Под средиземноморским летним небом

      В этот вечер мы остались дома вдвоём с Алексом.       Родители поехали с их друзьями в ресторан отмечать очередную годовщину их свадьбы. В этом году будет 18 лет, как отец женился на мачехе. Ещё через год у них родился Алекс, мой сводный младший брат. У мачехи от первого брака тоже есть сын — наш общий старший сводный брат, ему сейчас 29 и теперь он постоянно занят со своей семьёй — недавно у них родился третий ребёнок и, конечно, ему не позавидуешь… его жена осталась в столице с младшим, а брата с двумя старшими близнецами отправила к родителям, с ними увязался и я — давно не был дома, да и повидаться с друзьями захотелось.       Этим вечером и брат с детьми ушёл гулять, чему я был несказанно рад: если его сын — тихий и спокойный ребёнок, который в основном сидит у себя в углу, рисует или возится с игрушечным фотоаппаратом, который ему недавно подарил сам брат, и его не видно и не слышно, то его сестра — сущее исчадие ада, шумная и непоседливая, и покоя в доме можно не ждать, когда она где-то рядом. Что сказать? Гены… Девчонка — вся в мать! К счастью, я не знал её в детстве.       Я решил воспользоваться моментом тишины и спокойствия и никуда не ходить, скинул с себя шмотки, взял бутылку шампанского и вышел во двор к бассейну.       Вечерело… дневная жара спала, солнце почти село и небо было красноватого оттенка, подул лёгкий ветерок.       Я поплавал около получаса, наслаждаясь прохладной чистой водой, и лениво размышлял, что живя в столице в старой квартире брата, мне этого не хватает. Жизнь в курортном городе на острове совсем другая. Здесь даже летняя жара ощущается совсем иначе… а как круто поздним вечером выбраться на пляж и валяться там на песке под звёздным небом! А когда брат учился водить машину, он часто брал меня с собой ночью покататься за городом вдоль береговой линии и подальше от мест, где чаще всего любят бывать туристы. Мы знали места, где почти не бывает людей, и там возле моря, под звёздами и вдалеке от остального мира, мы могли зависать до утра. Брат покупал себе лёгкие коктейли — всё-таки он был за рулём, а мне давал попробовать пиво. Я младше него на 6 лет и всегда думал, и чего он со мной возится? К тому же я ему не родной даже. Но мы не только умудрились подружиться, он стал для меня примером, защищал меня, когда я был помладше, давал советы и стал настоящим старшим братом. Меня всегда отпускали с ним куда угодно — кататься, в другой город на концерт, на футбол на другой конец страны, на любые вечеринки… и отец всегда очень доверял ему. Я бы сказал, что он и отцу стал родным, и у него нас трое — а не только мы с Алексом, его родные по крови сыновья.       Я вылез из воды и сел на бортик бассейна, свесив ноги в воду. Тёплый ветерок приятно обдул мокрую кожу, и я зажмурил от удовольствия глаза: кайф… в столице кипит жизнь, там моя любимая футбольная команда, крутые ночные клубы, друзья, лучшие рестораны и семья брата, к которой я привязался, даже к вечно неугомонной племяннице. Но жизнь на острове всегда была иной. А как мы танцевали на выпускном на пляже под дождём? Как потом встречали рассвет, сидя на влажном песке и глядя на лазурное море… пили мартини, слушали блюз из кафе неподалёку, а потом я впервые поцеловал одноклассницу, которая мне давно нравилась. И в ту ночь у нас был восхитительный секс на пляже под шум прибоя и чудный морской запах. Кажется, это было так давно…       У Жени уже давно своя семья. Я недавно закончил университет и остался в столице рядом с братом. К тому же захотелось пожить отдельно от родителей, а брат с женой как раз переехали в свой новый особняк за городом и его старая холостяцкая квартира стала свободной. Он сказал, что я могу в ней жить сколько захочу, и я не стал упускать такую возможность.       