Пленник любви

      Весь заклинательский мир всколыхнуло возмутительное желание Вэй Усяня. Тот захотел, чтобы орден Лань прислал на гору Луанцзан юного мальчика, который ещё не испытал любви. А если они этого не сделают, то Старейшине не составит никакого труда призвать сотню мертвецов в Гусу для того, чтобы стереть их с лица земли. Лань Цижень, потирая бороду уже третий час беседовал с Лань Сичэнем, касательно заявления Вэй Ина. Все адепты ордена были согласны бороться против темного заклинателя, но только один из них вызвался отправиться на гору.       — Дядя, старший брат, я хочу отправиться к Старейшине Илин, — сообщил свое решение Лань Чжань.       Ванцзи ещё никогда не выглядел так уверенно, как сейчас. Он тоже несколько часов обдумывал это и выбрал пожертвовать собой ради ордена. Лань Цижень поднялся со своего места и тут же эмоционально выпалил:       — Я не позволю этого, Ванцзи! Мы не знаем, что этот проходимец сделает с тобой!       — Дядя прав. Вполне возможно, что господин Вэй все равно уничтожит наш орден даже если мы отдадим ему адепта, как он того хочет, —поддержал разговор Сичэнь, глядя на младшего.       — Но может быть мне удастся убедить его не трогать Гусу. Пожалуйста, — склонился в низком поклоне Лань Чжань. — Я обещаю, что со мной все будет хорошо. Если удастся, то я буду писать вам обо всем, что происходит.       Лань Цижень с минуту о чем-то задумался и снова стал гладить свою бороду. Позже, он убрал руку и сказал:       — Если ты принял это решение и не собираешься его менять, то пусть так и будет. Ты завтра отправляешь к Старейшине Илин.       — Дядя, ты действительно хочешь отправить Ванцзи? Ему же ещё 16 нет! Он ещё совсем юн и неопытен, — возмутился Лань Хуань.       — Решение принято, — строго сказал Лань Цижень и отпустил братьев отдыхать.        На следующий день в пять часов утра, Лань Чжань собирал свои вещи, готовясь навсегда покинуть орден Гусу Лань. Он абсолютно не знал, что его ждёт на Луанцзан, но отказываться от поездки он не собирался. Лань Сичэнь помогал ему готовиться к встрече и тяжело вздыхал время от времени. Вся эта ситуация казалась ему не правильной, но он уже ничего не мог с этим поделать. Оставалось только принять ситуацию и отпустить младшего брата в лапы Старейшины Илин. Большее количество адептов было категорически не согласно с решением учителя Ланя и Второго Нефрита, но им тоже осталось смириться и наблюдать, как самодовольный Вэй Усянь в компании Вэнь Нина подходит к вратам Облачных Глубин и нахально улыбается при виде Лань Циженя и Лань Сичэня.       — Время, которое я давал вам для выполнения моего требования прошло. Мне любопытно, что же вы решили, — произнес Вэй Ин поглаживая флейту в руках.       — Данное решение далось нам нелегко, — начал Хуань и снова вздохнул. — Второй Нефрит ордена Лань принял добровольное решение отправится на гору Луанцзан.       — Что? Лань Чжань хочет отправиться со мной? — удивился Вэй Усянь. — И вы все поддерживаете его решение? Поразительно. Я такого не ожидал.       — Если Вас это не устраивает, господин Вэй, то мы можем отправить кого-то другого, — предложил Хуань, но Старейшина отрицательно покачал головой на его слова и ответил:       — Нет-нет, мне подходит. Где он?       Толпа адептов расступилась в сторону, создавая коридор, по которому в неизменных белых одеждах шел Лань Чжань. Его лицо как всегда не выражало эмоций, но в глазах можно было заметить грусть. Увидя его, Вэй Ин спрятал флейту за пояс, подошёл к Ванцзи и с лёгкостью взял его на руки. Младший тут же обхватил руками его шею, но смотрел перед собой. Вэнь Нин забрал вещи адепта ордена Лань и стал идти вперёд. Усянь, прижав к себе Ванцзи, усмехнулся Ланям и стал нести юношу по тропинке в сторону своего дома. Тело Лань Чжаня немного пробивала дрожь, но он старался расслабиться, чтобы Вэй Ин не заметил его волнение. Однако, от того скрыть что-то было сложно, поэтому он спросил:       — Тебе холодно?       — Нет, господин Вэй, — тут же вежливо ответил Лань Чжань и прикрыл глаза.       — Тогда чего ты дрожишь? Ты боишься меня?       — Нет, господин. Просто немного волнуюсь.       — Не переживай. Мы отлично проведем время вместе, — усмехнулся Усянь и звонко поцеловал юношу в щеку, отчего у того покраснели мочки ушей.       Вэнь Нин все так же шел впереди, проверяя дорогу на наличие недоброжелателей, которые могли притаиться где-то, чтобы нанести Старейшине смертельный удар. Он не вникал в разговор между мужчинами и не лез в него. Лань Чжань продолжал смотреть перед собой, но изредка стал бросать взгляд на Вэй Ина, который всю дорогу улыбался. Чуть позже, Усянь глядя на дорогу сказал:       — Хочешь мною любоваться, то смотри все время. Нечего отводить взгляд.       — Я не любуюсь. Мне интересно почему Вы всю дорогу улыбаетесь, — честно ответил Лань Чжань.       — У меня хорошее настроение просто.       — А Вы действительно не будете разрушать мой орден?       — Все зависит от тебя, мой дорогой, — усмехнулся Усянь и от этой улыбки у Ванцзи все сжалось.       — От меня? Что Вы имеете ввиду?       — Я расскажу тебе обо всем, как только мы поднимемся на гору Луанцзан. Но ты уже большой мальчик и должен сам догадываться.       Лань Чжань снова промолчал и стал смотреть на дорогу, мысленно прикидывая сколько осталось ещё идти. На улице постепенно начало темнеть и холодать, поэтому парень начал сильнее прижиматься к тёплому Вэй Ину. Тот уже перестал улыбаться и сосредоточился на своих мыслях. Ванцзи стало от этого как-то не по себе, но естественно, что сообщать о своих чувствах он не намеревался. Постепенно, воздух становился все тяжелее, как и атмосфера вокруг. Темная ци давила на состояние Лань Чжань и от этого он чувствовал как шла кругом голова. Он сжал воротник ханьфу мужчины, что Вэй Ин заметил сразу и тут же погладил его спине, приговаривая:       — Спокойнее, маленький кролик. Впервые всегда тяжело, но потом ты привыкнешь.       Ванцзи все же немного расслабился от голоса Старейшины Илин и стал рассматривать безжизненные пейзажи вокруг, пока его не занесли в пещеру. В ней практически ничего не было кроме свечей, талисманов и каких-то записей. Прямо на полу пещеры лежал достаточно большой кусок ткани и что-то типа подушки. Не трудно было догадаться, что это своего рода имитация кровати, куда и посадил Ванцзи, Вэй Усянь. Затем, Вэй Ин отошёл и взял какой-то пузырек, что стоял возле самой большой свечи. Повернувшись лицом к своему спутнику, он усмехнулся и приказал:       — Снимай с себя одежду. Всю.       Лань Чжань уставился на мужчину и не мог поверить своим ушам. Он тут же судорожно сглотнул и будто застыл на месте. Усянь же присел перед ним, поставил флакон рядом и склонил голову набок.       — Тебе помочь? — задал вопрос Вэй Ин.       — Простите, господин, но я не понимаю для чего мне раздеваться, — занервничал Ванцзи.       — Лань Чжань, в одежде не удобно заниматься парным самосовершенствованием. Для этого нужно снять пояс, — объяснял Усянь и стал снимать одежду со своего спутника. — А затем все остальное. Ох, ты такой прекрасный без одежды.       Обнаженный Лань тут же стал прикрываться, но Вэй схватил его за запястья и убрал руки в сторону, начиная целовать в шею и оставлять на ней засосы. Адепт ордена тут же сжался, но не собирался противостоять мужчине. Тот уже медленно уложил Ванцзи на спину и раздвинул его ноги, поглаживая пальцами отверстие. Лань Чжань сжался, но Вэй Ин начал целовать в губы и переходить к другим ласкам. Из уст юноши периодически вырывались судорожные выдохи и тихие стоны. Немного отстранившись, Усянь снял с себя всю одежду, вылил на пальцы масло, которое купил у одного торговца и стал массировать анальное отверстие Ванцзи, а затем плавно ввел фалангу пальца. Лань Чжань закрыл глаза и