Sexual healing

День у Шухея не удался. Цуруги оставил на него заполнять отчеты, а сам убежал флиртовать с секретаршами. Микуни какого-то черта приперся в штаб и бесил одним своим видом. Коллеги раздражали. Начальник раздражал. Все раздражало. Хотелось убивать.  — Ты чего такой злой?  Микуни что, специально встал под таким углом, чтобы заслонить свет от лампы? Да он издевается! — Микуни, уйди, я занят. — Шухей снял очки и потер переносицу. Вот черт, от всей этой работы у него разболелась голова. Будто решив окончательно довести парня, Микуни склонился над его ухом и прошептал:  — У меня есть средство, которое тебе поможет. — Спасибо, но у меня уже есть ибупрофен. — сдержанно ответил тот. Алисейн расхохотался. В его глазах плясали черти и сам Сатана. — Ты такой наивный, впрочем как всегда. Я про другое средство. Судя по всему, ты испытываешь сексуальную фрустрацию… — Ничего подобного! — возмутился Цуюки. — Вечно ты все опошляешь! — Я не договорил, — улыбнулся Алисейн, совершенно не обращая внимания на его крики и ругательства. — Ты сидишь целыми днями в офисе, заполняешь скучные документы, ни с кем не общаешься, меня бы тоже это бесило. Но самое простое средство против стресса это потрахаться. Шухей выгнул бровь. Он давно понял, что от Микуни ничего хорошего не жди. Однако в его словах была логика. После секса парень всегда ощущал, что его настроение улучшилось, и даже голова переставала болеть. Возможно стоит попробовать? — И что ты предлагаешь? — наконец спросил он. — Можешь выплеснуть свою фрустрацию на мне. От таких слов Шухей чуть не упал со стула. — С чего вдруг ты мне помогаешь? В чем подвох? — Здесь нет никакого подвоха, — ответил Микуни, улыбаясь, будто ангел. — Ты всегда такой параноик. Никому не доверяешь, даже другу со школы… Шухей хотел ответить «никакой я тебе не друг», однако сдержался. Раз Алисейн сам предложил, он будет играть по его правилам. *** Стоять на коленях посреди комнаты было унизительно. Но разве не для этого Микуни согласился стать личной игрушкой Шухея, выполняющей все его желания? Алисейна возбуждало и то, как он выглядел - полностью голый в контрасте с Шухеем. Костюм, белый халат и очки - образ прямиком из порно. В следующий раз он обязательно предложит поиграть в доктора и пациента. Шухей сел в кресло и, поманив его пальчиком, сказал:  — Ползи сюда. Алисейн выполнил приказ. Ему приходилось раздвигать ноги и приподнимать бедра, иначе анальная пробка давила на простату. Шухей выбрал самую большую под предлогом трахнуть Микуни уже растянутого. И Микуни послушался, ведь обещал выполнить любое его желание, как послушный слуга. Наконец Алисейн оказался напротив Шухея. Жесткий пол неприятно впивался в колени, но он терпел. Было бы обидно закончить игру, так и не начав. Цуюки погладил Микуни по голове с притворной нежностью, а потом схватил за волосы и придвинул к паху. Алисейн лизнул ширинку, чувствуя на языке привкус металла. — Вот так, умница, — Шухей сжал светлые пряди, взлохматив и без того лохматую прическу Микуни. — Пришло время показать тебе, что такое дисциплина. Ты будешь делать все, что я скажу, понятно?  — Понятно. — Микуни кивнул.  Получив ответ, Шухей вытащил из кармана халата наручники. Микуни аж присвистнул, они давно не баловались связываниями. Цуюки завел его руки за спину и аккуратно сковал наручниками, и этого хватило, что у Микуни по спине пробежали мурашки. Он чувствовал себя конченным извращенцем. Потом Шухей снял халат, аккуратно повесил его на спинку кресла и принялся расстегивать штаны. Высвободив из трусов свой налитый кровью член, Цуюки провел им по губам Алисейна. — Приступай. Если будешь халтурить, я с тобой церемониться не стану. — голосом, не терпящим возражений, произнес он.   — Как скажешь. — пробормотал Микуни.  