Мальчик и счастье

Снова страшный сон… Дазай опять вздрагивает, заполняя комнату отчаянным криком. Пропитывая им все стены и прохладный воздух. Выступившие слезинки перемешались с холодным потом, и скатились до самого подбородка. Его стало бросать в дрожь и морозить. Мальчик громко дышал, пытаясь восстановить дыхание, но его голос был хриплый, а раненое сердце давило на печаль. Заставляя окунуться в горькие воспоминания. Ему стало очень тоскливо. Дрожащая рука потянулась за телефоном. Мокрые пальцы стали набирать давно знакомый номер. Четыри долгих гудка, и из телефона послышался очень приятный и успокаивающий голос. —Да Дазай. Что-то случилось? Опять сон? —тихо произнёс Анго. Но вместо ответа он услышал дрожащие дыхание и тихие всхлипы. —Ладно. Подожди, я скоро буду. —решительно сказал Сакагучи. После чего бросил трубку. Теперь с телефона слышались короткие гудки, отобравшие у Осаму надежду на счастье. Разрывая сердца мальчика. Дазай свернул одеяло, расположив его под собой и обхватив ногами и руками. Уткнувшись острым носиком в мягкую подушку. К двум ночи в двери послышался звук ключа в замочной скважине. Это был Скагучи. Он пришёл слишком быстро. Не удивительно, ведь звонок ему поступил в ноль один пятьдесят шесть. В немой тишине послышались робкие шаги и шелест одежды, скрип двери и наконец долгожданный вопросительный голос. —Дазай?.. —тихо обратился Анго. Но ответа не последовало. -походу уснул. —предположил Сакагучи, и снял с себя коричневый пиджак. Рубашка была расстёгнута, по этому он спеша снял ее следом. Сложив очки, он положил их на тумбочку. Осаму тихо сопел, согнувшись в коленках, и сгорбив спину. Забавно. Анго легонько провел рукой по шёлковой пижаме суицидника, и лег рядом с ним. Но не прошло и несколько секунд, как Дазай резко вскочил, и плюхнулся на тело брюнета. Он не говорил не чего кроме одного «Ода, Ода…» только и слышалось из его дрожащих уст. «Ода, Ода.» снова, чуть ли не рыдая повторял Осаму. —Я понимаю что тебе тяжело, но все хорошо, я же рядом. — С некоторым трепетом произнёс Анго. Но больше мальчик нечего не говорил. Лучи раннего солнца, пение птиц, шелест травы. Все это напоминало времена, когда Одасаку был жив. Когда Дазай мог улыбнуться его визиту. Протянув горячую ладонь, дазай прикрыл всходящее солнце. Синее небо напомнило мальчику чистые глаза Сакуноске. Его тепло сравнивалось с теплом лучей. Но увы сейчас этого тепла почувствовать не как нельзя. Или же есть один вариант? Осаму встряхнул головой и протяжно зевнул. Анго рядом не было. Мужчина ранно утром ушёл на работу. Это сильно напрягало мальчика. Дазай пытался выкинуть все плохие мысли, но что-то не хотело покидать его разум. О боже, нет. Он не додумается до этого, точно. —нет, нет, нет! –слёзно повторял суицидник, крепко схватившись за голову. Вновь слезы наворачиваются на его блестящих глазах. Как же так? Разве мальчик в столь юном возрасте на такое способен? О, чёрт. Он и вправду на такое способен… Осаму находился в полусидячей позе. Рядом лежал телефон. В руках находилась фотография Одасаку в деревянной рамке. —теперь я тебя отчётливо вижу. — выдыхая протянул мальчишка, даже с неким облегчением. Одна рука некоторое время волнительно сжималась в воздухе, но после он решительно положил её на пах. Нижняя часть живота сладко вздрогнула, отдавая вибрацией прямо в сердце. Глаза смущённо бегали по всей фотографии. Теплые пальцы схватились за резинку штанов, целенаправленно ее стягивая. —Прости меня… Я прекрасно понимаю что это не правильно… — простонал Осаму, снимая с себя спальные штаны. Следом пошло и влажное бельё. Гладкие пальцы мгновенно скользнули по давно вставшему паху. Тишину пронзил сладко-протяжный стон. Тоска все еще не покидала карие глаза мальчишки. Медленными движениями забинтованные руки стали водить по члену. Дазай изредка косил на сверкающие глаза за стеклянной рамкой, что так манили к себе и возбудали. Заставляя руку ускорять темп. Небыло нечего ужаснее, чем дрочить на мёртвого человека, но Осаму это теперь совсем не беспокоило. Еще совсем чуть-чуть. Еще пару быстрых движений, громких стонов. Пару грязных фантазий и вот он, долгожданный оргазм. Не став вытирать липкие руки, шатен упал на подушку. После недолгой одышки он затаил дыхание. На глазах выступили слезинки, скатившийся горечью по горячим, бледно-розовыйм щекам. Несколько громких всхлипов, после которых было громкое рыдание. Как же сладко звучал голос Одасаку. Подобно мелодичному трепету. Как же пробирало до самых костей, когда Сакуноске гладил мягкие, не уложенные волосы. Когда нежно целовал в лоб, и прижимал к себе каждую ночь, словно мягкую, забытую, плюшевую игрушку. Как же не хотелось в одиночестве видеть печальный, холодный вечер за окном. Ветер наигрывал грустную мелодию, изредка стучавшись в окно суицидника. 