Я сделал несколько глотков прям из бутылки и зажмурил глаза. Надо было принести апельсиновый сок и сделать любимый коктейль жены брата — она вообще любит смешивать алкоголь со всем подряд — и почему стала журналисткой, а не барменом? Но теперь уже лень вставать.       Я неторопливо потягивал шампанское из бара родителей и размышлял о своём. Мои мысли как-то постепенно перешли на Алекса. Я болтал ногами в воде и думал. Какой же он всё-таки несамостоятельный. А ведь ему 17, он через год заканчивает школу. Думаете, мать отпустит его в столицу, где учились мы с Женькой? Как бы не так.       Когда отец женился на мачехе, брату было уже 11. Он был слишком самостоятельным и изо всех сил стремился к независимости. Позже даже работать пошёл, чтобы максимально не зависеть от отчима — моего отца, хотя уже тогда отец мог считаться довольно богатым человеком. И у мачехи никак бы не получилось привязать его к своей юбке, а она и не старалась. Позже у них случился большой конфликт на почве какой-то давней истории из прошлого, связанной с его родным отцом, и с тех пор отношения у них весьма прохладные.       Мне она уделяла достаточно внимания, часто не ругала, в меру воспитывала, объясняла, что хорошо, а что плохо, почему не стоит смешивать алкоголь и что пить на утро, если всё-таки накануне переборщил… не обижала меня и в общем-то, всегда была неплохой мачехой. Но всё же я ей не родной, и это всегда играло свою роль.       Алекс же… их поздний и младший ребёнок. Но если отец всегда относился адекватно и примерно одинаково к нашему воспитанию, никогда не перегибал палку и приучал нас к независимости, а позже ставил в пример Женьку, который этого добился даже слишком рано. То мачеха вцепилась в Алекса руками и ногами и в итоге он стал жертвой её гиперопеки. Она полностью контролировала его перемещения и все его действия, не разрешала общаться с одноклассниками, про девчонок и вовсе речи не было — обожглась ещё на жене брата, но их случай — особый, и возможно, я бы даже понял её неприязнь к его избраннице, но Алекс-то тут причём? Она не разрешала ему гулять и никогда не отпускала гулять со мной, когда я стал старше, а Женя уехал учиться. Будто старалась получить от младшего сына всё то, что не вышло со старшим… всё его внимание, его любовь и преданные глаза ребёнка, для которого мать — центр вселенной даже в том возрасте, где это уже, мягко говоря, нездоровое. Женя смотрит на неё с неприязнью, с холодом и обидой — он так и не смог её простить за историю, в которую я предпочёл не вникать. Алекс смотрит с детским обожанием, любовью и восторгом — как, наверное, не смотрел больше ни на кого в своей жизни.       Я делаю ещё пару глотков, ощущая, как шампанское наконец слегка ударяет в голову, морщусь и думаю: разве это нормально?       Он не смотрит на девчонок, хотя он им нравится. Алекс хоть и похож на меня, но больше взял от матери, черты его лица более мягкие, а большущие синие глаза наивные и так забавно округляются, когда он слышит что-то необычное, удивляется или получает ответ на свой вопрос. А уж как он смущается… отдельная история.       Я хмыкаю, подумав, что если Алексу никто никогда не нравился и маман так старательно отваживала его от девчонок, то предположу, что он никогда и не целовался. Про секс и говорить нечего… неужели тут совсем всё плохо и младшему братцу уготовано всю жизнь прожить за мамкиной юбкой девственником?       