Насколько трудно быть богом?

      — ...ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ, ТВАРЬ! — с зелёным блеском чистейшей злобы в глазах орал Шэнь Цинцю, швырнув обломки веера точно в кудрявую макушку заклинателя, заставив его охнуть и схватиться за голову.       Музыка резко оборвалась и Шан Цинхуа, заворчав, перевернулся на спину, чтобы сердито уставиться в ответ. Его тёмные соски возбужденно торчали, живот был мокрый от масла, пота или чего-то намного хуже и, самое главное, на нём лежал его самолетик в полной боевой готовности, небольшой(по сравнению с его мужем!) розоватый и слегка изогнутый, он покачнулся от резкого движения его хозяина. Шэнь Цинцю замолк, сглотнув неизвестно откуда взявшуюся слюну у него во рту, чувствуя, как его член дернулся в ответ. Помилуйте этого достопочтенного!       Шан Цинхуа только лениво зевнул, бесстыдно шлепнув себя по груди, даже не пытаясь спрятать своё достоинство.        — А-а-а, Огурец. Быстро же ты пришёл. И привел с собой свой фанклуб и... — заметив своего господина за спинами полудемонов, он взвизгнул и истерично поспешил прикрыться, в панике оглядывая всё вокруг.       — Мой король!       Мобэй-цзюнь вышел вперёд, по его стоическому лицу было невозможно прочитать его мысли насчёт увиденного. Его рука поднялась, когда его точная обнажённая копия, подняв свою руку в точно таком же жесте, безмолвно заслонила собой голого заклинателя, который шустро спрыгнул на ледяной пол босыми ногами и, запищав от резкого перепада температур... внезапно призвал какой-то светящийся предмет, имеющий такой же интерфейс как у Системы, и, поиграв на нём пальцами, призвал прямо из воздуха халат и пару домашней обуви, несомненно из современного мира.       У Шэнь Цинцю чуть не отвалилась челюсть при виде этого. Нихрена себе! И такие функции были всё время? Что насчёт его VIP-статуса? Демоны тоже пооткрывали рты, и Северный Король ещё больше нахмурил свои брови.        — Цинхуа? Что это? — спросил он у своего уже одетого слуги, который, нервно поглаживая края халата, отвёл взгляд.        — Мой король! Я могу объяснить! — подняв руки перед собой, принялся лепетать он.        — Ээ, Бэй-Бэй, сходи-ка, сделай мне смузи, — обратился он к раздетому демону, похлопав его по голой груди, на что тот только кивнул и молча ушёл.       Если ранее стойкие демоны хоть как-то сдерживали свои эмоции, то при виде, как второй по силе демон, словно послушный мальчик, бегает по приказам своего слуги у них началась аневризма, вены на лбах вздулись от негодования. Сам же крошечный лорд, внезапно успокоившись, погладил топорщащееся место на халате и, достав украденный Синьмо из-под шкуры, под возмущенный взгляд Бингэ он лениво махнул им, начертив разрез и спокойно прошел сквозь, оставив портал открытым, приглашая.       У Шэнь Цинцю уже кружилась голова от этих бесконечных телепортаций, нынче он уже был не так зол на Самолёта, который не додумался ни до чего лучшего в своём произведении, кроме как в 9 случаях из 10 гонять заклинателей на лошадях. Нет, погоди, он был очень зол! Пока он переживал за своего брата по несчастью, тот, заполучив силу, о которой так давно грезил, первым делом решил дорваться до сочного холодного мясца и спокойно прохлаждался в объятиях своего (точнее не совсем своего) короля, даже не думая о старом бедном Шэнь Цинцю! И даже не стеснялся этого!       Со всё ещё выпирающей тканью между ног, довольно усевшись в трон самого Цзюньшана, Самолёт принял бокал кроваво-красной жидкости из рук телепортировавшего к нему короля и небрежно махнул ему рукой, приказав снова массировать ему плечи. Тот, не двинув ни одной мышцей на лице, молча пристроился сзади, приспустив и без того откровенные одеяния Шан Цинхуа, вновь обнажив его торчащие соски и выпирающие ключицы принялся нежно мять его, на что заклинатель мягко застонал и откинулся в прохладные руки, поднеся бокал к своему рту.        — Ах, жизнь действительно хороша, брат-Огурец! — промурлыкал он, нагло ухмыляясь.       