Так вырос… так похорошел. Он сейчас чувствует себя на его фоне ущербно. — Но ты же сказал, что он обязательно придет сегодня, — мальчик обиженно смотрит то на одного, то на второго. — Иди пока посиди, — мужчина кое-как отрывает взгляд от своего брата и хмурит брови. — Ну пап. — Бегом. А то никакого торгового центра, — Вова скрещивает руки на груди и все же уходит. — Пап? Это твой сын? — Олег, наблюдавший за всем этим, все же подает голос. Скрывать больше нет смысла. Да и тем более, вряд ли Олег поймет, что это и его сын тоже. Поэтому Саша просто кивает. — Ты зачем приехал? — И ты столько лет молчал об этом? — вопрос Саши игнорируется. — Давай не сейчас, пожалуйста, — мужчина нервно чешет затылок, — или хотя бы не здесь. Олег молча хватает своего брата под локоть и ведет к кабинету. Помнит до сих пор, как тут все устроено, ведь тоже когда-то помогал с работой здесь. Закрывает за ними дверь и смотрит, ожидая ответов. Саша под этим взглядом опускает плечи. Бежать больше некуда. Прятаться тоже теперь нет смысла. Но нужно говорить аккуратно, чтобы Олег не узнал всей правды. — Я не мог сказать. Не хотел, чтобы кто-то знал о нем. Искал подходящий момент и время, — садится на край стола. — Ты должен был сказать об этом еще с самого начала, как только узнал о беременности. Как ты сейчас представляешь реакцию мамы? Сколько лет ты скрывал об этом? Сколько ему сейчас? Пять? Шесть? — было ощущение, что не было той пропасти между ними, словно они снова близкие братья. — Семь, — Саша тут же хочет ударить себя по губам, ведь сейчас брат сможет понять. — Семь? Мужчина начинает нервно выгибать пальцы и кусать губы. Дышать становится нечем. Хочется прямо сейчас выгнать Олега за дверь и больше не подпускать так близко. — Чей это ребенок? — парень делает шаг вперед. — Зачем ты приехал? — пытается сменить тему, но Олег только сильнее начинает хмуриться. — Я спрашиваю, чей ребенок? — Уходи, — прикрывает глаза и вдыхает побольше воздуха. — Он мой? Не так ли? Какого черта, Саш? — Какого черта? — Саша резко открывает глаза, — ты сам меня бросил. Сам закинул в черный список. Сам виноват в том, что это произошло! — он перешел на крик, — какого черта? А что не так? Я сам его воспитываю, не прошу тебя даже алименты платить. Вообще от тебя ничего не требую. Никакой ответственности на тебе нет. Так какого черта? Живи дальше спокойно, — он встает со стола и делает шаг навстречу, — уходи. — Блять, какого черта ты не сказал мне об этом?! — хватает Сашу за плечо и сжимает его, — почему я узнаю об этом сейчас?! — А что бы изменилось? Остался бы? Знаешь, как я долго пытался до тебя дозвониться? Каждый день в истерике. Ты же сам не захотел иметь со мной ничего общего! — Прости меня. Я же блять потом хотел вернуться, поговорить, потому что места себе не находил. Но боялся, что ты меня всей душой ненавидишь за то, что произошло. А потом решился приехать. Стучался, но ты не открывал и телефон был недоступен. А потом просил маму, чтобы она позвала к себе, но ты отказался ехать из-за меня. Знаешь, как мне тогда плохо было? — чуть успокаивается и смотрит в глаза. — Нет, я не прощу тебя. Ты не представляешь, какой я круг ада прошел. Ты же сам знаешь, как мне было плохо после последних отношений. Но поступил почти также. А теперь уходи, — пытается обойти и вернуться в зал, но ему не дают этого. — Я не уйду. Саш, я больше не уйду. — Если тебе просто хочется быть рядом с ребенком, то можешь приезжать к нему. Только если тебе это интересно. Саша снова делает попытку уйти, но Олег становится на колени и берет его за руки. Смотрит снизу вверх и в его глазах читается искренность, на которую так и хочется повестись. — Мне интересен и ребенок и ты. Пожалуйста, дай мне последний шанс. — Я не верю, что ты спустя семь лет… — но ему не дают договорить. — Саш, я до сих пор мучаюсь. Я ведь еще до произошедшего влип. Серьезно влип. Но даже не собирался переходить грань. Поэтому сбежал, чтобы не было так больно слышать отказ. Знал, что ты меня возненавидишь. А потом без тебя просто не смог. Хотел хотя бы просто поддерживать братские отношения, но ты не хотел даже видеться со мной. Если бы я знал, что так произойдет, я бы не ушел. И я хочу сейчас все исправить. Я ведь пришел только ради тебя. Надеялся хотя бы на небольшое общение, потому что было тяжело уже. И сейчас, когда я узнал, что у нас есть сын, я не готов так легко отступать. Поэтому прошу, дай мне шанс. Саше очень хочется довериться. Хочется иметь крепкое плечо рядом, хочется любить и чтобы его любили. Хочется, чтобы сын был счастлив и не рос только с одним отцом. Он хочет поверить, хочет дать шанс. Потому что слишком доверчив. Падок на слова. Если бы Олег молчал и просто попросил прощения, то у мужчины бы хватило сил выгнать его. Но сейчас просто язык не поворачивается послать. Поэтому он тянет брата на себя, чтобы тот встал с колен и смотрит в глаза. Пытается вычитать в них что-то нехорошее, но нет. Олег искренен в своих словах. И смотрит с надеждой. Саша аккуратно касается пальцами щеки, поражаясь уже второй раз, как же его братишка вырос. Помнит его семь лет назад худощавым, с детскими глазками и такого нежного. А сейчас перед ним стоит мужчина. Вырос, окреп, готовый прятать от бед за своим широкими плечами. Даже удивительно, как такой красивый альфа столько лет мучился только из-за одного человека. Ведь сколько омег вокруг, которые бы на него повелись. Такой широкий выбор. Но почему то он стоял на коленях именно перед братом. Хотя причина и так понятна. Олег первым делает шаг вперед и накрывает губы Саши своими. Касается нежно и аккуратно, боясь отказа. Но старший сам хватается за плечи и прикрывает глаза. И только тогда парень начинает сминать чужие губы под своим напором. Обхватывет талию руками и ближе прижимает. Было ощущение, что все это сон, что это не может быть реальным. Ведь семь лет можно было только мечтать об этом. — Как его зовут? — Олег отрывается от губ и прижимается лбом ко лбу. — Вова. Владимир Олегович Шепс. — Ты взял мое отчество? — улыбка тут же появляется на губах. — Хоть я и хотел, чтобы ты никогда не узнал о нем и вообще не хотел, чтобы он имел что-то общее с тобой… я не смог. Мне хотелось верить, что когда-нибудь, ты все же придешь. — И я пришел, — Олег слегка остраняется, — познакомишь нас? — Не боишься? — Саша убирает пряди волос с глаз своего брата, заправляя за ухо. — Честно? Очень, — парень берет ладонь старшего в свою. — Он тебя ждал. Каждое день рождение. — Так у него сегодня день рождение? — парень выкидывает брови. — Да. С этими словами Саша ведет Олега обратно в зал. Вова тут же подбегает и смотрит на своего отца. По глазам можно понять, как он устал здесь находиться. Хотя он готов был до последнего сидеть в ожидании своего второго отца. — Володь, познакомься, это твой папа.