•Дневник

Они пошли в лес. Смотря на огромную радость Роменского, Никита задумался. – "Почему я думаю только о нём? Может, что-то не так со мной? Мы как никак одного пола и это неправильно!" – Никита, ты в порядке? – неловко и тихо произнесла женщина. – Да, – послышалось в ответ обеспокоенной матери. Спустя не которое две семейки дошли до нужного места – Мы уже пришли! Правда палаток только три... Ты не расстроишься если у тебя будет сосед? – Нет всё хорошо... – Никита не хотел соседа, но стало жалко маму, которой этим можно было вставить палки в колёса. – Давайте разведём костёр и пожарим маршмеллоу? – сгорая от нетерпения, спросил Давид. – Отличная идея. Лёха пошли за дровами – доставая топор из сумки, сказал отец Давида. – Пошли! А кстати Света можешь пока хворост пособирать? – Ладно, будет тебе хворост – ответила мама Никиты. – Давай я помогу? – спросила вторая женщина, на что первая утвердительно кивнула. Наш главный герой остался один на один с Роменским, то решил заняться своим любимым делом, а сам Давид в это время сидел в палатке, но интерес к юноше не давал покоя, поэтому идея проследить была успешно обдумана и начала приходить в действие. Никита достал дневник, ручку и начал писать обо всем. Он чувствовал некую симпатию к Давиду, ему хотелось находиться рядом, обнимать, но пугало то, что ему опять разобьют сердце, он устал причинять себе боль ложными надеждами но всё же записал пару строк Пока малой писал, сзади подкрался старший и резко выхватил дневник из рук Никиты. – Ну и что ты так усердно пишешь? – с насмешкой сказал Давид, уже заглядывая в дневник, но его ухмылка спала с лица когда он вчитался в текст. В этот момент Никита пожалел, что вообще умеет писать и держать ручку с бумагой в руках и подумал, что его опять высмеют и унизят. Зрачки Давида быстро перелетали с дневника на Берга и обратно. – Постараюсь забыть это, – Сказал Роменский и отдал дневник. В его взгляде читалось сочувствие и непонимание и в этот момент Давид ушёл обратно в палатку, с желанием переварить увиденное – "Я нравлюсь ему, серьёзно?! он даже не общался со мной. Это тип любовь с первого взгляда?" Из леса вернулись родители, и Давид пошёл им помогать разводить костёр, так как с начала похода хотел пожарить маршмеллоу. – Смотри, горит, – радостно произнёс юноша. – Класс, – поддержал отец Никиты. – Ну что ж, пора доставать маршмеллоу! Никита ты с нами? – спросил Давид. – Наверно да... – тихо сказал Берг. – Хорошо! А ты вообще ел когда-нибудь это? – Не уверен. – Ладно, думаю тебе понравится! – Вы сдружились? – спросила мама Никиты. – Ну мам! Лучше дай пожалуйста, те, две палки, – он указал на две тонкие гладкие палки, которые лежали неподалёку. – Держи! – сказала мама Давида подавая палки. Пока Давид готовил Никита решил отойти подальше, он лёг на землю и закрыл глаза. Стрекотанье сверчков, шум деревьев на ветру, тихий треск огня. –"Как же прекрасно в лесу". –Никита! иди кушать! – раздался звонкий голос Давида, от которого, казалось, нагнулись деревья прямо к лицу младшего. – Оке-ей, – протянул с неохотой Берг. Подойдя, последний сел не далеко от костра, рядом с Давидом и взял палочку с маршмеллоу. – Ну, как? – спросил Роменский. – Вкусно – коротко ответил Берг. Ему уже хотелось спать и он не понимал почему. Вроде как еще не ночь. – Я спать, покойной ночи. – Хорошо иди! – ответила мама Никиты. Никита пошёл в палатку, в которой так темно, что почти ничего не видно. Он достал одну подушку из рюкзака, затем плед, посмотрев на место Роменского достал ещё одну подушку и положил, а затем сам лёг набок и закрыл в глаза и медленно начал проваливаться в сон. Через час, посиделки за костром прекратились, все затушили и разошлись по палаткам. Давид приоткрыл палатку и увидел спящего Берга. –"Это так мило!" Давид аккуратно залез в палатку и прилёг рядом. Через пару минут старший вырубился.