Чувствуя, как его трясет от гнева и нежелательного возбуждения, Шэнь Цинцю мысленно пытался делать духовные практики, начав про себя читать Дао де Цзин, потому что, если он ещё раз скрипнет зубами, они просто раскрошатся в пыль, когда Ло Бингэ вышел вперёд и упал на одно колено, почтительно наклонив голову, однако отсюда лорд прекрасно видел, как его глаза горят отвращением и презрением.        — Великое Божество. Я принёс то, что ты просил.        Он протянул светящиеся ростки крошечному заклинателю и тот радостно улыбнулся.        — Отлично! Хорошо, что тот ублюдок не потратил все. Ты случайно не видел там маленькую змейку?        — Великое Божество?! — воскликнул в ужасе Мобэй-цзюнь.       Видимо только сейчас это осознание дошло до его крошечного перемороженного мозга, и он открыл рот в ужасе. Всё это время рядом с ним было божество, а он его оскорблял, избивал и унижал черной работой. Он поднял глаза на давящее красное небо над навесом дворцовой крыши. Небесная кара близка и его казнят за надругательство над Богом. Похоже его эмоции были написаны на его обычно неподвижном лице, потому что Шэнь Цинцю скривился, хлопнув его по плечу.        — Не тебе об этом переживать, любимчик небес! Фаворит Бога! — с презрением плюнул он, однако это не успокоило демона, и он нахмурился ещё больше.       Ло Бингэ встал, развернувшись и посмотрел заклинателю прямо в глаза, внимательно разглядывая его.        — И вы, конечно знаете об этом, не так ли, господин Шэнь Юань? — вкрадчиво спросил он тихим голосом.       Заклинатель отшатнулся, выпучив свои глаза в ужасе, чувствуя, как он задыхается. Вот уже больше 15 лет никто не называл его этим именем. "Бинхэ" усмехнулся.       — "Самолёт, пронзающий небеса" мне всё рассказал. Проклятая тварь. Кто бы мог подумать, что в теле культиватора с пика Ань Дин живет бог-создатель, — его улыбка расползлась ещё шире. — Или что в теле моего дорогого Учителя находится совсем другой человек.       Шэнь Цинцю медленно осел прямо на землю, не обращая внимания на всё вокруг. В его животе замутило от тошноты. Сколько он хотел рассказать правду своему дорогому мужу, он даже разорился на покупку опций у Системы, позволяющей свободно говорить со своим мужем о любых вещах, но каждый раз, когда он набирался смелости, его что-то останавливало. А паршивец Самолет просто взял и выдал их самую большую тайну, дабы спасти свою жалкую жизнь. Он сжал руки в кулаки. Ладно он рассказал про самого себя, но зачем нужно было сливать информацию про него? Его начало трясти и на его плечи сразу легли нежные ласковые руки его мужа успокаивающе принявшись поглаживать.        — Ты даже не представляешь, как тебе повезло — иметь Бога, который обо всём позаботился... — с нескрываемой завистью смотрел на парочку главный герой.       Шэнь Цинцю аж перекосило от гнева, в каком смысле Бог позаботился? Это он рисковал своей жизнью и задницей, несколько раз умер, чтобы переписать его паршивый роман, пока этот трусливый автор прохлаждался между грудей своего короля!        — Да черта с два! Это я всё сделал! — в ярости заорал он, забыв про то, что ему было плохо.        — Учитель...        — Позже поговорим. Самолёт! — завизжал Шэнь Цинцю, забыв про то, что должен прикидываться гордым лордом.       К чёрту всё это, раз его нагло выдал свой же человек.       Однако его муж больше всего терпеть не мог, когда его игнорировали и, выхватив Синьмо, он двинулся на своего шишу. Ему нужны ответы, и он вырвет их силой. Глаза якобы Божества, что вальяжно раскинулся в троне, блеснули странным зеленым оттенком, которому неоткуда было взяться в медовых радужках заклинателя, и он, лениво щелкнув пальцами, погасил демоническую энергию меча в руке полудемона. Тот в шоке взмахнул лезвием, но душа меча никак не отреагировала. Это был теперь просто кусок металла. Он ошеломленно перевёл взгляд на Учителя, но тот в таком же непонимании уставился на пикового лорда. Шан Цинхуа тяжело вздохнул, выпрямившись.        — Полагаю вам всем нужны ответы. Бин-Бин, давай расскажем, почему же мне пришлось поведать маленький секретик брата-Огурца...

