Климат Санкт-Петербурга

— Гадость какая! мерзкий климат Питера! Ну почему так холодно?! — Ругался Алтан, обильнее укутываясь в теплый плед. Даже его свитера и теплое одеяло не спасало от холода в поместье. Батареи не помогали и совсем не грели, по этому сидеть за столом занимаясь бумажной работой, было просто невыносимо. Из-за этого он перебрался на диван, и ворчал уже на нем. Вадик наблюдал за этой картиной, слегка улыбаясь, думая о том, как бы так подлизаться к его золоту, чтобы тот его уже наконец простил. Вадику было тоже холодно, но не настолько невыносимо как Алтану. Видя как тот мучается, Вадим вздохнул и ушел за тем, что явно согреет и поднимет настроение Его Золотейшеству. Через пару минут он уже нёс поднос с любимым чайничком Бурята, в котором заваривался чай из его собственных трав, и сушенных фруктов. Алтан, в свою очередь оживился, увидев как Вадим наливает ему в чашку горячий напиток несущийся прямо ему в руки. Выпутавшись из пледа он взял кружку, согревая холодные изящные руки, с аккуратным маникюром в виде черного гель лака на ногтях. — Спасибо — Хмуро ответил Алтан, сверкнув на Вадима красными глазами закрытые очками линз, показывая свою обиду. — Слушай, если тебе так невыносим это холод, то ты бы мог согреться в моих объятиях, золотко. Ну или оседлав мой- — Наёмник не успел договорить как в его бок прилетел пинок босой ногой. А после Алтан вскочил с дивана, и бурча себе под нос, ушел, хлопнув дверью. Вадик выгнул бровь, отпивая чай в кружке, опираясь на спинку дивана, на котором пару секунд назад сидел и Дагбаев. Листая ленту социальных сетей, в голове у Вадима загорелась желтая лампочка, понимая, насколько гениальна была его простая шутка, и вот он, способ Алтана проявить слабость, и помириться. — Надо будет батареи похолоднее подкрутить, он ведь не устоит. — Вадим заулыбался во всё тридцать два зуба, и начал воплощать свой план примирения. Перекрутив все батареи в поместье тут и там на ноль, остерегаясь чтобы его не застали врасплох. Спустя пятнадцать минут он уселся обратно, с довольной улыбкой на лице, и хихикающим чёртёнком на его левом плече. Дракон почувствовал как значительно стало холоднее, даже до дрожи. Вероятно ему так же холодно сейчас, как и было изначально Алтану, и теперь, если план Вадима не осуществится, то Алтан рисковал превратиться в ледышку. Он уже начал подумывать что это плохая идея, и ему не стоит так «коварно» мириться с его боссом. Вадима из его мыслей вырвало уведомление, пришедшее на его телефон. Включив экран, он увидел что сообщение от «Золотейшества». Что было еще более удивительно, ему прислали изображение. Дракон может жизнь поставить, что там не более чем фотография полусдохшего фикуса, или судя по их сегодняшней ситуации, фотография фака, и обиженного лица Алтана. Вадим открывает диалог и безбожно проигрывает свою и так не сладкую жизнь всухую. Его обдало кипятком. На фотографии явно не красивый средний палец, и не хмурое лицо. Брови ползут вверх, а рот невольно приоткрывается от шока, и Дракон роняет злосчастную чашку на пол разливая остатки чая. Но ему, если честно, без разницы абсолютно. Ему бы сейчас вслед за чашкой не отправить собственную челюсть, потому что Его Золотейшество прислало свою фотографию. Еще какую. На фотографии красовался Багдаев, Кудри были рассыпаны по плечам, Вад никогда не признается, как сильно ему необходимо трогать их, нюхать, прикасаться к ним. Настолько ему это необходимо. Он глубоко вдыхает и ведет взгляд туда, откуда спешно его убрал чуть раньше. Стоял он коленями на бордовых простынях, небрежно кинутыми, будто забытыми кем-то, подушки все те же — с золотым узором, мягкие, но увесистые. Одна такая прилетела Вадику в лоб и была припечатана сверху едким «Заткнись» За пререкание, и не послушание, ведь в первую очередь Алтан - его кормящая рука, которую не стоит кусать. Алтан был все тем же — невероятно красивым, изящным, олицетворением