Не возвращай меня

      Хотелось бесконечно переспрашивать, он отказывался верить в услышанное. Будто что-то случилось со слухом и весь фоновый шум сжался до тонкого писка, ультразвуком пронизывающего мозг. Перебивал его, разве что, оглушающий грохот сердца. Но нет. Ему только что рассказали в общих чертах, как произошел побег. Информация плохо усваивалась среди хаотично двигающихся мыслей. Гром нажал на кнопку отбоя и кинул телефон на стол. Он стоял посреди кухни, уперев руки в бока и опустив голову. — Игорь?… — очень осторожно позвал Разумовский, и плечи невольно опустились под тяжестью хмурого взгляда. — Чт… что случилось? Мужчина не спешил с ответом, он задумчиво посмотрел на Сергея, что-то прикидывая в голове. Тот нервно сглотнул, чувствуя себя неуютно. В душе он уже знал ответ, но боялся думать об этом. — Волков сбежал, — в голосе ощущалось напряжение, которое он пытался прикрыть спокойствием. — … — Разумовский на глазах стал бледнее. Пальцы нервно сцепились на коленях. Он сделал пару прерывистых глубоких вдохов. — Как… когда? — Да только что, можно сказать. Ему вынесли приговор и он был на пути к месту отбывания… перехват случился прямо по дороге. Либо это изначально были его люди… короче, деталей пока не знаю. Сергей опустил глаза, невидящим взглядом изучая пол. Пульс ощущался в ушах. Он пытался понять, что эта информация для него значит. И что теперь будет… Внезапно Игорь оказался напротив него, сев на журнальный столик. Пытливый взгляд серых глаз из-под нахмуренных бровей будто сканировал насквозь. — Кхм, — попробовал он и облизнул губы. — Ты уверен, что… что тебе об этом ничего не известно? Сергей медленно поднял непонимающий взгляд. Ему казалось, что он неправильно расслышал вопрос. Он будто рикошетил от сознания. — Что? — он тупо моргнул, царапаясь о колючий взгляд. — Подумай хорошенько, возможно тебе что-то об этом известно? — терпеливо повторил мужчина, и сейчас Сергей впервые за долгое время ощутил, что перед ним майор полиции. Пальцы стиснули край рукавов. — П… почему ты спрашиваешь? — сердце забилось сильнее. От Игоря хотелось отодвинуться, но он заставил себя не шевелиться. — Вы общались, придумывали план, возможно и такой вариант обсуждался, — терпеливо пояснил Гром, хотя терпения в нём было не так уж много. — Иг-горь… но я… я не общался с Олегом, — голос подводил, хотелось донести до Грома эту очевидную мысль. Что он вообще такое говорит? — Да-да, знаю, не ты, а твоя вторая личность, — чуть раздраженно, нетерпеливо перебил майор. Сейчас было не до расшаркиваний; эта гнида убила второго отца. Он должен использовать все шансы помочь поймать его снова. — Я не знаю, как это у тебя… у вас работает… может что-то могло остаться в воспоминаниях, голова-то у вас одна. Разумовский закусил нижнюю губу, откусил высохшую кожу, так что выступила капелька крови. Мир вокруг начинал опасно вибрировать, воздух выдавливался из груди, заставляя хватать его в два раза быстрее. В этот момент он почувствовал, как пальцы Грома обхватили его плечи, крепко сжимая. — Послушай, это очень важно! Напряги память, вдруг удастся что-то вспомнить, любую малейшую зацепку! Что угодно! Было страшно смотреть ему в глаза, по коже побежал мороз. Почему он говорит это? Почему не понимает? — Ты понимаешь, сколько дел он может наворотить? Ты сейчас единственный, кто потенциально может знать эту информацию, — он пытался поймать взгляд голубых глаз, но Сергей упорно избегал смотреть на него. — Я ничего не знаю… — одними губами прошептал парень. — Ты даже не пытаешься! — Гром слегка встряхнул его за плечи, будто это способно было расшевелить окаменевшего Разумовского. Пальцы, казалось, оставят синяки и парень поморщился. — Ну же! — Я