Казнить, нельзя помиловать

СОКДЖИН - Бин, ты снова выпил? – спрашиваю я как можно спокойнее. - Да я немножко совсем, с парнями после работы, - отмахивается он. - Может, тебе другую работу все же подыскать? Хорошо, что хоть медвежонок спит и не видит всего этого безобразия. Убин никогда не позволял себе пьянствовать, наоборот, старался вести здоровый образ жизни, но после того, как его несправедливо уволили с предыдущей работы, он все чаще стал приходить домой подшофе. Работу, кстати, он нашел быстро, но вот фирма была статусом пониже, и там сотрудники позволяют себе после работы гурьбой забуриться в какой-нибудь бар. После таких посиделок он сидит без настроения за столом и практически не разговаривает. - Ну какую другую, а? – еле ворочит языком друг. – Возраст у меня не тот, понимаешь? Им всем, видите ли, молодых подавай, твари! – и он в ярости бьет кулаком по столешнице. - Тише ты! – шиплю на него я. – Ты чего? Вот, поужинай и ложись спать. Я ставлю перед ним тарелку разогретого ужина, и собираюсь идти в свою комнату, но он хватает меня за предплечье, довольно таки сильно. - Джинни, вот ты мне скажи, что со мной не так? – грустно вздыхая, спрашивает меня он. – В чем моя вина? Омеги у меня нет, с работы выпнули… - Отпусти, - я делаю попытку вырваться, но оказалось, что это не так-то просто – хватка просто железная. - Да ты послушай меня, - он еще крепче сжимает мне руку. – Ты… Ты вот ребеночка родил, да? От какого-то урода и любишь его до сих пор, хоть он и бросил тебя беременного на произвол судьбы. А я… А я бы никогда не бросил… - Убин, мне больно! – повышаю я на него голос, и он с сожалением отпускает мою руку. - Ложись спать, ты пьян, - говорю, как можно строже, и выхожу из кухни. Закрывшись в нашей с Тэхёном комнате на ключ, я наконец перевожу дыхание. Мне страшно. Я разглядываю руку, на белой коже начали проступать синяки. Это уже переходит все границы, я понимаю, что он это сделал не специально, но от этого легче не становится. Он начинает терять контроль над собой, и находиться рядом с ним мне с ребенком просто опасно. Так, завтра же найду квартиру и съеду, кое-какие деньги у меня есть, на первое время хватит. Я прислушиваюсь к звукам в квартире и засыпаю только тогда, когда за стеной разносится громкий храп. Будит меня осторожный стук в дверь. - Джинни, выйди, поговорить нужно, - слышу я виноватый голос одноклассника, не хочу ему отвечать, но он продолжает настойчиво стучать. - Джин, я на работу опоздаю, я ненадолго, выйди, пожалуйста. Блин, такими темпами он разбудит моего ребёнка ни свет ни заря. Я надеваю поверх пижамы тёплый халат и выхожу в коридор. - Это тебе, - он протягивает мне огромный букет шикарных пионов. - Зачем? – я складываю руки на груди, не принимая букет, мне все еще страшно, и мое желание переехать никуда не пропало. - Прости меня, - кается Бин, опустив голову, - я перебрал вчера… Я так виноват. - Нет, Бин, мы сегодня же уезжаем. - Нет, - он вскидывает голову, и в глазах отчетливо читается страх, - то есть я хотел сказать, не надо, прошу тебя. - Не-е-ет, дружок, жить с алкоголиком мы не будем, - качаю я головой. Я показываю ему россыпь фиолетовых "бусин" на руке. - А в следующий раз мне чего от тебя ожидать? Если тебя все устраивает и ты хочешь скатиться вниз, то делай это пожалуйста без нас. Убин смотрит на синяки и бледнеет. - Джин, я правда не знаю даже, что сказать, я могу только пообещать, - хрипло говорит он. - Больше ни капли в рот не возьму, слово даю. Не уезжайте, пожалуйста… Я привык к вам, мне одному теперь совсем невмоготу будет. Джинни, пожалуйста, дай мне один шанс, чтобы всё исправить! Я с сомнением смотрю на друга. Раньше у меня не было причин сомневаться в его словах. Однако алкоголь — это зло в чистом виде, и я не знаю, сможет ли он устоять перед искушением, когда все вокруг пьют. Хотя он никогда не был алкоголиком, или был? Я не