Осторожно, "куколки" в деле!

Чонгук проснулся от того, что его шея, руки, ноги — затекло и онемело всё, что могло затечь и онеметь! Открыв глаза, он понял, что спит, сидя в кресле в гостиной своего дома, неудобно свесив голову на плечо, изогнувшись и поджав под себя правую ногу. Его взгляд улавливает некое шевеление внизу, и со скрипом двинув зрачками, он наблюдает валяющегося около дивана Юнги. Тот тоже не в самой удобной позе, но всё же ему, видимо, лучше, потому что Мин задирает руку, хватается ей за край дивана, подтягивается. Садится и только после этого открывает глаза.       — Мелкий, — скрипит он. — Я ща сдохну! На хрена мы вчера так нажрались? — пинает он Чона, чувствующего себя медным колоколом, по которому со всей дури ударили рельсом!       — Я не знаю, почему нажрался ты, а я — с горя.       Задумчиво рассматривая воздух, Юнги решил:       — Наверное, я тоже. Надо как-то починиться. Что имеем?       — Ничего, нужно суп заказать…       Похмельный суп прибыл минут через двадцать. За это время парни почистили зубы, умылись, переоделись, Юнги покурил, Чонгук проблевался. Хлебая горячий бульончик, друзья заметили, что жизнь налаживается, хотя вечер накануне огорчил их до слёзиков!       Несмотря на все предупреждения, парни взяли машины в прокат и принялись следить за «своими» омегами. Первое же разочарование настигло их, когда они встретились около спортзала, где потом почти час наблюдали, как метелят друг друга их «куколки». И теперь только ребята понимают, что когда мальчишки робеют, они боятся ни фига не за себя!       Потом омеги пошли в клуб. И Чонгук почти сразу потерял Тэхёна! Чуть ли не самого высокого омегу в данном собрании он так и не нашёл, рыская по залу больше часа! Когда же тот вернулся, то оказался накрашенным и причёсанным совсем не так, как был до этого. Что заставило его настолько потерять прежний облик, оставалось только догадываться. Потом Чонгук увидел, как незаметно для друга Тэхён вытащил какие-то таблетки, выдавил себе на ладонь две штуки, закинул в рот и запил коктейлем. После этого глуповатая улыбка буквально прилипла к его красивому лицу.       Спустя ещё минут десять он спалил Кима на улице, когда тот курил тонкую изящную сигарету, источающую фруктово-ягодный аромат. Когда к нему подошёл Чимин, Тэ позволил ему «соснуть» пару раз. А потом и Юнги охренел, когда Чимин, глубоко затянувшись, привстал на цыпочки, прижался к губам Кима и принялся выдыхать сизый дым другу в рот. Тэхён притянул его к себе за талию, и пару минут омеги нежно вылизывали друг друга, собирая вокруг себя толпу любопытных. После того, как омеги отлипли друг от друга и пошли в помещение, Тэхён что-то сказал охранникам, и те кинулись требовать от любопытствующих удалить фото и видео с этими ребятами — они не давали согласия снимать их!       Потом Тэхён снова вышел и долго стоял под ночным небом один и смотрел вверх. Его сильно штормило, но омега только переступал с ноги на ногу. Затем показал звёздам «фак», сплюнул и вернулся в зал.       Вначале альфы старались не попадаться на глаза омегам, но затем поняли, что те их давно срисовали и интерес к ним потеряли. Некоторые посторонние альфы пытались подкатить к «их» мальчикам, но они с Мином кошмарили отчаянных, демонстрируя свои мышцы. Между делом пили не только КимПаки. Юнги после поцелуя Чимина и Тэхёна совсем потерялся, заливаясь всем, что попадалось ему на глаза. Бармен несколько раз намекнул, что некоторые напитки смешивать не стоит, за что был послан в пешее сексуальное без навигатора.       Как они прибыли домой, Чонгук помнил смутно. Очень. Потому что с трудом мог уследить сразу за четырьмя КимПаками, которые внезапно полезли в какую-то тачку, и даже не в такси!       Юнги тем временем уже стоял посреди комнаты, почёсывая зад. Он, видимо, тоже был занят кропотливым восстановлением повреждённых файлов. Дошёл до главного:       — Они же целовались, да?       — Угу, — бурчит Чон.       — Прямо с языками. Долго, у меня аж челюсть устала висеть.       — Дэ, — снова подтверждает Чонгук.       — Чимин курит.       — Тэхён, похоже, наркоман.       — Охуеть, я бы сказал, если бы не утро!       — Да чего уж, говори…       — Охуеть… Просто чисто конкретно охуеть…       Чонгук кивал: ни прибавить, ни отнять — всё сказано! Он проверил свои чувства к Тэхёну. Когда вчера тот метался по мату, Чонгук поразился. Может, не подоспей они к ним на выручку, досталось бы байкерам, а не омегам? Но рука противно заныла, и Гук вспомнил, как едва успел перехватить нож, которым Тэхёна попытались вспороть сзади, пока тот отбивался от двоих, атакующих спереди и сбоку. Нет, они всё сделали верно. Чимин в тот момент тоже дрался, немного отступив от друга. А почти опустившаяся ночь дала мерзавцам шанс подло воспользоваться численным преимуществом.       Вздохнув, Чон подумал, что сам он не курит, ибо после смерти дедушки от ХОБЛа, спровоцированного никотиновыми смолами, он даже рядом с курильщиками стоять не желает! И вот, получается, его возлюбленный подвергает себя такой опасности! К тому же покоя не дают таблетки. Да, у них в стране сложно добыть наркотики, но в аптеках достаточно препаратов, которые вкупе с алкоголем дают удивительный эффект. Интересно, как давно Тэ всем этим злоупотребляет? Вздохнув, Чонгук набирает номер Тэхёна…              Намджун свирепеет: то, что Тэхён не отвечает, его сильно беспокоит. Ходить на работу ему запрещено, но быть на связи — обязательно! Сбросив вызов, Нам давит на кнопку коммутатора. Вбегает секретарь. Ким отдаёт указание послать одного из охранников по адресу Тэхёна: его срочно вызывают в главный офис! Зачем именно — отец не сказал, но зубами скрипел так, что Намджун быстро понял: задавать вопросы в этой ситуации может только бессмертный! Как на грех, от их офиса до дома Тэхёна почти час езды в одну сторону!       Намджун сам на себя злится, что взял под свою опеку этого мальчишку. Но Джин вчера рассказал ему, как тот трудился, чтобы достичь своего статуса в такой крупной корпорации, как их. Без связей и поддержки. Мало того, как оказалось, его бывший постоянно воровал идеи юноши и выдавал за свои через отца, регулярно получая премии и специальные отчисления, а Тэ узнал об этом лишь после их расставания. Намджун ознакомился с некоторыми предложениями Тэхёна и понял, что этого Кима сильно недооценивают!       В будущем пятеро друзей (Джин тоже наследник их фирмы), мечтают набрать в штат людей не по связям и договорённостям, а именно тех, кто горит желанием приносить корпорации деньги! Пока такую привилегию выбил для себя только Чонгук. Мин до сих пор был секретарем своего отца, которого в свою очередь контролирует папа. Именно поэтому Юнги пару лет назад потихоньку от родителей открыл и раскручивает свою собственную интернет платформу. Ему в этом активно помогает Джин. И когда ребята познакомились, жених сказал Намджуну, что если Мин не упустит Чимина, то буквально через год эти двое могут послать на хер родителей Юнги и выйти на доход в несколько раз больше, чем у семьи альфы.       Хосоку больше нравится сфера развлечений, и он курирует несколько каналов радио и телевидения, где его мнение очень ценится. Правда там его, как эксперта, зовут Хоуп.       Намджун учится. Постоянно, потому что мир меняется, и что вчера было актуально, уже вчера же и становится ретроградным. А у него чувство ответственности, как у слона яйца! За себя, за Джина, за людей, которые на него надеются! За мир, что должен получить от его фирмы уникальный и идеальный продукт! И Сокджин такой же: ответственный, очень умный и при этом добрый и милый. Красивый, естественно, но и без модельной внешности там есть, во что влюбиться!       Наконец, Намджуну звонит охранник и сообщает, что по адресу, указанному директором, Ким Тэхён не обнаружен!       — В рот мне ноги! — стонет Джун, набирая Джина. — Дорогой, Пак на месте?       — Щас прямо! — свирепствует омега. — Эта мелкозябра второй день на работу забивает! Как сцепился с Мином, так вообще про всё забыл! Уволю его на хер! На звонки не отвечает, никаких объяснений! Надеру ему задницу, как объявится!       