Я тебе покажу // Падший

— Садись, раз уж пришел. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Не «проваливай», «уйди», «надеюсь, что мы больше не увидимся», а призыв остаться. Чересчур неожиданного для этого дня. Может быть, это влияние Дня Солнца? На демонов вообще может как-то воздействовать светлая энергия? Навряд ли. Да и фраза не прозвучала уж чересчур дружелюбно. В ней скорее были какие-то иные нотки.. Любопытства? Флирта? Не разобрать. И что с этим делать? Продолжать стоять, уйти в другую комнату и выполнить свое задания или остаться? Ладно, по правде говоря, такого выбора и не стояло. Ноги сами понесли ангела в сторону дивана, игнорируя даже подобие на рассуждение о правильности этого поступка. Зефирий сел рядом, искренне надеясь, что этот бешеный стук сердца так громко звучит только в его ушах. Но, чем дольше он об этом думал, тем сильнее становились удары. Нужно было сказать хоть слово, чтобы попытаться заглушить этот звук. — Ваша аура стала светлее. Это радует, — не найдя более подходящей фразы для продолжения диалога, негромко сказал парень. Заинтересованный взгляд огненных глаз. Заинтересованный. В нём. В его словах. Значит, фразой он не ошибся. — И что ты в ней видишь? На мгновение ему стало жаль, что Роксенда не может увидеть свою ауру его глазами. Не может до конца оценить, насколько она красива. Не может сравнить с сотнями аур других существ. — Я могу оценить лишь оттенки настроения. Но у вас.. — У тебя, — неожиданно оборвала его Рокс. Требовалось гораздо больше времени на осознание этих слов. Почему демоница решила использовать неформальный стиль общения? Зефирий принял решение отложить размышления об этом до следующей паузы в диалоге. — Кхм, да. Хорошо. Но у тебя очень красивый цвет ауры, — было гораздо спокойнее перевести взгляд от лица Роксенды, рассматривая разноцветное сияние, обрамляющее её тело, — Может показаться, что она просто рубиновая. Но на самом деле в ней много розоватых и лиловых переливов. Это даже слегка странно для демона. Чаще всего аура демонов представляла собой тёмно-багровое месиво, иногда совсем уходящее в коричневые цвета. Ангелы в свою очередь вообще не имели никакого свечения, обладая способностью лишь считывать чужую ауру, но не излучать свою. А люди всегда сверкали всеми цветами радуги. Но все же знают, что случается, если смешать все краски. А Роксенда… Была уникальна. У нее, безусловно, преобладал красный цвет, но в какую же завораживающую картинку смешивались остальные полутона. Хотелось сейчас же взяться за кисть и перенести эту картину на полотно, не упустив ни одной детали. — Это что-то значит? — удивительно мягкий голос демоницы оторвал от очередных размышлений. — Да. Это символы сострадания, мудрости, интуиции. Первого демоны обычно лишены. Не стоило этого делать, но… Он вновь перевёл свой взгляд. Сердце пропустило ещё один, самый громкий удар. Роксенда смотрела на него – на него, а не сквозь. Впервые за все их недолгие встречи. И Зефирий готов был поклясться всеми своими идеалами, что ни за что не разорвет этот зрительный контакт прежде, чем это сделает она. — У тебя что-то на лице. Трава или земля, — стало даже физически больно, когда её зрачки переместились левее: к его щеке. И если бы ангел умел испытывать чувство ненависти, то обязательно возненавидел бы пятно, прервавшее этот момент. Но вместо злости Зефирий потянулся к коже. Как же глупо.. Такого в его жизни ещё не происходило: его тело и вещи всегда сохраняли безупречную белизну. Испачкаться, да ещё и в такой момент. — Дай я. Он не успел ответить, лишь ощутил касание её горячих пальцев на своей щеке. Оно не обжигало, но контраст температур был поразительным. Зефирий непроизвольно глубоко вдохнул и задержал дыхание. Он не мог позволить себе сдвинуться ни на миллиметр. Если хоть малейшее движение оттолкнет ее руку… — Ого… Позволяешь прикасаться, — почти шёпотом произнесла Роксенда, не переставая мягко гладить его кожу. Неужели демоны способны на такие невесомые прикосновения… — Я никогда не возводил защиту в этой квартире. Мысль о том, чтобы оттолкнуть её щитом света, казалась просто безумной и абсолютно невозможной. Не укладывалось в голове, что этот факт мог её хоть сколько-то удивить… — Мило. В интонации было слишком мало сарказма. Хотя, возможно, так её воспринимало лишь обостренное сознание ангела. Хорошо распознавать иронию и прочие приемы устной речи у него получалось донельзя плохо. Роксенда убрала руку в сторону. Зефирий захотел забрать свои мысли назад. Нужно было испачкаться сильнее. Ещё на несколько пятен сильнее, чтобы это прикосновение продлилось дольше. Но… К его огромному удивлению, демоница не отстранилась полностью. Она грациозно стянула с него очки и отложила их в сторону. И, по правде говоря, если бы она сняла с него кофту, то ощущения были бы очень схожи. Очки выполняли своеобразную защитную функцию, отделяя ангела от внешнего мира. Он уже и забыл, каково чувствовать себя без них. — Вот так, — её тон был слишком спокойным для происходящего. Поразительно. До мурашек по всему телу. Роксенда положила очки недалеко от его венка. И даже после этого отстраняться не стала, всё также находясь на ничтожно маленьком расстоянии. Их