попытался свести ноги, но Вэй Ин предотвратил это и продолжил пальцами готовить парня для себя. Он вводил их плавно и осторожно, растягивая тугие стенки и вскоре вошёл сам. Адепт из Гусу тут же сжался, закусил нижнюю губу и промычал. Усянь дал ему немного времени, чтобы привыкнуть, а после начал двигаться. Сначала плавно, а после все быстрее. Лань Чжань испытывал лёгкую боль от этого и по его щеке скатилась слеза, но он не просил быть медленнее или нежнее. Вэй Ин все же замедлился в какой-то момент, обхватил руками стояк Ванцзи и стал двигать по нему рукой вперёд и назад, отчего юноша достаточно быстро кончил. Вэй Ин возобновил скорость бёдер и глухо простонав наполнил Лань Чжаня своей спермой. За тем он вышел, поцеловал заклинателя в лоб и стал приводить себя и его в порядок.       После произошедшего, Ванцзи понял, что на протяжении всего его пребывания на горе Луанцзан, Усянь будет исключительно заниматься с ним парным самосовершенствованием без каких либо разговоров по душам. С одной стороны радовало, что Вэй Ин не будет жестоко обращаться к нему, но с другой кто знает, чем может обернуться необдуманный шаг или слово со стороны Ланя. Все же он боялся Старейшину. Человек, что связался с темной энергией точно мог вытворять всё, что угодно. Сегодня он может обещать тебе вечный мир, а завтра объявит войну и нападет первым. С таким человеком нужно было вести себя крайне осторожно. Где-то промолчать, а где-то высказать свое мнение.       После того как некоторые следы половой связи были убраны, адепт ордена Лань оделся и попытался сесть, но поясницу отдало болью. Вэй Ин сразу же это заметил и провел по ней ладонью.       — Тебе сейчас лучше полежать на животе, если сильно болит, — сказал Вэй Ин, плавно укладывая юношу на жёсткую постель. — Или ты кушать и пить хочешь?       — Нет, спасибо. Мне только спать хочется, — ответил Ванцзи и стал медленно моргать.       — Тогда спи и не тревожься ни о чём. Пока я здесь никто не посмеет побеспокоить тебя, — ласково сообщил Усянь и погладил Лань Чжаня по голове. — Засыпай.       Ванцзи закрыл глаза и действительно быстро уснул не слыша, как Старейшина Илин снял с себя верхнее ханьфу, чтобы заботливо укрыть им парня. Затем он ещё раз погладил адепта по голове и занялся изобретением нового талисмана до поздней ночи.       На следующий день, Лань Чжань проснулся как обычно в пять утра. Вэй Ин ещё спал в это время, поэтому юноша не стал его тревожить и тихо одевшись медленно вышел из пещеры на свежий воздух. Уцелевшие люди из клана Вэнь поприветствовали Второго Нефрита и продолжили заниматься посадкой овощей. Здесь царила достаточно мирная и приятная атмосфера, что разом перечеркнуло большинство слухов. Ванцзи медленно присел на ступеньки, но тут же зашипел от боли и поднялся. Сидеть он ещё не мог, потому что поясница и анальное отверстие отдавало тупой болью. Сзади него неожиданно появился проснувшийся Вэй Ин и нежно обнял его за талию со спины.       — Доброе утро, кролик, — прошептал на ухо Усянь. — Тебе ещё не стоит садится.       — Но у меня так тянет поясницу, что мне тяжело стоять, — ответил адепт из Гусу.       Старейшина Илин снова взял юношу на руки, сел на место, где раньше сидел он и усадил Ланя на свои колени боком. Глядя на его лицо, Вэй улыбнулся, спрашивая:       — Как тебе спалось?       — Хорошо, господин Вэй.       — Зови меня "Вэй Ин" или "гэгэ", хорошо? — попросил Усянь и любезно поправил волосы парня.       — Мгм, — кратко ответил Ванцзи. Он повернул голову на работающих людей, которые мирно убирали камни с земли и на маленького ребенка, что счастливо бегал и играл со всем подряд. Чуть позже, он снова глянул на Вэй Ина и сказал: — А слухи оказались ложью.       — А для тебя это хорошо или плохо?       — Пожалуй хорошо. Мне так спокойнее даже, — честно ответил Лань Чжань.       