Я отставляю бутылку в сторону и хмурюсь. Блять, почему я вообще об этом думаю? Какое мне дело до Алекса и его отсутствующей личной жизни? Нас даже друзьями нельзя назвать. Женька, будучи только сводным братом, не родным мне по крови, практически стал лучшим другом и родным для меня человеком, Алекс же… слишком привязан к матери и благодаря её стараниям не очень-то стремился сблизиться с нами. В глубине души я его понимаю. Она задушила его своей любовью и не оставила места в их маленьком мирке для кого-то ещё. Даже отец зачастую остаётся в стороне. Где уж нам с Женькой приблизиться хоть немного?       Так и какое моё дело до него? Пфф…       Понимаю, что алкоголь таки-сделал своё дело и я уже слегка пьяный, но мне-то никогда его и не запрещали, в отличие от нашего малыша. Он слишком хороший мальчик, чтобы нарушить мамины запреты.       Хмыкаю и опускаюсь обратно в бассейн, чувствуя, как прохладная вода приятно обволакивает разгорячённое тело. Кайф… опускаюсь с головой и делаю несколько кругов под водой, в очередной раз отмечая, что бассейн — лучшее изобретение человечества. Одно из.       А когда выныриваю, не без удивления обнаруживаю, что моё уединение было нарушено.       — Что ты здесь забыл? — Чуть нахмурившись, интересуюсь у мелкого, который вдруг решил ко мне снизойти из родительских хором.       Алекс. И какого тебе тут надо? Почему вообще его оставили дома и не взяли с собой? Это было бы типично для мачехи. Вспоминаю, как Женька брал меня шестилетнего с собой гулять почти на всю ночь, и всем было пофиг. Алексу 17, но случай с ним совершенно иной… невольно фыркаю себе под нос, поглядев на младшего брата со смесью презрения и сочувствия.       — Хотел тебя увидеть. — Буркнул тот, тушуясь под моим взглядом.       — Да что ты? — Съехидничал я, смягчаясь от его виноватой мордашки, но промолчать всё же не смог. — А мама разрешила со мной разговаривать, а мелкий?       Вылезаю из воды и вновь усаживаюсь на бортик, мимолётом отмечая, что уже стемнело. Воздух сухой и тёплый, а ветерок стал немного прохладнее, но под алкоголем стало хорошо и прохлады я почти не замечал.       — А причём тут мама? — Ощетинился Алекс.       И смотрит на меня сверху вниз с таким вызовом. Я подавился смешком: наш мальчик решил показать зубки? Похвально, но неэффективно. Вот пусть маман и демонстрирует характер… хотя как по мне, то уже поздно. У него нет ни Женькиной независимости, ни моего бунтарства. С таким-то воспитанием и неудивительно.       — Забей. — Я отмахнулся и снова потянулся к полупустой бутылке.       С удовольствием отпил ещё несколько глотков и едва не пролил на себя, подумав, что всё-таки в другой раз принесу сок. А может, вообще стоило взять текилу и намутить текилу санрзайз? Надо об этом подумать в другой раз…       Неожиданно Алекс садится рядом, чем вызывает удивление, и я выгибаю бровь, поглядев на него в пол оборота. Но в следующий момент младший братец умудряется удивить ещё больше, когда уверенно тянется за почти пустой бутылкой и сходу делает несколько больших глотков, а потом отставляет её в сторону.       Ошарашенно смотрю на такое нетипичное поведение мелкого и едва не сползаю обратно в воду, в последний момент возвращаясь в прежнее положение.       Это что ещё такое? Он же в жизни не выпил ни глоточка даже самого слабого коктейля! Он даже пиво не пил! А тут чего вдруг такое наглое нарушение маминого запрета на алкоголь? И в чём подвох? Скажет потом, что это я его напоил?       Смотрю с подозрением, прищурив глаза и не обращая внимание, что начинает кружиться голова.       — Марк. — Отодвинув от себя бутылку, Алекс как ни в чём не бывало поворачивается ко мне и как-то странно, загадочно улыбается.       