~•~•~
17 июля 2024 г., 17:00
Лучи утреннего солнца грели кожу, и Гермиона потянулась, наслаждаясь теплом. Она целый год трудилась без продыху, а теперь наконец могла провести время под палящим солнцем вдали от всего. Шум моря приятно ласкал слух и успокаивал.
Прикрыв глаза, девушка расслабилась и провалилась в дрему. Это то, что ей было необходимо. Покой.
Домик, который она приобрела на накопленные годами деньги, находился в частном секторе на одном из Карибских островов. На этом берегу она была единственным жителем, в то время как на другом толпами отдыхали туристы.
Здесь Гермиона чувствовала себя свободной, она могла, не думая о работе, посвятить время себе, своим увлечениям и просто побыть наедине. Почти каждое лето на протяжении пяти лет она прилетала сюда, чтобы хоть на пару недель отвлечься от повседневной рутины и трудовых будней.
Она всем сердцем любила это место, где ее покой никогда никто не нарушал. Даже туристы. Их было многочисленное количество, но границу они не пересекали.
И сейчас она была абсолютно одна.
Перевернувшись на спину, девушка развязала лямки купальника и положила руки под голову, принимая удобное положение, чтобы загар лег равномерно. Мысленно Гермиона обдумывала, как провести день, строила планы, что сделает в первую очередь и что приготовит на ужин, какое вино предпочтет, но вдруг заметила за закрытыми веками мелькнувшую тень. Возможно, это птица, пролетевшая прямо перед солнцем, а может, даже две. Также она не исключала облака на небе, за которыми могло спрятаться светило.
Отвернувшись лицом в другую сторону, девушка продолжила мысленно продумывать свой день, однако ее покой нарушили. Кто-то подошел ближе и, уже загородив солнце целиком, прокашлялся, привлекая ее внимание. Гермиона распахнула глаза, но оборачиваться не спешила. В ее голове никак не укладывалось, что помимо нее здесь еще кто-то может быть.
— Прошу прощения, мисс, но, полагаю, вы сейчас находитесь на частной территории, — раздался властный с сексуальной хрипотцой мужской голос.
Да, на частной. На своей частной
территории, — подумала Гермиона и нехотя обернулась.
Мужчину было невозможно увидеть, поскольку солнечный свет позади него ослеплял, и она сощурила глаза, прикладывая одну руку ко лбу, чтобы перекрыть свет. Но тут же вздрогнула, осознавая, что лямки купальника развязаны и не прикрывают грудь.
— Это какая-то ошибка, — с уверенностью заявила она, поднимаясь с шезлонга и обматываясь полотенцем. — Эта территория принадлежит мне. Мой дом вот там, если вы не заметили.
Отступив несколько шагов в сторону, Гермиона наконец нашла ракурс, с которого можно было разглядеть нарушителя. Черные, густые растрепанные в разные стороны волосы, неестественно темные глаза, смотрели так, что по телу непроизвольно пробежал холод, даже несмотря на жаркую погоду. Бесстрастное лицо с точеными чертами, словно какой-то художник ровными линиями отрисовал его скулы, нос и губы. А его кожа была нездорово-бледная, на фоне которой ярко выражены темные круги под глазами. Он выглядел, как сумасшедший или наркозависимый, а то и хуже — как маньяк-убийца, — но это не мешало ему быть чертовски привлекательным.
— Да, прекрасный дом, но — мужчина сделал полтора шага назад и ступней очертил линию на песке. — Ваша придомовая территория заканчивается вот здесь.
— Нет, нет, нет. Ровно до этих пальм земля принадлежит мне. — Она указала на два дерева, между которых висел гамак, который она, между прочим, повесила сама в прошлом году. — Там мой гамак.
— Технически он мой, раз уж он на моей территории, — усмехнулся мужчина.
— Ничего не понимаю. Кто вы такой?
