Отпусти и забудь

Холодный кофе, высокое здание "Локомотива", тренировочная сумка на плече и папка документов в руках - так спонтанно и не очень добро началось утро Авдеевой. Всю ночь разговор с подругой не давал ей покоя, а ее режущая фраза "Это единственный выход. Либо Антоха, либо... конец", хоть и была сказана необдуманно, сгоряча, но очень засела в голове девушки. Стоящих вариантов действительно больше не было, а заканчивать карьеру в 17 - точно не ее позиция. Из всего этого и вышло, что с утра пораньше одинокая девушка выжидала судьбу у дверей бывшей академии. Местами даже ностальгия нахлынула. Приятная, но с горьким послевкусием. — Варя? - от раздумий девушку резко оторвал знакомый голос за спиной. Девушка развернулась, увидя в нескольких метрах от себя давнюю знакомую. Невысокая, русоволосая девушка в тренировочной форме - черном лонгсливе и трико, пока что в кроссовках, но в руках - коньки в кислотно-желтых чехлах, оказалась бывшей одногруппницей Вари. — Лабутина! Сколько лет сколько зим! Девушки ринулись друг другу навстречу и долго обнимались. — Как ты? - щупая подругу за плечи, спросила Лиза. — Так выросла! Не ожидала тебя здесь увидеть! — Да, все хорошо. - неловко опустив глаза, сказала Авдеева. Она ожидала самого неудобного вопроса, который вот вот должен был прозвучать из уст фигуристки. — Какими судьбами здесь? До сих пор вопрос с откреплением решить не можешь? А вот и он. "Если бы..." - прокрутилось в голове Авдеевой. — Да, так... Нужно забрать кое-какие документы. А ты на тренировку? — Ну, как видишь, - бросив взгляд на коньки в руках, ответила старшая. — Ну, я пойду. Удачи! — И тебе! Обнявшись на прощание, девушки разошлись. Авдеева осталась у входа. По спине пробежал холодок, воспоминания накрыли волной... *** — Мы не можем больше быть вместе. - холодным голосом прочеканила девушка, бросая на стол тренера непонятную кипу бумаг. — Прости, я устала. — Что это? - также спокойно отозвался тренер, небрежно уронив взгляд на стопку. — Документы на переход. Тут договор о разрыве контракта, ну и ещё несколько формальностей. Глаза Киселева округлились. Он резко встал, сделал несколько шагов вперёд, чтоб быть максимально близко к девушке, положил руку на ее плечо (тайный жест) и прошептал: — Такая милая шутка, солнышко, - его рука медленно проскользила по шее ученицы и оказалась у уха. Пальцы непроизвольно поправили пряди волос, выбившиеся из неопрятного хвоста, но девушка лишь отпрянула. — Не трогай меня! - в этот раз её голос звучал серьезно. — И я не шучу, Антон Сергеевич. Мы не можем больше этого скрывать! Мы не должны... - серые стены тренерской давили на атмосферу, казалось, что места с каждой секундой становилось все меньше, а тренер все ближе и ближе... Несколько секунд угнетающего молчания. — Варя, - начал тренер хриплым голосом. — но ведь я... люблю тебя. Скажи, что это шутка, прошу. Непроизвольно по щекам девушки прокатилось несколько предательских соленых капель. Ведь она тоже любила его. Да так любила, что уже три ночи не спала, плюя в потолок и пытаясь прогнать из головы его портрет. — Я не смогу так больше. Мне нужен тренер, а не каблук. - подавляя истерику, шептала девушка. — Прости, но если об этом кто-то узнает... — Ты стесняешься меня? - голос Сергеевича уже переходил на крик. — Я стесняюсь своего будущего, которое будет у меня если мы не прекратим. - отчеканила девушка. — Ты все знаешь, Киселев. Моя цель - выйти на Россию. Войти хотя бы в резервную сборную, в конце концов. И поэтому ты не должен меня тренировать, иначе моей карьере конец. — Я тебя не пускаю. До конца контракта еще два месяца. — А до России - один. - прошипела девушка. — Отпусти меня, Антон. Отпусти и забудь. *** Холод, воспоминания, дрожь. Девушка будто просыпается после долгих десяти часов сна и, открывая глаза, снова видет перед собой ледовый. Что делать дальше? Куда идти? Как быть? За эти два года ее былая перспективность и звание "гордости области" постепенно растворились. Соколова(      выдуманный персонаж, бывший тренер Вари) недолюбливала ее с самого начала. И даже сейчас, когда за спиной Авдеевой было столько ценных наград, тренер уводила ее на задний план, выставляя вперёд своих юных "звезд", ели собирающих тройные. Ее считали старой для профессиональной карьеры, из-за чего прятали в закулисье и не давали возможности двигаться вперёд. Это бесило спортсменку, из-за чего она покинула очередной штаб после первого взрослого сезона. После этого было многое: три штаба, где ее также позорно отшивали, мягко намекая, что ей уже "пора", самостоятельные тренировки на открытых катках, давящие отголоски прошлого, и вот - последний шанс.        Перед глазами пролетела вся карьера. Радостные, грустные моменты. Истерики, скандалы, взлеты и падения. "Только ради спорта!" - сказала себе девушка и отворила дверь Локомотива.