знаю даже... - С одним условием: тебе нужно поменять работу, - говорю я, - искать такой коллектив где не пьют. - Я найду, я обязательно найду! Сегодня же переговорю со старыми знакомыми, честно. Только не бросайте меня одного. - Ну… ладно, - мне искренне его становится жаль, ведь он на самом деле хороший альфа, просто немного свернул не туда. - Спасибо, вот увидишь, я не подведу, - он снова протягивает мне букет, - я там  еще тебе  завтрак приготовил. - Спасибо, - говорю я офигевши, Убин и готовка находятся на разных параллелях, надеюсь я не отравлюсь. - Ну все, я побежал, - он уходит на работу, а я иду на кухню и вижу на столе пригоревшую яичницу и бутерброды с колбасой и сыром. Ну ладно, старался же, как мог. Вот ведь как жизнь сюжеты лихо крутит, у Лиен муж убежал, а у меня хоть и не мой вовсе, но хочет, чтобы я рядом был. Я занимаюсь обычными ежедневными делами, гуляю с Тэхеном, и после обеда стучусь к соседу, узнать, как дела. - А папочки дома нет! – из-за двери появляется кудрявая голова Минхо, -он на работе. - Ну тогда давайте собирайтесь, и пойдемте ко мне, я вас накормлю, по любому ведь опять конфетами да чипсами питались. Я звоню другу, но он не отвечает. Ладно, он по-любому догадается, где сейчас находятся дети, не в первый же раз, в конце концов. Мы обедаем, и дети начинают играться с Тэхёном, а я убираю со стола и мою посуду. Всё как обычно! Мои переживания по поводу вчерашнего меня полностью покинули, ну подумаешь, выпил немного, кто без греха? Это, конечно же, нехорошо, но не рубить же из-за этого с плеча, тем более он слово дал. Успею переехать, а пока надо еще деньжат подкопить. Мои размышления прерывает настойчивый звонок в дверь. Хм, может, Лиен за детьми пришел? Я смотрю в глазок и вижу на лестничной площадке Саджу, законного мужа Лиена. - Что надо? - спрашиваю я через дверь, это конечно невежливо, но какого ляда я должен тут раскланиваться перед козлом, который заставил плакать моего друга? - Я хочу забрать детей, я знаю, что они у тебя! – орет он на весь подъезд. - Иди на хер прогуляйся, я их не отдам, - отвечаю я и попутно пытаюсь дозвониться до соседа.  Вот нарочно не придумаешь ведь, а? И что мне делать в этой ситуации? Вроде как и дети уже не маленькие, но ведь они у меня, и как я их отдам? - Отдашь, как миленький отдашь!  Я не лишен родительских прав, и даже не ограничен, а это значит, что я могу их забрать тогда, когда я посчитаю нужным! – продолжает орать Твою то мать! Ну вот что мне теперь делать? И до Лиена как назло хер дозвонишься! - Открывай сейчас же, или я вызову полицию! - И не подумаю! Я набираю Убина, хорошо, что хотя бы он отвечает мгновенно. Обрисовываю всю ситуацию, и он обещает мне перезвонить. - Дядя Джин, там папа?! – выскакивают на шум двойняшки, - а почему вы его не пускаете? Я ума не приложу, что мне ответить детям, но точно знаю, что Лиен не будет в восторге, но ведь он их отец. Саджа хоть и мудло, но не алкаш же, приличный, интеллигент почти. Да и детей он никогда не обижал, равно как и не занимался ими. Впрочем, деткам не по пять лет, если что смогут сами добраться до дома, ну или позвонить на худой конец. - Ну вот как я вас могу отпустить, без разрешения папы вашего? – говорю им я. -  Но это же наш отец! Если вы нас не пустите, мы через окно убежим! На это мне нечего ответить, к счастью, у меня звонит телефон, и я принимаю звонок. - Ты должен их отпустить,- говорит Убин - Это еще почему? – возмущенно шепчу ему в ответ, косясь на нахмуренных детей. - Потому что, во-первых, он их отец, во-вторых они не разведены, в-третьих ты им абсолютно чужой человек, и ты не имеешь права удерживать у себя чужих детей. Это мне мой друг юрист подсказал. Джин, отдай детей, иначе такие проблемы можно нажить, тебе оно надо? - Принял. – говорю я и отключаюсь. Еще раз набираю номер телефона соседа, но телефон все также вне доступа. С тяжёлым сердцем