The House Always Wins

       Карты больше не причиняли боли. Было время, когда острые уголки то и дело окрашивались кровью Уилбура, оставляя перекрещивающиеся отметины на кончиках пальцев. Парень не был уверен, когда боль утихла, и не был уверен, почему.        Возможно, у Уилбура было слишком много мозолей и шрамов, и огрубевшая кожа потеряла чувствительность к новым повреждениям. Возможно, он стал более опытным, и карты больше не резали его плоть. Возможно, он потерял способность осязать. Возможно, онемение внесло свою лепту.        Как бы то ни было, он был рад, что больше не чувствовал зуд на своей коже.        Уилбур умело перетасовал карты, с привычной лёгкостью переворачивая их в руках. Он пробежался расфокусированным взглядом по комнате, посмотрел на стену, не обращая внимания ни на гостей казино, ни на других сотрудников. Глаза щипали от перенапряжения и сухости, но Уилбур не хотел моргать.        Парень продолжал шелестеть картами, гадая, когда же к нему присоединится следующий человек, готовый бросить вызов фортуне. Как правило, гости к тому моменту были готовы поставить на что угодно, отчаянно метались по комнате с широко раскрытыми глазами, продолжая свои бесплодные попытки сорвать джекпот. Все они надеялись стать первыми победителями в Лас-Невадасе.        Раньше Уилбур чувствовал себя откровенно плохо. Вина съедала изнутри, пока он неуклюже раздавал карты. Его глаза не раз наполнялись слезами, когда он, игнорируя, как скручивало порой желудок, принимал новые ставки: канонические жизни, воспоминания и эмоции.        Через некоторое время отчаяние сменилось скукой. Уилбур больше не мог найти в себе силы волноваться, ведь каждый день преподносил ему одно и то же. Затишья почти никогда не было, гость за гостем играли без возможности победить. Всё повторялось: просьбы, отчаянные крики. Раз рискнув, игроки продолжали терять больше и больше.        Вскоре и скука пропала. Уилбур уже не был уверен, что он хоть что-то чувствует, ему не хотелось слишком на этом зацикливаться. Смысла не было, он в любом случае останется здесь, чтобы отрабатывать свой вечный долг.        Расфокусированный взгляд Уилбура внезапно был заблокирован фигурой, материализовавшейся перед ним не более чем в капле путаных цветов. Он медленно пришёл в себя, слегка выйдя из тумана и уже привычно тасуя карты. Пятна белого, жёлтого и синего слились в целостный образ человека.        – Ну, здравствуй, Сут, – перед ним вырисовывался силуэт Квакити, скрестившего руки на груди. Золотистый клык под его шрамом сверкнул в тусклом свете, когда хозяин заведения самодовольно ухмыльнулся. – Не паясничаешь тут?        – Всё в норме, – пробормотал Уилбур, рассеянно кивая. Голос прозвучал хрипло после долгого молчания, язык будто не помещался во рту. Карты шлепнулись по столу, но парень всё продолжал их раскладывать.        – Хороший мальчик, – проворковал Квакити. Его левая рука метнулась к столу, не позволяя работнику раздать новые карты. Он потянулся к лицу Уилбура, цепляясь за его подбородок и слегка притягивая ближе. Парень легко подался вперёд. – Как успехи за сегодня, м?        – Один гость проспорил память о своей свадьбе, – начал перечислять шатен. Улыбка Квакити расширилась, став угрожающе похожей на акулью. Парень тем временем не остановился и не колебался. – Другой гость поставил на кон свою вторую каноническую жизнь. Кто-то потерял только первую. Была ставка на способность чувствовать любовь, один из гостей отдал свою жажду свободы.        – Отличная работа! – левая рука владельца казино отодвинулась от стола и потянулась погладить должника по голове. Это мало чем отличалось от похвалы для собаки. Уилбур оставался неподвижным, уставившись вперёд, пока Квакити рассыпался в похвалах.        Поначалу эта ухмылка приводила его в ярость. Квакити буквально хвалил его за кражу сути человеческого существа, смысла жизни! Уилбур одаривал Квакити убийственными взглядами, угрожая, что не пожалеет Лас-Невадас, стоит ему сбежать. Квакити смеялся, сохраняя дерзость, и уходил, чтобы потом вновь вернуться. Уилбур думал, что это повторяется каждую ночь, но постепенно терял уверенность. Ночи никогда не заканчивались.        