***

      Голова этого автора чертовски болела, будто тысячи маленьких злых Мобэев били и пинали его черепную коробку изнутри. События, резко происходящие одно за другим, не давали очнуться, прийти в себя, осознать, что же, чëрт возьми, творится. Системы, постоянно ограничивающей его действия, в этом мире нет. Вернее, её никогда и не было. То, что было бездушным, с неизвестно откуда взявшимся у искусственного интеллекта сарказмом, безжалостным роботом, которого Цинхуа так люто ненавидел, было ничем иным, как... Им самим.       Вернее, остатками его разума иного мира, той решимостью, что позволила написать ему роман. Переместившись в оригинальный Путь Гордого Бессмертного Демона, Система будто вживилась в его мозг, слившись с его плотью и сознанием. Впервые, спустя столько лет, Шан Цинхуа ощущал себя целым и завершённым.       Самолёт, Пронзающий Небеса вернулся!       Однако, потребовалось некоторое время осознать и совладать со своей новой силой...       Портал, что Цинхуа открыл в случайном направлении, выбросил двух мужчин в пустой галерее бывшего дворца Хуаньхуа, из-за блевотно-золотого цвета повсюду, было даже не совсем понятно в каком из коридоров они находятся. Впрочем, у шустро вскочившего Шан Цинхуа не было времени на размышления, тут были дела понасущней.       Например, то, что очень злой главный герой этого мира, Ло Бингэ прямо сейчас пытался убить его. И, не смотря на то, что его "золотой палец" всё ещё болтался в слабых руках этого скромного автора, его дорогой сын, забив на всю гордость и принципы, применял любые приёмы, чтобы достать до своего врага. Такие, как подло укусить своими острыми, как бритва, демоническими клыками за несчастную лодыжку заклинателя, которая только недавно зажила от такой же бесчестной атаки Лингуан-цзюня. Он истошно завопил от боли, рухнув кучей на полированный пол, украшенный нефритом и Небесный Император, прижав его руки по швам ногами, рыча, потянулся к его горлу...        — Система! СИСТЕМА! У главного героя вдруг отказали руки!       Ло Бинхэ с шоком в залитых кровью глазах упал лицом на грудь заклинателя, понимая, что действительно не то, что не может пошевелить конечностями, он их не чувствует. Так этот слабый лорд внезапно оказался ещё тем Чернословом и мог проклинать своим грязным языком! Вот как он умудрился выжить! Ничего, он быстро лишит его этого языка, и не с таким связывались. На всякий случай прикусив себе щеку, чтобы кровь Небесного Демона помогла в атаке, он, оттолкнувшись ногами, рванул вверх по тощему телу, резко прижавшись ко рту заклинателя, отчаянно разжимая его внезапно пухлые губы своими, пытаясь проникнуть внутрь, дабы пролить туда свою священную кровь и выманить наружу проклятый язык, чтобы просто откусить его!        Шан Цинхуа отчаянно замычал в ответ, сопротивляясь. Маленькие ладошки прижались к его груди и... С белой вспышкой ци Лорд Пика отшвырнул от себя императора, в отвращении сплюнув.       Ло Бинхэ, ловко перевернувшись в крутом сальто, приземлился на ноги, которые... тоже подкосились, и гордый бессмертный демон с отчаянием в глазах грохнулся на спину, оскалив свои белоснежные зубы, краем глаза наблюдая, как вновь поднявшийся заклинатель, облокачиваясь на Синьмо, словно на трость, хромал в его сторону. Бинхэ зажмурился. Ему отрежут голову его же оружием. Вот так он, спустя тысячи побед, позорно умрёт, убитый жалкой крысой из школы его Учителя.        — Хе-хе, сын мой, ты ужасно целуешься, — ехидно смеялся Цинхуа. — У тебя столько жён, а ты пристаëшь к почтенным лордам, чьи сердца уже заняты.       Нет он просто так не сдастся. Он призовет того, кто уже смог раздавить этого червяка.        — Мобэй-цзюнь! — резко открыв глаза, взревел он, и харкнул своей кровью прямо в рот своему противнику, который всё ещё хихикал, будто всё вокруг него было одной сплошной шуткой.       