Товарищ Майор

      Матвеев присматривается к знакомому. Сам кружку с кофе к нему придвигает и отпивает остывший чай, смотря выжидающе. — И что же за дело такое, что без меня никак? — взгляд парня падает на сынишку, который выглядывает из-за двери, и чуть заметно улыбается, усмехнувшись. — Иди сюда, я же знаю, зачем пришел.       Мальчишка к нему подбегает, а омега отдает ему конфету, за которой Влад охотился еще с утра, но до обеда никак не мог её заполучить. Дима его отправляет в комнату, чтоб пока один поиграл, и вновь всю невозмутимость в лице показывает. Казалось, что Костя на мгновение пугается. Уж очень непривычно видеть полную противоположность напарника. Никакой жизни в этих глазах, одна лишь тьма и безразличие. — Слышал про маньяка? — все же Гецати помнит, зачем приехал. На то же намерен сейчас и старый товарищ. — Ну слышал, нападает на омег. Объявлен уровень средней опасности для омег, а полиция, по мнению гражданских, ничего не делает, — он слово в слово передает все, что было сказано в утреннем репортаже новостей. Мужчина тяжело вздыхает. Мечется, не понимая, а стоило ли вообще обращаться? Мало ли, что может произойти, с кем останется сын? Как ему потом объяснять, что случилось с его родителем? Об этом думать не хотелось, как и о смерти напарника либо от депрессии, либо от кровожадных рук маньяка. — Дело в тупике и никаких сдвигов нет. Остается только вариант ловить на живца. Как ты понимаешь, омег в отделе стабильно нет, поэтому я приехал к тебе. — Городская полиция теряет хватку. В принципе я не удивлен, — он смеется глухо, хотя даже за этим смехом слышна его боль. Недаром говорят, что за самыми яркими людьми прячется невероятный груз страданий. Один неверный шаг или сильный удар — они ломаются. Внутри таких людей рушится все. Абсолютно черная душа. Вместе с ней погибает и разум. — Рискнешь на содействие? — майор смотрит с надеждой, от которой Матвеев давно отвык. К нему уже как лет пять никто из коллег не приходил. Быть может это дело что-то наконец поменяет? Может он вылезет из этой ямы, в которой тонет с каждым днем все сильнее. — Сегодня договорюсь с Мишей, чтоб он с Владом посидел. Мало ли что, — Костя на ответ кивает, даже искренне улыбнувшись. Работать бок о бок с бывшим напарником, но при этом.. Еще и ответственность. Перед сыном и его младшим братом. Следить, чтобы с Димой ничего не случилось. Защищать и оберегать.       В мгновение Дима с места срывается, услышав всхлипы. Гецати помнил, насколько у парня четкий слух. Порой это не раз спасало жизнь как самому Матвееву, так и другим сотрудникам. Возвращается на кухню уже с заплаканным сыном, которого усаживает на стул и салфетки к ладошкам ребенка прикладывает. Сам пинцет в аптечке ищет, бинт оттуда же выуживает. — Кость, отрежь бинт на пару оборотов, — Дима салфетку убирает, стирая лишнюю кровь и осторожными движениями вытягивает кусочки стекла из ладоней сына, также осматривая и выше запястья. Ватой, смоченной водой, проходится по порезам и дует бережно, понимая, что процедура далеко не из приятных.       Костя в мгновение делает то, о чем его просят, а в мыслях всплывает образ, как Дима, в отличие от его сына, психовал и злился при любой боли.

***

— Больно! — в очередной раз шипит Матвеев, злобно смотря на Костю. К врачу идти отказался, ибо нынешняя медицина быстрее угробит, нежели на ноги поставит. Даже базовая обработка резанных ран. Дима пару раз попадал в больницу и с огнестрельным, и с ножевым. Каким чудом еще живым оставался с тем, как халатно относились к его ранам? Он даже сам не понимал. — Терпи, я ведь тоже не маг, чтобы все мгновенно исцелить, — хотя иной раз и хотелось, чтобы была такая способность.       Матвеев ерзает весь недовольный, от боли корчится, хотя, казалось бы, обычная вода. Ножевые раны, особенно резанные, ощущаются достаточно противно. Даже самые мелкие, уже выть от них хочется. — Как ты в стекло-то умудрился упасть? — перевязывая чужие ладони и запястья, интересуется майор. — Да этот лейтенант несчастный. Попросил дать лампу, а он так удачно прошел, и я упал на ладони, даже не увидел, что там стекла немерено. — Тебе как всегда повезло, товарищ капитан. — Да пиздец, будь оно не ладно. Теперь ладони будут ныть. — Ты огнестрел легко выдержал, а тут мелкие царапинки.       Костя смеется, глядя на своего напарника. Любит он драму из мелочи делать, при этом парниша невероятно стойкий. Такой силе у омеги любой другой мент позавидует.

***

— Молодец, Владлен, — Дима сына целует в лоб, поглаживая по голове, — Посидишь завтра с дядей Мишей, хорошо? — А ты? Ты куда-то уйдешь? — Отлучусь по работе. Не волнуйся, я вернусь к вечеру, котенок, — парень мельком смотрит на бывшего напарника, а Гецати видит, как в глазах его загорелся огонек. Живой. Еще жив тот самый капитан.