— Меня зовут Том…
— Хотя это не важно. Вы здесь не надолго, — перебила его Гермиона и быстро направилась в дом.
В ней бушевало возмущение. И единственное, что ей оставалось, это обратиться в местную администрацию, которая убеждала ее, что на этой половине острова она будет одна, поскольку большая часть территории не продается. И лучше бы они решили эту проблему как можно быстрее.
***
На следующие утро Гермиона сидела в мини-бассейне возле дома и с раздражением смотрела на туристическую палатку, установленную в нескольких метрах от ее дома, прямо перед гамаком. Господин Нарушитель сидел рядом возле небольшого костра, который он развел минутами ранее и, надо отдать ему должное, он сделала это довольно быстро, прям бойскаут, мать его. Запах паленых дров доносился до девушки, отчего она злилась еще больше. — Доброе утро! — воскликнул он, будто только сейчас ее заметил. — Доброе? — прошипела Гермиона сквозь зубы и тут же поднялась из воды, схватила полотенце и демонстративно, громкими, тяжелыми шагами направилась в дом. Ей было невыносимо наблюдать, что в ее укромном месте есть кто-то еще. Он нарушал все ее личные границы. И избавиться от него Гермиона, как оказалось, не могла, поскольку он выкупил тот самый эдикт о запрете продажи территории и теперь являлся законным владельцем данного участка. Именно так ей сказали в администрации, когда днем ранее Гермиона с ними связалась, требуя немедленно избавить ее от нежеланного соседа. Теперь оставалось лишь терпеть его неизбежное присутствие. И девушка зареклась, пообещала сама себе, что оно будет для него невыносимым и, как следствие, сосед съедет в другое место, но лучше бы на другой край света. Так как утро уже не задалось, настроение у Гермионы было испорчено, а оттого все планы провести этот день для себя рухнули. С нескрываемым раздражением девушка поглощала завтрак, косясь на панорамное окно, из которого отлично проглядывался сосед, что демонстративно все еще распивал кофе возле костра. Порадовало лишь то, что днем Том, или как его там, покинул эту часть острова, отправившись в неизвестном направлении на лодке. Не теряя времени, Гермиона вышла на улицу и внимательно огляделась, в поисках чего-то, что могла использовать против него. От коварных мыслей отвлекал запах тлеющего костра, ведь его дым по направлению легкого ветерка доносился прямо в дом Гермионы. Тогда девушка решила устранить источник дыма и неприятного запаха. Быстро нашла глубокую емкость, кажется, под руки попался уличный цветочный горшок, в несколько шагов достигла моря, зачерпнула морской воды и потушила костер без единой возможности развести его снова, по крайней мере в том месте. Она злорадно растянулась в улыбке, представляя, как он взбесится, когда по возвращению ему придется тратить время, чтобы сварить свой идиотский кофе на костре. — Кто вообще варит кофе на костре? — спросила она вслух. К вечеру настроение улучшилось, поскольку Гермиону никто не беспокоил, и девушка расслабленно устроилась на террасе, попивая красное вино в компании современного романа. На горизонте появилась та злосчастная лодка с первобытным дикарем. Он быстро приближался к берегу, но Гермиона сделала вид, будто ничего не замечала и старалась подавить в себе раздражение от рева мотора, от которого буквально могли лопнуть ушные перепонки. Причалив к берегу, мужчина ловко спрыгнул в воду, затем забрал сумки и направился к своему шалашу. На подходе он заметил залитый водой костер и остановился, огляделся и поймал взгляд Гермионы, которая хотела незаметно за ним подглядеть. Он укоризненно просверлил ее взглядом. — Что? — спросила она и тут же добавила. — Наверное был дождь. Дожди тут довольно частое явление. — Ну конечно, — пробормотал мужчина, зашел в свою палатку и больше не вышел.***