Намджун какое-то время успокаивает Джина, а сам пишет Мину: «Пак с тобой?» «Нет», — приходит в ответ. Джун совсем застывает, потому что по второй линии к нему ломится отец. Извинившись перед женихом, младший Ким уверяет, что Ким Тэхён уже едет. Наверное, пробки…              Юнги, отправив сообщение Намджуну вдруг замирает, ловя вчерашние флешбэки. Он смотрит на Чонгука.       — Гук, а как мы вчера домой вернулись?       — По-любому на такси, — уверенно говорит Чонгук.       — Мы были вдвоём?       — Наверняка, — уже не так уверенно.       — А с кем же я, блять, лизался на заднем сиденье?       — Чего? Тьфу! Тьфу! Ты совсем охренел такое вслух говорить?       — Хрен с ней — говорить. Я это делал! И не вороти морду! Если кроме нас в машине больше никого не было, то ты мне не просто отвечал, а ещё и член так массировал, что я чуть там же и не обкончался!       Чонгук со смесью ужаса и отвращения смотрит на свои ладони. Однако Мин срывается и бежит наверх. Чон, подумав, ломится следом. Они распахивают двери в свои комнаты и, увидев застеленные кровати, смотрят друг на друга и в панике орут:       — Не-е-е-ет!       — Чо вы орёте, дебилы? — раздаётся из средней комнаты хрипловатый, но такой миленький голосок.       — Чимин? Чимин, ты там? Я войду? — сразу бросается к двери Юнги, чуть ли не облизывая её от радости.       — Совсем охренел? — рыкает омега. — Я тут не один. И, блять, мы не одеты!       Чонгук с облегчением стекает по стене: это не его целовал Мин! Надо бросать пить, срочно!              Тэхён лежит на спине, задумчиво глядя в потолок. То, что он себе придумал, проснувшись, было всего лишь полётом его больной фантазии. И, в принципе, так-то он был не против. Ну, кроме страхов, что его опять сонного оттарабанил Джуён! Однако ничего не было, Чимин успокоил его. Они просто искупались. Вместе. И легли спать без одежды, потому что Пак умудрился в такси облить их вином. Обоих. И бельё ребята бросили в стирку. Потом обнялись, поцеловались пару минут, да так и уснули. Между ними ничего не было, Пак расстроенно успокаивает Тэхёна. Тот вдруг поворачивается к нему и вцепляется губами в рот друга. Долго целует его, успокаивая прохладными пальцами на затылке. Потом тихо говорит:       — Чимин, я переживаю не из-за того, что между нами могло что-то произойти. Думаю, если мы продолжим в том же духе, однажды это случится. Поцелуи — это не шутки, Чим. Но если что-то случится, я хочу это помнить. Понимаешь, если наша дружба закончится, я хочу помнить, что оно того стоило! — почему-то плачет Тэхён.       Чимин гладит друга, прекрасно понимая его. Алкоголь в постельных делах — хреновый советчик! По-трезвому Чимин просто целовал друга, чтобы успокоить его и снять напряжение. Но вчера всё было совсем иначе: он мечтал отдаться Тэхёну! Но тот, разморённый «алкашкой», никотином и какими-то колёсами (да-да, Пак видит всё, что касается его близких!) просто вырубился. А Чимин пошел в душ, сам себя удовлетворил, постирал их вещи, поплакал, развесил бельё и только после этого пошёл к Тэ под бочок. Нет, сначала он прошёл в комнату Мина, но там было пусто, и удивлённый омега вернулся к своему «малышу». Он вздохнул. Нет, Чимин не считает себя бисексуалом. Просто Тэхён — такой Тэхён…       Тут за дверьми раздался топот, а потом и вой: «Не-е-е-е-ет!» И Пака сорвало! Он вскочил, наорал на альф, схватил телефон, увидел трихуллион пропущенных от Джина и понял, кто его сегодня будет иметь в грубой форме без вазелина! Тэхён тоже уже пищал в трубку:       — Алло! Да, господин Ким, буду там через полчаса! Нет, я Вам не Дамблдор, трансгрессировать не умею! Ждали три часа, подождут и полчаса! — срывается омега в душ.       Возвращается оттуда в костюме, в котором был в клубе: всё в облипочку, в вырезах и стразиках! Но ехать к Джуёну за деловым костюмом времени нет. Он на ходу вызывает такси и красится: сгорел сарай — гори и хата! Довон сейчас охренел бы, увидев его боевой раскрас! Но Тэхён только хихикает, глядя на себя в зеркало.       — «Пусть сдохнут все, кто нас не захотел!» — цитирует Чимин, поднимая вверх большой палец.       