Эта улыбка вечно хорошего мальчика не предвещает мне ничего хорошего… и я жопой чую подвох. Говорил мне Женька, он нас ещё удивит. А если ему всё-таки удасться выбраться из-под тяжёлой гиперопеки и тирании матери, то возможно, даже в отрыв уйдёт. Но я ему не верил. Какой отрыв? Пацану 17 лет, а он не пьёт, не курит, не лазит девчонкам под юбки, не гуляет, не ходит в клубы… да его мать в жизни не отпустит от себя и из дома он не уедет!       — Ммм… — Мычу себе под нос и мысленно уже прикидываю, как бы сбежать от неожиданного внимания мелкого.       Вдруг правда пожалуется матери, что я дал ему алкоголь? И ведь хрен потом оправдаешься!       Но в следующий момент Алекс не просто удивил. Он сделал нечто такое, отчего я охуел по самое не балуйся.       Он пододвинулся ко мне поближе, а потом и вовсе залез ко мне на колени и обхватил за шею рукой. И пока я пытался пьяным мозгом понять, что здесь вообще происходит, он неожиданно серьёзно произнёс мне на ухо:       — Марк… научи меня целоваться.       — Что? — Изумлённо я выдохнул в ответ и даже не попытался его с себя спихнуть.       Какого хуя происходит? Я смотрел на младшего брата во все глаза и размышлял. Я перепил шампанского и мне всё послышалось? Или это он впервые в жизни сделал буквально несколько глотков и ему хватило, чтобы напиться? И поэтому он несёт такую дичь?       — Ну пожалуйста. — Тон Алекса стал умоляющим.       Он покраснел и ожидаемо смутился, а я поборол желание расхохотаться. Я в одних плавках сижу на бортике бассейна в родительском доме, пьяный, а у меня на коленях… нет, не эффектная блондинка с пятым размером груди и даже не бывшая одноклассница, которой когда-то я мечтал залезть в трусы, а мой младший брат — тот самый хороший мальчик, который 17 лет не может выбраться из-под мамкиной юбки и освободиться из-под её опеки. Грёбанный сюр!       — Я никогда не целовался… и мама мне не разрешает даже смотреть на девчонок! А вдруг мне кто-нибудь понравится, а я ничего не умею? Да меня же засмеют! — Продолжал наш праведный мальчик, обнимая меня за шею, и в итоге сдержаться мне не удалось.       — Слезь с меня, придурок! — Заржал я, попытавшись его с себя спихнуть.       Но Алекс только сильнее вцепился за мои плечи и поёрзал тощей задницей, и я поморщился. Дохляк… мы с братом тоже далеки от тренажёрных залов, но у меня хоть какие-то мышцы всегда были. Этот же…       — Ты что несёшь вообще? Я не пидор. — Недовольно осадил я его, нахмурив лоб.       — Я тоже. — Обиженно протянул малой и надул губы.       Я фыркнул: ну точно как девчонка. Так капризно дует губы 4-летняя племянница, когда что-то требует у брата или отца, её дедушки…       — Но мама мне не даёт ни с кем общаться, и как же я научусь?       — На помидорах учись. — Насмешливо посоветовал я и всё-таки спихнул его с себя.       Но тут произошло то, что я не предугадал. Алекс сполз с моих коленей, но потянул меня за собой и мы оба очутились в воде. Вода попала мне в нос, и я фыркнул, морщась от неприятных ощущений. Да ещё кружилась голова, а ведь это всего лишь бутылка шампанского, да и то не полная. Какого чёрта?       И пока я соображал, Алекс оттеснил меня к стенке бассейна и встал вплотную, а потом вновь обнял за плечи.       — Марк…       Я не успел его отпихнуть. Всё получилось слишком быстро. Он прижался ко мне всем телом, обхватил за шею и неловко прижался губами к моим, а потом замер. Я уставился на него круглыми глазами и скорее от шока не предпринял попыток уйти от такого контакта, я просто не ожидал от него ничего подобного.       Прохладный ночной ветерок по прежнему обдувал кожу, где-то вдалеке громко играла музыка — кажется, соседи устроили вечеринку, мы стояли в бассейне вплотную друг к другу, а над нами раскинулось средиземноморское летнее небо — всё, как в грёбанном кино… с тем лишь уточнением, что в кино я ещё не видел, чтобы главного героя домогался его же младший брат. Это не по канону, чувак.       