Горечь и боль, исчезающие рядом с тобой.

Джисон занимался рисованием уже три недели, которые пролетели незаметно, будто пару раз вспорхнули крыльями и исчезли из виду, оставив после селя лишь перья в виде воспоминаний. Конечно, Хван уже давно мог прекратить их, но казалось даже ему это приносило удовольствие, своеобразный интерес, вдохновение и спокойствие. Рядом с Ханом парень не думал ни о чём, полностью отдаваясь урокам. Младший действительно научился некоторым техникам и работе с разными материалами, но если быть честным, он посещал слабо проветриваемую мастерскую, чтобы видеть Хёнджина, чтобы слышать его голос, заниматься рядом с ним. Да, они почти не разговаривали на отвлечённые темы, как друзья или знакомые, но Джисону было достаточно и этого. Он был счастлив. -Ты сегодня рано, пары уже закончились?-старший зашёл в старое помещение, держа в руке пакет. -Да, решил сразу сюда прийти, чтобы побольше попрактиковаться, пока тебя нет, мы же должны скоро приступить к написанию картины, я очень взволнован,-Хан водил кистью по холсту, поправляя спадающую чёлку. Его глаза были наполнены светом и радостью, это дело действительно нравилось ему, вселяло надежды, отвлекало от тяжелых будней. -Я кое-что принёс тебе,-Хван протягивал крафтовый свёрток Джисону, объясняя: -Часто мы рисуем не очень аккуратно, поэтому тебе обязательно нужен был фартук, я подумал почему бы не купить. Младший взволновано распаковывал подарок. Добравшись до заветного сюрприза, он сразу расправил его, прикасаясь к тёмно-коричневому плотному материалу, большим карманам и тонким ремешкам. -Спасибо, спасибо большое, но я мог бы сам купить его, тебе не стоило… -Тебе не понравилось?  -Нет, он замечательный, до этого у меня не было ничего подобного, просто, не хочу, чтобы ты тратил деньги на меня. -Эй, я же твой учитель, мне важно, чтобы ученику было удобно и комфортно рисовать, без каких-либо последствий.  -Спасибо ещё раз, я очень благодарен, но не знаю как правильно его надеть,-Хан растерянно посмотрел на Хвана, на что тот усмехнулся. -Я помогу,-подходя ближе, он со спины взял фартук. -Это легко, уверен после нескольких раз, сам поймёшь как это делать. Старший приложил подаренную вещь к телу Джисона, придерживая за лямки на шее. -Убери волосы, пожалуйста,-все слова он шептал парню на ухо, задевая его своим дыханием. Конечно, кудрявый не мог сдержать смущения от контраста холодных прикосновений и теплого потока воздуха. -Отлично, можешь отпускать. Хёнджин принялся за другие ремешки, которые должны были закрепить передник на талии. Он осторожно прикасался к ней, завязывая бантик.-Вот, почти закончил. Кстати, у тебя очень тонкая талия, выглядит красиво.  Хан не успел ничего сказать, как его развернули за излучину тела, нежно придерживая с двух сторон.  -Тебе идёт. Так и знал, что этот цвет тебе к лицу. Раз ты готов, можем приступать к написанию картины.-Руки Хвана спали, но он продолжил говорить: -Выбери любой референс из интернета или из моих произведений, так будет проще. -Ах, да, хорошо. Джисон прошёлся по небольшому узкому помещению, рассматривая каждое полотно поочередно. Его взгляд зацепился за одну из картин. Ангел с золотыми кудрями сидел на берегу синего моря. Большие крылья склонились под потоком ветра, при этом расправляя перья. Белое одеяние прилегало к бархатной коже, словно она была соткана из самого дорогого материала во всём мире, без единого увечья или недостатка. Он выглядил так свободно. Ему не приходилось  беспокоиться за людские проблемы, бесконечно наставлять их на правильный путь. Он просто наслаждался своей жизнью, своим положением, наблюдая за восходом солнца. Его голова не болела  переживаниями или раздумьями. Он был счастлив находиться в одиночестве, возможно, в первый раз за столько лет. -Эта, я хочу постараться написать её. -Не самая удачная работа. Выбери что-то другое. -Пожалуйста, мне нравиться она. Я..