Мой милый Жан...

Натаниэль попал в Эвермор когда ему исполнилось 13. Его мать, Мэри, убил Натан, его отец, на его глазах когда ему было 9, он резал её и заставлял смотреть на это сына, пытки длились более 3 часов, Нат не проронил ни слезинки, но никто не узнает, как сильно он плакал ночью, все его слёзы утонут в подушке и тишине комнаты в Балтиморе. Эвермор. Гнездо. Нату 14 лет. На тренировке, Тетсузи разозлился на Натаниэля за два падения на поле, это произошло из-за сломанных рёбер и многочисленных ушибов по всему телу, но тренера это не волновало, он назначил ему наказание. –После тренировки, спустить в подвал и жди меня. Нату оставалось только кивнуть. Жан посмотрел на него сочувствующие и положил руку на плечо, тренер заметил этот дружеский жест и добавил. –Жан, так как вы партнёры, спустишься с ним. Парням не оставалось ничего кроме как подчиниться. *** В углу подвала сидел Нат, а рядом с ним Жан, они соприкасались плечами в немой поддержке друг друга и ждали Тетсузи. По подвалу прошёлся громкий стук трости о бетон, тренер спустился, но вопреки всем ожиданиям не сам, а с Дженкинсом. Тетсузи осмотрев их обоих с ног до головы, сказал Дженкинсу взять не сопротивляющегося Жана, и привязать к стулу по среди комнаты. Нат хотел помешать, но получил тростью по не заживших рёбрах. Он скрутился от боли и лежал пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Жан дёрнулся на стуле. –Нат! Тот прокряхтел. –Всё в порядке. Но тут как гром среди ясного неба прозвучал голос тренера. –Сегодня он твой Дженкинс. И развернувшись, Морияма старший вышел из подвала оставляя мужчину и детей одних. –Ну что младший готов? От самого прозвища побежали мурашки, а от медленного осознания, что же сейчас случиться, накрывала паника. Жан вырывался и что-то кричал Нату, но тот не слышал, он будто окунулся в воду с головой и слышал только этот мерзкий голос Дженкинса. Тот стал медленно подходить к нему. –Нет, не подходи! - Он пытался отползти, но врезался спиной в стену - Только тронь и я убью тебя! –Ну ну Нати, не надо так, ты же знаешь тренер не любит когда ты кричишь, будь тихим и может быть всё будет не так плохо. С гадкой ухмылкой сказал мужчина и присел перед ним на корточки, мальчик сжался в углу и со скрытым страхом смотрел на Дженкинса. Он протянул руку к мальчику и схватив за запястья потянул на себя. –Не бойся, всё будет хорошо, но если будешь брыкаться я тебя свяжу. Нату было страшно, очень, это происходило уже не впервые, он знал что будет дальше, страх, боль, он начнет брыкаться его свяжут боль станет сильнее, когда через несколько часов всё закончится его связанным оставят самого в подвале без одежды и уйдут, он знал что так будет, но всё равно боялся, а особенно того, что теперь Жан тоже с ним, он не хотел что бы тот пострадал или смотрел на это всё. –Нати, ты так похож на отца. Он провел пальцами по его щеке переходя на шею, а оттуда на грудь и ниже пока не добрался до штанов, ухмыльнувшись резко стянул их вместе с бельем и провел рукой по его бедру и выше снимая футболку, мальчик уже не сопротивлялся, знал что бесполезно, хотя когда это происходило впервые, он потратил все силы на то, что бы вырваться. Не получилось. Мужчина сжал его талию и стал расстёгивать пряжку ремня спуская свои джинсы, он наклонился ближе к ребенку и прошептал на его ухо. –Будь хорошим мальчиком и не вертись, а попробуй расслабиться и получать удовольствие. "Да какое удовольствие?! Ты меня насилуешь придурок! Как же я ненавижу тебя и весь этот грёбаный мир!" Кричал в мыслях Нат. Через секунду он почувствовал резкую боль внизу, на глаза навернулись слезы а из горла рвался крик, но он его подавил. В его тело вдалбивались на протяжении нескольких часов, не сдержавшись он стал кричать, из-за боли он был готов отключится но его каждый раз приводили в чувства. Жан пытался вырываться, плакал и кричал, но ничего не помогало. Нат хотел бы помочь Жану, но не смог бы. Когда Джексон кончил, он вышел из него и застегнув свои штаны встал сказав. –Было весело Нати, встретимся через пару дней когда ты снова нарушишь какое-нибуть правило. И подмигнув вышел из подвала. Наконец-то Ната оставили, он заплакал, он хотел кричать но не мог, если тренер услышит накажет сильнее, он поджал колени к груди плакал в луже из крови и спермы думая долго ли так будет продолжаться, И тут мелькнула мысль. Жан. Нат подорвался не взирая на боль, и стал освобождать заплаканого Жана. Тот свалился со стула и стал обнимать Ната. –Нат, как давно это происходит? Почему ты ничего не говорил? Почему молчал? Его руки тряслись, а слова вылетавшие из рта дрожали как и губы. Натаниэль и не заметил как уснул в таких приятных объятиях, пусть всё тело и болело, за то, его обнимал его друг и партнёр. Эвермор. Гнездо. Нату 19 лет. В отношениях с Жаном. Натаниэль сидел в комнате и писал записку, записку для Жана, сейчас была тренировка, но Нат кое-как отпросился, не обошлось без новых синяков, но всё же. Дописав, он вложил её в любимую книгу француза, рассчитывая на то, что он откроет её тогда, когда будет