Когда Тэ выбегает из комнаты, одетый как дорогущая шлюха, Чонгук прифигевает. Тут же ему начинает звонить отец. Молодой альфа принимает звонок и приказ немедленно явиться в главный офис. Уже лавируя в потоке машин, Чонгук видит, что они с Тэхёном мчатся по одному адресу. Вместе вбегают в офис, собирая на себе изумлённые взгляды, вместе входят в кабинет заседаний: роскошный омега, влажная мечта большинства альф, в полном боевом прикиде, и помятый-потрёпанный альфа, напоминающий прибарахлившегося бомжика. Тэхён сразу ловит на себе бешеный взгляд отца Джуёна. Тот сидит посреди комнаты… в наручниках. Сам Тэ ещё ни разу не видел руководство корпорации в полном составе! Он удивлён, перескакивая взглядом с одного лица на другое.       — Посмотрите на это чучело! — вдруг кричит арестованный. — Да неужели вы поверите, что вот эта вертихвостка может шевелить мозгами? Только задницей перед богатыми альфами! Тьфу, дешёвка! И правильно, что тебя бросил мой Джуён! Вот этот бомж для тебя — самое то!       Тэ стоит, разинув рот. Он только хотел сказать, что какой-то секретарь тявкает сейчас на одного из наследников корпорации, но его опережает Чонгук:       — Может, я не так богат, как Вы, господин, но использовать чужие идеи, чтобы получать доход, точно не буду! И этот омега заслуживает уважения больше, чем Ваш сын, потому что несколько лет был ему верным спутником, не будучи его супругом. И да, я буду счастлив, если такой юноша, как он, обратит на меня своё внимание. Я сделаю всё, чтобы быть достойным его! Ведь он не только красивый, но ещё и умный, что редко встретишь в наше время. И не ценить такое сокровище — редкостная глупость!       Последние фразы Чонгук говорил, глядя в глаза своему отцу. Старший Чон только клыками скрипнул и сломал ручку. Но сын взгляда не отвёл, омегу за руку взял и спросил:       — Так для чего Кима вызвали?       Встал отец Намджуна. Строгий мужчина прокашлялся и сказал:       — Господин Ким Тэхён, мы пригласили Вас в первую очередь для того, чтобы извиниться за то, что пришлось Вам пережить из-за возникшего инцидента. Во-вторых, мы требуем от господина Лима, чтобы он извинился перед Вами и вернул деньги, которые они с сыном получили, используя Ваши идеи. И в третьих… По некоторым соображениям мы не будем восстанавливать Вас в прежней должности. Мы предлагаем Вам несколько месяцев постажироваться в отделе стратегического планирования, чтобы потом занять должность начальника, который скоро уйдёт на заслуженный отдых. Как Вы на это смотрите?       Тэхён ошарашен. Он ожидал, что его окончательно уволят, обвинив во всех грехах. Возможно, осудят и даже посадят. Может, пожалеют его молодость и заставят полжизни пахать на них, отрабатывая долги. Но такого он точно не ожидал! Он не считал свои идеи ценными, когда просто делился наблюдениями с Джуёном. Он просто горел идеями улучшить место, где работал. Посмотрев на помятого Чонгука, он вскинул подбородок, словно спрашивая у него совета. Тот улыбнулся и кивнул: они редко будут пересекаться по работе, ничего страшного, устав корпорации они не нарушат! И Тэхён согласно кивнул.              Осмотрев себя с головы до ног, Чимин тоже, наконец, вышел из комнаты. У его порога сидел задумчивый Юнги. Он поднял глаза на омегу и прошептал:       — Чимин, не бросай меня.       — Я не собирался, пока ты не попросил.       Альфа подполз на коленях к омеге и прижался лицом к его животу, обхватив руками талию. Пробормотал в печень:       — У меня через два дня помолвка, а я не желаю ничего об этом слышать! Чимин, не бросай меня! Я ради тебя пойду против семьи и откажусь от этого брака! Но ты должен стоять рядом со мной, чтобы дать мне сил.       Пак впустил тёплые пальчики в шевелюру альфе, крепко сжал волосы у корней и оттянул от себя, заставляя Юнги смотреть себе в глаза. Зашипел в лицо:       — Почему ты не думал про эту сраную помолвку, пока трахал меня? Или тебе настолько плевать, кто греет твой член? Как ты посмел, Юнги, затащить меня в кровать, не разорвав отношений с другим омегой? Или для тебя верность — пустой звук?       Мин испуганно машет головой:       — Что ты, Чимин? Я тебе буду верным до конца своих дней! Начиная с нашей первой встречи! Хочешь, я женюсь на тебе? Хоть сегодня!       — Что? Ты предлагаешь мне выйти замуж за мужика, которого я знаю три дня? Ты в своём уме, альфа? Брак — это не потрахушки на обеденном столе у родителей. Это как минимум до конца наших дней! Поэтому угомонись. Решай вопрос со своим женихом. До того времени не смей ко мне приближаться!       Юнги не отпускает юношу, тискает его в объятиях, скулит от обиды:       — Не бросай меня, будь рядом. Давай вместе пойдём на эту чёртову помолвку и всем скажем про нас!       Чимин кивает. Юнги вскакивает, не выпуская его из объятий, и начинает кружиться с ним по дому.       — Спасибо, маленький мой! Спасибо, мой хороший! С тобой… Ради тебя я горы сверну!       Он отпускает омегу, тот соскальзывает, прямо губами врезаясь в жадный рот альфы. Но Чимин сказал своё слово:       — Никаких отношений с чужими женихами! — отталкивает он от себя Мина.       Юнги счастливо улыбается:       — А пожарить мясо на костре с чужим женихом не запрещается?       Чимин покачал головой, и ребята пошли на кухню. Там они замариновали свинину, нарезали салат и пошли во двор разводить костёр. Когда пожарилась первая порция мяса, во двор вкатилась красная «малышка». За рулём сидел Тэхён, а Чонгук спал, повиснув на ремне безопасности. Омега вышел из машины, громко хлопнув дверью. Альфа испуганно вскочил, заозирался. Потом расцвёл в улыбке и тоже вышел. Ребята подошли к друзьям.       — Что у тебя? — подскочил Чимин к другу.       — Меня оправдали и перевели в стратегический отдел.       — Круто! А у меня Мин женится.       — Не женюсь я на этом женихе! — возмущается Юнги. — Вообще, ребят, приходите на мою помолвку, поддержите меня, когда я буду отказываться от жениха.       Омеги на долю секунды скрещивают взгляды, но Чонгука это цепляет. Он уверенно говорит:       — Конечно, я приду поддержать друга! А ты, Тэхён? Составишь мне пару?       Ким хмыкает:       — Придётся. Мне ведь тоже надо поддержать друга.       Альфы тоже смотрят друг на друга, кивают, и Юнги предлагает:       — Переезжайте к нам, в этот дом, а? Плату мы с вас брать не будем. Комнат много, выбирайте любую. Если мы вам будем мешать, то мы в квартиры свалим. Мы тут жили, пока твоё, — кивает он на Тэ, — дело вели, чтобы быть постоянно рядом. Теперь можем разъехаться, если вам с нами тесно.       Дом большой. Пока омеги воевали с альфами, ребята обследовали его: восемь спален, кабинет, библиотека, гостиная, огромная зала, кухня с подсобным помещением и небольшим подвальчиком для хранения овощей. Внизу гараж, тренажёрный зал, сауна. Почти в каждой комнате свой санузел. В комнатах, которые, видимо, планировались, как хозяйские спальни, а таких пять, имеются небольшие гардеробные. Одна из таких спален предназначалась явно для омеги, и юноши кивнули — идеально для Джина подобрана мягкая розово-сиреневая палитра. КимПаки быстро просчитывают все «за» и «против» и дружно кивают.       Юнги с надеждой задаёт вопрос:       — А нам можно тут остаться?       Чимин снова кивает, а Тэхён закусывает губу. Ему просто пипец, как хочется вернуться в объятия Чонгука. Но снова сердце щемит от того, что Чон сегодня не признался перед собранием, что он — сын одного из них. Возможно, там был его отец? И он промолчал на заявление сына. Что за семейка? После собрания Чонгук молча отдал Тэхёну ключи, сел на пассажирское сиденье и закрыл глаза. Тэ только погладил руль, вдохнул собственный аромат и повёз спящего альфу домой. Тот вёл себя так, словно они всё обсудили и порешали! Но мнения омеги он даже не спросил. И сейчас Тэ медленно кивает: он не имеет права выгонять хозяев из собственного дома! Поворачивается к Чимину:       — Надо тогда вещи перевезти…       — Что-то ценное там есть? — интересуется Юнги.       Юноши качают головами: на что-то ценное они пока не заработали!       — Тогда забейте. Закажите вещи, вам сюда привезут, что нужно.       Юноши уходят в дом, чтобы обсудить такое скорое развитие событий. Парни некоторое время сидят молча. Наконец Мин говорит:       — Надеюсь, я потом никогда не пожалею об этом!       