Чужие

— Да что ты будешь делать?! — разразился ругательствами зеленоволосый мечник стоило ступить в новый мир. Ему хватило всего нескольких секунд для того, чтобы осмотреться вокруг и заметить сражающихся с пиратами рыболюдей. И последние вполне себе одерживали верх над противниками уже начиная радоваться подступающей победе. В других мирах бывало и похуже, случалось что Мугивары не доходили и до Арлонга, но довольно грустно оттого, что история завоеваний новых горизонтов закончится на трижды проклятой акуле охочей до денег. Бесстрашный из-за самоуверенности и ровно настолько же глупый и жестокий выродок доведший до абсолюта идею верховенства одного народа до другого. Для Ророноа Арлонг навсегда остался в памяти никчемным дерьмом нисколько не заслуживающим прощения. Зоро бросился вперед, вынув катаны из ножен, проносясь молнией мимо рыболюдей завидевших ступивший из ниоткуда десяток мечников похожих друг на друга. Как будто зеленоголовый паршивец обладал силой дьявольского фрукта. Разношерстные копии одна дурнее другой — ничто иное как проявление проклятой силы дьявольского фрукта. И раз так, то следует его убрать тут же, на месте, а после отрубленную голову отдать за вознаграждения, если уж она имеется. Топоры и сабли вступили в бой с катанами, но Зоро на инстинктах продолжал движение вперед, ища взглядом глупого кока. Как и десятки других Зоро потерявших своих Санджи и взошедших на борт «Ковчега» в надежде обрести второй шанс, этот Зоро грезил о том, чтобы дождаться своего череда. И сейчас он чувствовал, что этот самый черед пришел. Никто и ничто не помешает ему вырвать завитушку из лап судьбы, которая плетет чужие пути в этом мире. Плевать на остальных, главное спасти Санджи, дурного кока, который может распрощаться со своей жизнью по глупости. Безрассудство подменяло понятия в светлой голове кока и тот бросался в сражения никак не подходящие его силам. Зоро чудом заметил всплывшую всего на секунду в бассейне макушку и прорезав в единый мах путь через мешавших рыболюдей, упавших замертво, прыгнул в воду следом. Даже не чувствуя твердости под ногами и едва видя, Зоро был уверен в силе меча. И выкручивающийся будто дельфин рыболюд потонул даже не поняв как сталь рассекла его. Следом без всяких чувств попытался утонуть и дурацкий кок. У него вполне могло бы выйти что-то такое, вот только Зоро подхватил его и мощными гребками выплыл на поверхность. Наглотавшийся воды и выбившийся из сил Завитушка повис на руках бесформенным кулем. Синяя рубашка облепила худое тело подчеркивая болезненную хрупкость и беспомощность. Отнюдь, не во всех мирах Санжи мог заявить, что является лучшим из команды в плавании. Звенела сталь, крики смешивались друг с другом. Зоро понимал что пора уходить, но он знал, что Санджи жив — приложившись к груди, там где было сердце, мечник разобрал его тихое угасающее биение. Слабый пульс прослеживался и помочь еще было возможно. Особым мастером по спасению Зоро не был, поэтому все, что помнил, то и сделал: уложив на колено и надавил на спину и ребра, чтобы вышло все то, что успел глотнуть Санджи. До тех пор пока отчетливый хриплый вдох не стал ответом на попытки оживления Зоро не реагировал на оклики своих копий. Подняв на руки холодного, дрожащего всем телом Завитушку, Ророноа Зоро мельком оглянулся на оставшиеся развалины Арлонг Парка и вернулся на борт «Ковчега» забирая из этого мира самое редкое сокровище.