не помню! — в ответ уставились полные слёз глаза, отрезвляя Игоря. Только сейчас он почувствовал, как тело под его руками мелко дрожит. — Я ничего н-не помню! Ин-ногда… у меня… у меня отсутствуют воспоминания о нескольких неделях в клинике! Скорее всего они общались… когда, — он сделал судорожный вдох, легче от которого вовсе не стало, — когда я был в состоянии овоща… от некоторых… со мной… иногда я не мог вспомнить, кто я и как м-меня зовут. Воздух поступал в легкие и застревал в них, заставляя хватать всё больше, от чего грудная клетка, казалось, может разорваться. Перед глазами всё расплывалось, руки тряслись так, что приходилось их стискивать, в попытке контролировать в своем теле хоть что-то. Игорь запоздало понял, что поддался эмоциям и перегнул палку, накинувшись на Сергея. Что он вообще делает?… — Тише… тише… всё, — он мягко погладил плечи, разжав хватку. — Прости, я… я не должен был… Парень быстро закивал, но паника захватила слишком сильно. Игорь, наверняка, не поверил, Олег… что будет с Олегом? Что он будет делать? А что если он снова начнет разрушать город? Что если снова пострадают люди? Вдруг они действительно о чём-то таком договаривались? Он такой никчёмный, что даже этого не может… но… если бы помнил… что бы делал? Что стало с Олегом, почему он… такой? — Эй, Серёж… — виновато окликнул Игорь, понимая, что не добился ничего, кроме того, что вогнал рыжего в паничку. — Выдыхай, слышишь? Надо выдохнуть… Пока не получалось ничего, кроме истеричных вздохов, напоминавших всхлипы и страшных стонов, вместо выдохов. — Прости меня, я не… твою мать! Гром сходил на кухню и принёс прохладной воды в кружке, настойчиво поднес к губам. — Попробуй сделать хоть пару глотков, ладно? Сергей рад был бы ответить, попросить Игоря не суетиться, но пока не мог совладать ни с собой, ни с голосом. Он действительно смог сделать пару мелких глотков и после этого спасительный выдох. На спину легла ладонь, ощутимо поглаживая. Дрожь всё ещё не отступала, но дышать стало легче. Он обмяк и прикрыл глаза, чувствуя как опустошение борется с тревогой за первенство. — Прости, Серёг, я… не знаю… просто из колеи всё это выбило, — хмуро пробубнил Гром, теперь уже ободряюще сжав плечо. Парень устало кивнул и уткнулся лбом в ладони. — Что… что теперь будет? — устало спросил он. Глупый вопрос, наивный. — Да что будет?… Будет много работы. Сейчас усилят всё в аэропортах и вокзалах, в местах массовых скоплений, по камерам всё шерстить… — Гром тяжело вздохнул, потёр затылок и уткнулся подбородком в сцепленные пальцы. — Поверить не могу, что они упустили его, когда он уже почти был на зоне. Как это вообще возможно?! — Ты… поедешь его ловить? — Серёжа вскинул на него глаза, наблюдая как мужчина поднялся и расхаживал туда сюда, словно лев в клетке. — Я должен поймать эту тварь, но… — он посмотрел на Разумовского. — Теперь тебя точно нельзя оставлять одного. — Почему?… Думаешь он прямо сюда, к тебе домой придёт? — То с какой наглостью он действовал и действует не позволяет мне исключить такой вариант. — Д-думаешь… он захочет… забрать меня? — будто боясь произносить это вслух спросил Серёжа. — Думаю, он захочет поквитаться. Ты в него обойму выпустил, вряд ли он рад, — немного раздраженно отозвался Гром. Сергей притих, а Игорь тут же набрал Юле. Она долго не хотела брать трубку, но как только гудки прекратились, он сразу перешёл к делу и предупредил, чтобы она не смела приезжать в ближайшие пару месяцев в Питер, потому что велик шанс, что месть начнется с неё, и сейчас ни полиция, ни он сам не смогут обеспечить её сохранность. Долго просил не впутываться и залечь на дно. Тем же вечером на канале Пчёлкиной появилось сенсационное видео о побеге.