Чонгук зачёсывает пальцами чёлку назад:       — Я точно не пожалею. Я такого, как Тэ, всю жизнь искал. И буду добиваться его, чего бы мне это ни стоило!       — Одержимость прямо какая-то у меня к этому Чимину, — жалуется вдруг Юнги. — Так и тянет мацать его, не переставая. А знаешь, какое он мне условие выдвинул? Пока я с женихом не разберусь — никакого секса! Даже от поцелуев меня отлучил!       — Правильно сделал, — одобряет Чонгук. — Ты про своего жениха знать ничего не желаешь. А вдруг он — модель красоты небесной? Увидишь его и забудешь про Чимина.       — Ты совсем дурак? — поражается Мин. — Это ты у нас по моделям! А мне моя куколка нравится: что на ручки взять, что в макушку чмокнуть — одно удовольствие!       — Педофил, — хихикает младший и получает болючий удар по голени.       — Какой я тебе педофил? Просто люблю одного миниатюрного омежку. На ребёнка он точно не тянет, — пошло ухмыляется альфа. — Пойду, гляну, чем они там заняты? Последи за мясом.       И Юнги уходит. Однако отсутствует он совсем недолго: возвращается бледный, кусая губы. Садится рядом с Чонгуком, потом вскакивает и снова падает.       — Не томи, — требует Чон.       — Тэ залетел, — выдыхает Мин. — Но тебе об этом, похоже, говорить не собирается. Я услышал, как он сказал: «Отец говорит, что сейчас не восемнадцатый век, омега вполне может и сам воспитать ребёнка!»       — Да что ж, блять, ещё ему надо? Какие доказательства? — вскакивает Чонгук. Долго смотрит на дом, потом садится в машину и уезжает.       Сказать, что Мин охренел от его поступка — это ничего не сказать. Он теперь вообще не уверен, что нужно было такое говорить! Но, дело сделано. Всё же их младший в свои двадцать девять — совсем ребёнок! Вот он, тридцатилетний Юнги, точно отреагировал бы адекватно: побежал бы к своей куколке, схватил бы его на ручки, затискал бы до умопомрачения! И рад был бы, если бы узнал, что у него вскоре будет сын. А лучше — два! Ну, круто же: альфочка и омежка…       Прибыл курьер, привёз омегам одежду. Мин только нахмурился: три пакета на двоих. Ну, блять, естественно: заказывайте себе, ни в чём не отказывайте! А ведь Чимин ему корейским сочным языком столько раз сказал: ни у него, ни у Тэ лишних денег нет! Он тормозит курьера на обратном пути и говорит:       — Омег видел?       — Да…       — Возвращайся в магазин и вели от моего имени работникам зала подобрать им наряды. Чтобы и в пир, и в мир, и в добрые люди! И обязательно два вечерних костюма. Я всё оплачу, если понравится мне и им.       Курьер кивает. Только он уезжает, возвращается Чонгук. Он летит мимо Юнги. Шмыгнув носом, Мин улыбается: ну, хотя бы вернулся…              Тэхён немного растерян: вбежал Чонгук, схватил его за руку, утащил к себе в комнату, усадил на кровать и уже пять минут бегает около него, бросая странные взгляды. Омега молчит. Вдруг Чон падает перед ним на одно колено, выставляет перед собой коробочку с кольцом и твёрдо говорит:       — Ким Тэхён! Согласен ли ты стать моим мужем?       Тэ едва сдержался, чтобы не рассмеяться: быстро-то как! Однако он отвечает серьёзно:       — Чон Чонгук, я принимаю твоё предложение. Мы можем пока ничего никому не говорить о помолвке. Мало ли случится за два-три года?       — Э… Ты хочешь сказать, что выйдешь за меня через два-три года?       — Именно это я и сказал, — улыбается Тэхён.       — Как же так? Почему?       — Для этого есть причины, Чон Чонгук. Мне нравится это кольцо, нравишься ты, нравится, как ты занимаешься сексом. Этого достаточно, чтобы стать твоим женихом. Но для брака нужно узнать друг друга получше.       — Нет у нас на это времени, — перебивает альфа почти своего жениха. — Ребёнок ждать не станет!       — Почему это? Или ты веришь, что каждый секс заканчивается беременностью? В каком веке ты живёшь? — посмеивается омега.       — Но я же был без презерватива, — бормочет Чонгук.       — М… А ты слышал, что в последнее время придумали огромное количество методов контрацепции для омег? Мы больше не ждём, когда вы купите презервативы! Чонгук, я несколько лет еженощно спал с альфой. У меня, по твоим понятиям, была бы уже куча детей!       