23:30 Он все еще ждёт. Ждёт когда Анго придёт с работы. Когда они смогут насладиться вечером за кружкой чая. Тогда Осаму будет уютнее и надёжнее. Но вот знает ли он, что Сакагучи сегодня вечером не прейдёт… Сколько бы не пытался Дазай, с телефона слышались только гудки. Не заботливого голоса, не единого иного звука. В сердце не было нечего, кроме страха и одиночества, тоски и разочарования. Глаза выражали боли, страдания. Рука даже неуверенно потянулась за сверкающим, тонким лезвием. Но неожиданно в больную голову стукнула идя. Ошарашенное сердце вдруг стало колоть. Заострённый предмет упал на пол с оглушительным звоном. Шатен слегка опрокинув голову уставился на стенку. Он разбирал мысли в своей голове. Раскидывал по местам и чательно пересматривал каждую из них. С тяжёлым вздохом Дазай упал на пол. Ему не хотелось спать, не хотелось есть. Только почувствовать тепло рук Сакуноске. Или может что-то ещё… Выхода больше не было. Он жаждет его. Он верно ждет и любит. Как и обещал. Вскачив с пола, Осаму поспешил за курткой. Накинув как попало, он оттолкнул входную дверь, так что та с громким грохотом ударилась об стену. Ветер дул в лицо холодным потоком воздуха. Ноги не выдерживали и сплетались, из-за чего Осаму спотыкался и даже падал. Теперь он точно уверен, что ночью будет не один. Из-за запутанных мыслей, Осаму сбивался и терялся даже в самых знакомых местах. Он слезно молился что бы не пасть именно тут. Среди ям, оврагов и холодного воздуха. Мутного сгустка тумана кладбищенских деревьев. На зло своему страху он пробрался к самим воротам. Запах на кладбище стоял довольно странный. Скорее отвратительный и неприятный. С горечью он высматривал чужие могилы. Боль все больше охвачивала его быстро стучащее сердце. Дазаю не хотелось идти сюда, где гнилой запах, гнустная атмосфера, останки мертвых людей, закопанных довольно глубоко. Но больше не хотелось оставаться одному в эту ужасную ночь. Блуждающий среди влажных могил. О, как же это больно, видеть чьи-то сгнившие жизни, когда-то, кому-то принадлежавшие. Наконец он нашёл то, что искал. Дазай упал на колени и горько заплакал. Пальцы робко зарывались в могильную землю, лицо уткнулось в камень с вырезанным именем. Осаму вздрогнул. Словно в нем что-то переключилось. Шатен с громким ревом стал разрывать землю. Громко кричал, без остановочно плакал, стремительно откапывал яму. Его поведение было диким. Ужасным. Дазай изредка бился головой, и стучал кулаком. Разбив костяшки, набивая синяки. Понимание «боль» в нем наглухо отсутствовало. Сколько. Минут девять, десять он так сидел. И вот уже виднелась часть любимого тела. Это заставило мальчишку немножко успокоиться, но не остановиться. Он продолжал разрывать землю. Пока не почувствовал холод мягкого тела. О, боже! Оно все еще мягкое. Запах свежего, недавно захороненного человека. И все равно, он его достал, и перекинул холодную руку на плечо, придерживая тело. Было тяжело идти. Усталость, холодно, тяжело, больно. Но он справился. Осаму не за что бы не сдался. Ведь еще пару шагов, пару движений и вот оно счастье. Удовольствие, спокойствие, уют, надёжность, радость, любовь. Так считал мальчик, аккуратно уложив мертвеца на смятую кровать. Чувство тяжёлого возбуждения рвало, и терзало тело Дазая. Прикусив нижнюю губу, он прильнул к холодному лицу. Оставляя на нём страстные следы горячих поцелуев. Тепло разливалось по хрупкому телу. Жаль что Ода этого тепла ни когда больше не почувствует. Дрожащей рукой Дазай схватил край штанов. На его лице сверкнула добродушная, и милая улыбка… 02:37. Жар мокрого, обнажённого тела во мраке сладких прелюдий— идеальное начало великолепной ночи. Мертвое тело, не излучающее дыхания и тепла к сожалению не могло почувствовать этой блаженной ласки. Но все сложилось не совсем так, как думал