Случайности непорочного круга

— Хорошо, Энди, я могу согласиться с тем, что "некоторые" люди ведут себя неразумно. Но неужели ты считаешь меня несерьёзной? — спросила Гермиона. — Как ты объяснишь то, что вы с Цисси вступили в интимную близость в первую же ночь? — ответила Андромеда, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. — Мне сложно это понять. А тем более, зачем ты ее соблазнила. Гермиона чуть не поперхнулась вином и удивлённо посмотрела на подругу. От недопонимания её эмоции перешли в гнев. — Стоп, Энди, кто кого соблазнил? — процедила она сквозь зубы. Мисс Тонкс сцепила запястья и посмотрела в горящие от переизбытка эмоций янтарные глаза. — Гермиона, давай подумаем логически. Зачем Нарциссе было тебя соблазнять? — спросила она. — Ты сейчас серьёзно? — начала закипать Гермиона. Она сцепила пальцы в замок и начала нервно сгибать их. Андромеда удивлённо смотрела на реакцию подруги. Отпив из бокала половину, она снова посмотрела на Гермиону. — Мы же здесь, чтобы поговорить, не так ли? Если я ошибаюсь, расскажи свою версию. — Тут не может быть никаких версий, Меда. Тебе это мисс Малфой так сказала? — спросила Гермиона на повышенных тонах. — Стоп, вдохни и выдохни. Я не понимаю твою реакцию. Соскочив со стула, Гермиона подошла к открытому окну и сделала глубокий вдох холодного воздуха. Она не понимала, почему Андромеда так плохо о ней думает. Ей захотелось расплакаться, и настроение упало до нуля. — Меда, я прошу тебя уйти, — сказала она. Ситуация казалась абсурдной, но Гермиона не хотела доказывать, кто кого соблазнил и зачем. Вся неделя была неудачной, проносились мысли, которые окончательно добивали её внутренний мир. Может быть, и правда стоит рвануть куда-нибудь на край земли. Водоворот мыслей прервало нежное касание по спине. — Малышка, расскажи, как было, — сказала Андромеда, взяв Гермиону за руку. — Все Блэки славятся как мастера легилименции. Прошу тебя, посмотри сама, как всё было. Я не хочу снова избегать твоего общества. Да, мы за одну ночь натворили много всего. Но, знаешь, такого всплеска адреналина и эмоций счастья и значимости я, наверное, не испытывала с тех пор, как родила детей. Поглаживая младшую по спине, Энди задумчиво смотрела на звёзды. Если девушка готова впустить её в свои воспоминания, это говорит о том, что её мнение в корне ошибочно. А значит, они с сестрой совсем не знают друг друга или не хотели знать. — Я не хочу нарушать твои личные границы, прости за старческий маразм, — сказала Меда. — Знаешь, я вспомнила кое-что, — ответила Энди. — Один из преподавателей Хогвартса рассказывал, что Цисси всё время спрашивала о тебе. И Драко ужасно злился из-за этого. Он говорил, что ты его враг, заумная девочка, которую любят все учителя. А потом ещё и мама начала расспрашивать о тебе. Говорят, что племянник был влюблён в тебя, Миона. Поэтому он и пытался вызвать у тебя эмоции при любой возможности. А когда он узнал, что ты с Цисси, то очень сильно разозлился. — Я думаю, это была подростковая ревность, малышка. А тут ещё и мама... В общем, заварили вы кашу. Гермиона обняла Меду. Пару слезинок скатилось по её щекам. — Энди, я не думаю, что Малфой что-либо ко мне испытывал. Я хочу сказать спасибо за доверие. — И, если тебе интересно, соблазнила меня твоя младшая сестричка, — улыбнулась шатенка. За окном прогремел гром, и Гермиона быстро закрыла окно. Достав из холодильника фрукты, она поставила их на стол. — Угощайся, Меда. — Спасибо. Знаешь, что я всё-таки думаю? Вам с Цисси, даже не знаю, как сказать, надо проверить эту связь. — И каким образом? — подражая тону блондинки, спросила Гермиона. — Обеим надо понять, действительно ли это страсть, или тут кроется куда более глубокая связь. Разрезая яблоко пополам, Гермиона опять не понимала слов Андромеды. — Ты про любовь с первого взгляда? Так она тут не с первого будет, — закрыв глаза, девушка вспоминала, сколько раз до этого видела свою искусительницу в жизни. — А ты веришь в такую любовь? — спросила Тонкс, откусывая большую часть груши. — Как знать. У кого-то и бывало, но не у меня, Энди. Тем временем Тонкс теребила салфетку и размышляла: неужели Цисси всё знала? И поэтому искала Гермиону. Теперь пазлы в её голове начали складываться в картину, от чего женщина нервно обхватила свою голову. — Твою медь, Миона, что ты знаешь о соулмейтах? Шатенка пила спиртное, и до её слуха не сразу дошли слова Энди. — Это всё сказки, Меда. Конечно, я читала, что такие связи имеют место быть. — И что ты знаешь о таких связях, детка? Жуя яблоко, младшая что-то невнятно ответила. — Если это то, о чём я думаю, это... пиздец, — заключила Андромеда, вставая к окну. Осмотрев кухню, Меда взяла шатенку за руку и повела в спальню. Комната Гермионы была обставлена так, что выглядела довольно свободно. У окна стояла двуспальная кровать. Рядом стоял компьютерный стол со всеми техническими приспособлениями. На стене висел милый ночник в виде совы. — Гермиона, я хочу серьёзно поговорить с тобой. — Хорошо, — присев на левой стороне дивана, девушка положила голову на грудь старшей. Погладив шатенку по волосам и издав тяжёлый вздох, набирая силы сказать то, что вертелось в голове, она промолвила: — Я хочу сказать тебе о Белле. Пожалуйста, просто выслушай меня. Я знаю, сколько страданий ты пережила от старшей. — Я хочу, чтобы ты поняла, почему она так поступила с тобой. Ещё раз глубоко вздохнув, Андромеда повернула девушку к себе лицом. — Миона, они уже знали о соулмейтах. Но у младшей сестры появилась на руке метка, а у старшей — нет. И когда Беллатрикс узнала, кто у Цисси появился, она определённо знала, что это ты. Узнав об этом, Белла готова была убить, и убила бы, но наша Нарцисса умела контролировать её гнев. Я не верила во всё это, как и ты, пока не увидела вчера, что моя сестрёнка светится и, оказывается, умеет смеяться. Метка — вот что старшая пыталась перекрыть словом «грязнокровка». Мне давно нравилась твоя Нарцисса, — пробубнила девушка, проваливаясь в сон. — А ещё такая метка есть у меня, — усмехнулась Энди, сминая подушку. Следом за младшей, женщина тоже уснула.