С бом-брамселей

…Я успел ухватить его за запястье. Тонкое, холодное оно едва не выскользнуло у меня из пальцев, а старпом только по счастливой случайности избежал падения с бом-брамселей. Счастливой случайностью было, что я, ослушавшись, последовал за ним. — Джоссоп! — воскликнул чуть слышно мистер Тулипсон как прежде ровным голосом, но я увидел, как мелко дрожит его бледная губа, — вытягивайте меня! — Да, сэр, — согласился я и вытащил его на рею. Второй помощник был зрелый мужчина, вовсе не обладавший весом хрупкой барышни, однако мне не стоило большого труда исполнить его приказание. Мне меньше всего хотелось, чтобы старпом стал следующим, видимо сознание оказываемого мною покровительства придавало сил моим мышцам. — Вы видели, Джессоп? — спросил мистер Тулипсон, касаясь дрожащей рукой своего лба, — видели тень..? Которая ухватила его за ногу и потащила с бом-брамселя в бездну — я видел, и второй помощник знал, что я видел ее, иначе бы не стал начинать этот разговор. Я признался. Тогда старпом судорожно вздохнул и спросил: — А сейчас? Он не слишком полагался на свою способность видеть их, предоставляя, если это можно так назвать, распознавание мне. Тени не было — увидев, что нас двое, сущность трусливо отступила, только под нашими ногами звучно поскрипывало дерево реи. Я прислушался, поскольку скрип был слишком частым и посмотрел вниз — дрожала правая нога старпома. Тот проследил направление моего взгляда — надо полагать, по углу моей склоненной головы, потому что глаз в этой темноте не увидеть, и тихо ругнулся, после чего подставил правую ногу к левой, как если бы пытался соединить их в единое невозмутимое целое. — Сэр, вы едва не погибли… — начал было я, но мистер Тулипсон поднял предупреждающе руку, и она, слегка дрожащая, забелела на фоне темных в ночи парусов,. — Отставить, мне не нужно ваше сочувствие. Однако, я полагаю, оно ему всё-таки требовалось. Поскольку, уже спускаясь вниз, он запутался ногой в такелаже и мне снова пришлось его вытаскивать. Старпом не возмутился, когда я без позволения с его стороны спустился ниже и высвободил его сапог из канатов, и никак не прокомментировал то, что я не стал спускаться раньше него, а задержался, чтобы сопровождать его на всем пути до палубы. Он не возражал против моей заботы. — Надо бы здесь освещение… — заикнулся было я, когда мы уже спустились, но второй помощник машинально оборвал меня, заявив, что керосина не так много, как хотелось бы и, следовательно, на всю палубу не хватит. Говорил он это очень тихо и отстраненно, как будто и вовсе об этом не думая — его отвлекало другое. — Отпустите меня, — не приказал, а попросил он после паузы и только тогда я понял, что все еще его придерживаю. Я спешно извинился, убрал руку от его плеч и отступил на два шага, чтобы дать мистеру Тулипсону возможность отойти, а также — чтобы он не заметил моего смущения, которое в этой тьме все равно было не разглядеть. Потеряв теплую опору руке моей стало холодно, хоть ветра и не было. — Нашли что-нибудь? — крикнул, прочистив горло, старпом матросам, задрав подбородок кверху. Он, конечно же, имел ввиду «кого-нибудь». — Ничего, сэр! — отозвались с салингов. Мистер Тулипсон тогда поморщился и повелел спускаться. Он один видел призрака — вернее, он и я, только мы двое. — Никому о случившемся ни слова, — наказал он, отправив мне серьезный взгляд через тьму, — что бы вам ни показалось, что вы видели. Он, конечно, имел ввиду ту сущность, что проникла на борт, но кроме нее было и другое: сверхъестественный ужас, охвативший второго помощника, его дрожь, нервная судорога в его правой ноге, ненормальная, просматривающаяся даже сквозь ночь, бледность его лица, и отчаянная доверчивость, с которой замученный безумием происходящего, сойдя на палубу, мистер Тулипсон случайно приник спиной к моей груди и, обессиленный, задержался там на пару лишних мгновений, позволив моей руке приобнять его за плечи… Но распространяться на этот счёт мне все равно ни с кем бы не захотелось, так что старпом был прав, что не стал заострять внимания на нюансах. И мне хотелось думать, что он, как и я, почувствовал, что этот маленький эпизод нас немного сблизил. Хотя, вероятно, второго помощника больше интересовало сохранение хотя бы видимости спокойствия на этом корабле, слывшим в разговорах «проклятым»… Я все равно заверил его, что случившееся останется между нами. Мистер Тулипсон подозрительно посмотрел на меня — (ночь надёжно скрывала краску на моих щеках), но уточнять услышанное не стал и просто отпустил спать. Когда я уходил, он оставался на верхней палубе и напряжённо всматривался вверх — вероятно размышляя о том, что именно он там увидел и уж навряд ли сейчас думая обо мне. Может быть, он подумает обо мне позже.