слова «секс» и «грациозность» одновременно, если быть кратким. Вадик не эксперт, но на такое он бы с удовольствием смотрел часами напролёт. Дагбаев сфотографировал себя с верхнего ракурса, предварительно опустив оправу очков пониже на нос, тем самым делая просящий, и возбуждающий взгляд, смотрящий исподлобья. С закусившей нижней губой. И оттянул и так растянутый воротник темно-зеленого свитера, обнажая затвердевший от холода, розовый сосок. А после фраза ниже: «Согрей меня, это приказ.» Вадим заметил, что в той же руке что держит воротник свитера, красуется электронка с мятным запахом, вкусом, он знает, что Алтан на вкус такой же, как и его блядские электронки, которые он обхватывает своими мягкими губами, заставляя Дракона каждый раз шумно сглатывать. Он смотрит на лицо Дагбаева на фотографии — привычное выражение превосходства над всеми и искреннего желания, но голод, который затаился на дне алых глаз никакая электронная графика не сможет скрыть. Он почти роняет пару слюней на экран телефона. Моргает раз, второй, на автомате нажимает сохранить, пока Дагбаев вдруг не передумал и вскочил с дивана, кидая на него свой телефон, который так и остался не выключенным. Вадим намеренно, быстрым шагом, чуть ли не бежав направляется к Алтану, с невероятно сильно бьющимся сердцем в его груди. От такой картины которую он запечатлел в своем телефоне, температура его тела поднялась до неистового уровня. Только в одном единственном помещении была кровать с бордовыми, постоянно мятыми простынями - спальня его Золотейшества. Настолько резко он открывает тяжелую, высокую, из темного дерева дверь, что Алтан вздрагивает и смотрит с широко раскрытыми глазами. Вадим не медлит, и тут же направляется к кровати, сокращая расстояние в долю секунды, в пару шагов. На кровати сидел он. Всё еще на коленях. Его золото. Весь такой красивый. Домашний. Он с кем-то увлеченно разговаривал по телефону, видимо пока Вадим пускал слюни, ему успели позвонить. Но Дракона это не устроило. Он выхватил телефон из холодный, слегка подрагивающих, хрупких рук Алтана, он отбросил его куда-то в даль, не беспокоясь о том, разобьется он или нет. Он купит ему новый, в разы лучше. Потом. — Приказ есть приказ, — Томно заговорил Вадим на вопросительно-злой взгляд Алтана, опаляя его губы горячим дыханием, смотря в алые, и гневные глаза от того, что тот так нагло поступил, и вырвал у него телефон. Он положил руку ему на шею, и потянул на себя, врезаясь в его холодные дрожащие губы. Дракон не медлит, никогда не медлит. Он делает всё и сразу, не церемонясь. И это касается абсолютно всего. Как снятия одежды с его Золотейшества, так и убивать человека или нет. Углубляя поцелуй с Алтаном еще больше, да так что оба начали уже задыхаться от такого напора и возбуждения. Оторвавшись буквально на секунду, он снял с него свитер сразу вместе с футболкой, тот послушно поднял руки вверх, оставаясь с нагим, а затем швырнул в угол и свою кофту. Из-за того что случилось ранее, от такого возбуждающего и манящего, фото у Вадима поднялась температура тела, и в отличии от Алтана, его грудь, руки, пальцы, шея, были горячими. И стоило его боссу прижаться к Дракону, так он пустил тихий-тихий рваный выдох, осознавая насколько же его милейшество замерзло. Вновь стукнувшись зубами друг друга, они продолжили целоваться. Вадим перешел на шею, оставляя укусы и засосы. Опаляя его своим дыханием пока его руки приспускают с Алтана теплые, черные, спортивные штаны, и снова сразу вместе с боксерами. Сам дракон оставался в таких же теплых штанах. Но об этом он не церемонился, сейчас ему важен Дагбаев, и его холодное, но все такое же красивое тело. Вадим сжал его бедро, Аккуратно уложив босса на кровать, предварительно положив под поясницу подушку с золотой выемкой цветов, он наконец-то опустился с поцелуями ниже. Дракон обцеловал ключицы и перешёл на бледную грудь с розовыми