На грани

Сайно так же притягивает к себе Тигнари и резко впивается в его губы, кусая за нижнюю и получая в ответ приглушённый стон. Как бы тот не хотел причинять своему лисёнку боль, столь сладностные звуки всегда были его слабостью. — Сайно... П-пожалуйста... – умоляющий взгляд ушастого только сильнее соблазняет Махаматру, тот бросает парня на кровать, нависая сверху. Одно движение и одежда улетает в дальний угол комнаты, слегка одёргивая штору и позволяя лунному свету упасть на раскрасневшееся лицо Нари: его глаза блестят от возбуждения и предвкушения сладостной ночи, зрачки сильно расширены, а язык нервно облизывает губы, желая вновь слиться с Сайно в страстном поцелуе. Беловолосый не стал долго тянуть и одним движением перевернув Тигнари на живот, со звонким шлепком оставляет на его аппетитной попке розоватый отпечаток ладони, заставляя того стонать только сильнее. Тигнари, только успевший отойти от резкой смены положения, приглушённо вскрикивает, стискивая в зубах простынь, и невольно приподнимает зад. Как бы ни хотелось подольше потянуть столь приятную прелюдию, стояк, что уже вовсю упирался в матрац, делать этого просто не позволял. Довольный звуками Сайно ухмыльнулся и впился зубами в розовевшую попку партнёра, оставляя следы, которые сходить будут явно не один день. После ещё нескольких отметин парень наконец успокоился и провёл горячим языком вдоль столь манящего зада, устремляясь к не менее желанной дырочке. Секунда – и язык очерчивает незамысловатые узоры между складок, как бы дразня уже чуть ли не скулящего Нари, заставляя того извиваться ужом. Да, дразнить этого милого лиса всегда было очень весело. Через 30 секунд Сайно всё же сжалился и проник языком вглубь, но и его член уже не мог так долго терпеть, посему пришлось прерваться, когда Тигнари уже почти был на пике удовольствия, а из его груди то и дело вырывались сладостные стоны, заставляя мурашки бежать по спине парня. Накапав достаточно смазки, Сайно резко, с рыком вошёл в партнёра до предела, схватив за хвост и не давая тому отстраниться. В ответ последовал громкий вскрик, а позже – всхлип. Приятная боль от резкого проникновения быстро расстилалась по телу ушастого, а его коготки уже царапали простынь, оставляя на ней зацепки. Сейчас, в столь неприличной позе, Тигнари был особенно возбуждающим: растрёпанные волосы, прижатые ушки, ещё розовеющие отметины от ладони и зубов на попке. Всё это просто не позволяло Сайно быть нежным, как бы тот ни хотел причинять боль любимому человеку. Но он просто знал, что эта боль будет оправдана. Пара мелких толчков заставили Нари уже чуть ли не скулить, умоляя парня наконец ускориться. И тот, к счастью, не стал его долго мучить. Совсем скоро фрикции достигли огромных скорости и силы, а стоны Тигнари врезались в уши Сайно, отскакивая от стен спальни. И было совсем не важно услышит ли их кто-то, здесь и сейчас были только они, на этой постели со скомканными простынями и одеялом. Подушка, предварительно размещённая под животом Тигнари, уже давно промокла от предэкулята и тихо хлюпала при каждом движении разгорячённых тел. Наконец отпустив пушистый хвостик, Сайно прижался телом к Нари и прикусил его ушко – не слабо, но осторожно, чтобы ненароком не повредить, и стал вбиваться в его тело с новой силой. Тигнари уже не мог пытаться сдержать стоны, и те вырывались при каждом толчке, периодически смешиваясь со всхлипами и тихими хрипами. Глаза уже давно наполнились слезами от сильного возбуждения и желания одновременно и прийти к развязке, и потянуть удовольствие как можно дольше. Каждый раз, как головка члена Махаматры врезалась в нужную точку, Нари вскрикивал, заставляя Сайно чуть ли не рычать от удовольствия. Какой бы ни была эта поза приятной, посмотреть на возбуждённое личико Тигнари хотелось всё сильнее. Миг – и парень уже лежит на спине, а свет