Чонгук растерян. Тэхён не взял кольцо. Он не беременный, им спешить некуда… Но и времени терять не стоит! Чонгук вынимает кольцо из коробочки, протягивает омеге. Тот выставляет изящную ладонь, и Чонгук с удовольствием надевает ему кольцо, отмечая, что с размером угадал. Наклоняется и целует омегу, принимая тот факт, что от того снова пахнет сигаретами. Решает обозначить своё отношение к курению:       — Тэхён, у меня один дедушка умер от сигарет…       — А у меня один одноклассник разбился на машине. А другой утонул. А кузена укусила собака.       — Понял, — улыбнулся альфа, поглаживая руку омеги. — Не буду читать нотаций. Ты — взрослый мальчик.       Тэхён кивает и прижимается к плечу альфы. Он ему не говорит, но они с Чимином успели это обсудить. Пак тоже обеспокоен его увлечением алкоголем, когда Тэ словно теряет контроль и начинает закуривать спиртное и запивать им таблетки. Тэхён ещё не втянулся, поэтому решает завязать сам, пока не поздно. Он выкурил последнюю сигарету и выкинул пустую пачку в мусор, а таблетки спустил в унитаз. Новая жизнь — новые привычки! И с этого дня Тэхён будет следить, чтобы они не стали «вредными».              Если судить по тому, сколько бриллиантов на присутствующих омегах, то семья Юнги — очень богатая и влиятельная! Чимин ощущал себя не в своей тарелке. Хотя Мин приобрёл им с Тэхёном вечерние костюмы, украшениями он не озадачился. Тэхён тоже был практически без побрякушек, кроме великолепного кольца на безымянном пальце. Но при этом Тэ был спокоен, словно такие мероприятия для него — еженедельные развлечения. Сам же Чимин вдруг разволновался. Мин твердил и твердил, что обязательно расстроит планы родителей на помолвку с неизвестным ему женихом! Пак всякий раз сильнее вцеплялся в рукав альфы.       Наконец Юнги позвали в отдельную комнату для подписания контрактов. Он, естественно, потянул за собой Чимина. Юноша при этом выпрямил спину, вздёрнул подбородок и шёл ровно, что порадовало альфу — мальчик, похоже, в него, наконец, поверил! Переступив порог комнаты, альфа сильно удивился: видимо, его жених решил опоздать на собственную помолвку! Папа смотрит на сына, слегка хмурясь. Отец тоже немного растерян. Юрист протягивает альфе бумаги:       — Господин Мин Юнги, поставьте подписи вот тут и тут…       — Не буду я ставить никакие подписи! — твёрдо говорит Юнги, отстраняя от себя бумаги. — Я официально отказываюсь от этого жениха!     Юрист растерянно смотрит на омегу:       — А Вы, господин Пак Чимин, будете ставить подписи на брачном договоре?       — Как я это сделаю, если только что от меня официально отказались? — усмехается Чимин, не глядя на Юнги.       — Чимин? — кажется, Юнги сейчас в обморок упадёт. — Ты — мой жених?       — Вовсе нет, ты от меня отрёкся.       — Я? Но я же не от тебя, а… А когда… Как ты узнал?       — Да как только Хосок сказал, что ты почти женат, я вспомнил, что того, кто то ли хочет меня в мужья, то ли нет, тоже зовут Мин Юнги. Написал папе, попросил уточнить — ты ли это? Папа подтвердил. Поэтому я так запросто с тобой переспал, — хихикает Пак, глядя на смущённых старших. — Всё ждал, когда ты поинтересуешься моим именем. Но ты…       — Влюбился в тебя! — бухается на колени перед омегой альфа. — Пак Чимин, прошу твоей руки перед всеми, кто так желал нашей помолвки. Будь моим мужем!       — Не-а! Теперь у меня условие, — заявляет омежка. — Желаю нормальных отношений. Будем встречаться, общаться, узнавать друг друга. Трахаться, потому что в этом ты крут независимо от моего дальнейшего решения. Но связывать себя узами брака с незнакомцем — уж увольте!       Все напряжённо молчат. Главное событие вечера благополучно развалилось. Гости ждут, денег на организацию праздника вывалено море. При этом, зная положение семьи Пак, семья Мин все расходы взяла на себя. А теперь этот мальчишка отказался от их сына — перспективного, богатого, красивого и умного! Хотя папа Мина тянет губы в улыбку: именно этого он ждал от Пака. Такому омеге не страшно доверить единственного сына! Старший омега уверен, что некоторым альфам необходимо, чтобы их подпинывали и выравнивали по жизни, иначе унесёт мужиков в дебри тёмные! Но что же делать с гостями? Они ждут…       В этот момент Джин и Нам обмениваются взглядами, и Джун говорит:       — Можно сообщить гостям, что мы с Джином женимся. Свадьба через три месяца. Думаю, особо никто не заметит, что повод не совсем тот, и женихи другие, — смеётся Нам, прижимая к себе Джина.              