сосками. Очертив один языком, он подуд. Он услышал недовольный скулёж, и почувствовал как его волосы неодобрительно сжали. Вадим ухмыльнулся, и поглаживал чужие бедра. Он опустил его штаны еще ниже, чтобы добраться до самого сокровенного. Блондин целует внутреннее бедро Алтана, и слышит одобрительные постанывания. Поцелуями он поднимается обратно, наконец-то вбирая в рот один сосок. Оторвавшись он посмотрел на раскрасневшегося Дагбаева, и похвалил самого себя. — У вашего величества есть смазка или кой презерватив? — Шепчет он на ухо Алтану. В ответ черноволосый ударил его по плечу, и ответил: — В ящике.. под кроватью. — Вадим быстро кивнул, и за долю секунды достал то, что нужно. Возвышаясь над своим боссом, он оглядел бутылёк лосьона. — У тебя даже смазка со вкусом.. молчу уже про твои электронки.. — Он не дал ему договорить, впиваясь в губы. Пока Алтан постанывал и скулил ему на ухо, Вадим выдавил содержимое на палец, и приблизился к колечку мышц. Оставляя поцелуи по скуле, он шепчет Дагбаеву расслабиться. Вставив один палец, черноволосый выгнулся, слегка царапая чужие плечи. Вадим шипит, но не от боли, а от того как ему самому тесно в штанах. Поэтому он решил ускорить это дело, и добавить второй палец, раздвигая их в разные стороны, иногда задавая простату, и в замен получая продолжительный сладкий стон. Дракон продолжает покусывать чужую грудь, оставляя метки. Спустя некоторое время, от отстранился, и вытащил пальцы. Поглаживая колени Алтана, и выпрямился, и смотрел на него сверху вниз. Аккуратно раздвинув чужие коленки, и приблизился своим пульсируюшим пахом сквозь ткань. — Чувствуешь? — Ухмыляется он, и приспускает собственные штаны, наконец-то освобождая набухший член. Он выравнивается со стояком Дагбаева, и слегка улыбается, видя разницу размеров. Не разрывая зрительного контакта, он разрывает упаковку презерватива, и скатывает его по своему члену, после смазав. — Будет больно, ваше Золотейшество.. — Лукавит он, упираясь в Алтана. Тот же, в свою очередь, уже весь извелся. Он забыл про свою гордость и роль влиятельного человека. Он никогда себя так не чувствовал, но уже понимал, что одним разом они не отделаются. Вадим быстро вернул его из мыслей, толкнувшись головокой внутрь. — Сука- — Кряхтит он, входят глубже — Расслабься пожалуйста.. мой член так взорвётся — Вадим закусывает губу, и поглаживает икры и талию Алтана, чтобы тот немного успокоился. Под громкие протяжные стоны, Дракон все таки вошёл полностью, считая это победой. Побыв так пару секунд, он в нетерпении начинает толкаться глубже, расстягивая чужие стенки. Он сжимает его ягодицы, выходит полностью, и затем входит обратно до упора. Все это сопровождается стонами и следами полумесяцев от ногтей на предплечьях. Вадим начинает двигаться ритмичнее, глубже. Он держит его за бок, чтобы Алтан не ускользнул от такого ритма. Вскоре, им обоим этого было мало, Алтан насал приподнимать поясницу, пытаясь приблизится. Блондин берет его за талию, и приподнимает на уровень своих бёдер, вбиваясь глубже и резче. Он запрокидывает голову от наслаждения, иногда поглядывая на развращенное лицо своего начальника. Дагбаев же, смотрит из под открытых ресниц, его косы разбросались по покрывалу. Вид своего подчинённого возбуждает его ещё больше, и он просит больше. Вадим ухмыльнулся, и не останавливаясь, запрокинул чужую изящную ногу себе на плечо, целуя икру. Тем самым он открыл более резкий угол, и это позволяло ему толкаться до упора. Спустя два чередуюшихся ритма, Они оба кончили. Вадим сверху вниз наблюдал за чужими белыми струями, пачкающий его живот. — Я тебя согрел? — Улыбается Дракон, целуя чужую элегантную щиколотку. Алтан что-то бормочет себе под нос, мол, какого хуя он себе позволил, но Вадим быстро приводит его в чувства, начиная снова толкаться в него, вбивая в матрас, и заставив кончить еще раз. — Что-что говорите, ваше Золотейшество? — Смеётся он.