В мрачном мире далёкого будущего

«Гнев Омниссии» величественно выплыл из пурпурной пучины варпа, ведя за собой флотилию Механикус. На бортах звездоплавательного судна были изображены символы Красной планеты, а в свете местной звезды корабль тускло блестел ржаво-красным. Вот уже на протяжении тысячи лет флот Эксплораторов Дзета-22 исследовал пограничные регионы сегментума Пацификус в поисках археотеха и благословленных чертежей СШК. Систему за системой, преодолевая превратности варп-путешествий ауспексы Дзеты-22 тщательно сканировали каждую забытую Богом-Императором планету, подчас сталкиваясь с агрессивными техно-варварами, омерзительными ксеносами и слугами Архиврага. Но каждый раз, когда он возвращался на Марс, он нёс с собой священные археотехи, а однажды даже привёз частицу священного СШК. «Гнев Омниссии» было судном столь древним, что достоверных записей о том, когда оно было заложено нет, несмотря на все усилия по сбору информации. По Евклектическому списку Ковчегов, дошедшему до 42 тысячелетия, «Гнев Омниссии» был основан незадолго после Ереси Хоруса. По Димархическому после Войны Зверя. По Таралскому аж в годы Тёмной эры технологий. Это судно, не уступавшее по размерам гранд-крейсерам Империума, было свидетелем множества войн, в том числе и между Механикусами, а его духи машин были строптивы, но усердны. Почтеннейший магос Оптикон-44 и техно-жрица Мю-31, которую магос прочил в наследники, обменивались бинарными трелями, находясь на борту мостика. Имперскому обывателю со стороны их разговоры напомнили бы звук работы когитатора, но для презревших убогий плотьяз жрецов Омниссии каждая двоичная дробь скрывала за собой сотни слов и эмоций, скрывающихся за ними. Велеречивые пассажи текста, занимавшие сотни полок обычных книг, доходили до своего собеседника почти мгновенно и почти также быстро считывались и обрабатывались благодаря многочисленным нейронным аугментам. Раздался щелчок механодендрита, Оптикон-44 сверкнул своим оставшимся немигающим мутным глазом и только по одному этому блеску можно было видеть, как возбужден магос, уже добрых полтысячи лет исследовавший окраины Империума. Его собеседница внимательно слушала своего учителя, делая для себя примечания. — Засим склонен опознавать произошедшие события как знак Деус Механикус, а что бы сделала единица? — закончил свою длинную речь Оптикон-44, испытующе глядя на свою визави. Мю-31, давно уже потерявшую любое визуальное сходство с особью женского пола, помедлив ответила: — Да не будет сочтено оскорблением, ибо единица вверила себя во служении вам. Единица не стала бы доверять сведениям Вольного Торговца. Эти индивиды готовы продать дезинформацию в погоне за мирянской валютой. — Однако, единица, согласно бортовым журналам, «Гнев Омниссии» уже посещал эту планету полтысячи лет назад, когда пропал почтеннейший магос Марон. Использование данных, опознаваемых как единица повышенного статуса Оттон Вайл признано приемлемым. Система была изолирована варп-штормами, но теперь снова оказалась доступна для межзвёздных путешествий и флуктуация варпа вынесла флотилию именно сюда. Как уже говорил, фиксирую провидение Деус Механикус. — Единица находит это совпадением — Мю-31 сложила руки на груди. Из красной робы выглянуло мертвенно-бледная рука с яркими нитями вен. Её механодендриты подрагивали, покачиваясь из стороны в сторону, будто хвост у кошки. — Единица принимает скепсис. Инициирую сканирование планет в системе. Да будет явлена воля Омниссии. Массивные переборки капитанского мостика беззвучно сложились и залу залило светом звезды. Неторопливо, следуя своим орбитам, вокруг жёлтой звезды вращалось три газовых гиганта, экзопланета и непригодные для жизни планетки, сродни Меркурию. На орбитах двух газовых гигантов, словно скелеты массивных животных, зависли останки орбитальных верфей и прометиевых станций. На экзопланете, коей было присвоено название «Грайя», зависли останки имперских кораблей, раскиданных варп-штормом, а на малых планетах ауспексы показывали грандиозные карьеры и каньоны, оставшиеся после добычи ресурсов оттуда. Сканирование экзопланеты показало аномальные сигнатуры и магос велел вывести подробное изображение. Из глубины массивного