✤✤✤

Как и любому другому попавшему на борт коку Санджи потребовался отдых и немного лечения. Стоило покинуть его родной мир, как состояние улучшилось и дыхание выровнялось, исчезли всякие хрипы. Укладывая не приходящего в сознание Санджи на койку в лазарете, Зоро знал что вскоре тот поправится. Один из Зоро привыкших, как ни странно, заниматься помощью покалеченным тем или иным способом Завитушкам сразу же спросил: — Утопленник? — Да, черт возьми, — покивал мечник встряхнувшись как собака. Он сам весь промок, но понял только оказавшись на «Ковчеге». Одежда неприятно липла к коже, а ботинки чавкали при каждом сделанном шаге. — Хорошо что не горел, — не сидя без дела принялся распутывать перекрутившуюся рубашку Зоро-лекарь. — Иди переоденься, скажи остальным, чтобы были в курсе. Особого смысла в рассказе о нахождении нового Санджи не было, поскольку все уже и без того знали об этом. Как только на «Ковчеге» появлялся кок, то все тут же оказывались осведомлены о его состоянии и предположительном пробуждении. Идеально выстроенная система на корабле практически не давала сбоя. Ророноа Зоро удивительным образом уживались вместе, не без проблем, не без разногласий и случайных мордобоев, но все же уживались и в чем-то проявляли взаимопонимание. Встречалось такое, что особые копии терпеть не могли друг друга и любое слово сказанное не так воспринимали дико. В остальном же на «Ковчеге» царила особенная атмосфера, взращенная не одним поколением мечников и коков. И приводя себя в порядок, переодеваясь в сухое, Зоро знал, что остальные знают о спасении нового Завитушки и готовятся к тому, чтобы вскоре встретить его. Несколько дней прошли тягучим туманом перед глазами. Зоро тренировался, ел, опять тренировался и даже спорил с тем стариком-Зоро, что не желал сходить с «Ковчега» и не позволял того же одному из молодых Зоро. Два Ророноа Зоро: старший, зачастую недовольный и зыркающий на всех исподлобья и младший, пытающийся извечно одержать верх над всеми подряд, они всегда находились вместе. С тех пор, как Зоро попал на корабль он никогда не видел, чтобы эти двое расставались или как-то расходились на долгое время. Как будто слепленные вместе они держались немного в стороне ото всех своих двойников и старались находиться как можно дальше и ото всех спасенных Санджи. Зоро не знал почему остальные особо стараются не говорить с этой парочкой, не слушал дурных, между делом брошенных слов, поэтому вступал в перепалку со стариком-Зоро без оглядки. Остальные Ророноа говорили только по делу и обходили странную парочку стороной. Тренировки, спарринги, спор и кормежка отходила на второй план когда Зоро заглядывал в лазарет и несколько минут разглядывал в зарывшегося в подушку лицом Завитушку. Скрючившись на койке тот отсыпался, отгородясь от целой вселенной и всех ее проблем. Услыхав о пробуждении кока, Зоро бросился со всех ног в лазарет и застал того сидящим на койке. Оставался какой-то метр друг до друга и Зоро подскочил практически вплотную, схватив за запястье все еще хмурого после пробуждения Санджи. — Зави… — Пусти, — вырвал руку Санджи. — Еще чего не хватало. Будет меня всякая водоросль хватать когда заблагорассудиться, — потер он запястья и недовольно наморщил нос. — Чего тебе? — Ты?.. Ты… — Я знал, что с головой у тебя проблемы, но никогда не задумывался насколько все серьезно, — без всякого удовольствия съязвил Санджи и потер недовольно запястье. — Как остальные? Нами-сан? Луффи? Усопп? Зоро подался вперед, оперся ладонью о прогнувшийся матрас и с волнением вперился в лоб Санджи. А потом он и вовсе отвел длинную челку в сторону и, не слушая гневных слов, дрожащими пальцами прикоснулся вначале к одной брови, а затем к другой. — Ты не Завитушка, — потерянно пробормотал Ророноа. — Но ты ведь кок! Почему ты?.. Перед ним на постели в самом деле сидел Санджи: золотистые волосы в странной прическе, легкая бородка, то самое выражение лицо говорящее «ты совершеннейший болван». Ошибки быть никак не могло. — Да в чем дело, черт побери?! — Что с твоими бровями? Где твои завитушки? — пальцем обрисовал в воздухе причудливый завиток Зоро старательно сдерживаясь. Те самые треклятые, но болезненно любимые брови-завитушки исчезли, на их месте были самые обычные брови. Это было все равно что предательство и Зоро все глядел и глядел не зная как подобное могло произойти.

✤✤✤

Кок оставался собой в любое время и в любом месте. Выпорхнув из-под носа Зоро наводящего порядки в лазарете, Санджи направился в святая святых любой своей версии — на камбуз. Он едва обмылся и переоделся в чистую рубашку, как тут же затребовал сопроводить его до плиты и Зоро нисколько не был удивлен этому. — Едите что попало. Дикари, — странно хмурясь и пожевывая нижнюю губу кок внимательно оглядел все имеющиеся запасы. Не укрылась от него и большая кастрюлька с оставшимся рисом. Мечники чаще всего готовили именно рис, нисколько не годные на то, чтобы научиться чему-то другому. Главное никто не голодал, Зоро пили и ели сколько хотели, периодически пополняя запасы: выпивка, сушенное и копченное мясо, тушенка и крупы всегда в достатке находились в кладовой. — Главное с голодухи не подохли, — не стал пропускать тихое ворчание Зоро. — От тухлого салата и слышать ничего не хочу, — встав в позу отчеканил кок. — Не знаю уж как, но этой бурдой убить можно. И кто так готовит? — махнул он в сторону кастрюли. — Эй, Безбровый, может ты и умелец на все руки, но не равняй вольного зверя с одомашненным котом. Дикие тигры жрут сырое мясо и не жалуются. — Это ты про себя, что ли? Это ты-то тигр? Удар чудовищной силы натолкнулся на крепкий блок из мечей. Понадобилось доля секунды на то, чтобы отреагировать на дурную выходку кока. Не отличающийся особой сдержанностью в чувствах и эмоциях Санджи начинал драку также легко, как и сам Зоро, но за редким исключением подобное происходило на камбузе. Пространство кухни оставалось священным и Зоро мог разве что получить по черепушке особенно увесистой поварешкой. Уходя слегка калечным после очередного столкновения с разозленным коком, Ророноа не жаловался потому что понимал, чья эта территория и чьи правила царят на ней. Выгнув совершенно-черт-возьми-обычную бровь, Санджи самую малость надавил стопой на меч, безо всякого намека на ту безумную мощь, что была вложена в предшествующий удар. — Больно ты живой для того, кто чуть не утоп. Открылось второе дыхание? — А ты зубастый тигренок, да? — не остался в долгу кок и медленно отвел ногу. Зоро и Санджи присматривались друг к другу. Никак не способные отвязаться от странного чувства подмены они отслеживали движения и голоса, подмечали знакомые детали, а затем бросали быстрый взгляд и понимали — чужой. Чужой оттого, что отличий слишком много.