Утро следующего дня началось для Гермионы все тем же противным запахом паленых деревьев, только на этот раз дыма от костра было куда больше. Он почти заволок весь дом, проникая из-за приоткрытой двери, которую девушка отворила ночью, чтобы впустить свежий воздух, но закрыть так и не смогла, потому что погрузилась в сон. И это было ее роковой ошибкой. Пооткрывав все двери и окна настежь, чтобы дым как можно скорее выветрился, Гермиона перенесла все необходимое на террасу. Она знала — сосед специально набросал зеленых веток в костер, потому что когда она открывала окно, выходящее прямо на него, мужчина отсолютовал ей чашкой кофе, мерзко улыбнулся и подмигнул. Что ж, один-один. Но Гермиона не собиралась уступать. Это ее остров, ее берег и ее личное уединенное место и она не позволит какому-то неандертальцу нарушать ее покой и границы. Сложив руки на груди, Гермиона слегка притопывала ногой, борясь с нарастающим желанием пойти и выбросить мужчину со всеми его пожитками в море или посадить в лодку и отправить куда подальше. Но это бы значило, что она признала поражение в этой битве, а Гермиона не любила проигрывать, поэтому твердо решила вывести соседа из игры так, чтобы он сдался сам. «Пришло время утренних процедур», — подумала девушка, замечая в углу террасы уличный душ. — «А как вам такое, мистер дикарь?» Плескаясь под напором прохладной воды, Гермиона, надрывая горло, пела самые ужасные песни, которые смогла вспомнить, специально кривя голос, чтобы они звучали еще хуже. К ее удивлению и разочарованию мужчина не повелся на ее провокацию, а вместо этого разлегся на шезлонге и наслаждался источником выработки витамина D, что положительно сказывается на организме человека. Нужно было действовать. Через несколько минут Гермиона вытащила на улицу старый завалявшийся мольберт и краски, устанавливая его на пляже прямо возле лежащего соседа. — Прошу прощения, но не могли бы вы позагорать в другом месте? — сказала она, демонстративно подбирая обзор для рисования. — На другом берегу, между прочим, солнце греет куда лучше, чем здесь. — Мисс, вы издеваетесь? — Спустив солнечные очки на переносицу, он приподнялся на локтях. — Неужели нет другого места и времени для вашего творчества? — Творческие люди не властны над вдохновением, надеюсь, вы это понимаете. А я увидела… — Не стоит, — он быстро поднялся с шезлонга, перебив ее. — Не тратьте мое и свое время на объяснения. Нахал тут же развернулся и ушел, но на полпути остановился и бросил: — Ах да, завтра начнется строительство дома. Я бы посоветовал вам сегодня лечь пораньше. «То есть он не собирается передумать?» Разумеется, никакого вдохновения не было, да и от рисования Гермиона была далека. Но создавать видимость все равно пришлось. А пока она махала кистью по холсту, голова работала в другом направлении. Ей жизненно важно было найти еще способ, чтобы изгнать демона из ее мира. На ум ничего не приходило, кроме детских пакостей, но совершать их было глупо. Однако кое-что Гермиона все-таки решила испробовать. Через час мучений с красками и кистями, девушка наконец-то устала изображать из себя художника и с большим удовольствием свернула все свои дела. Для воплощения плана нужно было отправиться в Джунгли.***