я выпускаю детей и иду заниматься сыном. Мы играем, кушаем, потом выходим на прогулку. Время от времени я набираю номер телефона друга, но безуспешно. Наконец, вечером он звонит сам: - Джинни, привет, мои у тебя? - Лиен, ты только не волнуйся, ладно? Их Саджа забрал… - КАК? КУДА? - конечно же он не может не волноваться, - зачем ты их ему отдал? - Ли, послушай, - говорю я, - я не мог их не отдать, он же отец. Он мне полицией угрожал, а дети грозились выпрыгнуть в окно, у меня хоть и первый этаж, но все же… - Ладно, Джин, проехали, - вздыхает в ответ друг, - он хоть сказал, куда он их повез? - Сказал, что погуляют,- говорю я, и до меня доносится звук дверного звонка соседней квартиры. - Ой, кажется пришли, я перезвоню – тараторит он и бросает трубку. Ну, слава тебе Господи! До этого момента я даже не подозревал, что находился в таком напряжении. Все-таки перед другом было не удобно, надеюсь он на меня не обижается. Убин приходит домой абсолютно трезвый, и ужин проходит по семейному тихо. - Бин, а к врачу ты когда сходишь? – осторожно спрашиваю. - Ну, если ты так настаиваешь, завтра отпрошусь с работы пораньше и схожу. – кивает он. Видимо чувство вины до сих пор гложет его, и поэтому он соглашается так легко. - Вот это правильно, «слова не мальчика, а мужа» Я твердо намерен уйти в ближайшее время. Есть что-то неправильное в том, как мы живем: и не мужья, и не соседи, сам черт не разберет. Я прекрасно понимаю, что Бин очень одинок, и мы с Тэхеном создаем ему эту видимость семьи, но так продолжаться больше не может.  Ему просто необходимо заняться своим здоровьем и наконец начать встречаться с женщинами или мужчинами. Но пока я живу с ним под одной крышей, этого не произойдет, но и бросить его одного мне совесть не позволит. Все это время я эгоистично пользовался его добротой, жильем, он пришел ко мне на помощь, когда я в этом больше всего нуждался, а теперь что, все? Ты мне больше не дружок? Нет уж, так дела не делаются, нужно ему помочь наладить свою личную жизнь без нас.  Если доктор ему скажет, что шанс на восстановление есть, ему будет намного легче смириться с нашим уходом. Ну а если нет…Так! Вот об этом даже думать не стоит! Все будет хорошо, он молодой и сильный альфа, он справится. Я укладываю сына спать, а сам иду к соседу. - Ли, прости меня пожалуйста, - говорю я, мне все еще неприятна вся эта ситуация. - Да все нормально, сам виноват, выключил звук у смартфона. – говорит сосед и ведет меня на кухню. Я про себя отмечаю, как посерело и постарело его лицо, он как будто скукожился весь. - Уволили меня, Джинни,- коротко говорит он налив мне чаю с лимоном. - ЧТО? - я давлюсь чаем, Ли работает учителем математики, в одной из самых престижных гимназий города, и работу свою он очень любит, да и опыт большой, - за что? - Вступился за парнишку, которого собственная мать гнобит. Отказался ставить пятерки за красивые глазки, а новое руководство лицея не хочет поднимать шум, да и строптивых не жалует, - вздыхает он, а голом предательски дрожит и слезы на глаза уже навернулись. - Отставить слезы и переживания!  Ты можешь репетитором работать, ты же очень умный и опытный. - Да, только вот пока я наберу себе клиентскую базу, времени пройдет достаточно, а у меня ипотека вообще-то. - А что, Саджа вообще не помогает? - Да какой там! – машет он рукой,- вот смотри сколько новых игрушек накупил, на новой машине прокатил, а ведь мог и палку колбасы купить, думает, наверное, что они святым духом питаются! - Он им сказал, что к другой ушел? – спрашиваю я - Нет конечно, и видимо и не собирается. Они до сих пор думают, что это я его бедного и несчастного выгнал. - Но это же не честно по отношению к тебе?- говорю я, да и нельзя детей обманывать, они все равно рано или поздно узнают, что их отец ушел к другой омеге. - Папа ушел к другой омеге? – слышим мы внезапно детский голос,- папа, что это значит?