После того, как существование в стенах казино вошло в привычку, Уилбуру стало сильно не хватать добрых слов и нежных прикосновений. От осознания масштабов тактильного голода становилось тошно, но весь его день состоял лишь из раздачи карт и обслуживания гостей. Никаких перерывов не было, не было ни сна, ни еды. Были только бесконечные карты, и Уилбуру казалось, что он сходит с ума. Он чувствовал себя хоть немного человеком только тогда, когда Квакити заходил, называл его хорошим, душил комплиментами и водил руками по лицу, плечам и рукам Уилбура. В конце концов он всегда сдавался, наклоняясь к чужим касаниям.        После непродолжительных разговоров парень возвращался к работе. Иногда перед уходом Квакити тёр кожу под его глазами, бормоча о тёмных кругах под ними. Уилбур не обращал особого внимания, его руки часто были заняты раздачей карт. Он словно не до конца присутствовал в комнате… или где-либо ещё. Шатен не знал, куда запропастилась часть его сознания.        Квакити отпустил лицо Уилбура, позволяя тому выпрямиться. Он деловито поправил галстук на груди своего подчинённого, твёрдо кивнул, затем развернулся на каблуках и ушёл. Уилбур собрал свои карты и начал снова тасовать их на случай, если к нему всё-таки подойдёт очередной гость.        Вскоре к нему приблизилась группа игроков, руки их мелко дрожали, утирая слёзы. Уилбур взмахнул запястьем, раздавая карты, и те плавно проскользили по поверхности стола к своим получателям. Он собрал ставки, добавляя их в огромную коллекцию хозяина заведения. Рутина продолжалась до поры до времени.        Квакити вернулся к столу. Уилбур предположил, что прошли сутки и он вернулся, чтобы проверить прогресс, а затем заметил присутствие нового человека. Новоприбывший выпрямился, заметив Уилбура, и сильнее натянул свой богато украшенный красный плащ. Уилбур рефлекторно начал раздавать карты.        – Уилбур, золотце, не нужно раскладывать… – протянул Квакити, подходя ближе. Уилбур немедленно остановился, затем схватил карты и снова начал тасовать. – Техно просто хотел поговорить. Я ведь правильно полагаю, что ты окажешь ему радушный приём, как и каждому уважаемому гостю?        Парень напряжённо кивнул. Карты шустро танцевали между его руками, перелетая из одной стопки в другую. Гость остановился подле стола, выражение его лица выдавало глубокое потрясение. Он протянул руку к Уилбуру.        – Уил, – прохрипел он. Рука остановилась в воздухе, по-видимому, он не был уверен, следует ли дотянуться или отступить. – Что они с тобой сделали?        Уилбур не ответил. Он продолжал мешать карты.        – Прайм, я их поубиваю всех. Томми сказал, что дело – дрянь, но я… я подумал, что он преувеличивает или, может, испугался. Правда подумал. Давай, Уилбур. Посмотри на меня, – гость щёлкнул пальцами перед лицом своего брата. Тот даже не моргнул.        Человек в красном плаще опустил руку, а затем его взгляд остановился на картах. Быстрее, чем шатен успел среагировать, он выхватил колоду из его рук. Уилбур тут же замер, уставившись на гостя. Их взгляды встретились, разве что один глаз гостя был частично скрыт розовыми волосами. Уилбуру стало трудно дышать.        – Карты не отдам, пока не удостоверюсь, что ты меня узнаёшь, — сказал гость. Половина колоды вывалилась на пол. Края гнулись в его стальной хватке. Грудная клетка Уилбура болела так, словно в неё вогнали ядовитые шипы.        – Верните мне мои карты, – Уилбур уставился на руку, которая так небрежно держала половину колоды. – Они мне обратно нужны. Дай мне карты. Мне нужны мои карты. Отдайте их!        К концу фразы он значительно повысил свой скрипучий голос. Гость сделал один шаг назад, продолжая сверлить взглядом сотрудника казино. Уилбуру нужны были его карты, зачем гость забрал его чёртовы карты? Он нуждался в них!        – Нет, – твёрдо сказал гость. Уилбур бросил быстрый взгляд на его лицо, слегка позеленевшее, и снова сосредоточился на отобранной колоде, её продолжали грубо сминать. – Сначала ты должен сказать, кто я. Давай, ты знаешь это, Уил.        Уилбура трясло, словно в горячке.        – Мне нужны мои карты! – крикнул он. Несколько других посетителей обернулись на начавшуюся суматоху, хотя большинство оставалось погруженными в свои партии. – Отдайте их, отдайте мне мои карты! Мне нужны мои карты! Гостям не разрешено забирать карты, отдайте их мне!        Кулак гостя сжался сильнее. Карты ещё больше помялись. Из горла Уилбура вырвался рваный всхлип, во рту появился горький металлический привкус.        – Техноблейд! – разъярённый крик Квакити вывел Уилбура из ступора. Он моментально повернулся к хозяину казино, взглядом умоляя его вернуть драгоценные карты обратно. Лицо гостя исказилось в рыке, когда Квакити приблизился и наконец отвернулся от Уилбура. – Ты создаёшь неприятности в моём заведении. Я разрешил тебе войти, поговорить с твоим братом, а ты разводишь сыр-бор? Это по-хамски с твоей стороны, Техноблейд.        – Что ты, чёрт побери, наделал? – огрызнулся в ответ гость. Наконец он отпустил колоду и вместо этого схватил Квакити за грудки. Карты валялись на пыльном ковре, на них наступали, они пачкались, гнулись и рвались. Уилбур сдавленно вскрикнул. – Он ни единого моего слова не понимает, на тень собственную не похож! Говори, что ты сделал, пока я не выдавил это из твоего поганого рта!        – Он – сотрудник, выполняющий свою работу, – вспылил Квакити. Он не вырвался из рук Техноблейда, но вытащил из кармана новую колоду карт и швырнул Уилбуру. Тот прыгнул, прижимая её к себе, трясясь и причитая. – И ты ему досаждаешь. Твой дурацкий комплекс спасителя ничего не изменит. Он решил работать здесь добровольно.        – Добровольно? – гость усмехнулся, – Ты забрал бы либо его, либо Томми, а он ещё ребёнок. И где здесь добрая воля?        – Во-первых, – начал Квакити, – Томми пришёл в казино по собственному желанию. Он хотел работу, а я и не собирался отказывать. Нет моей вины в том, что Уилбур разозлился и решил поставить на кон свою свободу. Ему следовало понять, что отсюда выйдет только один из них. В конце концов, казино всегда в выигрыше.        Гость швырнул Квакити на пол. Брюнет приземлился с кряхтением, хмуро глядя на фигуру, возвышающуюся над ним. Уилбур наблюдал со стороны, опасаясь, что гость снова попытается украсть его карты. Он с благоговением вытащил новую колоду из коробки.        – Ты играешь с огнём, Квакити, я от тебя и мокрого места не оставлю, – Техноблейд угрожающе шагнул вперёд. Квакити закатил глаза и встал, отряхивая грязь со своей одежды. Затем он подбросил монету в воздух, золото мельком блеснуло на свету, совпадая с цветом искусственного клыка. Глаза гостя проследили за этим, прежде чем вернуться к хмурому лицу владельца казино.        – Так, Техно, – сказал Квакити, – я думаю, ты слегка преувеличиваешь, друг мой, – он снова подбросил монету. Глаза гостя ещё раз проследили за движением. – Я всего лишь человек, занимающийся бизнесом, – Новый бросок. – Может, организовать тебе бокальчик-другой, чтобы нервы успокоить? – Ещё бросок.        – “Нервы успокоить”? – спросил гость, отвлечённый очередным кувырком монеты. – Как мне их успокоить? – Золото продолжает блестеть. – Ты забрал обоих моих братьев… – Бросок. – Ты ожидаешь, что я буду… – Бросок. – …спокоен после того, что… – Бросок. – …ты сделал… – Бросок. –... с Уилбуром.        Гость затих, полностью сосредоточившись на монете. Квакити ухмыльнулся, снова подкинул монету и отступил назад. Гость, как заворожённый, тоже сделал шаг. Уилбур немного расслабился, более уверенный в сохранности своих новых карт.        – Знаешь, Техно… – заметил брюнет, подбрасывая монету в воздух снова и снова, пока говорил. – Я думаю, ты будешь хорошим сотрудником, как и твой брат.        Гость тихо хмыкнул. Золотой блеск отразился в его карих глазах. Квакити приосанился, ухмылка вновь расцвета на его лице.        – Да, я уверен, что ты справишься, – он кинул монету гостю, и тот подхватил её в воздухе. Он смотрел на Квакити расширенными зрачками, словно прося большего. Парень засмеялся. – Ты можешь получить больше, если выиграешь игру. Почему бы нам не пойти и посмотреть, что мы можем сделать?        Квакити положил ладонь на плечо гостя, направляя его к игровым автоматам. Он обернулся через плечо и подмигнул. Уилбур продолжал тасовать карты, готовясь принять следующего гостя, который захочет сделать ставку.