деревянного квадрата, покрытого золотом, проектор зажёг подрагивающее трехмерное изображение зелёного цвета. Сетка ауспекса трижды пробежалась по изображению и выделила красным поселение людей. Согласно показаниям, люди жили под климатическим куполом, чью работу обеспечивала система терраформинга. — Единица фиксирует нетипичный паттерн работы — и техно-жрица указала механодедритом на то, что машина искусственно замедляла движение литосферных плит, предотвращая землетрясения. Сканер из глазницы серво-черепа щёлкнул и магос кивнул, неторопливо исследуя визорами изображение. — Гипотеза — священный археотех — наконец заключил он — Согласно каталогам технологий, каждая такая машина уникальна и не поддается типологизации. В Тёмную эру их называли "Горнилами". Чудо Омниссии во плоти. — Единица вынуждена согласиться. Фиксирую провидение Бога-Машины и чудо Омниссии пятой категории — техно-жрица склонила голову, признавая собственную неправоту. — Гипотеза — изучить, пустить в дальнейшее производство для благословленного ксеноцида, путём изменения окружающей среды. Приоритет — высокий. Ознакомление мирян с технологией — необязательно. Что думает единица? — снова обратился к своей протеже магос. — Единица согласна — произнесла Мю-31. — приоритет — транспортировка святого археотеха на «Гнев Омниссии». Сохранение жизни мирян — необязательно — её механодендриты время от времени подрагивали, выдавая волнение техно-жрицы. — Дополнительная задача. Найти магоса Марона. Личное участие единиц необходимо. Согласно императиву взаимодействия с низшими формами разумной жизни желательно наличие когорт скитариев. Использование остальных боевых единиц, учитывая их уровень развития — излишне — подытожил магос и задумчиво поскрёб механическими фалангами по маске. Ещё один короткий обмен бинарными трелями и громоздкий на первый взгляд магос, напоминающий паукообразное, с удивительным проворством прошагал по мостику, устланному бархатным ковром, к большому маг-лифту, вместе с Мю-31 и небольшой свитой из младших техно-жрецов. Тем временем, сервиторы, прочие техно-жрецы, лексмеханики и техноматы занимались своим делом. Сизый дым от кадил уносился вверх, распространяя вокруг запах ладана. В воздухе, пропахшим благовониями и машинным маслом витали трели младшего состава братства Механикус и лязг деталей немых сервиторов. Готическая конструкция маг-лифта бесшумно спускалась, этаж за этажом. Мимо визоров магоса пролетали цеха, не уступающие лучшим мирам-кузням, казармы скитариев, священные оружейные. На их глазах проводилась выбраковка кандидатов, коих признали пригодными к пополнению рядов Механикус, совершалась сервиторизация и выбрасывались в пустоту тела погибших с низших палуб. Оптикон-44 был погружён в размышления. Случайна ли пропажа Марона и работа археотеха до сегодняшнего дня? Не погряз ли в схизму Марон, решив помогать мирянам, презрев священный Поиск Знания? Что ему следует предпринять в таком случае? Площадка прекратила движение, и решётчатое ограждение расступилось перед монструозным киборгом и его свитой. Лязгая металлом аугметики, он невольно приковывал к себе внимание. Младшие техно-жрецы почтительно расступались, с завистью осмеливаясь разглядывать Мю-31, пользующуюся особым расположением магоса. Та в свою очередь бросала оценивающие взгляды на коллег и в её изумрудном глазу читалось лёгкое высокомерие, что дополнялось жужжанием визора, то приближающего, то отдалающего изображение. Маршалы когорт отдали честь Оптикону-44, уже получившие приказ из ноосферного пространства к погрузке. Стройными рядами скитарии шагали во тьму грузовых шаттлов, держа на перевес радиационное и фосфорное оружие. Техно-жрецы сновали возле двигателей, пробуждая их духов ото сна, зачитывая короткие литании эксплуатации, сопровождаемые окуриванием благословенным миртом. Раздался сигнал тревоги и посторонние стали поспешно покидать ангар. Массивные створки открылись, парочку незадачливых сервиторов засосало в космос и шаттлы поднялись с металлического пола, устремившись к планете. С рыком и грохотом шаттлы прорезались через атмосферу планеты. Согласно сигнатурам, большинство местного населения занимались сельским хозяйством и не имело продвинутых