Вэй Ин улыбнулся и поцеловал Лань Чжаня в шею, отчего тот вздрогнул и немного отстранился. Старейшина сжал его бедро, заставляя не двигаться и поцеловал ещё раз.       — Ты так забавно реагируешь на мои ласки, что мне хочется продолжать, — прошептал Усянь и лизнул шею, а затем завел руку под верхнее ханьфу, погладив сквозь ткань член юноша. Ванцзи тут же закусил нижнюю губу и сжал плечо старшего. Тот усмехнулся и запустил ладонь уже под одежду, обхватив пальцами половой орган.       — Гэгэ... Здесь же люди.., — тихо сказал адепт Гусу и спрятал лицо в перекат плеча партнёра.       — Ну и что? Они на нас не смотрят, — ответил Вэй Ин и стал двигать рукой вверх и вниз, вызывая у Лань Чжаня приятную дрожь по всему телу. Юноша закрыл глаза и стал мычать от удовольствия, практически на ухо Старейшины. Тот усмехнулся и стал тереть подушечками пальцев головку, желая, чтобы Ванцзи излился прямо здесь. Закусив темное ханьфу, второй нефрит из Гусу, закрыл глаза и громко промычав, кончил в руку Усяня. Тот поцеловал его в висок и вынул руку, слизав с ладони сперму.       — Ты очень вкусный, А-Чжань, — произнес Вэй Ин и взяв юношу на руки, отнес его в купальню. От подобных слов, Лань Чжань ещё больше покраснел и спрятал свое лицо. — Не говори так. Это смущает, — ответил юноша и повернул голову, чтобы посмотреть куда же его несут. — Мне нравится тебя смущать, — хихикнул Вэй Ин и опустил Ванцзи на ноги. Затем он начал снимать с него одежду. — Тебе нужно помыться, а потом я принесу тебе одежду и завтрак. Сам справишься? В ответ Лань Чжань кивнул головой в знак согласия и залез в бочку с теплой водой, которую для него приготовили заранее. Старейшина ушел на улицу, а затем вернулся обратно в пещеру, сел на пол и поставил тарелку с картошкой и редисом. Подождав около двадцати минут, Вэй Ин достал ханьфу и отнес его в купальню. Лань Чжань как раз уже вылез из бочки и стал надевать одежду ещё на влажное тело. Ткань липла и это завораживало Вэй Усяня. Облизав пересохшие губы, он подошёл к юноше сзади, опустил ладони на упругие ягодицы и сжал их. От этого юноша ойкнул, а мужчина продолжил мять в руках его задницу. — Что ты делаешь? — спросил Ванцзи немного повернув голову на Вэй Ина. — Можем назвать это массажем. Так же меньше болит поясница? — ответил старший. — Не совсем, если честно, потому что болит выше. — Хорошо. Вэй Ин убрал руки от ягодиц и опустил их прямо на поясницу и начал её массировать надавливая пальцами. Лань Чжань выдохнул и прикрыл глаза ведь так действительно становилось легче. После массажа и как только адепт оделся полностью, Старейшина отвёл его обратно в свою комнату. Парень с удовольствием съел принесённый завтрак и посмотрел на Вэй Ина. — Чем мы займёмся? — задал вопрос Ванцзи и немного склонил голову набок. — Здесь особо и нечем заняться, кроме как огорода, изобретением талисманов и подобных артефактов. Но ещё можешь поиграть с А-Юанем. Он тут один ребенок и ему не хватает друзей. — Я не особо хорош в общении с детьми, — честно ответил юноша. — Да ты и со взрослыми не сильно разговариваешь. Вечно "мгм" да "мгм". Только передо мной что-то разговорился. Неужто я на тебя так положительно влияю? — усмехнулся Вэй Ин, отчего у Лань Чжань кожа покрылась мурашками.       Признаться честно, Усянь ему нравился ещё с того момента, когда тот был в вечном окружении Цзян Чэна и Не Хуайсана. Адепту из Гусу очень хотелось влиться в их компанию и подружиться с Вэй Ином, однако из-за своей скромности и запретов дяди на общение с ним, Лань Чжань только оставался в тени и пристально наблюдал за предметом своего обожания. Сначала младший просто хотел завести дружбу со старшим, а через полгода уже просто хотел Вэй Ина. И душой и телом. Все началось с банального сна, когда Усянь нежно целовал Ванцзи в губы, а затем шептал второму на ухо какие-то сладкие речи. Этот сон был таким прекрасным и теплым, что в нем так и хотелось остаться, но, к сожалению, сны заканчиваются