***

      Каждый день превратился в напряженное, полное стресса ожидание, будто каждую минуту может что-то произойти. Гнетущая атмосфера убивала, заставляла ощущать всё вокруг отравленным, холодным и беспросветным. Сергей стал рассеянным и тревожным, даже больше, чем обычно. А Игорь замкнутым, раздраженным и мрачным. Он постоянно не выпускал телефон из рук. Пару раз заходил Дима, чтобы Игорь мог выйти в магазин. У подъезда каждый раз приходилось сталкиваться с теми, кого видео с задержанием ничуть не оттолкнуло. В основном это были девушки, которые, скорее всего, преследовали мирные цели, но Игорь так сказочно задолбался, что на любезности сил не осталось. И так нервы ни к чёрту, еще эти дурёхи малолетние лезут, сами не понимая, какой потенциальной опасности себя подвергают. В один из таких дней он просто наорал на небольшое собрание во дворе. И плевать на ошарашенные лица, трясущиеся губы и телефон в лицо. Он не медийная личность, а майор полиции, чью частную жизнь решили разорвать в клочья. Он надеялся, что после этого видео у многих отпадет желание ходить к нему во двор. А в один из дней, он снова нашел в куртке, правда уже в другом кармане, пятитысячную купюру. И в тот день Дубина в квартире не было. Кто и когда успевал на улице подойти так близко… и… это что за карманник наоборот? Они же таскают деньги из карманов, а не подкладывают их! Неизвестность раздражала. Хотя деньги и были кстати.       Волков словно сквозь землю провалился. Никаких следов. Никаких зацепок. Ни одного показательного деяния или попытки заявить о себе. Радовало только то, что с Хольтом у них связи разорваны, мозговым центром был Разумовский, а это значит, что ни к высокотехнологичному оружию, ни к коварным планам у него доступа сейчас не было. Но расслабляться было нельзя, потому что какая-то команда у него, всё-таки, есть. Либо, что было предпочтительнее, Волкова выкрали люди Хольта, чтобы поквитаться. Август — злопамятная тварь, вполне в его духе, да и раны он уже наверняка успел зализать.       