Услышав имя своего господина, Шан Цинхуа, закашлявшись, забеспокоился, сжав меч в руках.        — А можно как-нибудь попроще сложность? — воскликнул он, как и в прошлый раз, обращаясь непонятно к кому.       Позади них воздух задрожал, расходясь тенями, но, прежде чем показалась любая конечность Северного Короля, заклинатель, ойкнув, быстро махнул мечом, открыв ещё один портал прямо перед синим разломом, отправив пришедшего на помощь Мобэй-цзюня куда подальше. В любом случае, не то чтобы Бинхэ мог рассчитывать на кого-либо кроме себя. Его план сработал. Его секретное оружие, кровь Небесного Демона, проникла в вены врага и теперь преимущество на его стороне. Резко рванувшись вверх головой, он приказал паразитам согнуть проклятую крысу пополам, чтобы он смог просто перегрызть ему горло, когда...       Лбом ударившись об невидимый барьер, он почувствовал, как его кровь просто растворилась внутри заклинателя, не оставив не следа. Откинувшись назад отдачей, он снова рухнул на пол, беспомощно заскрипев зубами в бессильной ярости.        — Да что же ты такое! — закричал он в отчаянии.       Никогда ещё Бинхэ не встречал врага, настолько превосходящего его по силе, что он буквально ничего не мог сделать! И это даже не он сам!       Тем временем Шан Цинхуа, с кряхтением выпрямившись, вновь приближался, всё ещё нагло ухмыляясь, крутя Синьмо между пальцев. Бинхэ ощущал странную связь между его мечом и его новым временным владельцем, казалось проклятый клинок желал быть в руках этого заклинателя и сейчас буквально вибрировал от счастья.       Лезвие плашмя шлепнуло по лбу великого владыку в игривом наказании, заставив полудемона резко распахнуть глаза. Действие до того сильно напомнило Бинхэ, как Учитель другого мира ласково бил его веером, что у него выступили слезы от обиды.        — Разве тебя не учили слушаться старших? Что за непочтительный сын, всё норовишь залезть в рот своему папочке...       Цинхуа мерзко хихикал, когда синий мерцающий портал позади пикового лорда вновь расрозся и из него стрелой вылетел черный демонический меч, проносясь в паре цуней от обнаженной шеи заклинателя.        — Какого хрена! Я не успеваю думать! — странно воскликнул он, резко развернувшись лицом к лицу злобного Северного Демона, ахнул от неожиданности.        — Шан Цинхуа! — зарычал Мобэй-цзюнь и призвал чёрный меч в воздухе.       Меч разделился на два, два стали четырьмя, четыре обратились в восемь... Клинки были обращены в пыль яростной вспышкой энергии Синьмо, меньше чем за мгновение, а само лезвие гладко легло на горло демона, надрезав и пустив красную кровь по бледной шее...        — Стой! — в панике приказал мечу Шан Цинхуа, будто не он держал за рукоять и творил всё это.       Мобэй отпрыгнул назад, прикрыв ладонью рану, когда заклинатель в отвращении отшвырнул меч. Бинхэ внутренностями ощутил пронзительный жалобный вой Синьмо. Словно напакостившая собака пытается выпросить прощения. Заклинатель же, игнорируя, извлек белый платок и с криком "Мой Король!" бросился останавливать кровотечение, но Мобэй ожидаемо отверг помощь, в презрении отшвырнув рукой своего бывшего слугу.       Врезавшись в стену, Шан Цинхуа, в осознании того, что он только что пытался сделать, густо покраснел и, в сумасшедшем темпе раздумывая, как бы обезвредить ледяного демона, не нанося урона ему, поднял руки перед собой, когда понял, что в принципе тот особо не причинил ему вреда. Последний нанесённый удар слишком напоминал те, когда его родной король был на него в обиде или чувствовал смущение.        — Ты не Шан Цинхуа... — всё ещё держа одну руку на своей шее, а другую защитно выставив впереди, ошеломлённо пробормотал Мобэй-цзюнь. — Кто ты?       