Да, я не уточнил, что Женька женат на своей кузине — племяннице его родного отца, которую мачеха на дух не переносит. Но она-то хотя бы девушка! И весьма привлекательная! А у Алекса между ног член. Которым он теперь упирался в мой живот…       Осознав это, я очнулся от шока и поперхнулся воздухом, приоткрыв рот. И он этим тут же воспользовался, протолкнув в мой рот свой язык.       — Что ты, блять, делаешь, идиот?! — Промычал я и всё-таки оттолкнул его от себя.       Какого хуя он творит? Мать не разрешает ему смотреть на девушек, и он решил полезть ко мне? И как это называется, придурок?       — Марк, пожалуйста… — Алекс стушевался и посмотрел на меня взглядом побитой собаки.       Я почувствовал злость. То есть дружить нам было нельзя, как нормальным братьям, но просить меня научить его целоваться — по его мнению, более адекватно?       Ну ладно, придурок. Ты сам напросился. Завтра я оправдаю себя тем, что был пьян, и плевать мне, как после этого ТЫ будешь смотреть МНЕ в глаза!       Я сощурил глаза и послал ему злобный взгляд, и прежде чем он решит передумать, схватил его за плечи и толкнул к стене бассейна, меняя нас местами и нависая сверху из-за небольшой разницы в росте.       Алекс смотрел на меня большущими наивными глазами, ожидая, что я буду делать дальше, и в них мелькнуло любопытство. Я подавил усмешку: так ему интересно, что я буду делать?       А я ещё когда-то считал Женьку извращенцем… и размышлял иногда, каково это — целовать сестру? Что ж… я пошёл ещё дальше и собираюсь поцеловать младшего брата. Так и кто из нас больший извращенец?       Я опустил руки и за талию прижал его крепче к стене, мысленно отмечая, насколько же он худой и мои пальцы с лёгкостью могут пересчитать выступающие рёбра… а потом, не давая себе передумать, впился губами в его губы. Жёстко, требовательно и уверенно, чтобы показать засранцу, что не по адресу он с такими просьбами…       Хотя если подумать, то чем я лучше?       На какие-то мгновения он потерялся под моим напором, но в следующий же момент несмело ответил, приоткрыв рот. Его неожиданно горячие мокрые руки обхватили шею и потянули на себя, теперь я прижимался к нему грудью, а его ладони зарылись во влажные волосы и вызвали весьма странные ощущения…       Я почувствовал то, что не должен был. Не с ним. Не с парнем, блять, в конце концов!       Ощущая покалывание на коже и лёгкое возбуждение, охватившее меня от его неумелых касаний, я зарычал и досады на себя и углубил поцелуй, врываясь в его рот. Я хотел показать силу и наказать его за дурацкие просьбы, из-за которых теперь я чувствовал себя настоящим пидором, которым никогда не был. Мне всю жизнь нравились девушки! Как я докатился до такого?       Алекс отпустил мою шею и его руки пробрались на спину, очерчивая лопатки и надавливая на них, чем ещё больше впечатал меня в него. Он неуверенно отвечал, а потом несмело провёл языком по моим губам и остановился, то ли сомневаясь, то ли спрашивая разрешение. Я подавил ухмылку. Поздняк метаться, малой… ты просил научить тебя, пожалуй, я выполню твою просьбу.       Я сбавил напор и расслабил руки, перестав сжимать его как в тисках, а потом замер, как бы поощряя продолжать. Алекс заметно расслабился и прикрыл глаза, а потом перехватил инициативу, а я ему не мешал. Он медленно обвёл мои губы языком, а затем скользнул в мой рот, провёл по зубам и по нёбу, отчего я не выдержал и шумно выдохнул. Ощущения были… странные. Чувство, что я извращенец и это всё сто раз неправильно, отошло куда-то на задний план. Шампанское ударяло в мозг и дурманило его, отчего, походу, он отключился… и его неумелые действия вызвали у меня мурашки по коже и напряжение внизу живота. Вот же блять… Алекс, ну какого хуя?       