Из мухи в слона..

В роскошном, но несколько беспорядочном доме, где позолоченные статуи соседствовали с горами книг, а бархатные диваны уютно прижимались к громоздким книжным шкафам, разразилась очередная семейная ссора. Кармилла Кармайн, падший ангел с ледяным взглядом и вспыльчивым характером, стояла напротив Зестиала Морде, исчадия ада, и отчитывала его с яростью, достойной богини. - Ты сказал ей: 'Извините, у меня есть жена и дети!' За что ты извинялся?! - закричала Кармилла, ее голос дрожал от гнева, а глаза горели алым огнем. - Это называется манеры! Я извинился, и все! Тебе обязательно раздувать из мухи слона?! - Зестиал не хотел кричать на нее, но его терпение лопнуло. - О, конечно! Я извиняюсь за то, что завожу семью! - воскликнула Кармилла, ее руки сжимались в кулаки. Их ссора достигла апогея, и в комнату ворвались две очаровательные фигуры. Одетта, старшая дочь, с короткими блондинистыми волосами, собранными в тугой хвост, и бледной кожей, скрестила руки на груди, наблюдая за своими родителями. Клара, младшая, с пушистыми кремовыми волосами и смуглой кожей, весело скакала на месте, с двумя небольшими черными рожками, торчащими из головы. - Хватит, пап, - сказала Одетта, вставая перед матерью, - ты ведь знаешь, что мама ревнивая. - А я считаю, что папа прав. Это манерное выражение, да и мама преувеличивает, - заявила Клара, вставая перед отцом, ее рога весело подрагивали. - Клара, у меня такое чувство, будто ты не знаешь нашу мать, - сказала Одетта с сарказмом. - О, сестрица, а у меня такое чувство, будто ты не знаешь манерных основ, - сказала Клара, закатив глаза и уперев руки в боки. - Тебе ли толковать о манерах и этикете, сестрица? - спросила Одетта, наклонившись к сестре. Неожиданно Клара, с ехидной улыбкой, сказала: - У меня хотя бы рога функционируют. Одетта сжала кулаки, ее лицо покраснело от злости. - Возьми свои слова обратно! - потребовала она, зло глядя на сестру. - А что, если не возьму? - ехидно спросила Клара. - Я вырву тебе рога! - закричала Одетта, еле сдерживая себя. - Попробуй, если кишка не тонка! - заявила Клара, подходя к сестре. Одетта толкнула Клару в грудь, и та отлетела назад. - Ты вообще страх потеряла, сестра? - спросила Клара, подходя к сестре в плотную. Их обеих кто-то взял за руки и отвел в сторону, сдерживая. Это был Зестиал, который, наконец, понял, что ссора вышла из-под контроля. - Девочки, успокойтесь, - сказал он, стараясь звучать спокойно, - никому не нужны сломанные рога или крылья. Одетта, все еще дышала неровно, глядя на свою сестру, которая уже утирала слезы. - Ты же знаешь, что мои крылья не работают, - прошептала Одетта, ее голос был полон боли. - Я знаю, - ответила Клара, - но ты все равно моя сестра, и я тебя люблю. Клара бросилась к Одетте и обняла ее. Одетта, поначалу сопротивляясь, все же расслабилась и обняла сестру в ответ. Кармилла, наблюдая за своими дочерями, почувствовала, как гнев уходит, сменяясь мягкой улыбкой. - Хорошо, - сказала она, - я прощаю тебя, Зестиал. Но в следующий раз, если кто-то подойдет к тебе и попытается заигрывать, ты просто скажешь: 'Извините, но вы идете нахрен!' Зестиал, облегченно вздохнув, кивнул и поцеловал Кармиллу в лоб. Ссора была окончена, как и всегда, с помощью их любимых дочерей. В этом сумасшедшем доме, полном демонов, ангелов и странных семейных традиций, было одно, что оставалось неизменным - любовь всегда побеждала.