В шоке, что кто-то из этого мира наконец смог разглядеть его самого под личиной пушечного мяса второго сорта, Шан Цинхуа неловко рассмеялся. "Невероятно, Мой Король! Не зря ты мой самый любимый!" Выпрямившись и задрав подбородок вверх, заклинатель гордо величал:        — Я — Самолёт, Пронзающий Небеса! Ваш Бог, Создатель и Отец! — самодовольно представился он.       Как же круто было наконец сказать это вслух! Тот самый момент, где тёмная лошадка, серый кардинал, скромно стоящий в стороне весь сюжет, наконец снимает свою маску! Цинхуа был готов визжать в голос от своей крутости!       Демоны, однако, остались нисколько не впечатлёнными невероятным появлением истинного главного героя. Мобэй-цзюнь покрутил пальцем у виска, а Ло Бингэ, всё ещё не в силах шевелить конечностями, ограничился закатыванием глаз. Цинхуа надулся.        — Не верите? После того, как этот папочка надрал ваши задницы? — обиженно воскликнул он.       Северный король презрительно хмыкнул.       — Почему ты выглядишь как Шан Цинхуа?        — Потому что меня низвергли и мне чертовски не повезло своей же божественностью быть наказанным, переродившись в этом пушечном мясе.       Это был хороший вопрос! Если Система это он сам, то по какой такой иронии он был этим никчёмным Лордом Пика Снабжения? Глядя на прекрасное лицо Северного Короля, который ещё раз хмыкнул, но с уже гораздо меньшим презрением, внимательно вглядываясь в лицо культиватора своими невероятно глубокими и пронзительными синими глазами, он кажется понял.       Прописывая сюжет в погоне за прибылью, он, из ревности к выдуманному персонажу, не прописал своему по-настоящему любимому творению ни жены, ни любовницы, ни хотя бы верного друга. Всё, что было у Мобэй-цзюня, это его господин, что силой поставил его на колени и жалкий слуга, который в последствии предал своего короля и поплатился за это жизнью.       Но он сам, даже под страхом смерти никогда не смог бы навредить единственному существу во всех мирах, к которому испытывал самые нежные чувства. Это объясняло, почему он проклятый Шан Цинхуа, это объясняло, почему Система молчала, когда он раздумывал над убийством беззащитного принца, лежащего без сознания перед ним в их самую первую встречу.       Всё ещё смотря в ответ в бездонные очи своего возлюбленного, автор жадно сглотнул. Теперь он всесилен и может творить любые вещи в мире, что сам создал. Например, поцеловать прохладные губы своего совершенного творения. И ему ничего за это не будет! Будто в гипнозе приблизившись он положил руку на твердые грудные мышцы, замершего по его мысленному приказу Мобэй-цзюня. Кто его остановит! И он не должен чувствовать себя виноватым, в конце концов все здесь всего лишь плод его воображения! Мобэй, например, это тот, кем он бы хотел быть: сильный, красивый, уверенный, но по факту ледяная статуя, не умеющая чувствовать и не испытывающая эмоций. Он зажмурился и убрал свою руку в презрении к самому себе.       Мобэй его мира оказался совсем не такой, каким он написал в романе, у него есть желания и чувства, он неожиданно страстный и яркий для ледяного демона. Он настоящий, живой, он чувствовал его прохладное дыхание на своей коже и ощущал, как его сердце бьётся под этими мощными мышцами идеальной груди.       Он казался таким реальным, что Цинхуа не смог убить его в начале и не смог покинуть своего короля после того, как у него всё стало хорошо. Он зажмурился, к чёрту эту проклятую влюблённость, здесь он главный и будет делать что захочет и как пожелает! Он вновь протянул ладонь к всё ещё неподвижному Мобэй-цзюню.       — Бог, я хочу Учителя... — уставившись на заклинателя, тоном избалованного ребёнка протянул Бинхэ, заставив пальцы автора дернуться в раздражении, так и не достигнув цели.       