производств, прозябая на уровне технологий, соответствующих феодальным мирам Империума. Судна подобно метеоритному дождю пронеслись над понурым серым небом. Грайя была неблагоприятной планетой. Несмотря на наличие атмосферы практически идентичной терранской и приемлемых температурных колебаний сейсмическая активность планеты была слишком активной, что привело к образованию единого супер-континента, покрытого множеством горных кряжей. Огромные территории внутри супер-континента, изолированные горами от морей, были покрыты песчаными пустынями. Только среди небольших долин между горами можно было устраивать колонии, но множество зафиксированных следов прерванной человеческой жизнедеятельности из-за высокой сейсмической активности сами говорили за себя. На фоне этого большой климатический купол, раскинувшийся на одном из обширных плато выглядел необычно. Резко выделяясь из однообразного серого пейзажа своими зелеными красками, город под куполом был сродни оазису в пустыне. Раскидывая мелкие камни и поднимая клубы пыли, шаттлы приземлись и герметичные трапы отсеков с шипением опускались. По ним сошли когорты скитариев во главе с Оптиконом-44 и они двинулись на парадном марше к городу. Пространство площадью в сотню гектаров накрывал гексагональный пласталевый каркас, в который были вправлены калёные стёкла, применяемые при сооружении кабин пилотов суден Аэронавтика Империалис. Вся сводчатая конструкция покоилась на пятнадцатиметровых стенах из скалабетона с бастионами по периметру и расположенными там зенитными орудиями. В зияющих бойницах то и дело мелькали силуэты людей, но они не торопились занимать позиции. Наоборот, они спускались. Магосы ожидали страха, недоверия со стороны мирян, вооруженного сопротивления, но никак не того, что случилось. Стоило им в боевых порядках подойти к стенам города, огромные ворота из пластали в виде крыльев орла открылись и оттуда вышла процессия вооруженных имперцев. На них были одеты самодельные пластинчатые доспехи из остатков флак-брони и сведённые кольчуги. В руках они держали древние стабберы и лазганы, но ещё больше были вооружены мечами, топорами, а некоторые заточенными кольями. Несмотря на вооруженность, они не подавали признаков враждебности. Создавалось ощущение, что они давно ждали гостей. — Фиксирую аномально доброжелательное настроение мирян — украдкой изрекла трель Мю-31. Её механодендриты извивались, предательски выдавая краткое смущение своего владельца, чьего выражения лица не было видно за искусной маской. — Фиксирую многочисленные пренебрежения ритуалами эксплуатации. Богохульство второй категории. Рекомендация — принудительная сервиторизация — добавила Мю-31. Во главе процессии шёл пожилой человек, который несмотря на то, что был одет просто, держался гордо. Из-под глубоко посаженных седых бровей на Механикус смотрели живые серые глаза. В трех сотнях метров от мирян киборги остановились синхронно, едва стоило их маршалам получить команды. Восприняв это как приглашение к диалогу, глава имперцев вышел вперед с местным приветствием. Подойдя чуть ближе к магосу человек распростер руки и низко поклонился: — Приветствую вас, железные люди. Для нас большая честь, что вы осенили нас своим посещением. Меня зовут Флавий Скатрос и на меня возложили долг вести нашу коммуну. Чем можем служить? — Оптикон-44 подался чуть вперед, представившись по всей форме на плотьязе: — Аз есмь единица Оптикон-44, магос, генерал флота Эксплораторов Дзета-22. Мы ждём ответов, мирянин и знай, что мы готовы применить силу, если сочтем твои ответы недостойными — металлический голос, доносившийся из вокс-преобразователя был спокоен, но грозен и вмонтированная в спину плазменная установка разогрелась, а по топору пробежали искорки тока. Не ожидая такого, Флавий опешил и его глубокие морщины на лице будто бы стали ещё глубже. После недолгого молчания он тяжело вздохнул и произнёс: — Если так будет угодно. — Сопроводи нас к «Горнилу» — голос Мю-31 был чуть более мягок, но от того не менее настойчив. — Что вы хотите с ним сделать? — немного испуганно спросил глава коммуны. Он не знал как назывался археотех, но догадался, о чём шла речь. — Мирянин, тебя это не касается — отрезал Оптикон-44 — Мы требуем прохода. Нутром ощущая, что от этого ничего хорошего не будет, Флавий колебался. Однако, вид готовых к бою скитариев не оставлял выбора. Взглянув на своих людей он понурил голову и мрачно произнес: — Если вам так угодно. Но я попрошу от вас дать гарантии безопасности моим людям. Мы такие же люди, как и вы, верим в Господа нашего Бога-Императора и не запятнаны следами ереси или мутаций. Магос опешили от такой наглости со стороны мирянина. Оптикон-44 и Мю-31 обменялись гневными трелями, но их совещание прервал Скатрос, будто бы догадываясь о чём они говорят. — Господин Марон сказал нам, что когда прилетит флот Дзета-22 нам не стоит бояться и нам никто не навредит. — Откуда ты, мирянин, знаешь о почтенном магосе Мароне? — голос Оптикона-22 звучал как горный бур, уже готовый вот-вот разделаться с наглецом. Он подался вперед, и его механические конечности впились в каменистую почву. Флавий чуть отошел, по привычке ухватившись за стаббер. Несмотря на испуг, он продолжил: — Мой далёкий предок служил у него. Перед Судной Ночью Марон спустился в катакомбы, ведущие к «Горнилу» и приказал нам всем ждать прибытия Дзеты-22. По преданиям он говорил, что нам ничего не будет угрожать от флота, откуда он пришёл, а проявившие рвение будут вознаграждены. Он еще вот это говорил. Да будет завершён Поиск — после этих слов человек зашёлся в приступе кашля от непривычно сухого воздуха за пределами климатического купола — Это… его… девиз — содрогаясь произнес человек, с трудом отхаркав мокроту. Покуда Оптикон продолжал вести переговоры, Мю-31 обратила пристальный взор на сам город. Миниатюрный ауспекс выявил на сетчатку оставшегося глаза трёхмерное изображение города. В самом его центре было само «Горнило», подававшее тепло и влажный воздух в пространство в пределах огороженной территории. — Утверждение истинно — с удивлением ответил Оптикон-44, получивший через ноосферу информацию. Серво-череп на его спине сверкнул от работающей в нем аппаратуры. — данный девиз действительно принадлежал почтенному Марону. В твоих словах нет лжи, мирянин. Мы уважим Марона и сделаем так, как он велел по праву его руководства флотилией перед вступлением единицы в ранг генерала флота эксплораторов. Флавий приободрился и вызвался лично сопроводить Механикусов к «Горнилу». Толпа в спешке разошлась, освобождая дорогу духовенству Марса. Зайдя за стены города, перед техно-жрецами расстелилась пасторальная картина. На плодородной почве, образованной благодаря археотечной машине, росла пшеница, рожь и лён, паслись гроксы, росли фруктовые сады. Воздух в куполе был более влажным и насыщенным кислородом, общая температура воздуха была выше. Вокруг полей были разбросаны убогие деревянные халупы, служившие временным жильём для крестьян в страдную пору, амбары, хлева и скирды. Рядом с пастбищами гроксов располагались дубильные мастерские, а с полями мельницы и общественные печи. Возле фруктовых садов располагались красильни, где окрашивали льняные ткани. На их фоне совершенно чуждо выглядели проржавевшие бараки с полустёртыми аквилами в центре поселения. Один из них, судя по грубо намалёванной символике, был храмом, другой жилищем Скатроса, третий казармами, четвертый оружейной. Оптикон-44 и Мю-31 ощущали как под землей проходили огромные трубы так называемого «Горнила». Люди, оставшиеся работать в полях с радостным трепетом взирали на марширующие когорты, неуклонно продвигающиеся к «Горнилу». В центре поселения из земли рос автоматизированный комплекс, чьи турбины уходили ввысь на двести метров. С их помощью увлажнялся и согревался воздух, а где-то под землей клокочущий комбинат преобразовывал породу в плодородный чернозём и сдерживал движение литосферных плит. — Давным-давно господин Марон высадился на Грайе в поисках «Горнила». Когда-то давно наши далёкие предки спустились со звёзд и основали этот город. Марон спустился в подземный комплекс и редко выходил оттуда, изучая строение благословенной машины — начал речь Скатрос, с теплотой окидывая взглядом своих людей. — Соответствует записям — коротко заметила Мю-31, в пол уха слушая пространную повесть человека. Оптикон-44 вовсе не замечал слов мирянина. Они остановились перед покатым склоном, ведущий