Не возвращай меня

      Вообще, Игорь думал, что Серёжа не сможет приступить к работе как минимум год… Хотя даже год, в его-то положении, казался радужными прогнозами. Кто ж знал, что уже в конце весны с ним свяжется какая-то молодая команда разработчиков со своим стартапом, суть которого Игорь понял процентов на… ну, в общем, что-то удалось понять из сбивчивого рассказа Сергея. Их ничего не смущало, они посчитали честью, если сам Разумовский возьмется за разработку и всё такое. Гром, конечно, с гиперопекой старшего брата проверил их вдоль и поперек, прежде чем дал добро иметь с ними какие-то дела. Что-то там они учебно-молодежное запускали, с бесплатным доступом. Короче, всё как Серёжа любит. Судя по тому, как парень вспыхнул изнутри, он бы даже бесплатно согласился. Но ребятки предложили нормальные условия… если не кинут, то Сергей будет даже больше Игоря зарабатывать. Очень кстати пригодился подарок на прошлый День Рождения — без ноутбука Разумовский бы просто не смог работать. А теперь, вот, сутками напролет что-то там строчит. Ему это явно на пользу пошло, будто ожил сразу. Поэтому вытащить его на дачу к Прокопенко было почти невозможно. А Игорь задолбался в разгаре июля торчать в раскаленном городе! Удалось договориться, что они поедут только если там будет отлично ловить мобильная связь, и если Сергей сможет спокойно заниматься работой. Гром, конечно, согласился, хотя у него был совершенно коварный план, как отвлечь парня от компа и дать отдых его глазам и мозгам. То что он уставал, хотя и скрывал это, было очевидно. Такая сложная деятельность отнимала у него все немногочисленные силы, которые ему удалось скопить.

***

      По приезде Разумовский действительно был сразу захвачен свежайшим воздухом, яркими красками и внезапно развернувшимся простором. После маленькой камеры в клинике квартира Игоря казалась огромной, а теперь, оказавшись в пространстве без стен, где можно ни от кого не прятать лицо, он и вовсе растерялся. Израненные лёгкие жадно хватали воздух, пропитанный запахом трав, свежей земли, цветущей липы и ещё сотнями разных оттенков. От такого разнообразия голова буквально закружилась. Гром посмеивался, наблюдая как Сергей лазает среди немногочисленных насаждений Елены Львовны и с детским восторгом поедает ягоды, морщась от кисловатого крыжовника и с упоением угощаясь душистой малиной. Правда в одной из ягод ему попалось что-то живое и аппетит немного убавился. — Так, агроном, нарви нам зелени на ужин, да посмотри что там в теплице выросло, салат сообразим к мясу, — дал указание майор, буквально ощущая намерения Разумовского схватиться за свой ноутбук. — Да, хорошо! — бодро откликнулся парень. — Надеюсь, я там ничего лишнего не вырву... — Ничё, — махнул рукой Гром. — Да и Елена Львовна, по-моему, тебе простит, даже если ты ей пол-огорода повыдергаешь. Разумовский в ответ что-то смущенно промычал и пошёл выполнять задание. У них с Еленой Львовной сложились удивительно тёплые отношения. Может потому что сам Сергей, в отличие от Игоря, тянулся к теплу и ласке куда более открыто и с охотой, а Прокопенко как раз именно такого отклика и не хватало.       