Развернувшись, он фыркнул в отвращении. Да, конечно, мой сын-гей. Я знаю, что ты по уши жаждешь этого вонючего огурца. Почему вообще его главного героя интересуют такие мерзостные диванные критики, что не так с его творением?        — Я что, похож на волшебного джина, исполняющего желания? — плюнул он.       Бинхэ только пожал плечами.        — У тебя был Шэнь Цинцю, но ты убил его, смирись, — не желая объясняться перед своим творением, пренебрежительно закончил он.        — Ты лжешь. И я не убил Шэнь Цинцю, он в Водной тюрьме... Ты и сам знаешь. Я допросил его и он тоже подтвердил, что не может быть тем человеком.       Судя по скривившемуся лицу полудемона допрос состоял из того, что немой Цзю просто от души плюнул ему в глаз при попытке ласково поговорить.        — Я просто хотел быть любимым, — обиженно прохныкал император. — Почему я не заслужил такого Учителя?       Шан Цинхуа поднял бровь в замешательстве. "Используешь мои же заклинания против меня, Поттер?" — с усмешкой подумал он.       Однако, Бингэ был невероятно хорош в исполнении арии обделённой сироты. Ох, что за Божество он, если не может удовлетворить запросы своих верующих?        — Ладно, я попробую исполнить твою мечту, — в поражении выдохнул Цинхуа.        — Но, чтобы быть с Учителем, которого ты хочешь, тебе придётся потерять всё — власть над тремя мирами, всех своих жён, силу над которой...        — Я согласен, — твёрдо ответил Бинхэ.       Шан Цинхуа аж закашлялся, неловко вскинув руками. Ему даже не дали договорить! Неужели всё и правда настолько запущенно? Он конечно вроде как пообещал, но провернуть телепортацию в реальный мир, где есть бро-Огурец, даже с его новоприобретенными божественными силами как-то слишком круто! Этому достопочтенному нужно время!       Вспомнив, что его главный герой всё ещё до конца не прикончил своего Учителя, в его голове моментально родилась идея! Почему бы не вернуть в свой мир (боги он уже называет мир, где прожил столько лет пушечным мясом, своим) Сяо Цзю? Юэ-шисюн зацелует этому автору ноги от счастья! А раз пошла такая пьянка, почему бы не забрать Чжучжи-лана? А Гунъи Сяо?        — Э-э-э, что-ж, мне нужно трое людей из твоего мира, и одно растение. Принеси их мне и через неделю ты будешь готов к путешествию.       Подняв Синьмо, Цинхуа щелкнул пальцами, освободив обоих демонов, швырнув свой клинок в ножнах в императора, который инстинктивно поймал меч, недоуменно уставившись в ответ.        — Что? Ты же не думал, что я просто так верну тебе твой меч? — нахально спросил заклинатель и Бинхэ, фыркнув, обиженно поплелся прочь.       Устало вздохнув, он развернулся ко второму демону... только для того, чтобы в последнее мгновение испарить тысячи ледяных игл, которые Мобэй-цзюнь призвал, дабы пронзить всё ещё уязвимое тело этого автора! Он в ярости поднял свой взгляд на Правителя Севера, который, вопреки своим принципам, почти напал на него со спины.        — Просто хотел убедиться, что передо мной действительно Творец, — оправдательно произнёс Мобэй, подняв руки перед собой. — Если ты действительно Бог, то жалкие приёмы этого короля не могут причинить тебе вреда.       "Ублюдок! Только мой сверхбыстрый мозг спас меня от мгновенной гибели оригинального персонажа!" — воскликнул в своей голове Цинхуа. Нужно срочно обезопасить себя от шуточек своего любимого творения. Ехидная ухмылка расползлась по его лицу.        — Ты же не думал, что можешь безнаказанно поднять руку на своего Создателя? — спросил он, угрожающе смотря на него снизу-вверх.       — Ты будешь наказан за это! А если попробуешь ещё раз такое провернуть, то я отправлю тебя на круг перерождения!       Шан Цинхуа на этом оборвал своё повествование, оставив своего бро, его мужа и, самое главное, своего короля стоять с открытыми ртами в немой сцене.