Не возвращай меня

      К моменту, когда они добрались до причала, у Разумовского подкашивались ноги, а по вискам и спине каплями катился холодный пот. Конечно Игорь не тащил его, как в прошлый раз, но тогда у него только лицо было разбито, а сейчас… минул буквально… месяц? Сколько вообще прошло времени?… В общем, совсем недавно он пережил пулевое, клиническую смерть, колоссальную потерю крови и сложнейшую операцию, а период реабилитации пришлось отбывать без должного ухода. Игорь вообще про себя удивлялся, насколько парень живучий. Поначалу Гром ошибочно счёл его слабаком, в смысле самого Сергея, а не его эту сущность, но чем больше его узнавал, тем больше удивлялся. На ум приходила дурацкая аналогия с маленьким полевым цветком, который сумел прорасти в асфальте посреди оживленной трассы: и ветер его треплет, и выхлопные газы от огромного потока машин, и почвы нормальной нет, но всё равно растет и тянется к солнцу. Сергей изо всех сил пытался идти сам, не хотелось, чтобы Игорю приходилось тащить его на себе. Надоест с ним таскаться и передумает забирать. Вообще, конечно, на Грома это не очень похоже, насколько он мог судить. Майор, вроде бы, человек слова и дела, вряд ли он так поступил бы, но… Разумовский всё ещё пытался понять, когда именно наступит этот подвох. Слишком всё просто. Может они и не домой вовсе едут? С другой стороны, если бы Игорь хотел его прикончить, то какой смысл было изначально его спасать, и стал бы он сидеть и няньчиться с ним, еще и в новую одежду переодевать? А если он ему нужен для каких-то других целей, то… ну он бы тоже просто вытащил его, как в тот раз и всё. Тогда зачем это всё? Почему? Что Игорь хочет с ним сделать и когда расскажет о своих планах? — Сильно устал? — голос над ухом ворвался в ворох мыслей и заставил вздрогнуть от неожиданности. Разумовский качнул головой, нет, мол, не устал. — Да ладно, у тебя, вон, губы аж побелели, и вообще ты будто в обморок сейчас грохнешься. — Извини… — голубые глаза снова виновато опустились. Конечно Игорь был прав, последние несколько метров он шел на автопилоте, перед глазами то и дело проступала чернота, а голова ощущалась легкой, словно воздушный шарик с гелием. — Хорош извиняться, чё ты, я ж не обвиняю, — как научиться разговаривать с ним так, чтобы он перестал считывать это как угрозу? Кажется, Грому уже поздно осваивать такие уроки. — Паром еще минут двадцать ждать, давай вон до той скамейки дойдем, посидим, хорошо? Разумовский с огромным облегчением плюхнулся на сырую деревянную поверхность. Постепенно пульсация крови затихла в ушах, и он начал различать что-то вокруг. Крик чаек, шум волн, разбивавшихся о скалы. Когда-то он находил такие звуки умиротворяющими, а сейчас звук казался тошнотворно-болезненным, нагонявшим отчаяние. Слишком долго это был единственный звук, который разрывал тишину, стоило Птице умолкнуть.

***

      Очень хотелось смотреть в окно, чтобы впервые за долгое время увидеть любимый город, он так страшно скучал по нему, но организм не смог больше сопротивляться, и парень уснул почти сразу, как они сели на заднее сидение такси. Сначала голова безвольно запрокинулась на подголовник, а потом медленно съехала к Грому на плечо. Удивляясь себе, мужчина позволил ей остаться там же. Настолько близко он привык подпускать к себе только Юлю, у Дубина тоже были проблемы с нарушением личного пространства и его постоянно приходилось осаживать. Но… тут другой случай. Было странно, не особо комфортно и непривычно, но не раздражало. Так они и ехали ближайшие два часа, выбираясь в центр города из этого богом забытого места.

***

      Когда машина остановилась, и Гром осторожно потряс его за плечо, парень даже не откликнулся. Совсем выбился из сил и его напрочь вырубило. — Серёга… Эй, просыпайся, — не сильно громко позвал мужчина, наклонившись к рыжей, спутанной макушке. Разумовский шумно и резко вздохнул и непонимающе заморгал, медленно поднимаясь с такого удобного плеча. По дезориентированному взгляду сразу было понятно, что он не понимает, где он, и что происходит. — Приехали, говорю, — ухмыльнулся Игорь и снова дал ему папку в руки. — Вот, по старой схеме: ты держишь документы, а я держу тебя, договорились? Посиди, сейчас я выйду и помогу тебе выбраться. Сергей на автомате взял папку, прижал к груди и настороженно проследил, как мужчина обходит машину. Не хотелось упускать его из виду, хотя вряд ли он просто бросил бы его в машине, да?       Заставить снова шевелиться измотанное тело, которое только-только расслабилось, было невероятно сложно. Игорь почти своими силами вытащил его из такси. Но прежде как следует натянул на него капюшон, чтобы ушлые соседские подростки ненароком не выставили в сеть, как майор Гром тащит к себе домой Сергея Разумовского. Вот это инфоповод, конечно. Дальше ждало самое сложное, о чем Игорь сразу-то и не подумал: подъём на пятый этаж без лифта. В соседнем колодце жители скинулись и присобачили маленький лифт к старинному дому, а вот в парадной Игоря об этом пока только мечтают. Хоть Разумовский стоически молчал, но майору и без слов было очевидно, каких нечеловеческих трудов ему дается каждый шаг по ступенькам. На втором пролете Игорь забросил его левую руку к себе на плечо и крепко обхватил талию, стараясь создать максимальную опору. Теперь он прекрасно чувствовал, как парня буквально трясет от усилий, а одежда насквозь промокла от пота, который струился по ослабевшему телу. Дыхание сбилось и стало шумным, губы без единой кровинки сжались в упрямую линию, но в какой-то момент он решился попросить: — Игорь? — получилось совсем хрипло, поэтому он откашлялся и попробовал еще раз. — Игорь? А можно… можно мы постоим буквально пять секунд? — Конечно, я и сам хотел предложить, — спокойно откликнулся Гром, ругая себя, что в самом деле не сказал об этом раньше. Пора привыкнуть, что Разумовский то ли не умеет просить, то ли боится попросить о чем-то. Придется за него додумывать и делать, а то помрет по дороге, но не признается, что совсем плохо. Даже Игорь устал, что уж говорит о нем. Тишину в парадной нарушала только жужжащая муха, она описывала хаотичные круги вокруг замызганного деревянного окна, но никак не могла найти выход. Пару раз села на посеревшую стеклянную банку, куда соседи скидывали окурки, но потом снова принималась безуспешно штурмовать окно. Разумовский так странно на нее смотрел… то ли она его жужжанием своим нервировала, то ли еще что, Игорь не знал, как это понять, но подошел и приоткрыл створку, куда насекомое тут же вылетело. И сразу получил в ответ немного шокированный взгляд рыжего. — Кхм, ну ты как? — неловко поинтересовался Гром. — Я не тороплю, просто спрашиваю, — тут же добавил он на всякий случай. — Думаю… я могу идти дальше, — тихо выдохнул Сергей и отстранился от стены. Игорь тут же нырнул ему под руку и постарался принять большую часть веса на себя, иначе они так и к полуночи не придут. До квартиры пришлось сделать еще две короткие передышки, после чего заветная дверь, наконец-то, предстала перед ними. — Ну всё, поздравляю, мы добрались, — Гром и сам немного запыхался. Он осторожно прислонил белого, как мел, Разумовского к соседней стене и загремел связкой ключей.