***

      Ужинали в той же мрачноватой тишине. Пусть в гостиной и бубнил что-то телевизор, шумел чайник, лязгали приборы о посуду, но молчание за столом ощущалось звенящей тишиной. Каждый был погружен в свои мысли, думая так громко, что, казалось, это было отчетливо слышно. Этот напряженный ужин нарушил какой-то странный перезвон. Оба подняли головы. У Разумовского из пальцев выпала вилка и брякнула о тарелку, разбросав вокруг рисинки. — Это что? — нахмурился Гром, тут же кинув взгляд на свой телефон, который лежал рядом с рукой и не издавал никаких звуков. — Н-н-наверное в т-телевизоре, — Разумовский нервно дернул уголками губ, порывисто поднялся и пошёл в гостиную. Брови Игоря сдвинулись, потому что чуйка подсказывала, что что-то здесь не так. Зрачки у Разумовского расширились, руки затряслись, он начал заикаться и побежал на звук вперёд него. Всё это майор просто считал одним взглядом, словно сканер, даже не успевая подумать о конкретных деталях. Он прекрасно слышал, что звук не из телевизора, и что это явно звук мобильного телефона. И если его собственный здесь, то чей тогда сейчас звонит там… Нехорошее предчувствие заклокотало в груди, обжигая желудок, Гром весь подобрался и бесшумно вышел в гостиную, наблюдая как тот остервенело выпутывает сотовый из одеяла, отбросив скетчбук в сторону и вырубает, наконец, звук. — Кто звонил? На фоне приглушенной болтовни тв-шоу голос Грома прозвучал так остро, будто воткнувшийся в голову нож. Разумовский резко развернулся, едва не падая на ослабевших от ужаса ногах. Он уже начал хватать воздух, словно рыба, которую за крючок резко дернули на берег. Гром отшатнулся от проёма между кухней и гостиной и сделал несколько медленных шагов в его строну. — Н-никто… Иг… — Я спрашиваю кто. тебе. звонил. — Б-будильн-ник — заплетаясь непослушным языком промямлил Сергей. — Иг… — Допустим. Откуда у тебя телефон? — холодно продолжил допрашивать майор, пытаясь сдержать рвущуюся изнутри ярость. Он всё равно никуда не денется. — Иг-горь… п-пожал-луйста… я… я всё объясню… я… — Хотя, тут только два варианта: либо идиот Дубин поддался на твои уговоры, либо потасовка у диспансера была спланированной и телефон тебе передал тот психоватый. — И… игорь… пожа… — Ооо, а как они передают тебе деньги? И почему ты решил пихать их мне в куртку? Совесть свою так успокаиваешь, — губы мужчины искривила ледяная ухмылка. — За что приплачивают? За информацию? — …что?… — глаза расширились в неподдельном ужасе. Не ожидал, видать, что Гром так быстро всё сопоставит. — Нет! Всё… всё н-не так!!! — Телефон сюда. Живо, — уже без тени улыбки приказал Игорь, надвигаясь на Разумовского. — П-подожди! Дай м-мне объяснить! П-прошу! — задыхаясь молил Сергей, отходя в противоположную сторону. Грому надоело это слушать, поэтому он просто ринулся на парня, который хоть и попытался увернуться, но сделать это в столь ограниченном пространстве, да ещё и на ватных ногах, было нереально. Мужчина повалил его на пол, лицом вниз, легко заломил руки за спину и уперся коленом в поясницу, блокируя любые попытки подняться. Сергей закашлялся от беспощадного столкновения с паркетом и болезненно вскрикнул, ощутив жжение в запястьях и плечах, когда Гром его немилосердно скрутил. Он вырвал телефон из слабых пальцев. — Пароль, — жёстко потребовал Игорь. — П-пусти… пожа…луйста… я… — ПАРОЛЬ! — мужчина встряхнул его за сжатые запястья, вырвав ещё один болезненный стон. — С-семн-надцать… н-ноль три… д…девяносто один… Гром ощущал, как тело под ним неконтролируемо трясётся, но сейчас просто не мог испытывать сочувствие… кажется, его обманули самым жестоким образом. Заставили поверить, проникли в душу, возможно, планировали подставить… и всё это в ответ на заботу? Просто, чтобы помочь вызволить убийцу?… Игорь первым делом зашел в вызовы. Пусто. — Мгм, вызовы ты успел подчистить… — жёстко усмехнулся Гром, покачав головой. Надо было меньше с ним трепаться. — Н… звонил… — задушено выдавил Сергей. — З-закажи… дет-тализацию… — Я разберусь. Он быстро тыкал по приложениям, страницам и истории браузера. Между делом действительно решил набрать номер Булатова и попросить срочно сделать детализацию вызовов и смс с этого номера и отправить ему на почту. К счастью Влад не стал задавать лишних вопросов, просто угукнул и положил трубку. Игорь решил, что больше нет смысла сидеть на Разумовском, который вовсе не оказывал никакого сопротивления. Поэтому он поднялся и встал рядом. Парень остался в той же позе, даже руки остались за спиной. В телефоне была какая-то ерунда… какие-то статьи по информатике, странные аббревиатуры на английском, куски кодов в заметках. В этих же заметках опять что-то заумно университетское про компьютеры и программы. Наконец, в мессенджере он нашел сообщения. Имена юзеров ничего не сказали, наверняка какие-то подельники Волкова. Он открыл несколько и везде было… что-то… …долг надо сдать на следующей неделе. Доплачу за срочность 03:43

Понял. Тема?

03:43

Программный комплекс многокритериальной оптимизации систем на основе мультихромосомных моделей и генетических алгоритмов.  03:45

Понятно. Беру.

Предоплата 50%, остальное

перед отправкой всей

работы.

03:46

Куда скидывать? 03:48

Реквизиты

в приложении. 📎

03:48

Дмитрий? 03:50

Да. На Альфу. 10000

03:50

Perevod_2375419754.pdf📎 03:58

Спасибо, по

готовности сообщу.