Он жадно припал к члену, облизывая его, словно леденец. Вскоре Шухей начал подмахивать бёдрами, и Микуни закашлялся. Цуюки не щадил его, вгоняя член как можно глубже, чтобы нос упирался в пах. Микуни еле-еле подавил рвотный рефлекс, но похотливому Шухею этого оказалось мало, и он принялся двигать бедрами, пока член не уперся ему в горло. Тут уже Алисейн не выдержал и прикусил чувствительный орган. — Ах ты! Щеку обжег легкий, но внезапный шлепок. А когда Микуни дернулся, Шухей раздраженно цыкнул и вновь шлепнул его по щеке. Алисейн сконфузился ещё больше, шумно дыша. Его ни разу не били по лицу, даже Цуруги во время тренировок, однако в паху как назло вспыхнул пожар. — Тебе это нравится, правда? Извращенец, — Шухей криво улыбнулся. — Так и напрашиваешься, чтоб тебя поставили на место. Шухей схватил Микуни за волосы, с садистским удовольствием наблюдая, как карие глаза заволокло страхом и возбуждением.     — Есть у меня идея для наказания, — Цуюки отпустил его волосы и похлопал себя по колену. — Ложись ко мне на колени. Лицом вниз. — Что, отшлепаешь меня? — догадался Микуни. — Какой проницательный, — сказал Шухей. — Именно так. Это старый проверенный способ научить дисциплине. А теперь ложись. Делать нечего. Алисейн устроился поперек колен Шухея, издевательски медленно, задевая локтем его живот. Пусть знает как строить из себя доминатора. Тем временем Шухей наклонился над Микуни, что доверчиво ждал наказания, ладонью провел по заднице, а потом резко ударил. Шлепок оказался скорее разогревающим, однако Микуни все равно почувствовал боль. — Что-то слабенько, — ухмыльнулся он, делая скучающий вид. — Я думал, будет больнее. — Я предполагал, что ты так скажешь, поэтому приготовил вот это, — Шухей вытащил ремень из брюк и зловеще им повертел. — А теперь терпи. Ты заслужил. Микуни зашипел, когда Шухей ударил его ремнем, но уже с большим напором. Хватка у него оказалась крепкая, и Алисейн был уверен, что на коже останутся синяки. Похоже, Цуюки наслаждался зрелищем, потому как продолжил шлепать Микуни, пока тот не завопил. — Ладно, ладно, прости! Я зря тебя укусил! Можно без ремня, пожалуйста? — Так и быть, я прощаю тебя, — Шухей кинул ремень на пол, вместо этого шлепая Микуни ладонью. — Но ты все равно получишь наказание. Если вытерпишь его, то получишь награду. Эх, как же ему хотелось запятнать это прекрасное, лежащее под ним тело. Услышать жалобные крики и стоны. Смотреть, как рушится гордость проклятого Алисейна. Для Шухея это было настоящим раем. Напряжение по капле уходило из тело, уступая место блаженству. Цуюки провёл ладонью по коже, а затем нанес ровно пять шлепков. Микуни выгнулся, стараясь подавить рвущийся наружу скулеж. — Ой… Блять… — Не матерись! — возмутился Шухей. Микуни почувствовал удар на ляжках, но это лишь сильнее завело его. Он ругнулся снова, на этот раз откровенно провоцируя Шухея, а Шухей тем временем наслаждался ситуацией. Эта извращённая игра нравилась им обоим. Цуюки водил ладонью по чувствительной коже, внимательно наблюдая за Микуни. Блондин был весь красный и потный, и нервно облизывал губы. Он ждал следующего шлепка, но Шухей остановился. Алисейн всхлипнул, лишившись стимуляции, и обиженно посмотрел на него. — Я вижу, что тебе понравилось твое наказание, — усмехнулся Шухей, заметив его полный непонимания взгляд. — Теперь скажи, что ты хочешь. Микуни опустил глаза. Он знал, что одного касания к его члену хватило бы, чтобы позорно кончить. Но Шухей был непреклонен. Поэтому Алисейн нервно облизнул губы и воскликнул:  — Пожалуйста, трахни меня. — О, ты хочешь мой член? — саркастичным тоном произнес Шухей. — Мне нравится видеть отчаяние в твоих глазах. Продолжай умолять, это так мило. Микуни почувствовал, что эта ситуация начала нехило его возбуждать. Он тут же упал на колени и посмотрел на Шухея жалобным взглядом.    — Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно! Трахни меня, я хочу тебя! Шухей увидел, как Микуни начал тереться об его ногу, от такого зрелища по телу пробежала волна похоти. Он чувствовал себя королем мира. Цуюки наклонился, его руки схватили Микуни за плечи и притянули к себе ближе.  — Жалкая шлюха, умоляющая о моих прикосновениях, о том, чтоб получить от меня удовольствие… Какая же ты шлюха, сенпай… Блондин дернулся, когда Шухей сжал ладонями его покрасневшие ягодицы. Это причиняло боль, и в то же время дарило наслаждение. Не успел он застонать, как Шухей вновь шлепнул его, отчего перед глазами вспыхнули звезды. Было что-то эротичное в том, чтобы услышать грязные слова именно от Шухея, этого душнилы и параноика, помешанного на своих дурацких правилах. Микуни льстило, что он довел его до такого состояния, чтобы тот и думать забыл о приличии. — Может, ты специально меня злил, чтобы получить по заднице? Возбуждаешься от боли, мазохист? А может ты просто грязная шлюха, которая хочет пожестче, чтобы ее наконец-то отодрали во все щели? — хрипло прошептал Шухей. — Ох… Да… — Микуни ощущая разливающуюся по телу страсть. — Трахни меня как шлюху. Кончиком пальца Шухей уперся между его ягодиц, нащупывая пробку, а потом резко ввел ее как можно глубже. Игрушка коснулась простаты, и тут уже Микуни не смог сдержаться. Он выгнул спину и застонал, словно в бреду: — О да, пожалуйста, трахни меня… Я больше не могу терпеть… Я хочу… Я хочу твой член в себе… Пожалуйста, Цуюки! Шухей понимал, что Микуни уже на грани, но ему нравилось издеваться над ним, играть с его чувствами и наслаждением. Одной рукой он продолжил сжимать его задницу, а второй принялся гладить лицо, щеки, волосы. Его прикосновения были невероятно нежными, что лишь усиливало унижение и отчаяние. Микуни оставалось лишь стонать и принимать все, что ему дают. От его действий Шухей возбудился так, что еле сдерживался. Но наказание еще не закончилось.  — Ложись на кровать. Лицом к стене. Задницу как можно выше. — приказал он. Микуни послушно встал на четвереньки, приподнимая задницу так, чтобы было видно абсолютно все. Шухей вжал его лицо в подушку, и от этого у Микуни задрожали ноги. — Пожалуйста… — вновь проскулил он. Шухей нащупал кончик пробки и медленно вытащил ее. Игрушка с хлюпаньем выскользнула на кровать, и, пока Микуни не сжался, он развел его ягодицы в стороны, любуясь его открытостью. Затем приставил член к входу и резко вошел внутрь. Микуни закричал. Одной рукой Шухей удерживал его бедро, а второй шлепнул по заднице. Так сильно, что оставил отпечаток ладони, но Алисейна это мало волновало, он хотел еще и еще. — О да… Цуюки… Отшлепай меня… Сделай мне больно… — Как скажешь, извращенец. Толчки ускорились. Крики и шлепки заполнили комнату. Шухей двигал бедрами вперед-назад, одновременно шлепая и сжимая ягодицы, на которых уже виднелись следы его пальцев, отпечатки ладоней и синяки. Вскоре стоны Микуни перешли в отчаянные крики, когда Цуюки набрал грубый темп. Парень не останавливался ни на секунду. Очки сползли куда-то в сторону, но он думал лишь о горячем нутре, которое так хорошо принимало его член. — О да… Еще… Блять… — прохрипел Микуни. — В тебе так хорошо… Ты такой узкий и горячий… О боже… Да… — Шухей схватился рукой за кровать. Тело Микуни прожгла волна наслаждения, и он начал вертеть бедрами от жестких толчков, умоляя быстрее и грубее. Шухей выполнил его просьбу, и теперь Микуни стонал он того, как ему хорошо. По лицу скатились слезы, а рот открылся в жалобном крике. Цуюки трахал его со всей злостью, что в нем накопилась. Алисейн даже испугался, что парень разорвет его напополам, но, к счастью, он был достаточно растянут. — Я скоро кончу! — застонал Микуни. Шухей глубоко проник внутрь, задевая простату, сжимая бедра до синяков. Блондин почувствовал, как оргазм накрыл его, и бурно кончил прямо на свежую простыню, однако парочке было плевать. Микуни орал в подушку бесконечное «о да, трахай меня сильнее, дададада», а Шухей трахал его так, что спинка кровати билась об стену, и с нее посыпалась штукатурка. Наконец Цуюки высунул член из него и с жадностью посмотрел, как белые капли излились на красные ягодицы. Такое зрелище он забудет не скоро. Немного отдышавшись, Шухей потянулся к ключам от наручников на тумбочке и развязал руки Микуни. Блондин выдохнул, потирая запястья. — Ну что, ты доволен? — охрипшим голосом спросил он. — Еще как. — Шухей лег на кровать, позволяя Микуни себя обнять. Еще десять минут отдыха, и он вернется к работе. А пока что можно ни о чем не думать.