Прошу, Хёнджин,-младший развернулся к художнику, подхватывая поток ветра густыми кудрями. -Если ты так хочешь, то давай сделаем это.-Лицо Хвана снова приняло холодный вид, не показывая ни одну эмоцию. -Но..если это будет приносить дискомфорт я… -Мне всё равно, сказал же, что можешь выбрать любую. Прошло ещё несколько часов с того момента. Они были наполнены молчанием и тихим пением птиц за окном. Мягкий карандаш почти бесшумно ложился на чистый холст, образуя линии и формы, что понемногу собирались в одно целое. Эту идиллию прервала резкая трель. Хан достал телефон, быстро говоря: -Прости, мне надо отойти. *** Детство Джисона проходило с бабушкой и мамой, он так и не узнал, что случилось с его отцом, ведь в семье старались не поднимать эту тему, но всё же, если парень начинал разговор, то женщины, просто, игнорировали его. Хан рос тихим ребёнком, ему тяжело было находить друзей или первым заводить беседу , за что некоторые сверстники подшучивали над ним: -Хахаха, щекастая белка очередной раз проводит время в одиночестве, так тебе и надо, странный придурок,-высокий мальчик тыкал пальцем на одноклассника, привлекая внимание остальных учеников, что сразу же начинали громко смеяться. В итоге уже подростком Джи переехал в город Анян в провинции Кёнгидо, где обзавёлся товарищами, полностью разделяющими его интересы. Но школа уже подходила к концу и Хану надо было выбирать место для поступления. Конечно, он мечтал пройти на бюджет в сеульский университет, но казалось это было невозможно. Ему надо было почти на отлично сдать экзамены, получив большое количество баллов. Но несмотря на все сложности Сонни действительно готовился, пропуская ночной сон и приёмы пищи. И после бесконечных усилий и проблем парень смог поступить на факультет журналистики о котором он грезил. Конечно, ему было страшно начинать самостоятельную жизнь, искать знакомых, уезжать от мамы и бабушки, но он слишком много трудился, чтобы взять и всё бросить. Семья сразу поддержала талантливого юношу, гордясь им. Они обещали поддерживать и посылать любовь даже на большое расстояние, собственно, как и посылки с любимым вишневым вареньем. И вот уже осенью Хан отправился в институт, заселяясь в общежитие, в котором потом даже толком и не жил, ведь днями напролёт ночевал у своего друга Чонина. -Ты очень понравился моей маме, а когда я сказал, что тебе приходится жить одному, потому что родители в другом городе, она разрешила оставаться на ночь у меня. Разумеется, Джисон в силу своей скромности не мог постоянно быть у младшего, но большую часть времени он всё равно там проводил, ведь атмосфера в доме Нина напоминало о родном, любимом. *** Кудрявый вышел, прикрывая тяжёлую  дверь. Он провёл пальцем по экрану и взволнованно ответил на звонок: -Мама? -Да, сыночек, это я, прости, что не брала трубку несколько дней, на работе был полный завал, пришлось оставаться на нескольких сменах подряд. -Прошу, не извиняйся, всё в порядке, но почему ты так много работала, у вас с бабушкой что-то случилось?! Хёнджин подошёл ближе к выходу, прислушиваясь к словам своего ученика. Обычно, он не делал так, ему по просту не было интересно, но резкая смена интонации привлекла парня. -Нет, Сонни, не переживай, просто сотрудница заболела, и я решила её подменить. -Мамочка, но зачем? Кто-то и вас заболел?! Вам нужны деньги? -Нет, всё правда всё хорошо, просто хочу побольше отослать тебе в этом месяце. -Ч..что? Ты сделала это из-за меня? Тебе не стоило. Пожалуйста, оставь деньги себе, я умоляю, мне хватает, просто отдыхай больше, занимайся здоровьем и хорошо питайся. Я и сам могу заработать. -Это не обсуждается. Ты должен учиться. Я прекрасно помню, как ты пытался доставлять продукты на дом, твоя успеваемость значительно испортилось. Ханни, это твоя мечта, не относить к ней наплевательски, ты так долго к ней шёл, поэтому я не позволю пустить всё на самотёк. Хван пошатнулся, услышав подбадривающиеся слова, которые никогда не были направлены в его сторону, но это был ещё не все эмоции, испытываемые от чужого телефонного звонка. -Мама, я так скучаю по вам. Мне так жаль, что это Рождество мы не отпраздновали вместе и моё день рождение я провёл один. -Мы тоже сильно соскучились. Безумно ждём, когда ты закончишь первый курс и приедешь обратно. Обещаю, я возьму отпуск и все вместе мы отправимся куда-нибудь на отдых, как в детстве. -Правда? На глазах парня образовывались слёзы, которые так и не вышли наружу, потому что Хан поднял голову вверх. -Точно. Я уверенна, что у нас всё получиться.  -Знаешь, в последнее время, я занимаюсь рисованием. Один парень из моего института преподает мне его. -Всегда знала, что ты у меня многогранная личность. Обязательно расскажу об этом бабушке. -Да, когда я допишу картину, пришлю вам, чтобы к моему возвращению она уже висела в гостиной. Хёнджин ближе прижимался к двери, жадно глотая все слова, которые мог услышать. -А парень, то хороший? -Да, очень. Он замечательный. Безумно талантливый и добрый. Если Хван разрешит сфоткаю для вас пару его работ. -Ого, будем ждать. -Прости, мне пора идти на занятия, время скоро закончится, я наберу тебе вечером, ладно? Ты же возьмёшь? -Конечно, беги. Удачи, люблю тебя, сынок. -И я. Вызов закончился, оставляя после себя осадок. Джисон вернулся в мастерскую. Он тщательно скрывал глаза, что только что оставляли кристальные дорожки. -Я…эм, задержался, извини,-парень опустил голову. -Всё в порядке, не стоило спешить, старший подошёл ближе, рассматривая грустное лицо. В первый раз оно выражало что-то иное, что до этого ему не удавалось видеть.  «У других тоже есть проблемы, даже у тех, кто о них никогда не скажет».  Хван аккуратно притронулся к мягкой щеке, вытирая одинокую слезу: -Это нормально плакать. Не прячься за маской, просто дай волю чувствам. -А разве ты..ты не закрываешься постоянно, не пытаешься скрыть что чувствуешь?-младший поднял голову и посмотрел Хёнджину в глаза, вновь и вновь пытаясь найти там хоть что-то напоминающее о том, что тот живой человек, а не кукла или робот. Он был уверен, что ему тоже бывает больно, плохо, одиноко, но почему никто не может увидеть это.  В моменте взгляд Хана прошёлся по волосам, опустился на губы и снова вернулся на прежнее место. Кудрявый поднял руку, аккуратно прикасаясь к тёмной пряди, выбившейся из идеально уложенной причёски. Он знал, что сейчас старший оттолкнёт его, скажет, чтобы тот не нарушал личное пространство и наверное выгонит Джисона из мастерской, навсегда закрыв ему сюда путь, но парень просто не смог сдержаться. Лёгкая улыбка появилась на лице ученика, сопровождаясь чистыми прозрачными слезами. -Я..не знаю, что сказать..мне тяжело? Хан неотрывно смотрит на Хвана. -Я слабый…я всё испортил…мне просто надоело улыбаться, надоело делать вид, что всё хорошо, что я не волнуюсь, не переживаю..я..мне так жаль… Младший опустил руку, тут же сжав ее в кулак. -Я ненавижу себя… После этих слов, его крепко прижали к себе, приобнимая за спину.  -Если ты всё ещё можешь сказать о том, что чувствуешь, о том, что у тебя внутри, то ты живёшь, ведь тебе небезразлично окружение, небезразличны боль и страх, это значит, что они не захватили тебя полностью… Джисон больше не сдерживался. Он рассказывал Хёнджину обо всём, из-за чего болело сердце, надрывно плача. Половину слов было невозможно разобрать, но Хван старался: -Я так боюсь, что в один из дней мама мне не перезвонит, не ответит. Я не скажу как сильно люблю их, потому что буду сидеть на парах и не успею попрощаться с ними. Меня тревожит, что я нахожусь за кучу километров от родителей и не слышу, когда им нужна помощь, поддержка или обычные объятия. Мне страшно, что этот день рождение бабушки, который я пропустил, находясь в общаге, вдруг был последним. Эти мысли посещают меня каждый день, напоминая о моей ничтожности. Разве я не могу просто заработать деньги и приехать к ним? Разве я не могу сделать хоть что-то для них, чтобы они были счастливее? Младший продолжал зарываться в объятиях художника, утопая в тепле его тела. *** Солнце заходило за горизонт. Оно окрашивало небо в самые яркие цвета. Оранжевый. Розовый. Красный. Закат был отдушиной всех людей, которые сейчас гуляли в парке, шли в магазин или просто наблюдали за ним возле речки.  -Чонин, знаешь, есть такая удивительная легенда, что когда на свет рождается художник, его юный талант проявляется на небе в виде самого пёстрого заката. -Это точно бред. Как можно заранее угадать будет ребёнок рисовать или нет. -Хах, да, скорее всего ты прав. -Эй, ну, Хан~а, пошли уже, нам же к экзаменам надо готовиться, да и мамин пирог стынет. Младший потянул кудрявого за руку, пока тот нежно улыбался, смотря вверх. «Думаю, когда на свет появился Хёнджин, закат был самым ярким за всё время» -Боже, сотри уже эту тупую улыбочку с лица. И чему можно так радоваться? Впереди бессонная ночь, а ты такой счастливый. Чудак не иначе. *** Субботнее утро, все студенты отсыпаются у себя дома. Университет полностью затянут тишиной. Изредка можно услышать одинокие шаги преподавателей, что не успели закончить свою работу и доделывают её в пустых аудиториях, наслаждаясь одиночеством.  Старые большие окна, которые тяжело открыть с первого раза, единственные окна не подвергающиеся никакому ремонту или изменению. Всё потому что они находятся в мастерской, давно забытой людьми. Несмотря на это, Хван часто приходит сюда, даже по выходным, в любое время года открывая деревянные ставни, чтобы они совершенно не перестали функционировать. С момента преподавания уроков рисования Джисону, и он взял привычку делать это. Ведь свежий воздух приносит вдохновение и проветривает голову. -Хён..Хёнджин? Почему ты здесь? Сегодня же выходной?-кудрявый парень удивленно смотрел на молодого учителя, смешно округлив глаза. -Тот же вопрос могу задать и тебе. Разве ты не должен готовиться к экзаменам?  -Да, я просто решил немного сгрузить голову. Не знал, что здесь кто-то будет. -Хорошо, что пришёл, можем продолжить писать твою картину. Осталось немного.-старший указал на место рядом с собой. -Конечно.-на лице Хана появилась лёгкая улыбка. -Так нравиться рисовать?-Хван повернулся, смотря на младшего. -Эм..да..в последнее время это помогает мне снять напряжение и забыть о проблемах. Джисон завязывал недавно подаренный фартук, пока художник искал что-то в кармане своего кардигана.  -Я принёс тебе кое-что.-парень тут же встретился с широко-открытыми глазами, не совсем видными из-под спадающей чёлки. -Что? Изящная рука протянула разноцветную картонку, на которой красовались заколки кофейного цвета. -Этот цвет подходит к твои глазам. Но младший стоял не шевелясь. Он просто продолжал рассматривать красивый аксессуар. Тогда Хван подошёл ближе. Он нежно убирал мешающие волосы, закрепляя их заколками.  -Ты красивый, Сон~и.  Одну из мягких прядей Хёнджин убрал за ухо, в это же время одним из пальцев гладя Хана по щеке. -И милый. Но спустя уже несколько минут старший отступил. Он быстро проморгал, будто снимая наваждение. -Так удобнее рисовать. Давай уже приступим. Джисон не мог скрыть смущения. Его лицо покраснело, а руки нервно теребили одежду. Он медленно подошёл к рабочему месту. Его голова ни на секунда не поворачивалась в сторону старшего, боясь показать испытываемые чувства. Но тут кудрявый ощутил холодное прикосновение к подбородку. Хван повернул его лицо к себе и проговорил: -Не смущайся, малыш, всё в порядке.-он ухмыльнулся, продолжая: -Сходим в кафе завтра? Ты свободен? Хёнджин закусил губу, отпуская руку и говоря прямо на ухо: -Хочу поговорить с тобой на отвлечённые темы. Это было странно. Художнику определённо нравилось выводить младшего на эмоции. Видеть его румянец, полные любви глаза и кроткую улыбку. Ему просто было интересно смотреть на то, что никогда не испытывал он сам. Но вместе с этим, Хван удивлялся, обнаруживая в себе порывы нежности по отношению к Джисону. Но, кажется, скоро всё закончится, ведь научиться любить невозможно… Наверное.