— Какого черта?! — раздался крик соседа, когда Гермиона трапезничала. Она праздновала свою маленькую победу поздним ужином и бокалом игристого. Девушка заметила движение в окне и широко улыбалась, следя за тем, как Том выбежал из палатки, размахивая руками, как сумасшедший. Ничто не могло прервать ее ликование. Коварство так одолело, что она засмеялась еще сильнее и громче, словно какая-то ведьма. Но смех сменился настороженностью, когда мужчина, махавший руками, вмиг упал на землю и затрясся. Трудно было разобрать, что с ним, хоть он и находился в десяти метрах от ее дома. Гермиона предчувствовала неладное и хотела было встать из-за стола, но ее посетила мысль: а не разыгрывает ли сосед целую драму, чтобы вывести Гермиону из себя, как это делала она на протяжении двух дней? Да. Девушка была уверена, что именно это он и делал, поэтому продолжила трапезничать. В конце концов ему надоест валяться на песке. Нужно признать, сосед был куда терпеливее, чем предполагала Гермиона. Он продолжал свою игру, когда девушка уже готовилась ко сну. Она выглянула в окно. Казалось, он даже не пошевелился, а прошло порядком около часа, если не больше. Внутри нарастала тревога, которую Гермиона пыталась побороть, успокаивая себя мыслями о том, что он просто притворялся. Но уже через пять минут девушка одетая в одну ночную сорочку выбежала из дома и кинулась к мужчине. Он лежал без сознания, но пульс прощупывался. — Черт, — прошептала она, тормоша обмякшее тело. — Том! Очнитесь! Сердце заколотилась еще быстрей, а к глазам подступили слезы. А вдруг это она довела его до такого состояния? Что, если в Джунглях она собрала ядовитых муравьев, а не самых обычных? — Что же делать? Ничего, кроме как вызвать местную скорую помощь, Гермионе на ум не пришло.***
Что ж, по крайней мере стройку дома ей перенести удалось и, казалось бы, можно было наслаждаться целым днем без вторжения в личное пространство, однако Гермиону съедало чувство вины и переживания. Хоть врачи и убедили ее в том, что мужчина будет жить, она не могла быть в этом уверена, пока он не вернулся. Чтобы достичь внутреннего спокойствия, девушка развернула коврик на террасе и, сев в позе лотоса, начала дыхательную гимнастику. Сконцентрироваться, разумеется, не получилось, уши улавливали каждый звук вокруг, а глаза то и дело приоткрывались, реагируя на источники шума. Она надеялась, что сосед вернулся и с ним все хорошо. Но мужчина не вернулся, ни вечером, ни на следующий день.***
Когда он не появился и на третий, Гермиона позвонила в больницу, в которую его увезли, и там ей сообщили, что мужчина с именем Том был выписан еще в день обращения. Обрадовавшись победе над демоном, девушка решила вычеркнуть эти пять дней из своей жизни и продолжить наслаждаться отдыхом. Все должно было вернуться на круги своя. Йога, чтение, плаванье в море, палящее солнце, тишина и покой — все о чем она могла мечтать. Утро началось с ужасного звука, доносившегося с пляжа. Рваный шум мотора раздражал слух, и Гермиона в бешенстве вскочила с кровати. По пути накинув халат, девушка летела на выход, чтобы выяснить и быстро устранить источник. Она была настроена решительно. Огромная ржавая баржа стояла у специальной пристани в нескольких сотнях метров вдоль берега, кран, трактор и экскаватор работали по всей территории, выполняя свою работу, и во главе всей строительной бригады стоял тот самый Том, Том Реддл кажется, так ей назвали его имя в больнице. — Что тут происходит? — спросила она на ходу. — О мисс, доброе утро. — Сосед повернулся в ее сторону и расплылся в доброжелательной и чертовски привлекательной улыбке. — Хотел поблагодарить вас за помощь. Видите ли, у меня аллергия на муравьиную кислоту, и я мог умереть, но вы спасли мне жизнь. Возьмите. Мужчина говорил искренне, протягивая ей букет красных роз. Было крайне удивительно и странно, поскольку вся злость улетучилась. Нет, ее сердце дрогнуло не из-за банального букетика из семи роз, а из-за его прекрасных темно-зеленых глаз, смотрящих на нее с неподдельной благодарностью. Он действительно считал ее своей спасительницей, хоть