луны, просачивающийся сквозь шторы, освещает его прекрасную моську. Так же резко войдя, Сайно впивается в губы любимого и начинает двигаться в непредсказуемом темпе: он то срывался на бешенный ритм, то двигался предельно медленно, вынуждая Тигнари хныкать ему в губы и просить, умолять вернуться к прежнему. Удивительно, это был первый секс обоих парней. Особенно Тигнари, который моногам. Ещё несколько минут, и вот она – желанная разрядка. Белёсые капли упали на животик Нари, а из ртов обоих вырвались рыки, утопающие в очередном поцелуе. Луна продолжала светить столь же ярко, как и в начале чудесной ночи, но уже успела немного сменить своё положение, а вскоре и вовсе её лучи перестали проникать в комнату, даря парням кромешную темноту, освещаемую только их любовью и страстью. Лишь под конец, они смогли поговорить, так как во время процесса, оба не хотели сбивать друг друга с чудесных нот. —Как тебе твой первый раз? — нависая над ушастым, запыхавшись проговаривал Сайно. —Это было восхитительно..! — так же запыхавшись отвечал Тигнари. —Чтож, в таком случае... Не хочешь начать встречаться? Я уже давно не считаю тебя своим другом. Я считаю тебя нечто большим. —Оу... Да. Я согласен. В таком случае.. Я люблю тебя, Сайно. —И я тебя люблю, мой сладкий орешек. Хех. Нари озадаченно посмотрел на Сайно. —Орешек? —Ну да. Мне нравится орехи аджиленах. Особенно засахаренные очень вкусные. А ты был тоже довольно вкусным. Хах. —Извращенец... — пробубнил фень, отводя взгляд в сторону. Стерев остатки белой жидкости с живота Нари салфетками, парни легли спать обнимая друг друга. Тигнари слегка переживал за то, что отец узнает чем он занимался и может наругать его. Темболее если накажет, то видеться с Сайно он не сможет, но сейчас это не было главным, они с Сайно вместе, что может быть лучше? На утро, оба были бодры и веселы. Тигнари поднялся с кровати первым, разбудив Матру. —Доброе утро, милый. — пробурил сонным голосом Нари. —Доброе.. — ответил Сайно тем же. Тигнари позвал парня за собой завтракать, но тот отказался, сказав, что скоро приде отец лиса, да и Махаматре пора бы домой. Фенек, понял своего возлюбленного. Проводив его, поцеловав и попрощавшись, он ушел обратно. Как раз через 10 минут после ухода Сайно, пришел отец Нари. Мужчина зашёл сначало в комнату сына, проверить где он и спать ли ещё, но первое, что бросилось в глаза это лежащие презервативы, которые парни даже не использовали, на тумбочке. —На-ари! — крикнул отец лису. —Да, пап? Я на кухне! — послышался ответ из комнаты. Мужчина взял их в руку, пройдя до кухни он показал их Тигнари. —Тигнари. У тебя уже было? Да? И как я понимаю это Махаматра? —А..? Д-да.. — уже не став врать, Тигнари сказал правду, — он видимо забыл их.. —Ты же понимаешь, что тебе ещё рано этим заниматься? Да, ты фенек, но, Нари, в таком возрасте ты можешь сделать ошибку выбрав не правильного партнёра, а если он тебя бросит? Ему на раз-два! Твои проблемы его не интересуют! — со вздохом проговорил отец Нари. Ты меня накажешь..? Да? Я ведь ослушался тебя. — опустив взгляд вниз млямкал Тигнари. — Делать нечего. Ты уже влюблен в него. Наказывать не буду. Толку-то? Я тоже в твои годы полюбил так и, что в итоге? У меня есть сын, но нет жены. Полюбить другого я не могу. —Он любит меня! Правда.. я верю ему. —я на это надеюсь... Тигнари ушел в свою комнату, как только позавтракал, было странное чувство, будто он хотел заплакать, но не мог. Лис написал Махаматре, о том, что сейчас произошло и как он себя чувствует. На что Сайно стал его подбадривать и говорить, что все будет хорошо. Ведь он – надёжный партнёр. Тигнари вспомнил, как у Сайно были такие же увеличенные чуть ли не на весь глаз зрачки. Переполяющаяя его любовь к Тигнари была очень сильна. Даже когда тот уходил, они так же оставались большими как и прежде, что очень нравилось лису.