По итогу в первый день за работу он так и не сел. Потому что сначала старательно собирал всякое по территории, потом помогал готовить ужин, а потом стало смеркаться, тихонько стрекотали сверчки, где-то высоко, протяжно и невероятно красиво пели стрижи. От солнца осталась тонкая, едва заметная полоска, которая градиентом расползлась по горизонту, больше не мешая ранним звёздам. Вообще, Сергей как раз собирался урвать хоть немного времени, чтобы поработать и даже отправился в комнату за ноутом, но потом увидел, что Игорь сидит на верхней ступеньке крыльца, задумчиво глядя куда-то через сад. Почему-то захотелось сесть рядом. — Можно? — На всякий случай уточнил он, остановившись рядом. Игорь поднял на него взгляд: — Можно конечно, чего спрашиваешь?.. — и немного сдвинулся. Сергей сел на прогретый, выкрашенный пол крылечка и с удовольствием повёл носом по остывшему воздуху. Так пахло только лето. И такого умиротворения и спокойствия он не ощущал... никогда? Вот правда, сейчас сложно было вспомнить хоть один день, когда в груди расплывалась бы такая же нега. — Хорошо, да? — Будто прочитав его мысли спросил Гром, продолжая расслабленно наблюдать за лениво покачивающимися в вышине кронами, да за хаотичным движением птиц на фоне темнеющего неба. — Мгм, — тихо отозвался он, наблюдая ту же картину. Его захватило почти медитативное состояние. А потом прилив восторженной благодарности. — Игорь?.. — М? — Спасибо... — За что? — Он удивленно поднял бровь, глянув на него. — Да за всё, вообще-то... — Серёжа потёр затылок, пропуская через пальцы отросшие волосы. — Иногда сложно поверить, что я... правда всё это вижу... Мне... мне казалось, что никогда уже не смогу почувствовать жизнь... так. Что что-то в моём существовании сможет приносить радость и удовольствие, — он нервно облизнул губы, сцепив пальцы в замок. — Это всё только благодаря тебе. Ты... ты меня будто вытащил из ада и подарил вторую жизнь. — Серёга, ты чего это? — Грому аж не по себе сделалось. — Ты не обязан меня теперь постоянно благодарить. — Не в этом дело... — Разумовский смутился, но упрямо не отступал, потому что ему казалось очень важным, чтобы Игорь понял. — Я не... не из обязанности это говорю. Я просто порой не верю, что всё это со мной происходит. Год назад я... г-год н-назад... — Серёг, — ладонь Грома легла на острое плечо, и он посмотрел на птичий профиль парня, тот глянул на него в ответ, дернув губами в нервной улыбке. — Не надо... не думай об этом, хорошо? Всё это закончилось. Ты свободный человек, у тебя есть дом и... и близкие люди. А всё остальное... не трави себя этим. Разумовский быстро заморгал и кивнул, пытаясь сдержать разбухшее в горле ощущение, подступающих слёз. Игорь понимающе улыбнулся и потрепал его по плечу, а потом по волосам.

