Приторность с привкусом отчаяния.

Исаги всегда сравнивал Несса с щенком - он как раз из тех, кто выращен в тепличных условиях, но любим на фоне остальных не был никогда. будто клеймо в безупречной некогда родословной гордых псов, от слияния которых родилось на свет что-то совсем непохожее на их ребёнка - истинный Гадкий Утёнок, без шансов на любовь и ласку. со слов Алексиса, дома его не били, значит и насилия не было. Йоичи каждый раз хмурился,вспоминая дикую преданность Несса, его истерики и бесконечную ревность - точно ли не было насилия? Несс честно говорил, что до их сближения он искренне желал ему, Йоичи, какой-нибудь гадости или мучительной проблемы - за всё хорошее, за уведённое внимание Кайзера. Исаги не мог винить этого наивныша за его агрессивное поведение: рука дрогнет, если он хотя бы попытается обрушить свою ярость на Алексиса - пусть внешне и позиционирует себя максимально отстранённым и язвительным, но забыть его слёзные истерики в душе после десяти вечера Йоичи не сможет. это, наверное, их и сблизило: Йоичи искренне пытался помочь, а Несс во всю глотку кричал и срывался, видя во всей поддержке попытку поднасолить. каждый раз вытирая слёзы с раскрасневшихся щёк, Исаги что-то тихо шептал на ухо дрожащему Нессу - в истерике он всё равно едва ли что-то запоминал и слушал, и всё же метод был рабочим. Исаги не позволял закрываться в себе, Исаги каждый раз приветливо улыбался и нелепо шутил, пытаясь вызвать на израненных губах юноши хотя бы намёк на улыбку - Исаги был безупречным, ничего не требующим взамен. бесконечные попытки "приручить" Несса начали давать свои плоды - юноша всё меньше уходил в состояние тревоги и пассивной агрессии, всё чаще звал и старался говорить ни о чём, лишь бы просто побыть рядом. —Несс, время видел? поздно уже. — сонно поглаживая рукой светлую макушку, лежащий в кровати Йоичи во всю зевает, с трудом держа глаза открытыми. время близилось к трём, и Йоичи с огромным трудом удерживал себя от объятий Морфея, дабы выслушать Алексиса и его бесконечные рассказы о волшебстве. как-то раз он показывал ему свою детскую фотографию, где стоит в огромной остроконечной шляпе, улыбаясь всеми явно не тридцатью двумя на тот момент зубами - Исаги на днях планировал выпросить у Несса фотку, дабы сделать себе копию и убрать под чехол. наверняка Алексис опять скажет что-то в стиле "дурак, не смейся надо мной" и смущённо отвернётся, искренне не понимая, к чему такая ласка. ласку и хорошее отношение нужно заслужить, получить крупицы доброты за прыжки выше головы - но никак не просто за милые глаза. —спать? в самом деле пора. сорян, заболтался. — с тихим вздохом улыбнувшись, Алексис устраивается удобнее на чужой груди, прижимаясь щекой к мягкой ткани футболки. — добрых снов тебе, Йоичи. —и тебе, Несс. — продолжая водить рукой по макушке Алексиса, Исаги, вопреки словам своим, заснуть не может. завороженно глядя на сопящего Алексиса, Йоичи испытывает гордость за свои труды - с его помощью теперь Алексис спит спокойно, безо всяких истерик, и не радовать это не может. опустив руку на мягкую щёку, Йоичи продолжает поглаживать, второй рукой бережно прижимая к себе. Несс - маленькое и хрупкое сокровище; можно смотреть, трогать одним пальчиком, но ни в коем случае нельзя давить, ибо сразу сломается. Йоичи готов рвать каждого за попытки навредить ранимому Нессу - и прежде всего защищать его приходится от самого же Алексиса. —ты чего не спишь? — сонно приоткрыв один глаз, Несс подставляется под ласковые движения руки, заодно оставляя смазанный поцелуй на щеке старшего - Исаги вновь начинает безудержно улыбаться, сияя едва ли не буквально. —как раз собирался, ложись. — ткнувшись носом в мягкие волосы Алексиса, Исаги глубоко вздыхает и наконец засыпает, крепко держать руками за обнимающего его всем телом Алексиса.