нужно, но не раньше. Вздохнув, он поднялся и взяв пачку сигарет стал подниматься на крышу. Идя по темным коридорам, он думал, сколько же крови здесь пролито, сколько жизней потеряно, и всё из-за Мориям, хоть один из них и помог ему, но сотрудничество, было лишь необходимостью. Открыв металлическую дверь, замок к которой он взломал несколько лет назад, Нат подошёл к краю крыши. Достав пачку сигарет, он закурил, едкий дым окутал его запахом с ног до головы. Изнасилования не прекращались как наказание, но Жана больше не звали, да и тот не знал о таких наказаниях, думал что Ната просто избивают, оттуда и синяки на теле. Нат хмыкнул, Жан, он любил его, этого француза который всегда поддерживал его и любил в ответ, он помогал зашивать его, и заботился, он единственный кто это делал. Нат был безумно ему благодарен, поэтому оставил подарок. Докурив свою последнюю сигарету, он осмотрелся вокруг, вид был прекрасным, закат, многоэтажки, машини, люди вдалеке, не хватает Жана, но ему нельзя здесь быть. Вздохнув, Нат свешивает одну ногу. И делает шаг. Шаг в пустоту и невесомость. Может быть он слышит голос любимого француза, когда тот кричит. –Нат, нет! А может это галлюцинации, он не узнает, за то, теперь ему будет легче, теперь, он сможет успокоиться и больше не страдать, зная, что сделал всё, что мог для любимого. Несколько секунд в невесомости, и блаженная тишина, тьма заволокла его разум и тело. Эвермор. Гнездо. Жан. После тренировки. Зайдя в свою комнату, француз не увидел Ната, но и пачки сигарет на столе не оказалось, вывод напрашивался сам собой. Решив, что пока ждёт, он может почитать свою любимую книгу, Жан улёгся на постель и раскрыл книгу. Вдруг, из неё вылетел какой-то клочёк бумаги, развернув её, Жан увидел почерк возлюбленного и стал читать, текст был на французском. "Мой милый Жан, ты самое прекрасное что могло со мной случиться, да может звучит банально, но это так, я тебя люблю и не боюсь признать. Ты единственный кто правда о бо мне заботился, и помогал мне, тот кто принял меня таким какой я есть, пусть и бурчишь иногда, я знаю ты меня любишь. Честно? Я устал, очень сильно, с самого детства меня обучали убивать и пытать, я это ненавидел, да что говорить, я тебе и так всё рассказывал, насколько это противно и больно. Когда меня отдали в Эвермор, начались изнасилования, пусть я тебе и не говорил, но они продолжались и по сей день, мне противно своё тело, я не знаю как ты его вообще касаешься. Но это не важно, больше не будешь, я надеюсь ты найдёшь кого-то в сто раз лучше меня, и будешь наконец счастлив. Вот мой последний подарок тебе: на полке рядом с моей любимой книгой, стоит чёрная папка, там твой разорванный контракт с воронами, и список команд которые хотят тебя к себе в команду, я бы посоветовал Лисов или Троянцев, но это уже тебе решать. Надеюсь, твоя жизнь наладиться, и ты наконец-то заживёшь счастливо, без меня, того кто давит мёртвым грузом на твои плечи. Я люблю тебя Жани и это не измениться, смотри на кулон подаренный мной и не забывай меня, ладно? Но живи дальше, и полюби кого-то достойного, я желаю тебе только счастья. Когда-нибудь, надеюсь мы встретимся, но не скоро. Прощай Жани! С любовью, твой Нат." Всё письмо было в слезах, Жан не плакал, он рыдал, как только к нему дошёл смысл всего происходящего, он рванул на крышу. Он бежал по коридору с одной мыслью. "Хоть бы успеть! Хоть бы успеть!" Распахивая дверь на крышу, он увидел Ната который уже шагал с крыши. Надрывистыц крик разорвал тишину ночи. –Нат, нет! Всё будто в замедленной съёмке, Жан подбегает к краю крыши, а Нат уже летит расставив руки в стороны. Страшный хруст костей столкнувшихся с дорогой, смешался с удачным криком боли от потери. Жан кричал и плакал, он не мог успокоиться, его трясло. "За что ему это? Он же так любит Ната, а он его бросил, ну почему?..." Сейчас Жан в истерике ничего не понимал, боль овладела всем его телом. Но позже, сидя и в сотый раз перечитывая записку, он поймет, как тяжело было Нату и почему он это сделал. Троянцы. Жан. Его комната. Перейдя к Троянцам, жизнь Жана и вправду улучшилась, он играл с хорошими сокомандниками, у них был прекрасный капитан. И вроде бы всё хорошо, но этого бы не было, если бы не Нат. Боль от потери любимого, навсегда осталась с Жаном. Подаренный когда-то кулон от Ната, был цвета океана, такого же цвета, как и его глаза. Жан всегда сжимал его в руке, когда нервничал или принимал важное решение. Всё заметили его, но никто не спрашивал, и Жан был за это благодарен. Моральная боль, очень сильная и неприятная, больно будет всегда, просто со временем, мы привыкаем к этой боли, и дальше живём с ней. Нат же, наблюдал за ним откуда-то сверху, по крайней мере на это надеялся Жан, иногда, в самые тяжёлые моменты, он чувствовал его присутствие рядом, призрачное поглаживание по волосам и поцелуй в лоб. Жан будет жить дальше, а Нат наблюдать сверху, и когда-нибудь всё наладиться, но сейчас, слишком больно. Сейчас, Жан будет лежать, и ночами выплакивать все глаза, ведь он любил, и до сих пор, любит Натаниэля...