It seems to be

      Время вроде бы идет, а вроде бы остановилось. Раньше здесь, на территории города что находится на Темзе, стояли городские дома знатных людей, что любили при первой же возможности уезжать в свои поместья за городом, считая что там спокойней. Особенно в период "сезона" с мая по август. Теперь же вместе невысоких домов в несколько этажей - высотки двадцать первого века. Панельные, серые, длинные, скучные, без капли вложенных в них души.       Время вроде бы идет, а вроде бы остановилось. Вместо карет с лошадьми по городу отныне ездят машины, чей пробег измеряют (как забавно) в лошадиных силах. Но даже так среди смертных находятся все те же любители "скакунов", те кто непрочь заплатить побольше за хорошую породу и скорость, развлекая себя гонками да скачками. Только теперь это не живое существо, что нужно поить, кормить и ухаживать, а груда металла. Как жаль, что от изменений проблем меньше не стало и "скакуны" до сих пор любят становится непригодными для дальнейшего использования.       Время вроде бы идет, а вроде бы остановилось. Вроде бы Себастьян все тот же дворецкий, вроде бы каждый день его почти индентичен предыдущему и цикличен (приготовить чай, разбудить господина, во время завтрака рассказать план на день и далее по списку), а в тоже время кое-что изменилось. Вместо синих глаз, что похожи на драгоценные камни, на него взирают их стелянные замены, любящие менять свой цвет на яркий оттенок крови с тонким черным, как ночь, зрачком. Да, отныне более нет маленького господина Фатомхайва, рожденного человеком. Его место занял еще молодой демон, которому приходится познавать полуночный мир. Вместо тандема человека и его демона теперь дуэт демонов. А еще обоим демонам все еще кажется, что вроде бы ничего не изменилось. Все те же утренние процедуры, все те же проблемы компании, все те же дела, что могут окончится плачевно. Даже сейчас Себастьян старается сделать все возможное, чтобы маленький господин не пострадал, не смотря на тот факт, что ребенок более нечеловек и пули для него совершенно не опасны.       Все тоже что и всегда. Вроде бы.       Себастьян понимает, что все давно изменилось, но осознание будто бы все никак не придет. Нет осознания, что ныне душа ребенка более никогда ему не будет доступна, нет осознания что этот взрослый ребенок, который пытается оставаться человеком и ведет все тот же (человеческий) образ жизни, отныне навеки ребенок. Нет осознания, что в фальшивой груди дворецкого все замирает и ноет не от голода, а от волнения за эту дурную голову, когда она лезет в очередное расследование. Возможно, если бы не было чего-то того из прошлого в настоящем, возможно, демон давно осознал ошибку, что не стоило клясться в вечной верности графу, что можно было бы и оставить его, но... Даже сейчас размышляя, дворецкий понимает, что никогда этого не сделает.       Себастьян прекрасно понимает, что непротив такой жизни. Непротив быть связаным с Сиэлем, который будто бы за годы жизни почти не изменился - все те же манеры аристократа на публике, все те же детские страхи грозы и ожидание молока с медом, все та же любовь к сладкому и чаю, все те же привычки в быту. Вроде бы мир изменился, изменились и граф, и дворецкий, а вроде бы...       А вроде бы Себастьян все еще прижимает это хрупкое тельце, что испугалось грозы, мысленно повторяя, что никогда не оставит это существо в опасности и одиночестве. Вроде бы дворецкий все еще демон, а вроде фальшивое сердце хочет вырваться из груди чтобы быть приподнесенным этому забавному ребенку.       Время вроде бы идет, все меняется, а вроде бы все остановилось навеки как сердце маленького графа.