в катакомбы под землю, к нутру «Горнила». — Однако, — осёкся Скатрос — в Судную Ночь ужасные тени появились из ниоткуда и стали нас убивать. Мы были совершенно беззащитны, пока господин Марон со своими роботами-слугами не вступил в бой. Тени напали на него и ринулись в за ним в катакомбы. А затем случился взрыв. Тени исчезли, но Марон так и не появился на поверхности. Мы верим, что он ещё там, поддерживает работу «Горнила». Не иначе как его милостью мы всё ещё живы. — Гипотеза — архимагос Марон встретился с противником и принял неравный бой и завалил проход к «Горнилу», что бы он не проник к нему — подытожила Мю-31, обращаясь не то к учителю, не то к Флавию. — Благодетель — с теплотой произнёс человек, невзначай бросив взгляд на каменное изваяние Марона, которого с тех пор почитали как имперского святого. — Расчистка не составит труда. Пригнать сервиторов — приказал Оптикон-44. Сигнал дошёл до орбиты и уже спустя несколько часов приземлились шаттлы с сервиторами и горнодобывающим инструментом. Покуда безмозглые автоматоны разбирали завалы породы, магос обратил внимание на странную процессию, двигающуюся к ним. Десяток человек с неуклюже отлитыми из латуни кадилами в подражание сертифицированным образцам с миров-кузней распевали литанию ремонта и глава процессии, окропив священным маслом турбину, начал что-то бубнить нараспев. Люди были одеты в красные одежды в подражание робам техно-жрецов. У главного жреца были татуировки, пытающиеся подражать во внешнем облике аугментациям. На голове были очки с вправленными туда цветными стёклами, изображавшими визоры, а опирался он на шест, разукрашенный в цветах Омниссии. — Вопиющее отхождение от ритуала эксплуатации — возмущённо заметил Оптикон-44. — Кощунственное невежество — покачала головой Мю-31. — Единица отмечает, что если не дань уважения единице Марону, был бы отдан приказ на немедленную сервиторизацию. Единица находит это милосердием к техно-ереси. После процессия людей подошла к каменному изваянию Марона и села перед ним на колени, тихо молясь. Закончив расчистку, немые сервиторы отошли от прохода и магос вместе с избранным отрядом скитариев и свитой техно-жрецов проник вниз. К чреву археотеха вёл узкий коридор, прорубленный в скале. Включив приборы ночного видения, механикусы видели щербины от выстрелов в камне, останки скитариев и ксеносов, остовы кастеллянов, выбитые люмены. Доспехи ксеносов, сделанные из черного металла, были покрыты иглами и лезвиями, на костях, сохранившихся в доспехах, были зарубки, по форме подходящие к крюкам с задней части пластин. Рядом с ними лежали характерные изогнутые клинки с декоративными шипами и стрелковое оружие, отчасти напоминавшее эльдарское. — Фиксирую нахождение ксеносов. Идентификация…завершена. Тип — друкари. Гипотеза — попытка захвата святыни — произнес Оптикон-44. Его металлические пальцы с величайшей осторожностью прикасались к останкам роботов, тихо произнося литанию окончания эксплуатации, совершенно не замечая останков скитариев и ксеносов, давя останки аугметики и кости. Вдоль длинного коридора сохранялся радиационный фон и едва сохранившиеся следы фосфора, широкие зарубки от ксеносского оружия. Кроме останков Механикус магосы обнаруживали еще мумифицированных друкари, сопровождая это проклятиями. Когда они прошли коридор, ставший могилой для обеих сторон, перед ними всплыла пласталевая дверь, заваленная трупами скитариев и ксеносов. Судя по положению тел, друкари удалось смять остатки отступивших солдат, а затем был детонирован взрыв, похоронивший их всех под толщей земли. Здесь, оказавшиеся в ловушке ксеносы, несмотря на победу, попытались в отчаянии пробить дверь, но так и не смогли сделать этого, умерев не то от голода, не то от удушья. Панель управления от пласталевой двери была намеренно сломана и открыть её не представлялось возможным. Повинуясь приказу, скитарии подложили мельта-заряд, который прожег дверь. Преступив через гору оплавленного металла, перед техно-жрецами предстал просторный зал, в конце которого находился громадный комплекс проводов, сходившихся к массивному когитатору. Несмотря на древность и износ, панели мерцали зелёным, на которых время от времени пробегали полоски