Не взаимная любовь Достоевского

Два года Дадзай мучался бессонницей. Два года он состоял в отношениях с Достоевским. Дадзай несомненно его любил, да. Он слушал его тихое дыхание по ночам, слушал его мысли... Они были странновато чистыми. Дазай несомненно его любил, конечно. Он всегда готовил ужин на двоих, хоть и не умел, хоть и не хотелось. Он его любил, да. Он всегда отдавался в постели, он всегда радовал своего любимого комплиментами. Федор тоже очень сильно любил Осаму. Он радовал его дорогими подарками, своей необычайной нежностью и любовью к нему. Он любил когда Осаму сидел на дорогом кресле и слушал, то как Достоевский играет иму на пианино. Иногда это была скрипка. Достоевский очевидно умел любить. Не так как все люди. Для других людей любовь это - тяга к определенному полу, тяга к интиму, резкой тактильности. Федор никогда этого не понимал. Он мечтал выпустить всех бабочек из кишков Осаму и заставить любить его своим сердцем. Дадзай испытывал бабочки в животе, приятное покалывание внизу когда о нем заботились, любили.. Обычное мирское удовольствие.. Федор ощущал свою любовь где-то глубоко в груди, его бабочки были давно мертвыми. А сердце стучало вечность. Осаму испытывал любовь лишь находясь с Федором наедине, а вот Федор испытывал эту любовь всегда. Неважно где находился в это время сам Дадзай. С кем-то другим или с коллегами... Федор не испытывал ревности никогда. Он всегда был счастлив за своего любимого. Главное видеть на его лице небрежную улыбку. Настоящий Дадзай оказался другим. Не таким как на работе, не таким как где либо еще. Он целыми днями смотрел в потолок или спал, надевал маску счастливого человека когда уходил работать. Федор своего любимому ответственно помогает, пишет за него домашние отчеты, убирает за ним весь мусор. Он готов на руках носить Дадзая просто за то что он есть. Раньше Федор думал, что Дадзай действительно суицидник с фанатизмом. А на деле ему даже умирать лень. В их родном доме всегда пахло чем-то сладким. Федор поселил их двоих далеко за городом в большом особняке. Он думал что Осаму не чувствует себя одиноко. Хоть и странно, но Осаму всегда чувствовал себя в безопасности рядом с Федором. Стоило лишь увидеть только проснувшегося Достоевского, с растрепанными волосами и сонным видом сразу задумываешься какой же это злодей... Это его любимый Федя. Который оказывается не такой хладнокровный. Дазай придумывал шутки для Федора, Федор же смеялся с них. В последнее время Дадзаю стало казаться все слишком наигранным. Все стало слишком идеальным. Он погряз в семейной рутине и бытовухе. Когда он жил один ему было действительно легче. Он делал что хотел. Ел когда хотел, не спал до скольки хотел, мог привести в квартиру любую девушку, он мог мусорить... Но он бы не променял своего дорогого человека на эти удовольствия, поэтому Дадзай смирился. Федор подсадил Дадзая на правильное питание, оказалось Федор тот еще параноик. Теперь Дадзай даже не ел после шести. Он стал намного худее, почти идентично Федору. Сам Федор почти не ел, а если и ел то только тогда когда Осаму соизволит сам что-нибудь приготовить полезное настолько Достоевский кого-то полюбил. Порой люди в начале отношений думают друг о друге больше, чем они есть на самом деле. Дадзай и Федор думали что знают о друг друге все. Но они не прошлись по самым мелочам. Например то что Федор не ест после шести , или то как проводит время Дадзай в бессонные ночи. Осаму стал часто пропадать на работе. Перестал совсем улыбаться, ему ничего не хотелось. Тут Федор уже увидел достаточно травмированного человека и до сих пор удивлялся как при людях Осаму вел себя так беззаботно. Федор снова сидел в комнате и писал отчеты за Осаму, пока его любимый не подошел сзади, а его руки соизволенно потянулись к ширинке Федора. - любимый, не сегодня. Я устал. - И так Федор отвечал всегда. Осаму не хватало страсти и любви в их отношениях. Он хотел больше. Хотел целовать Федора. Он даже не знал... Он не знал любил ли его... От секса Федор всегда отмазывался, хотя сделать приятно Дадзаю был всегда не против. День за днем было очень скучно. Одно и то же. Утро. Дадзай только начинает засыпать, Федор просыпается. 