Помню, как в мои 16 Женя познакомил меня с подругой его тогдашней девушки, которая, как и он, была на 6 лет старше меня. Она должна была меня научить… и она творила такое, от чего у меня даже спустя столько лет колом встаёт член, когда я вспоминаю её! Про её потрясающий минет вот также, в бассейне и говорить не стоит… сейчас над нами звёздное небо, а когда моего ствола касались её пухлые губы, накрашенные красной помадой, звёзды мелькали у меня перед глазами…       Брат не хотел, чтобы я облажался, и познакомил меня с Лаурой. Теперь я в роли в старшего брата, и Алексу 17. И чему я научу его? Как целоваться с парнем?..       Боже мой. Век после такого не смогу смотреть Женьке в глаза. Стыдно, нахуй…       Незаметно мы практически опустились под воду. Алекс повис на мне и обвил ногами талию, и я понял, что теряю контроль… он целовал увереннее, я позволял ему вести и неспешно отвечал, радуясь, что хотя бы ещё могу держать себя в руках.       Дыхание сбивалось. Воздуха не хватало. А напряжение росло… перед глазами плыло, и я тоже прикрыл их, невольно поддаваясь ощущениям.       Невольно вспомнил свой первый поцелуй в 13 лет. Было максимально неловко. После этого она так презрительно смотрела на меня, что мне ещё неделю было стыдно…       Сейчас же этот поцелуй максимально не похож на первый опыт любого из нас. Теперь уже я оказываюсь у стены и лопатками прижимаюсь к гладкой плитке. Он слезает с меня и я расслабленно распрямляюсь, ощущая, как приятно тянет мышцы, а мокрые волосы обдувает ветер…       Алекс вновь прижимается ко мне и несмело проводит длинными пальцами по плечам и груди, а потом по животу, отчего мышцы сжимаются сами собой. Дальнейшее не входило в мои планы, поэтому я ухмыляюсь, чуть приоткрыв глаза:       — А ты не так прост, каким казался, малой.       Пальцы Алекса очерчивают рёбра и замирают на талии. Я открываю глаза и замечаю, как покраснели его щёки и это кажется жутко забавным. Мне захотелось его подъебать, но я сдержался. Его психика итак травмирована усилиями мачехи… зачем добавлять?       — Диего сказал, что я так и умру девственником… — Смущённо бормочет мелкий, отпуская меня и отходя на шаг назад.       Я незаметно выдыхаю с облегчением. Возбуждение отступает. Ну слава чертям, я нормальный! Ну подумаешь, засосался с братом, с кем не бывает? Но вот дальше… нет уж!       — Дай ему в морду. — Фыркнул я и уже более по-братски похлопал его по плечу. — А если не хочешь и правда помереть девственником, дам тебе совет, как старший брат: заканчивай школу и вали из дома подальше. Мать не даст тебе житья, и я думаю, ты это понимаешь.       На мгновение в больших глазах Алекса вспыхивает возмущение, но он тут же тушуется и кивает — видимо, и сам понимает, что я прав.       — Она меня не отпустит.       Его плечи опускаются, и мне вдруг становится малого жаль по-настоящему. Люди годами у психотерапевта лечат детские травмы. Я же хочу, чтобы брат вот так легко избавился от гиперопеки матери, ещё даже не будучи совершеннолетним.       — Ты уже почти взрослый. Заканчивай школу и переезжай в столицу! — Посоветовал я, а потом внезапно для самого себя приобнял его за плечи и почти ласково потрепал во мокрым волосам. — Мы тебе будем помогать, и у тебя наконец развяжутся руки.       От произошедшего пока не было неловко. Наверное, потому что я ещё пьяный… Алекс смутился больше меня, но вдруг потянулся ко мне и обнял в ответ, и мы так постояли какое-то время.       