Пять лет спустя.       Чимин в свадебном наряде прекрасен. Тэхён суетится, что-то поправляя, снимая невидимые пылинки. Букет жениха благоухает, всё обрызгано духами, но Чимин перебивает своей малиной все ароматы. Тэ бухтит:       — Пожалейте хотя бы ребёночка! Сколько можно? Как будто в первый месяц знакомства!       — Кто бы говорил, — блаженно щурится Чимин. — Сами-то! Как к вам ни придёшь — вечно лохматые, зацелованные. Чонгук на работе почти не появляется, только и трётся около тебя! Да и ты — когда последний раз приходил в офис?       — Интернет, детка! — щелкает по носу друга Тэ.       — Ага, удобная штука: ты, вроде, на работе, и в то же время — на члене мужа, — хихикает Чимин.       Входит Джин. Он снова беременный. Старший омежка не отходит от Нама, а Джин уверен, что теперь родится альфа, который будет защищать его. Принюхиваясь друг к другу, Чимин и Джин морщатся. Они залетели практически одновременно, и теперь воротят друг от друга носы. Поэтому Джин быстро говорит:       — Чимин, ты прекрасен, но воняешь!       — А сам-то! — кричит Пак вслед убегающему другу. Затем смотрит на Тэхёна и говорит: — Вы что решили? В этом году пойдёте за маленьким?       — Нет, — твёрдо говорит Тэхён. — Мы женаты всего год…       — А до этого четыре года были пять раз помолвлены! Ким Тэхён, мне жаль Чонгука, ты такой паразит!       — Кто бы говорил! — возвращает Ким другу ехидную фразу. — Ты сам-то сколько нервов Мину намотал? Я удивляюсь, как он ещё не седой?       Чимин серьёзно задумывается:       — Тэ, как нас так угораздило? Никогда не думал, что найду альфу, способного вынести все мои выебоны. И ты… Папа Ким до сих пор на меня злится, считая, что это я на тебя дурно влияю.       Тэхён обнял друга и сказал:       — Мне плевать, кто и что говорит. Для меня ты — лучший.       Чимин поворачивается и мягко целует Тэхёна в губы. Прямо в этот момент в комнату вбегает жених. Он ждёт, нахмурившись. Знает, что если начнёт орать, эти двое устроят ему целое эротическое шоу, после которого они с Чимином будут несколько суток яростно трахать друг друга. Да, Пак сильно раздвинул сексуальные границы Юнги! Поэтому он ждёт. Слышит сзади недовольное сопение Чонгука. Понимает: омеги уже в курсе, что не одни. Но — это их «куколки», с которыми они так просто познакомились, но так долго и трудно завоёвывали их.       Наконец омеги разлепились, посмотрели на альф своими фирменными взглядами. Мин фыркнул и сказал:       — Ты его только целуешь, а сплю с ним я!       — Ты его пять лет добивался, а мы с ним как в школе в первый день сели рядом, так и дружим, больше ни разу не поссорившись! — язвит Тэхён.       Чонгук прижимает его к себе, не позволяя чувствовать рядом пустоту. Он готов поспорить, что с некоторых пор ощущает от Тэхёна слабый аромат молочного шоколада. Со стороны они смотрятся прекрасно, но только альфы знают, сколько нервов, сил и времени они убили, чтобы теперь вот так стоять, прижав к себе мужей.       Ещё Хосок постоянно нервы мотал. Стоило влюблённым поссориться — он сразу бежал к омегам, защищал их, принимал сторону не друзей, а их возлюбленных! Даже сейчас парни прибежали, потому что Хо сказал:       — Мин, если Пак не выйдет на церемонию, знай — я увёз его в другой храм жениться! Сколько можно тянуть? И ты, Чонгук, не смотри, что уже окольцевал Тэ. Он — птица вольная, его в клетке не удержать. А я ждать умею…       И сейчас парни прижимают к себе мужей и боятся отпустить. Вбегает какой-то бета с фотоаппаратом и предлагает:       — Сделать фото на память? Вы так красиво стоите…       Пары смотрят друг на друга с улыбкой, и фотограф, не дожидаясь согласия, щёлкает: великолепный кадр!