суицидник. Поцелуи быстро надоели мальчику, и тут перед Дазаем встал риторический вопрос: А что же делать дальше?.. Страшно, кошмарно. Мальчик потянулся за телефоном. Все тот же привычный номер. Гудки. Сонный, чуть хриплый голос. –что случилось? Опять сон? –научи меня заниматься сексом. —твердо и решительно произнёс шатен Немая тишина. –что?.. — Анго на немного замер. –Научи меня заниматься сексом. —с той же интонацией ответил суицидник. –Дазай, ты в своём уме? Сакагучи ошарашен. Он не находил слов. И вот как правильно поступить? –что тебе вдруг приспичило?. –хочу попробовать новое ощущение. –т-тебе еще рано такое чувствовать. По хорошему прошу, ложись спать. –умоляю —слезно протянул мальчишка. –Дазай… –прошу… Уже тихо заплакал шатен. –мг… Подожди… — не уверено в смущение сказал Сакагучи. На самом деле эта просьба была очень не обычная, и Анго легко бы и с радостью согласился, но его напрягал слишком юный возраст Дазая. 02:56 Брюнет неспеша вошёл в комнату, и замер на пороге. –О, Господи! Что это такое? —Сакагучи шагнул назад, и в испуге оперся об шкаф. Мальчишка встал с трупа и стремительно уставился на пришедшего мужчину. –ты же помнишь, зачем пришёл? Не так ли? Анго нервно сглотнул, пытаясь не обращать внимания на обнажённые тела и трупный запах. –Т-ты что… Осаму робко поднял вопросительные глазки. Как будто нечего и небыло. Глухая тишина. Шатен приблизился к Сакагучи, схватив гладкую руку. –ты будешь мне все объяснять. –Д-дазай… Тебе же всего навсего… –Любовь в паспорт не смотрит, знаешь ли. –Это ведь не правильно… Но вместо ответа, мальчик тихо захныкал, нарушая немую тишину. Чёрт… Ради блестящих глаз, ради мягкой улыбки и детской радости Анго согласия на этот бред… Сакагучи находился в полусидячей позе, между его ног находился Ода, спереди Осаму, явно ждущий указаний. — аккуратно бери член в рот. Только медленно…—смущённо, и не уверенно указал брюнет. Мальчик послушно прильнул губами к паху Сакуноске, вбирая все глубже и глубже. –стой… Не торопись. Но Дазай не слушая только ускорял темп. Анго спеша положил руки на хрупкие плечи. –Погодь, Осаму. Мальчик вздрогнув резко отстранился, громко дыша. –ты зачем так быстро? А Дазай только хныкнул. Анго посмотрел на шатена с сочувствием и тяжело вздохнул. –Я не могу ждать, давай дальше. –голос Дазая немного дрожал. Сакагучи выдохнув немного приподнялся, позвав Осаму к себе жестом руки. Суицидник добровольно доверился в тёплые руки, которые неуверенно гладили по спине, после чего сползли куда-то ниже. Мальчик немного приподнял бёдра, что бы Анго мог его благополучно растянуть. Тонкие пальцы проникали внутрь. Создавая бурю бушующих эмоций, переполняющие мальчишку. Странно. То ли больно, то ли приятно. Пронзительно тихие постанывания. Анго потихоньку возбуждался. Как же так? Как такая грязь может возбуждать? Закончив в с растяжкой, мужчина ухватил шатена за ягодицы, подставляя под ним смазанный член Сакуноске. Осаму неуверенно сжал плечи Сакагучи, будто в нем появился страх и отвращение. Он сомнительно смотрел на мужчину, пытаясь устоять на дрожащих коленях. –не дёргайся, просто медленно опускайся. Мелкая дрожь пробежала по мокрому телу Осаму. Ему было страшно. Очень страшно. Но хрупкие коленки не смогли выдержать, и мальчик с громким воплем опустился до самого конца. -чёрт. Осаму! –ай!.. Мх. –не торопись. Дазай стал медленно подниматься и опускаться, капая безудержными слезами. Каждое движение обжигало снаружи и внутри. Все жго. Странное чувство. Приятная боль? Все это казалось через чур непонятным. Хотелось бы забыться, что бы это всего не видеть. Но почему? Осаму ведь это нравится… Температура наколялась, а тело ужасно вспотело. Было уже не так больно насаживаться. Анго придерживая мальчишку за мягкие бедра. Все это говорило о горячем оргазме. Осаму кончил на тело покойника. Как жаль что это не может продолжаться вечно. Суицидник пытался отдышаться, пока Сакагучи вздрагивал от населяющегося возбуждения. —Анго, что с тобой? —Д…да нет, все хорошо… Осаму нахмурил брови, после чего немного отодвинул тело Саку. Теперь было прекрасно видно проблему Сакагучи. Даже через влажную ткань боксеров. Шатен склонился над нижним бельём брюнета, но оставался на члене покойника. —Д-дазай… Ты чего… Но Осаму только облизнулся, схватив пальцами край намокшего белья брюнета…