03:58

Потом похожий диалог был на тему «Матричная корректировка несобственных задач линейного программирования»… и ещё «Мониторинговый алгоритм состояния сети передачи данных»… Как ни пытался, Игорь никак не мог разглядеть в этом какой-то шифр. Пока мерзкая догадка уже постепенно начинала прогрызать мозг, на его собственный телефон пришло оповещение, заставив вздрогнуть обоих. Майор тут же открыл электронку, дождался загрузки файла и открыл детализацию. Ничего. Ни одного вызова. Ни одного сообщения, кроме как от оператора. Только выходы в сеть по мобильному интернету. — Блядь, я нихера не понимаю, — громыхнул Игорь. — Тебе Дубин телефон дал? Разумовский поёжился, но обреченно кивнул. — Кто и за что пересылает ему деньги? О чем ты договариваешься с этим людьми? Он бестолково открыл рот, но пока из него вырывались только вздохи. Игорь двинулся к нему, и Сергей, наконец, зашевелился, он сгруппировался, будто ожидая удара, и прикрыл голову руками, подтянул колени к груди. — Просто скажи, что это значит! — потребовал Гром, которому, на самом деле, с каждой секундой всё меньше хотелось знать ответ. — Д… дип-пломные… п-пишу, — заикаясь через каждый слог выдохнул парень. — Какие… нахрен… дипломные?… — теряя уверенность переспросил мужчина. Нет… нетнетнет… он не мог так ошибиться. — Н… заказ… — Зачем? — тупо переспросил он. — П… п… прости… я х-хотел… ты м-много трат-тил на м-меня… — у него зуб на зуб не попадал. Из-за рук голос звучал невнятно, но каждое слово гвоздем входило в грудь Игоря. — Хот-тел п-помочь… быть п-полезным… — Ты же понимаешь, что я сейчас могу позвонить Дубину и всё проверить… — он предпринял ещё одну попытку расколоть его. Вялую. Дурацкую. Которая ничего уже не изменит. Сергей молча кивнул. Гром действительно набрал напарника. Задал пару сухих вопросов, Дима не на шутку разволновался, но стоически попытался принять всю вину на себя и попросил не ругать Серёжу, потому что у Димы всё было под контролем. Игорь просто чертыхнулся сквозь зубы и нажал отбой, непонимающе уставившись на телефон. Что-то не то… не может же всё это быть тупым, безобидным недоразумением… А может?… Гром спохватился и быстрым шагом преодолел расстояние до кровати. Там небрежно валялся скетчбук. Может там что-то скрыто? Он зашуршал страницами, но ничего, кроме рисунков там на обнаружил… Зарисовка с крышами соседних домов; кошка на подоконнике; вороны, отбирающие друг у друга хлеб; витиеватое окно; портрет Марго; Башня Vmeste, только вид снаружи и… сам Гром… со спины, за столом, в кепке и куртке, в футболке за столом в кухне, забавный скетч, где он в фартуке, целый логотип из его фамилии и значка молнии, его портрет, где он улыбается, широко, жизнерадостно, потом женские руки, очевидно Юлины, от них веяло нежностью и красотой, и ещё рисунок, где их головы соприкасаются на фоне телека… Просто рисунки. Ни секретных кодов и схем. Ни заметок. Ничего. Майор выпустил скетчбук из пальцев, тот с глухим стуком упал обратно на одеяло. Пришлось вернуться к Разумовскому, который так и лежал, свернувшись на полу. — Так… — он надавил на глаза и потёр лицо. — Ты выпросил Дубина купить тебе телефон, чтобы писать дипломные, а потом он отдавал тебе за них деньги и ты рассовывал их мне по карманам? Сергей быстро закивал, по-прежнему прикрывая голову. Ступни жалко жались друг к другу. — Это всё? Ты действительно не использовал телефон для чего-то ещё? Лучше признайся сейчас, мы ещё сможем всё исправить и помочь ситуации. Те же Юля и Дима тоже в опасности, мне нужно знать, — уже тише, словно выдохшись, спросил он. Сергей покачал головой. — Блядь, — в который раз за вечер выдохнул Гром. Он неловко уселся прямо на пол, привалившись к дивану, и никак не мог понять, что теперь делать.