и приходится возвращаться в суровую реальность. Постепенно сновидения начали приобретать более откровенный характер и Ванцзи запаниковал. Брату об этом он не знал как сказать, а дяде тем более такое знать не стоит. Сейчас же, глядя на любимого человека, Ванцзи понимал, что его грёзы и сны все же стали реальностью и он мог даже назвать себя счастливым. Только это счастье нужно хранить и оберегать, как самую большую ценность в мире, потому что стоит немного расслабиться и оно разобьётся, как хрустальный шарик на тысячи осколков, которые после вовек не соберёшь воедино. Однако сейчас это не важно, Лань Чжань не думает о плохом, а просто любуется красотой Вэй Ина и рассматривает каждый миллиметр его тела. — Ты, — начинает говорить Ванцзи. — Что, я? — переспросил Усянь. — Худой. — Ну это не удивительно, потому что есть здесь толком нечего, а от кроличьей еды я не наберу вес.       Лань Чжань около минуты смотрел на Вэй Ина, а затем поднялся со своего места, порылся в вещах и протянул возлюбленному небольшой мешочек. — Что это, А-Чжань? — спросил Усянь, забирая его и ощущая на ладони значительный вес. — Деньги, что ли? — Мгм, — кратко ответил Ванцзи. — Нужно купить нормальной еды. Вэй Ин несколько раз моргнул прежде чем произнести хоть слово, а затем вернул мешочек его хозяину. — Я не возьму. Это не правильно. Ты живёшь у меня и это я должен тебя содержать. — Тогда отдай их Вэнь Цин. Пусть она купит, что необходимо, — предложил Лань Чжань. — Ну уж нет! Она купит этот жутко невкусный редис! — взбунтовался Усянь. — Тогда давай я схожу и куплю, — снова предложил Ванцзи и наконец-то забрал свой кошелек. — Опять не годится, — нахмурился Вэй Ин. — Я отпущу тебя одного, а твой дядя с братом возьмут и украдут тебя, а мне потом с мертвецами тебя освобождать. — Идём вместе тогда? Старейшина Илин снова задумался на несколько минут, а затем все же одобрительно кивнул головой в знак согласия. Он собрался за считанные минуты и вместе с юношей и в компании Вэнь Нина спустились с горы Луанцзан. Торговцам по большей части было все равно кому продавать свой товар, поэтому они не реагировали на темного заклинателя и мертвеца рядом с ним с ужасом на лице и с криками о помощи. Наоборот, даже улыбались им, выпрашивая за доброжелательность ещё больше денег. Не словами, конечно же, а действиями. Однако, Лань Чжань был очень щепетильным в финансовых делах, поэтому отдавал столько, сколько нужно было и не больше. Купив необходимое количество различных овощей и фруктов, Вэй Ин с Лань Чжанем вернулись обратно на гору и устроили пир, которых ещё не было.       После сытного ужина, Старейшина Илин взял юношу за руку и повел его в свою пещеру. Практически у входа, Усянь прижал Ванцзи к стене и стал жадно целовать его в губы. Адепт из Гусу тут же опешил, но стал отвечать на поцелуй. Старший вскоре проник своим языком в рот младшего и стал вылизывать его. От такого напора, Лань Чжань начал мычать в поцелуй и гладить Вэй Ина по плечам. Вскоре, Усянь отстранился от пухлых губ, юноши и припал к шее, оставляя на ней яркий засос. — За такой прекрасный ужин, я хочу отблагодарить тебя особенно, — усмехнулся Старейшина, глядя на Второго нефрита и стал стягивать одежду с юноши. Он провел пальцами по всей длине члена и гладил головку, отчего Лань Чжань закусил нижнюю губу и промычал, закрыв глаза. Вэй Ин опустился перед ним на колени и широко лизнул её, а затем взял в рот и плотно обхватил губами. Ванцзи пришлось опустить ладони на голову Старейшины, чтобы не упасть. Вэй Ин не долго думая взял до самого упора и стал проходить языком по венкам, посасывая возбуждённый орган, слушая как постанывает от удовольствия Второй Нефрит. Через минуту, Усянь немного отстранился, снова прошёлся языком по головке, толкнув кончиком в уретру и поглотил полностью. Через пару таких манипуляций, простонав, Лань Чжань обильно излился прямо в рот