Хранитель

      В очередной раз практически проигрывая в состязании юной Норе, Юго только неловко улыбается.       — Хэй, Юго, а ты точно хранитель элиатропов? — смеётся сестра и отвешивает ему лёгкий щелбан. — Может, это я на самом деле?       — И правда ты какой-то совсем мелкий! — вторит ей Чиби, намекающе поигрывая мышцами. — Может, хоть зайдёшь раз ко мне на тренажёры? А то ветром сдует скоро!       — Ну, вот такой я, ваше величество! — разводит Юго руками и уворачивается от братского подзатыльника. — В следующий раз, Чиби, в следующий раз, — отнекивается он, прекрасно зная, что и в «следующий раз» повторит то же самое. — Меня и так уже Ад зовёт.       С лёгким сожалением его отпускают, а Юго ныряет в заап.       Ад не звал. Ад сам объявился только через пару минут, Юго как раз успел в порядок себя привести.       — Где и куда? — тревожно спрашивает он, едва только стихает хлопок телепортации.       — Равнины Троп, в сотне килокаметров от города, — отрывисто отвечает близнец. — Куда… Да в мир демонов, куда же ещё!!! Гори огнём весь этот «Свод» и культисты!!!       Яростный крик дракона эхом отдаётся от стен.       — Не кипятись, Ад, — мягко просит Юго, сплетая портал. А сам губы покусывает. — Все могут ошибаться.       — Все… Но почему ошибки подчищаем мы?!              Когда Фаэрис, побеждая очередное чудовище, красуется, Юго лишь вздыхает. А сам синий дракон гордо принимает чествования победителю.       — Возможно, Юго и Адамаю следует чаще звать Фаэриса Могучего. Для него честь помогать им.       К лёгкому снисхождению в голосе брата Юго давно привык.       — Непременно, Фаэрис, непременно, — заверяет его Адамай, и в следующие несколько лет Фаэрис не вылезает из зала суда, погребённый вместе с Миной делами.       А Юго и Адамай занимаются своими. Красочных битв и побед немного.       Но нет и их последствий. И это, наверное, важнее всего.              Когда Юго изливает Килби душу, тот только хмыкает.       — Скажу тебе больше… Нора действительно одарёней магически. А Фаэрис сильнее Адамая. Да и Гругал не просто так зовётся чародеем, а с Чиби ты себя и сам сравнить можешь.       — И при этом каждый из них знает, как лучше, — вздыхает младший элиатроп. — Порой мне кажется, что они правы.       — Ваши предназначения не высечены в камне, — пожимает плечами старейшина. — А эпоха сейчас «спокойная». Во всяком случае, по мнению других… Хочешь — объяви вместе с Адамаем, что меняетесь специальностями.       Юго задумчиво смотрит на старые витражи. Те, где он и Адамай — воители, храбрые герои, сражающие посягающих на их народ.       Такая молва ходит и теперь. Всегда, кажется, ходила, вопреки всему.       Вопреки тому, какими на самом деле были победы. И сколько битв не свершилось вовсе.       — Нет, — тихо роняет Юго в ответ Килби.              В войне сложно. Даже не так важны победы в сражении. Армии всё ещё нужно снабжение, простым жителям — безопасные места, и кто-то должен вставать вместо раненых в строй, кто-то — работать в тылу.       Юго чувствует, что всё это он уже испытывал. Только масштаб другой.       И сражения, которое лучше было б вовсе избежать, он предотвратить так и не смог. Но это по-прежнему не значит, что надо кидаться во все бои, что можно устроить.       — Доволен? — холодно спрашивает он, обводя рукой разрушенный город. — Каковы потери среди состава? И чего ты этим добился?       Ответом — безумный взгляд «могучего» брата, и Юго вздыхает.       — Ты хороший воин, Фаэрис, — прикасается он к шершавой чешуе. — Но порой сражаться вовсе не надо. И больше не увлекайся битвой и фантазиями, что нельзя ничего отдавать.       Может, так и не стоит говорить, но Юго порой казалось, что лучше вовсе без такой… инициативной «помощи». Благо, на советах Перворождённых он всегда мог рассчитывать на багряных и короля.       — Как так, Юго… Как… Фаэрис же победил… Зачем мы вообще тогда сражаемся?!       — Потому что можем. Потому что этим даём время тем, кому ещё можно помочь, — Юго отстраняется. — Потому что за нами стоят другие, и мы им щит.       Пока Фаэрис пытается примириться, Юго только устало просит мать и отца, чтобы те не дали брату сломаться.       А у него самого ярость, печаль, горечь мешаются с холодным расчётом последствий.       Знать бы ещё, почему.              Сложно признавать поражение. И всё же порой приходится. Нора снова намерена достать врага, но сожжёт себя магией, и на этот раз её перехватить не получается.       — Дура! — срывается Адамай. — Кто твоё место займёт, не подумала?! И что будет?!       — Отступаем! — тем временем кричит Юго, и вестовые разносят приказ по всем подразделениям. — Все по порталам на базу, живо!!!       Эфрим на собрании Совета готов расцарапать Юго лицо и выпустить кишки. Бой в тот раз за счёт отряда Норы и её самой всё же выиграли. Вот только не прошла незаметно смерть одного из олицетворений «радости жизни». Для народа члены Совета были не просто генералами.       А тут — практически рядовое сражение…       — Надо было догадаться, — в бессилии бьёт кулаком по стене Адамай, когда остаются наедине. — Она же всегда такая!.. Бабочка! Порхнёт, а последствия — к Дракону!..       — Надо было. Не догадались. Теперь — что есть.       Следующие несколько боёв Юго, наплевав на риски, на то, что сам далеко не тот всемогущий герой из легенд, наплевав на всё, ведёт войска в бой лично.       Если надо, он в глазах других станет хоть аватарой Богини или Дракона.              Уроки, выученные однажды, Юго так легко не забывал. Роль, которая будто бы не совсем его, пришлась неожиданно впору…       Люди идут в бой за знакомым с детства символом, славя его, как непобедимого воина.       Когда сам он немногим сильней обычного элиатропа.       — Юго…       — Я скоро пойду. Ещё полчаса, — отрывисто отвечает Юго, бросая взгляд на часы. — Надо разобраться с последними докладами.       Чиби некоторое время молча смотрит, а потом садится рядом.       — А я-то уж боялся, что придётся тебя на сон уговаривать, — вымученно улыбается он. — Знаю же, что тебя не переспоришь… Не загоняй себя только, прошу. Ты нам всё ещё нужен. Не генерал и не блистательный герой. Наш Юго.       — Ваш Юго?       Король выглядит устало. Зинит и элиакуб выпивают из него все соки, и он по-прежнему глава Совета. И всё же сейчас он находит силы улыбаться.       — Я знаю, что ты иногда сомневался в своей роли. Просветили… Но я бы и в жизни не пожелал, чтобы ты и Адамай были другими.       Юго молча слушает и думает, что, похоже, всё же зря недооценивал короля.       — Наверное, потому Богиня и Дракон и не сделали вас первыми по силе. Чтобы вам пришлось думать, что делать… В отличие от многих из нас. — Чиби смотрит куда-то вдаль, будто разумом в очередном видении.       Он говорит, а Юго, прикрыв глаза, слушает. Не знает, что ответить.       О большей части он и так порой задумывался. Где-то глубоко внутри себя. Когда думал, а что вообще значит быть «хранителем элиатропов».       И почему так из всех зовут его.       «Знаешь, когда лучше отступить, и готов нести ответ».       «До последнего пытаешься спасти всех».       «Не отговариваешься высокопарными речами».       «Умеешь быть решительным и жёстким, идти вопреки всему».       «Ведёшь за собой других, пускай не желая вовсе».       «Не сдаёшься, даже когда сам хочешь выть и забиться куда-то».       «И всегда идёшь вперёд и веришь».       Верит? Он-то, который и не помнит, а молился ли хоть раз… А Чиби только смеётся и говорит, что не об этом. Ну, хоть повеселился он чуть: совсем у короля на это времени нет… Спустя пару минут он всё же уходит, а Юго откидывается на спинку кресла.       Когда-нибудь, возможно, он всё же поймёт всё.       Почему зовётся «хранителем».       Почему раз за разом будто чует, где беда.       Почему о нём ходит такая молва.       Когда-нибудь.       А сейчас — просто живёт, как умеет.       Как, похоже, жил всегда.