Где тебя нет.

      Зимняя ночь встречала холодными ветрами, задуваниями снежных хлопьев в лицо из-за чего белоснежные щечки краснели и словно обрастались коркой. Поднеся белую трубку к губам, вдохнула табачный запах и затянулась, ощущая как едкий дым лезет по горлу к лёгким , согревая весь свой путь в организме.  Очередная машина проехала с мгновенным свистом, осветив улицы красным цветом. Шин выдохнула, стряхивая пепел с сигареты и обернувшись чутка присела, ладонью протирая кресло от выпавшего утром снега и плюхнулась, положив ногу на ногу.  Уже полгода она находится на Севере, где, почти, круглый год стоит зима. Ни разу с момента прилета она не видела здесь зеленую траву или темно-синее море. С крыш постоянно падает белоснежный ковер рискуя раздавить прохожего.        Посильнее укутавшись в меховую куртку, откинула голову назад и вдохнула морозную свежесть, сильно ударившую в стенки носа. Почуствовав огонь на пальцах, шикнула и выкинула догоревший окурок во двор. Ее нога все еще зудела, отдаваясь пульсацией ибо вчера-позавчера, идя в магазин, вновь подскользнулась больно ударяясь ногой об ледяной сугроб.              — Как же хочется обратно.. – с хрипцой выдает Шин, смотря наверх. На ярко светящиеся звезды.– В Корею, в теплые деньки, к друзьям.. – перечисляла она и сжала подлокотник кресла, почти сдирая кожаный чехол. – К ней.        Девушка, с карими глазами, словно кофейное июньское море. С рыжими, блестящими и мягкими волосами чьи руки Рюджин еще помнят их и как легко было к ним прикасаться, ее родинка на щеке дополняла образ  прекрасного ангела, богини.  Холод проникал сквозь тонны слоев одежды, но даже так, Шин не возвращалась в комнату. Каждый день она винила себя, что не смогла остаться в Корее, что сбежала как последняя трусиха в Америку где ее никто не найдет, что оставила все что было ей дорого – там, в Тэгу. Встав с кресла, открывает дверь на балкон и заходит в комнату, осматривая ее. Словно в первый раз тут находится. Подойдя к тумбе, открыла ящик и слегка согнувшись, просунула руку в поисках одной бумажки и через время достала, оттряхивая от собранной за полгода пыли. Девушка из её снов стояла, закинув руку на плечи Шин. Проведя большим пальцем по полоске удачно оказавшуюся на лице Хван, тяжело вздохнула.              — Были же времена, Шин Рюджин, которые ты проебала одним махом руки. Или.. одним махом кредитки. – пустила пятерню в волосы, выпрямляя волосы на время. Она не мыла их неделю, наверное.              — А помнишь, как ты познакомилась с моей сестрой? – смеется Шин, — Ты так краснела, пока она вопросы задавала. И бля, почему.              — Это было слишком! Мы встречаемся более двух лет и это.. знакомство с членом семьи - слишком серьезно. На тот момент я думала о нашей женитьбе! – вновь смущаясь отвечает Йеджи, ложась на скамейку и дождавшись пока Рюджин докурит и сядет, положила голову на чужие колени. — Поешь, твои ноги слишком тонкие, как спички.              — Я и так много ем, ты же знаешь. Просто метаболизм быстрый, не помогает мне еда.              — Я все равно откормлю тебя, а пока.. немного вздремну. – ложиться на бок и сразу засыпает. Был слишком утомительный день, с началом работы в общепите.  Рюджин улыбнулась, проводя ладонью по волосам Йеджи, а позже от нечего делать, начала заплетать косичку.        Прошел год, с момента, как она в последний раз плела косу и решив как-то отвлечься, подошла к зеркалу и взяла прядь волос разделяя их на три части и распределив каждую прядь по пальцу, принялась аккуратно заплетать. Смотря на свое отражение и медленно образующуюся косу, вспоминала будни прошлого.  Пройдя на Набережную уселись на рандомную скамейку и затолкали скейт под скамейку, опираясь на локти, смотрели как волны ударяются о причал, с громким грохотом возвращаясь обратно, оставляя за собой лишь пузыри с белыми разводами.        Сегодня погода крайне буйная.  Немного продержав тишину, Йеджи поднимает голову наверх и указывает на звезду.             — Она самая яркая из всех. –             подмечает Хван.             — Такая же яркая, как ты. – не упускает момент для комплимента Рю и опускает ладонь на другую, переплетая пальцы.  Вновь выдерживая паузу, Хван опускает голову, ногой вытаскивая скейт и начиная катать туда-сюда, чтобы хоть как то отвлечься или заняться чем-нибудь. Эта тишина в последнее время слишком давит, напрягает, убивает.              — Все ли будет хорошо? – тяжело сглотнув спрашивает Хван, прикусывая губу.  Уже который месяц у них были трудности с финансами из-за которых постоянно приходилось бегать от коллекторов и всяких нанятых людей. Вся эта ситуация негативно влияла на менталку Рюджин. Та вновь держала паузу, словно и не собиралась отвечать, но Йеджи видела как бегают глаза другой, от моря до моста, от моста до лодок с влюбленными.              — Не знаю.. – все таки отвечает она, медленно глотая возникший ком. Она честно старалась улучшить их жизнь в Тэгу, но все шло по целлюлитной заднице.             – Время покажет.  Йеджи вновь прикусила губу до крови и облизала, решительно вставая с скамейки и ударяя в носик скейта чтобы тот подскочил и не пришлось наклоняться и поднимать.              — Пойдем на лодки, я оплачу.  Рюджин вновь кинула взгляд на воду и отрицательно кивнула головой.              — Это слишком дорого.             — И что? Десять тысяч вон от             силы, пойдем давай.              — Нет, все равно дорого.  Йеджи поставила руки по бокам и грозно глянула на девушку, взяв ее под руку и повела за собой.              — Тогда насильно потащу. Нехуй отнекиваться.              — Прости, Йеджи, я не смогла.. – согнувшись и лежа на подготовленных руках, почти плача, извинялась девушка.  Подняв голову, смотрела на отражение и стирала потекшую тушь, в какой то момент ощутила полное отвращение к себе, к своим поступкам, замахнулась и со всего маху разбила стекло. Этот комок из всех ее ужасных поступков лишь сжирал ее с каждым днем все больше, не оставляя после себя ничего. Ей очень хочется вернуться обратно и жить, дышать полной грудью, а не каждый день убирать снег во дворе в сраной Америке.        Набрав очередной номер из телефонной книги, поднесла сотовый к уху.             — Привет, Хенджин, можешь помочь ? Подкинешь пару тысяч? Тут жмут очень.  Снова.             — Привет, Феликс, давно не общались. Вот к чему звоню.. можешь подкинуть пару тысяч? Я верну.  И снова.             — Привет, Лиа, можешь подкинуть пару тысяч? Я верну.  Такими способами она смогла собрать пару тысяч вон на перелет в США. Она понимала что поступает ужасно, что собирается сбежать из жизни, которая, хоть и была трудная, но любимая ведь шла рядом с Йеджи, крепкой и смелой девушки, которая, явно поступила бы по другому на месте Рюджин. Но такова судьба. Одни смелые, другие слабые которым только бегать и бегать.  Только уже стоя в аэропорту, она отправляет последнее сообщение Йеджи:  Рюджинни.:  — Прости. Так надо. Люблю тебя.  Всю жизнь она будет проклинать себя за то, что решила сбежать , а не бороться вместе с ней.             — Зато тебя не будут трогать, Йеджи, – пытается она успокоить себя, — но в этом городе, где тебя нет, нет жизни.