Старейшины Илин. — А вот и мой десерт, — усмехнулся Вэй Ин, когда полностью проглотил сперму и отстранился от Ванцзи. — Учти, кролик, что завтра подобное будешь делать мне. — Можно сейчас? — тихо произнес Лань Чжань, еле державшись на ногах, после оргазма. От такого заявления у Вэй Ина загорелись глаза и он закивал головой в знак согласия. — Мне встать, лечь или сесть? — спросил Усянь, но с колен все же поднялся, чтобы поддержать адепта. — Ложись. Старший, по доброте душевной, помог младшему одеться, сопроводил его к имитации кровати, лег на спину, скинув с себя одежду и широко раздвинул ноги. Ванцзи, закинул длинные волосы за спину, чтобы те не мешали, обхватил пальцами член Вэй Ина и очень осторожно лизнул головку, будто боялся. Усянь шумно выдохнул и сказал: — Не бойся. Он вкусный. Возьми полностью в рот. Ванцзи вздохнул, закрыл глаза и все же взял полностью. Усянь опустил ладонь на макушку адепта и слегка надавил на неё, намекая, чтобы он взял больше, что Лань Чжань и сделал. — Молодец... Теперь просто соси, как конфетку, но не используй зубы. И двигай головой вверх и вниз, — тяжело дыша, произнес Вэй Ин. — Твоя неопытность так возбуждает. Лань Чжань промычал в знак согласия и стал делать, как говорил Усянь, но чувствовал, что у него уже начинал болеть рот. Размер у Старейшины был отнюдь не маленький и адепт поражался как это все с лёгкостью входит в него. Вэй Ин гладил своего любовника по голове, зарываясь пальцами в волосы и немного управляя его головой, приговаривая развратные вещи: — Твой рот такой теплый... В тебе во всех местах приятно находиться, А-Чжань. От таких слов кончики ушей Ванцзи покраснели и он немного ускорился из-за чего Вэй Ин начал стонать, а затем кончил. От ощущения спермы во рту, Лань Чжань широко раскрыл глаза и плавно вынул член изо рта, осматриваясь куда бы выплюнуть семя, но Вэй Ин тут же поднялся, одну ладонь прижал ко рту юноши, а вторую на его затылок и сказал: — Глотай. Ванцзи с минуту смотрел на него, а затем зажмурился и все проглотил. Убрав руку от губ адепта, Вэй Ин тут же поцеловал его.       В подобном темпе и прошло несколько месяцев. Дни особо не отличались друг от друга. Утром Усянь приносил Ванцзи завтрак после бурной ночи полной любви и страсти, целовал его по всему лицу, а после они расходились по своим делам. Старейшина с головой погружался в создание новых изобретений для привлечения нечисти, а адепт ордена Лань, заслужив доверие от Усяня, стал ходить в ближайшие поселения и помогать людям в борьбе против ходячих мертвецов и прочей нежити. В благодарность жители вознаграждали юношу в белых одеждах едой, а некоторые даже давали деньги, поэтому люди из ордена Вэнь не голодали и всегда имели немного денег. Даже Вэй Ин набрал в весе и выглядел еще красивее, чем раньше. Жизнь явно наладилась и это не могло ни радовать. От такой эйфории счастья, Усянь даже разрешил Ванцзи написать письмо брату, что тот сразу же и сделал. Красивым почерком, адепт ордена Лань рассказал Сичэню как он сейчас живёт и поинтересовался, что происходит в мире заклинателей в данный момент. Он знал, что Хуань не заставит себя долго ждать за ответом, однако письмо от брата пришло только через две недели. Лань Чжань уже начал немного нервничать касательно долгого ответа, но в один из дней Вэнь Нин передал юноше свиток из Гусу. Мимо горы как раз проходил гонец и попросил передать ходячего мертвеца лично в руки Ванцзи. Знал бы, юноша, что брат его уже месяц как слег с неизвестной болезнью и только время от времени приходит в себя, а письма получает не от него, а от дяди, то придал бы свиток огню, не пытаясь больше поддерживать связь. Но, что сделано, то сделано. Хрустальный шарик счастья начал давать трещину.       