данных. Упрямый дух машины не хотел сдаваться и держался за жизнь. Звук, издаваемый техникой, напоминал рык раненого животного. Перед когитатором застыла немая сцена. Техно-жрец, вернее, то, что от него осталось после последствий коррозии от ихора, пронзал множеством механодендритов чудовищно изуродованную ксеносскую машину. Позолоченные археотечные аугменты и личный знак в виде расколотой шестерни не оставлял сомнений — это был Марон. То, что осталось от ксеносской твари всей своей массой навалилось на магоса, но превосходные конечности продолжали держать своего бывшего владельца. Чёрная маска ксеносского чудовища была проломлена, механодендриты впились в череп и шейные суставы. Огромные лапы с когтями безвольно повисли в момент гибели твари, так и не получив команды от мозга. Внизу, где предположительно была плоть мерзости, осталась лишь рёберная клетка с вывалившимися остатками ксенотеха. Магос с почестями извлек нейроаугмент Марона и повелели скитариям уничтожить остатки ксеносской машины. Младшие техно-жрецы в составе свиты закурили ладанки и произносили неспешные литании очищения, окропляя зал машинным маслом. Оптикон-44 подключил нейроаугмент бывшего учителя себе и обошел систему защиты. Полученные данные и закончили сбор пазла, придав отрывочной картине законченность. «Запись мемориального каталога — 458693/7782. Единица Марон. Статус: магос. Приоритет — высокий. Найден археотех. Варп-шторм. Приоритет — сохранение священной машины. Вердикт — обслуживание. Посвящение мирян в тайны техно-культа. Планируемый результат — дождаться конца варп-шторма, отправить сигнал о помощи. Эксгумировать археотех. Самых пригодных мирян — посвятить в культ Механикус. Остальных — сервиторизировать. Внешняя угроза: нападение ксеносов друкари. Задача: сохранить археотех. Сохранение жизни мирян — необязательно. Да будет закончен Поиск.» — Пренебрежение ритуалами эксплуатации вынужденно, но не актуально. Провести эксгумацию святого археотеха — заключил Оптикон, покачав головой. — Жизни мирян? — спросила Мю-31. — Необходимость нанести превентивный удар. Массовая аннигиляция — магос отмахнулся, будто бы речь шла о назойливых вредителях. — Запрос одобрен. Инициирую команду перегруппировки скитариям. Тем временем Оптикон приблизился к центральному когитатору, отвечающему за управление системой. Механические пальцы с большой осторожностью прикасались к древней клавиатуре. Внутри магос ощущал восторг от самой возможности взаимодействия со столь древним механизмом. — Момент единения с Омниссией и замыслом Деус Механикус — вырвалось из вокс-преобразователя магоса. Он внимательно изучал бегущие строчки лога и после литании диагностики убедился, что дух машины не поражен никакими хворями. На покрытой паутиной трещин панели когитатора мерцали команды машине. Отдав дань уважения духу машины, Оптикон-44 выбрал на клавиатуре функцию «Прекратить работу». В мгновение колоссальная машина умолкла, в звуках выключающихся когитаторов можно было распознать вздох облегчения. Машина закончила нести свою вахту. Настал черед блаженного покоя. Даже на глубине были слышны крики, стоны и плач. Счётчик Гейгера противно запищал, фиксируя повышенный радиационный фон. Скитарии перегруппировались, построились в каре и открыли огонь по людям. Немногочисленные попытки оказать сопротивление оказались бесполезными. Вооруженные чудом уцелевшими стабберами, сельскохозяйственным инвентарём, палками и камнями, грайянцы не смогли даже ранить ни одного скитария. Когда же шок прошел у них осталось слишком мало времени, чтобы попробовать массой продавить порядки киборгизированных когорт. Когда Оптикон-44 со свитой поднялся на поверхность перед ними предстали вымершие улицы, устланные трупами. Закончив своё дело, скитарии небрежно скидывали трупы в кучи, освобождая дорогу своему господину. Воздух был наполнен стонами раненых, чья судьба была уже предрешена. — Почему? — обратилась раненая женщина. Её лохмотья были пропитаны кровью, к которым она прижимала бездыханное тело своего ребёнка. Обернувшись на звук, Оптикон-44 смерил её презрительным взглядом и не удосужился как-то отреагировать.«Гнев Омниссии» возвращался на Марс с победой. Ещё один археотех был найден.