Красивый

Азирафаэлю нравились тоги, которые носили ангелы, но на небесах было тепло, сухо и удобно. На Земле, после того, как Адам и Ева покинули Эдемский сад, погода приобрела новые оттенки. И пускай мрачность грозы или стремительность пурги приводила ангела в восторг, тоги стали совсем-совсем неудобны. Люди, эти удивительные создания божьи, для комфорта своего придумали удивительную штуку - обманываться шкурами. Позже их сменили шубы, тулупы и многое-многое другое. И Азирафаэль искреннее восхищался их изобретательностью. И всё-таки в одном он был уверен свято - моду придумали демоны. Один конкретный. Кроули. Только такому, как Кроули, могло прийти в голову искушать одеждой. Азирафаэль был готов поставить все блинчики мира на то, что это искушение. Изысканное, элегантное, тонкое и гибкое, как сам Кроули. И хитрое. Кроули время от времени предлагал разделить с ним тот или иной грех, но всю двойственность этих предложений Азирафаэль осознал только после еды. О, Кроули при желании мог искушать исподволь, будто бы невзначай, и, раз вкусив того или иного запретного плода, было так сложно оторваться! Этот демон умел подавать искушения и умело их поддерживал. Азирафаэль крупно сомневался в том, что кто-то ещё с той стороны умел так. Но мода была вишенкой на этом демоническом торте. Кроули никогда не настаивал на том, чтобы ангел сменил гардероб. Бурчал и притворно кривился, видя, как Азирафаэль снова отстал в своем стиле лет на сорок, но никогда не наседал. Зато сам он одевался по-демонически искусно. Какие бы веяния не вводили, он всегда был одним из первых, кто примерял "новые шмотки". Азирафаэль не мог сказать точно, действительно ли так безупречен вкус демона или все отлично сидело на нем само, а может, была капелька чуда. Но каждым своим появлением Кроули притягивал глаз. Азирафаэль убеждал себя, что в Кроули тоже когда-то был ангелом. И краснел, любуясь изящной ступней в сандалии. На Кроули хотелось смотреть всегда. На стройные ли ноги, обтянутые шоссами, на изящные ли руки в тяжёлых железных перчатках, на стан, подчёркнутый черным фраком. Пытка, настоящая пытка смотреть на такого совершенного, греховного демона, ощущая, как в черепной коробке земного тела скребутся неясные и будоражащие мысли. Если кратко, то виновата была рубашка. Или мода. Или Кроули. А ещё этот не случившийся Армагеддон, переворошивший в душе Азирафаэля все, до чего удалось дотянуться. Они были самую чуточку пьяны и совершенно ужасно счастливы на своей стороне. Именно тогда Азирафаэль почувствовал, что правила Небес окончательно отпустили его. Это было странное чувство, то, что он может решать сам, что ему делать, но совсем-совсем без оглядки. Это было приятно и пьянило не хуже вина в бокале. И если чревоугодию он, увы, потворствовал давно, то почему бы не сделать что-нибудь ещё, что казалось таким запретным, но маняшим. Ближе всего оказался Кроули в потрясающе красной рубашке. Его совершенно не смущало отсутствие пары верхних пуговиц и красивые выступающие ключицы. Раньше Азирафаэль убеждал себя, что в наслаждении прекрасным нет греха. Сейчас он мог позволить себе это наслаждение без мук совести. Разве что с пикантной капелькой стыда. - Ангел? - Кроули вытянулся поперек кресла, в котором сидел, и посмотрел на него снизу вверх. Рубашка бесстыдно приоткрыла ямочку посредине грудной клетки и обтянула стройную талию. Черные очки съехали на лоб, открывая - о боже, только не они - колдовские жёлтые глаза. Ему никогда не нравилось, что Кроули их прячет. Нет, всё-таки Азирафаэль был пьян несколько больше, чем чуточку. Зрачки Кроули будто сами по себе сузились, придавая ему более потусторонний вид. И эта черта демона была ничуть не менее соблазнительной, чем все другие. - Ангел... - голос Кроули сел, стремительно приближаясь к шипению. В какой-то момент Азирафаэлю даже показалось, что тот протрезвел. - Если ты не прекратишь смотреть на меня так, я за себя не отвечаю. Это было сказано слишком серьезно. Жизнь была восхитительна. Земля была восхитительна. И свобода тоже была восхитительна. Но особенно восхитительным был серьезный Кроули в обтягивающей рубашке. Азирафаэль не был искушен демоном, нет. Он сам был рад искуситься, и нельзя сказать, что он хоть на минуту пожалел об этом. Кроули без одежды тоже оказался восхитительным.