Было немного смешно, неловко, странно, но всё же приятно. Будто мы совершенно нормальные братья. Сколько раз меня так обнимал Женька? А сколько раз укладывался спать рядом, когда мне было страшно? Даже сказки на ночь читал… с той лишь разницей, что я бы никогда и не помыслил даже, чтобы полезть к нему. Это даже сейчас кажется несусветной глупостью! Интересно, дал ли бы он мне в морду, если бы я когда-то пришёл к нему с такой же просьбой?       Последняя мысль вызывает смешок, и я отстраняюсь от Алекса, отплывая к бортику.       — Марк, спасибо. — Вдруг слышу в спину и замираю, опираясь на руки, когда пытаюсь вылезти.       — Не за что. Но повторять не советую. Как и кому-то об этом трепаться. — Хмыкаю, усаживаясь обратно, и посылаю ему ироничный взгляд. — Понял?       — Понял. — Тот кивает и машет на меня рукой, и я расслабляюсь.       А от ворот слышатся знакомые голоса, детский смех и торопливые шаги. Я поворачиваю голову и вижу, как вдалеке, идя по дорожке к дому Женька держит на руках уснувшего сына, и даже со стороны видно, насколько он устал. Ко мне же летит маленький метеорит в виде племянницы, которая даже после целой прогулки уже практически ночью совершенно не устала… и откуда столько энергии только?!       — Дядя Марк! — Леська с визгом несётся ко мне и с разбега плюхается мне на колени, даже не замечая, что я только что вылез из воды и у неё тут же намокает платье. — Мы так погуляли, ты не представляешь!       Девчонка смеётся и обнимает за шею, и я прижимаю её к себе, тоже невольно улыбаясь, когда она увлечённо принимается трещать.       Из дома, уложив сына спать, выходит уставший брат. Он смотрит издалека на эту картину и хмыкает, глядя на нас, а потом переводит взгляд на Алекса, который оставался всё ещё в воде и не спешил вылезать. Взгляд Женьки становится удивлённым.       — Алекс? Чем это вы тут занимались? — С подозрением спрашивает он, глядя то на меня, то на него.       Продолжая обнимать племяшку, я фыркаю, радуясь, что он не видит моё лицо, и смотрю, как Алекс тут же торопится скрыться под водой от неудобных вопросов.       «Лучше бы тебе не знать…» — мысленно отвечаю, а потом натягиваю на лицо безразличное выражение.       — Просто разговаривали. — Говорю как можно более непринуждённо, а тот вдруг скидывает с себя шмотки и тоже усаживается рядом, пока Алекс нарезает круги в бассейне.       Мелкая слезает с меня и тут же перебирается на руки к отцу, а тот устало вздыхает.       — Лесь, тебе спать уже пора. Поздно уже! Мама будет ругаться, если узнает, что ты не спишь!       — Не хочу спать, хочу купаться! — Недовольно дует губки девчонка, и я подавляю смешок: точь-в-точь Алекс недавно!       Она неумело снимает платьице и сползает в воду, моментально поднимая вокруг себя море брызг.       — Леся! — Обречённо тянет брат, а я усмехаюсь.       Не обращая на нас внимание, малая плывёт к Алексу и забирается на его плечи.       — Покатай меня! — Звонким голоском требует девчонка, а тот смеётся.       В отличие от нас, у Алекса с мелкими хорошие отношения и они его любят. Видимо, во внуках их мать не видит такой угрозы, как в нас с братом… и не препятствует их общению с дядькой.       — Помнишь Лауру? — Спрашиваю вдруг я, не отрывая взгляда от этих двоих. — Хотел сказать тебе спасибо.       — Лауру? Почему ты вдруг вспомнил? — Удивляется Женя, поворачиваясь ко мне.       — Потому что ты был лучшим старшим братом, чем я. — Хмыкаю, похлопав его по плечу.       И прежде чем он начнёт соображать и задавать вопросы, решаю ретироваться в дом. Уже издалека слышу всплеск воды и голоса братьев, а потом и звонкий смех племянницы и понимаю, что вроде пронесло.       Пусть это будет нашим маленьким секретом. И дорогой младшего брата во взрослую жизнь. Даже если нам будет тяжело смотреть друг другу в глаза.       Но сущности-то… ничего особенного не произошло, если подумать. К счастью. Дела семейные, ребята. Не осуждайте.