и не знал, что она и была его погибелью. Ведь именно она собрала в банку тех чертовых муравьев, в надежде, что он передумает жить здесь, если будет думать, что это место имеет проблемы с насекомыми. Она и представить не могла, чем может закончиться ее глупая детская выходка. — Я решил не мучить вас долго, и не начинать стройку с нуля. Я купил готовый дом, потребуется несколько часов, чтобы бригада его установила. А вечером я приглашаю вас на примирительный ужин. Мне кажется, наше знакомство не задалось, так почему бы не попробовать сначала. Что скажете, мисс? — Гермиона, Гермиона Грейнджер, — представилась она и протянула свободную руку. — Очень приятно. — Мужчина коснулся губами тыльной стороны ее ладони. — Том Реддл к вашим услугам. Смущение загорелось на ее лице, что не прошло мимо внимания Тома, и он снова растянулся в очаровательной улыбке. Как можно было на него злиться? — Хорошо. Я приду, — ответила она, пытаясь скрыть смущение. — Жду вас в семь. Это была отличная возможность убедить мужчину съехать, но Гермиона должна была признать, что желание избавиться от него стало в разы меньше. Может, познакомившись поближе, они смогут ужиться на одном берегу?***
Как внутри так и снаружи дом Тома Реддла впечатлял размерами, по сравнению с ее небольшой лачугой. Мебели в доме почти не было за исключением важных вещей, таких как диван и кухонный блок. Мужчина суетился возле плиты, когда Гермиона вошла в кухню. На нем был фартук, надетый на голый торс. — Кажется я пришла раньше, — сказала Гермиона, не сводя взгляда с его широкой мускулистой спины. — Нет, боюсь, это я припозднился. Прошу прощения, мне нужно еще пару минут, — ответил Том, накрывая на стол. — Сегодня у нас курица «Джерк» и Каллалу. Вы уже пробовали местную кухню? — К сожалению, нет. — Тогда самое время. Том горделиво поставил на стол блюдо с курицей. — Начинайте без меня, я вернусь через минуту. Блюдо выглядело аппетитно, и, если честно, Гермионе не терпелось попробовать птицу. Наколов ножку вилкой, девушка переместила мясо к себе на тарелку, и орудуя ножом, отрезала кусочек, который положила в рот. Нежное мясо таяло во рту, зажаренная корочка приятно хрустела на зубах. — Невероятно, — пробормотала она и отрезала еще один. — Рад, что вам нравится. — Том вернулся и тоже сел за стол напротив нее. Теперь на нем была белая рубашка. — Вы знали, что рецепт берет свое начало еще в семнадцатом веке, когда африканские рабы, бежавшие от испанцев и португальцев, ели кабанов, а мясо держали обтертым смесью специй. Сейчас блюдо готовят предпочтительно на гриле, что позволяет запечатать все соки внутри мяса. Гермиона не могла оторваться от блюда. Оно поистине было божественно вкусным. — Что же вас сюда привело, мисс Грейнджер? — сменил тему он, откинувшись на спинку стула. — Покой, умиротворение, тишина. Могу бесконечно перечислять плюсы этого места, — пояснила она, запивая красным вином. — Зачем он вам понадобился? — Я работаю, буквально живу, в частном детективном агентстве. Это очень тяжелая работа и порой мне нужна перезагрузка подальше от дома, поскольку я даже на своих законных выходных легко могу найти работу, при этом даже не ища. Она сама меня находит. А здесь… — Я понял. Ну что ж, в этом мы похожи. Вечер за разговорами прошел быстро, Гермиона даже не успела опомниться, как наступила полночь, а уходить совсем не хотелось. — Гермиона, позвольте вывести вас завтра из вашей обители в удивительный мир? — спросил Том перед тем, как девушка покинула порог. — А куда, если не секрет? — Секрет, но уверен, вам понравится. Гермиона улыбнулась и молча кивнула в знак согласия. По возвращению домой девушка еще долго улыбалась, прокручивая в голове приятный вечер.***