Прошло ещё около месяца. Лань Чжань за это время получил семь писем, якобы от Сичэня, который исключительно ради любопытства узнавал, где находится Вэнь Нин, какие есть слабые стороны в убежище Старейшина Илин и так далее. Ванцзи, читая подобные вопросы, хмурился и не давал на них четких ответов или вообще переводил тему в другое русло. Однако, как бы мы не старались скрыть правду, она рано или поздно раскроется. Ранним утром, гора Луанцзан содрогнулась от криков о помощи и мольбы о прощении. Остатки клана Вэнь нещадно хватали адепты ордена Цзинь и тащили прочь с горы, чтобы уничтожить раз и навсегда. Услышав голоса, Лань Чжань отскочил от Вэй Ина, наспех оделся, как и его спутник и вместе они вышли из пещеры на встречу толпе. Адепты ордена Цзинь стояли в перемешку с Ланями, а возглавляли их Лань Цижэнь и Цзинь Гуаншань. Лань Сичэня среди них не было как и в целом кого-нибудь из ордена Цзянь. Осмотрев всех присутствующих, Вэй Ин нахмурился и спросил: — Что это здесь происходит? — Мы пришли забрать виновных людей и уничтожить окончательно орден Вэнь, — махая веером ответил глава ордена Цзинь.        — Здесь только старики. Им нужно обеспечить спокойную и тихую старость. В чем их преступление? — Любой кто имеет отношение к Вэнь — виновен, — непоколебимо сказал Гуаншань. — Но помимо этого орден Лань тоже имеет к Вам, господин Вэй, дело, — он сложил веер и указал на стоящего рядом с Усянем, Ванцзи. Тот инстинктивно подошёл ближе к Вэй Ину, а затем заговорил: — Мое отправление сюда было моим добровольным согласием. — Пора тебе вернутся в орден, Ванцзи, — подал голос Лань Цижэнь и с ужасом отметил, что на племяннике не было одного слоя одежды, а шея была украшена засосами и укусами. Затем он поднял взгляд и заметил, что губы Лань Чжаня были немного обкусаны. Нахмурившись и погладив свою бородку, дядя двух нефритов промолчал. Увидя, как изменилось выражение лица Лань Цижэня, Вэй Ин усмехнулся и ответил вместо своего спутника: — Вашего племянника здесь все устраивает, поэтому он явно не собирается возвращаться. — Тебе слова не давали! — закричал Цижэнь, которого возмутило то, что по ночам его гордость занимается парным совершенствованием с человеком, что пошел по темному пути. — Но Вэй Ин, прав. Мне нравится на горе Луанцзан. Я действительно не хочу возвращаться, — честно признался Ванцзи и взял Усяня за руку. Адепты двух орденов в недоумении смотрели на двух мужчин, а некоторые стали шептаться между собой. Подобное заявление было из ряда вон выходящее и никто не мог представить себе, что такой человек, как Лань Чжань на самом деле окажется обрезанным рукавом. Одного из адептов ордена Цзинь это возмутило до ужаса и он сжав свой лук, нацелился стрелой на юношу и произнёс: — Ты позор для ордена Гусу Лань! Подобных тебе тоже нужно истребить, как и псов из клана Вэнь! Стрела со свистом рассекла воздух и полетела прямиком на Ванцзи, но Вэй Ин стал перед ним, его глаза загорелись красным, а вокруг мужчин заклубилась темная энергия. Только вот через пару секунд, слух Старейшины уловил далёкое звучание флейты, но оно было каким-то странным, будто кто-то совершенно не умел играть. Тьма стала рассеиваться и стрела вонзилась в грудь заклинателя почти по середину. От шока, Лань Чжань вскрикнул и посмотрел на Вэй Ина, но тот выглядел спокойным и даже слегка усмехнулся. Затем он вырвал стрелу из себя и сломал её пополам. — И это все? — спросил Вэй Усянь. — Пустите в меня, хоть сотню стрел, однако я все равно буду стоять и смеяться вам в лицо. — Учтите, господин Вэй, — произнес Цзинь Гуаншань и снова раскрыл веер. — Мы очистили гору Луанцзан от трупов, а Ваш Вэнь Нин сейчас удерживается нашими адептами. Усянь усмехнулся и достал свою флейту, чтобы воспользоваться ею, но в висках резко заболело, а голова пошла кругом. Какофония из разных голосов мешала сосредоточиться на одном единственном голосе, что с беспокойством называл имя Старейшины. Голоса становились все громче и Вэй Ин схватился за голову, протяжно закричав от боли. Воспользовавшись моментом, адепты Лань и Цзинь