***

      На следующий день пришло раскаяние за своё бездельничество. Поэтому уже рано утром, когда сонный Гром в одних трусах вышел из своей комнаты, лениво позёвывая, полностью сосредоточенный Сергей сидел в гостиной за старым круглым столом и со скоростью автоматной очереди стучал по клавишам. — Разумовский, — ёжась от утренней прохлады, какая бывает только в деревянном доме, недоумённо позвал мужчина. — Ты чё там уже шлёпаешь с утра пораньше? — О, Игорь... доброе утро, — быстро глянув на него ответил парень и вернулся к монитору. — Нужно докрутить тут кое-что, иначе мы к релизу не успеем. — Понятно, это не лечится... — вздохнул Гром. — Так, короче, я сейчас раздупляюсь, и мы завтракаем, а потом хотя бы на улицу выйди. Мы тут и так ненадолго, а ты ещё и собрался всё время за компом просидеть? Сергей тоже вздохнул, понимая, что в чём-то Игорь прав, конечно. Ему тоже очень хотелось буквально впитать в себя всё, что происходило вокруг. Поэтому он решил придерживаться плана Игоря. Он в самом деле отправился после завтрака в сад, устроившись на покрывале с ноутбуком. Игорь в это время пошёл делать что-то то ли с забором, то ли с крышей теплицы. От предложения помощи Разумовского он отказался.       Через несколько часов Игорь спустился со старенькой постройки, заменив и треснувшие стеклины, и несколько сгнивших досок. Потом добрался до покосившегося у дома забора. И вот теперь, с чистой совестью, он зашёл в тенистую прохладу дома, взял из холодильника бутылку пива и с наслаждением сделал несколько глотков. Жаль Серёге предложить нельзя. С таблеток он пока полностью так и не слез, поэтому алкоголь для него под запретом. Кстати, о Серёге... Разумовский обнаружился на том же месте, только ноутбук был закрыт, а сам Сергей лежал и дремал, накинув футболку себе на голову. — Ёпа мать... Ну Серёга... — протянул Игорь, с ужасом глядя на ярко-свекольного цвета спину, плечи и руки. На это даже смотреть было больно. Он опустился рядом на колено и, не зная за что взяться, решил потрепать его за локоть. — Джонни, проснись, ты весь в дерьме... — М? — Разумовский застонал, нахмурил брови и попытался распрямить затёкшее тело, а потом пробуждение наступило довольно быстро, когда спину стянуло и обожгло. — Ай!.. — Вот тебе и "ай"! — назидательно передразнил Гром, потом подал руку и помог подняться. — Кто ж спит-то под палящим солнцем? — Д-да я не собирался... просто прикрыл глаза на пять минут... — старясь поменьше шевелиться ответил Сергей. — С твоей-то бледной кожей только и спать на солнце... — От него даже жар исходил. В принципе, при солнечном ожоге температура наверняка тоже поднимется. Но лучше Серёгу этим не пугать. У него так и остался страх, если вдруг температура поднималась. Он делался беспокойным и нервным. — Ничё, ща мы тебя приведём в порядок. Он помог ему улечься на кровать, а сам пошёл перетряхивать содержимое аптечки. Таблетку парацетамола удалось найти на всякий случай, в вот ничего заживляющего, типа пантенола не нашлось, конечно. Остался старый, дедовский метод — сметана. Которой тоже не было. На помощь пришло добрососедство. Через три дома от них жила Зинаида Павловна, у неё была своя корова, поэтому молочные продукты из холодильника не выводились. Игорь постучал в бордовую калитку, тут же активируя лай собаки. Через несколько мгновений раздались шаркающие, но торопливые шаги. — Бегу, бегу! Калитка распахнулась и женщина просияла, признавая соседа. — Ой, Игорёчек! Какими судьбами-то? Всё работаешь, так что я тебя по телевизору чаще, чем воочию вижу! — рассмеялась она. — Здрасьте, ЗинаидПална, — с сияющей улыбкой поздоровался майор. — Как жизнь? Как здоровье? — Да потихоньку, Игорёш, потихоньку... внуки всё в город зовут, а мне здесь лучше. На свежем воздухе, да со своим огородом. Лучше пусть они ко мне приезжают... — Да, хорошо тут у вас... — Ой, вот я дура старая! — спохватилась соседка. — Ты заходи, заходи! Чаю попьём, я из жимолости наварила варенье вчера. — Не, спасибо, ЗинаидПална, я к вам с просьбой... Можно у вас сметанки купить?.. — Вот придумал! Купить! Сейчас я тебе баночку налью! Свежая совсем! — Спасибо огромное! Да я... с другом приехал, а он на солнце успел обгореть. Мне немного, чисто ему спину намазать. — Кто ж в такое пекло загорает? Надо прикрываться, — покачала головой женщина. — Сейчас-сейчас, погоди... Она пошла в дом, а Гром принялся трепать за ухом собаку, которая признала "своих".

***

— Так, Серёга, я раздобыл сметану, сейчас тебя намажем и легче будет, — Игорь поставил литровую баночку на тумбу рядом с кроватью. — Думаешь поможет? — с сомнением протянул парень, едва дыша, потому что спину пекло так, будто к ней раскалённую жестянку приложили. — Помооожет! — уверенно заявил Гром и зачерпнул сметану на пальцы. Пока он ходил, кожа приняла ещё более страшный оттенок. Честно говоря, Игорю было страшно её касаться. Он поморщился и осторожно, едва касаясь нанёс сметану на плечо. Разумовский дёрнулся и зашипел. Гром сочувственно покачал головой, но продолжил мягко наносить импровизированный крем от ожогов. — Хотя бы стягивать так не будет, — пояснил он, с превеликой осторожностью, самыми кончиками пальцев распределяя сметану. — Ты как вишнёвый пирог со сметаной... — Ага, очень смешно... — проворчал Разумовский. — Трудоголизм наказуем! — Кто бы говорил! — Так, не огрызаемся, а извлекаем уроки! — А когда ты в кожанке в метель пошёл, а потом заболел, ты извлекал уроки? — Конечно! — Так ты потом опять в ней на улицу поплёлся, а там был ветер и лютый минус! — Хочешь сметаны поесть? — Что?.. Нет... Эй! — огромная сметанная клякса приземлилась на кончик носа.