— Куда мы едем? — спросила Гермиона, забираясь на яхту. — Fusterlandia. — Глаза Тома загорелись. — Я подумал, раз уж вы художница, это место приведет вас в полный восторг. Вот только Гермиона не имела ничего общего с художеством, но сказать об этом не решилась и лишь натянуто улыбнулась. Плыть пришлось недолго. Из-за шума мотора поговорить им толком не удалось. Когда они все же добрались до нужного места, Гермиона сразу же поняла, почему Том пригласил ее именно сюда. Оно было не реальным, не нужно даже любить искусство, чтобы посетить этот квартал. С первого взгляда Гермиона влюбилась в изумительное уличное искусство. Потрясающий, сказочный калейдоскоп красок, мозаики, оживляющие старые стены домов. — Когда Фустер начал свой проект в 1975 году, этот район Гаваны был замученным нищетой рыболовным сообществом. На постреволюционной Кубе наступили тяжелые времена, и в период правления Фиделя Кастро искусство почти никого не интересовало, — начал объяснять Том. — Тогда он начал с того, что украсил свое собственное бунгало осколками разноцветной плитки и разбитой глиняной посуды. — Это невероятно. Глаз не оторвать. — Согласен. А потом Фустер вышел на улицы и выложил мозаику на парковых скамейках, автобусных остановках, домах, и даже фасад местного врачебного кабинета засиял красочными композициями. Сегодня его работа охватывает более восьмидесяти домов. Ему семьдесят три года и его миссия еще не закончена. — Что изображает художник? — Мозаики Фустера основаны на карибской культуре, истории и людях, которые окружают художника. — Это достойно похвалы, ты только посмотри на эти большие выразительные глаза. — Гермиона указала на изображение, выложенное на одной из стен дома. — Откуда ты столько знаешь? — Я много читаю и путешествую. — Эх, хотелось бы мне иметь такую же свободу, — тихо пробормотала Гермиона. Том подхватил ее под руки и куда-то повел. — Идем, здесь рядом есть мексиканский ресторан La Cueva Del Zorro. Едва отрывая взгляд от ярких домов, Гермиона поддалась Тому, и вместе они, уже держась за руки, направились завтракать. Их сплетенные руки никого не смущали, будто они влюбленная парочка, приехавшая на отдых или в медовый месяц. Протискиваясь сквозь толпу людей, идущих поглядеть на музейный квартал, они быстро добрались до ресторана, где столики располагались на улице под деревянной крышей. — Обязательно закажи Кесадилью. А я пожалуй, как любитель поострей, — Том многозначительно подмигнул, — возьму Чили Кон Карне.***
По возвращению оба не спешили расходиться, расположившись на песке прямо у моря. Текила, купленная в том мексиканском ресторане отлично вписалась в их компанию. К полуночи стало холодней, и Том, как настоящий джентльмен, принес из дома пледы и развел костер, запах и дым которого Гермиону уже не раздражали, а наоборот придавали этому вечеру романтики и уюта. Том рассказывал про свою жизнь и про места, где успел побывать, а Гермионе казалось, будто она знает его много лет. — Спасибо. Я прекрасно провела время, — призналась Гермиона, кутаясь в плед. Слова звучали слишком искренне и Том в благодарность улыбнулся, подвигаясь ближе к ней. — Ты сказала, что хотела бы тоже быть свободной. Что ты имела в виду? Девушка задумалась, размышляя над ответом. — Я неисправимый трудоголик. Работа — вся моя жизнь. — Знаешь, я думаю, что у меня получится исправить это, — загадочно сказал Том, с хитрой улыбкой на лице. — Вот как? — Да. Гермиона повернулась, встречаясь с его удивительными глазами, и искренне верила, что он говорит правду. Ей хотелось, чтобы это была правда. — Я покажу тебе весь мир, — прошептал он, коснувшись рукой ее щеки, а через мгновение девушка сама потянулась к его губам.