7 утра. Дадзай никогда не мог уснуть рядом с Достоевским. Может слишком боялся? Он любил прижиматься к нему, нюхать шею, волосы. Дадзай всегда следил за здоровьем любимого , мерил давление, делал массаж, давал таблетки. Он безусловно очень любил Федора, он любил его губы и целоваться с языком. Дадзай любил Федора больше жизни. Больше жизни. Дадзай понимал что не сможет прожить всю жизнь с Достоевским, хотя бы потому что он - смертный. Что будем потом с Достоевским? Поэтому Дадзай готовился сделать то, о чем мечтал все двадцать четыре года. Скоро девятнадцатое июня. День рождения Дадзая. Он знает что Федор собирается сделать ему предложение в этот день. Федор сидел в своем кресле - качалке и слушал какую-то аудиокнигу, Дадзай подсадил его на прослушивание книг, так Федор мог и слушать и смотреть на пейзажи из их огромного окна. Смотреть было на что. Огромные горы, пустынные пески, каньоны.. Дадзай отвлек его неожиданно. - Федор, ты не занят? Я хочу тебе кое что рассказать- Федор отодвинул наушник и повернулся к возлюбленному. - Федор, я тебя не люблю. - Выражение лица Федора ничуть не сменилось. Он просто не поверил. - Дадзай, ты о чем? - Что слышал, ты никогда не был мне интересен. Я врал про любовь, ты нужен был мне лишь для секса, но в последнее время ты отказываешься и не хочешь меня, я нашел себе девушку, которая готова со мной на все. Мне не нужен такой неумеха как ты. - Осаму чувствовал как слезы начинают течь по щекам, но он пытался сдерживатся из последних сил- никогда не любил тебя. И я ухожу - Осаму , подожди, тебе плохо? - Федор уже не понимал. Если изначально он думал что это розыгрыш, то сейчас он довольно напряжен. - Я тебе не верю. - Значит я заставлю поверить. Войди. - В комнату вошла девушка с длинными белоснежными волосами, ее грудь подчеркивало низкое декольте, на губах была яркая помада, она была выше кажется даже самого Дадзая. Федору она сразу напомнила девушку легкого поведения, но он отогнал эти мысли. - Это моя новая девушка и я ее очень люблю. Я пригласил ее сюда, чтобы ты отвязался. - Дадзай , чтобы уйти от меня необязательно было снимать проститутку. - Федор сразу понял все. - я отпускаю тебя. Девушка недовольно посмотрела на Дадзая - Я могу идти, а? - Дадзай махнул рукой, девушка посмотрела на него сверху вниз и отправилась к двери. - Прости Федор, я тебя ненавижу. Дадзай ушел в их общую комнату. Он еще с их переезда заметил идеальный большой гвоздь на потолке, который бы смог выдержать его. Но в этот раз Дадзай не будет мучать себя так сильно. Он собрал все нужные материалы и отравился в ванную. Федор же пришел спать сразу же на холодную кровать , он обдумывал происходящее. Все не может быть так резко. Он решил поразмыслить в холодном душе, разделся и одел халат... Отодвинув шторку в ванной Федор глубоко распахнул глаза, на его лице за долгие годы проявилась хоть одна эмоция страха. В кровавой ванне лежал его возлюбленный, который все еще дышал. Федору ничего не пришло в голову как послушать его сердце, он наклонил голову почти под воду, биения почти не было, но Дадзай еще слабо двигал глазами. Федор практически залез в ванную на него и стал рассматривать. Он вскрыл себе вены, по всей ванной были какие-то ошметки бинтов. Федор думал он не умел плакать, нет. Но слезы стали течь автоматически , он прижимал к своему лицу в мясо раздробленное запястье Дадзая. Дадзай улыбнулся. - Федор... Извини.. Я... Не могу умереть так... Я люблю тебя. - - Дадзай!! Что это было?! - - Фе-е-едор... -после этого молчание и его любимый прекращает дышать. Сердце больше не бьется,рука слабо дергается и опускается на дно ванной. Дадзай все-таки любил Федора и так сильно что умер с его именем на губах. Федор со временем понял к чему была эта глупая схема. Дадзай перед тем как убить себя хотел оставить Федору как можно больше негативных воспоминаний о себе, чтобы Федору было его не так жалко. Если бы мог, Федор умер бы вместе с ним. Оставшуюся вечность Федор точно проведет в одиночестве , а может и забудет о Дадзае через тысячелетия. Он будет где-то там... Приятным и теплым воспоминанием. Но он навсегда внутри души Федора. И он благодарен что смог забыться даже таким путем.