стали атаковать Усяня, но Ванцзи ни одному не давал подступиться. Лань Цижэнь пытался достучаться до своего племянника и убедить его не защищать Вэй Ина, но Лань Чжань игнорировал его. Однако, через некоторое время юноша к ужасу обнаружил, что больше не может пошевелиться. Во время драки, один из адептов нацепил на спину Второго нефрита сдерживающий талисман. Медленно повернув голову, Ванцзи увидел как один парень из ордена Цзинь вонзил свой меч прямо в грудь Вэй Ина, что уже полностью не мог соображать от хора голосов в его голове. Резкая боль вернула Старейшине ясность ума и он медленно посмотрел на юношу. Уголки губ немного приподнялись в улыбке и изо рта потекла струйка крови. — Лань Чжань.., — прошептал Вэй Ин перед тем как замертво упасть на землю.       Гора Луанцзан второй раз за день содрогнулась от крика. Только на этот раз голос был один и принадлежал он Ванцзи. Увидя, как его любимый человек погиб от руки адепта, сердце Второго нефрита разорвалось на части. Казалось, что оно вообще перестало биться в груди, потому что его вырвали вместе с венами. Лань Цижэнь подошёл к своему племяннику и любезно снял с него талисман, а затем опустил ладонь на его плечо, сказав: — Ты больше не пленник, Ванцзи. Нам пора домой. Второй Нефрит ордена Лань грубо оттолкнул дядю и побежал к своему возлюбленному. Он не хотел верить в то, что Старейшина Илин вот так легко пал от меча, но к сожалению, Вэй Усянь не бессмертный. Лань Чжань заботливо гладил мужчину по щекам, целовал его в холодные губы и продолжал повторять его имя. Лань Цижэню это начинало действовать на нервы, поэтому он прикрикнул на племянника и приказал своим адептам наконец-то увести его. Только вот Ванцзи не собирался уходить. Как только к нему подошли, он резко поднялся со своего места и приставил к собственному горлу лезвие Бичэня. Слезы стекали по щекам и подбородку и падали на меч отбивая особый ритм. Адепты кинулись к Лань Чжаню, но от молниеносно провел лезвием по горлу, оставляя на светлой коже тонкий порез и выронив из руки Бичэнь упал рядом с Вэй Ином. Вздохнув, Цижэнь приказал тем же адептам забрать тело Лань Чжань и отнести его обратно в Облачные глубины, чтобы там и похоронить, а тело Вэй Ина решили оставить на горе и пусть гниёт. Спустя неделю Лань Сичэнь пошел на поправку. Его дядя рассказал, что Вэй Усянь сошел с ума и убил Лань Чжаня, а после адепты ордена Цзинь и Лань уничтожили Вэй Ина. Но что-то в этой "сказке" не давало Хуаню поверить в то, что это было на самом деле. Он собрал всех заклинателей в Облачных глубинах и допросил каждого из них о событиях того дня. Один из адептов все же не выдержал напора со стороны главы ордена Лань и сказал ему всю правду. Узнав как всё было на самом деле, Сичэнь ощутил злость на дядю, но выяснять с ним отношения он не собирался, а самостоятельно отправился на гору Луанцзан, забрал тело Вэй Ина и похоронил его рядом с Лань Чжанем. Склонившись перед их могилами, он сказал: — Прошу прощения у Ванцзи и господина Вэя за то, что не смог противостоять дяде. Это единственное, что я могу сделать для вас. Надеюсь, что на Небесах вы будете счастливы.       После того как Хуань поклонился перед могилами возлюбленных, он направился к Лань Цижэню и без учтивости высказал ему, что дядя совершил преступление против родного племянника и его спутника на тропе самосовершенствования. Однако, слова это слишком мало для наказания, поэтому Лань Сичэнь собрал всех адептов своего ордена и сказал, что Лань Цижэнь изгоняется в уединение в пещеру на всю оставшуюся жизнь и ни одна душа не смеет к нему приближаться. Так же он сообщил, что в ордене Гусу Лань отныне будут заключаться браки между однополыми людьми в дань уважения Лань Чжаня и Вэй Ина. И пусть все посчитали, что из-за гибели брата, Хуань сошел с ума, он понимал душей и сердцем, что истинной любви не должны мешать ни посторонние люди ни правила.