взгляды вновь встретились. Но теперь её лицо выражало… Ожидание? Нет, это… — Я… — Что? — негромким пленительным голосом спросила в ответ Роксенда. Весь мир застыл в ту секунду, когда Зефирий уловил её взгляд на своих губах. И это не было случайностью. Не могло ей быть, учитывая то, каким ярко-алым цветом засияла её аура. Цветом страсти. Не любви, нет. Но… — Так не должно быть… Да, не должно. Но и по-другому быть уже не могло. — Лишь тебе решать, — с полуулыбкой ответила Рокс. Лишь ему. Да… Но выбор в очередной раз был слишком простым. Потому что сопротивляться каждой частичке своего тела, своей души, своего существа просто не представлялось возможным. Он хотел этого. Хотел больше чего-либо на этом свете. До разрывающегося сердца, до сбитого дыхания, до мурашек по всему телу. Внезапно для самого себя Зефирий почувствовал такую уверенность, какую не ощущал ещё ни разу за всю свою жизнь. Было абсолютно не важно, чего именно ему это будет стоить. Хоть самого света. Его губы соприкоснулись с её. Это было совершенно не похоже на то, что Зефирию приходилось испытывать раньше. В Ангелионе просто не существовало таких поцелуев. Стало понятно, почему людей так легко затягивала страсть. А ведь казалось, что само это слово никогда не будет относиться к его жизни. Как же он ошибался… Возможно, ни одного человека в этом мире еще не накрыло волной именно такой страсти: неподдельной, разрушающей все границы. Когда чувствуешь, как ваши языки соприкасаются, как она слегка посасывает твои губы, притягивая к себе, а ярко-красная аура сияет так, что норовит ослепить любого на своём пути.. Зефирий никогда не мог себе даже представить, что будет прижимать демоницу к себе, запустив пальцы в её волосы. Это было совершенно не в его стиле: слишком напористо, слишком разрушительно для любых личных границ. Но жизненно необходимо. Всё тело пронзила энергия абсолютно непонятной природы. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько живым, как в эту секунду. На мгновение Роксенда разорвала поцелуй. Ангел неконтролируемо потянулся за ней, но вовремя остановился, открывая глаза. Её алые губы были влажными. Он всё ещё чувствовал её язык на своем нёбе. И не хотел, чтобы это ощущение исчезало. — Смело, — тяжело дыша, сказала Роксенда. Даже если это не несло в себе комплимента, слова демоницы всё равно были приятнее всего, что Зефирий когда-либо слышал. Её пальчики забрались под белоснежную кофту. Казалось, что для мурашек уже не оставалось свободного места, но прикосновения всё продолжали будоражить, находя всё новый миллиметр кожи. — А дальше? — с соблазнительным вызовом прошептала Рокс. Да. Это была страсть. Чистая страсть и азарт. Он видел это в её глазах, в её ауре. Роксендой двигала жажда нарушений законов всех миров. Ведь, несмотря на разнообразие оттенков её ауры, она всё ещё оставалась демоницей. Но это было понятно лишь мозгу. Сердце требовало, чтобы это ни в коем случае не прерывалось. — Это запрещено, — прошептал ангел. Не ей, а самому себе. Попытка воззвать к остаткам разума. Тщетная. Цена будет слишком высока. Но он был готов её заплатить. Роксенда отвела руку в сторону. Несколько движений пальчиками, и в центре комнаты появилась сверкающая ярко-красная метка, состоящая из множества рун. — Вот так. Начальство не узнает, что здесь происходит… Беспокоило ли его, что Мира почувствует нарушение законов? Да, но только потому, что хотелось оставить это исключительно между ними. Невообразимо, что существовали, оказывается, настолько личные вещи. Но не оставит ли это след на репутации демоницы? Не испортит ли её жизнь? Конечно, она решает всё сама.. — Но… — хотел было уточнить он, однако Роксенда успела его перебить. — А ты никому не расскажешь. Магия очень сложная, между прочим. Он бы итак ни за что об этом никому не рассказал. Даже и в мыслях не возникало… Вновь поцелуй. Её пальцы зарылись в волосы, притягивая к себе. Зефирий не раз слышал истории про то, как демоны забирали у людей их души. Он задавался вопросом, как вообще возможно променять такую важную часть себя на что-либо? Вот и нашёлся ответ. Попроси она сейчас у него его душу, ангел бы без промедления отдал её взамен на то, чтобы девушка никуда не исчезала. Роксенда щёлкнула пальцами, и кофта в момент испарилась с тела, открывая взору ангела красивую грудь в пепельно-агатовом бюстгальтере. Стало ужасно жаль, что ему не удалось снять с неё одежду самостоятельно. Странная причина для сожаления, но Зефирий испытывал это чувство слишком остро. Картины интимной близости ему ни раз приходилось наблюдать во время заданий. Они вызывали лишь непонимание: «Почему люди так сильно увлечены в эти моменты?». Теперь же всё встало на свои места… Зефирий замер, не в силах оторвать от девушки взгляд. Он и представить не мог, что чужое тело может быть настолько красивым и притягательным. — Переживаешь? — с ноткой азарта спросила Роксенда. Нет, он не переживал. Все чувства меркли по сравнению с ураганом страсти, интереса и влюбленности, который так бушевал под кожей. — У меня еще не было ничего подобного, — просто констатировал факт он. Никакого страха или дрожи в голосе. Рокс улыбнулась. Ей явно понравилось то, как он это сказал. — Я тебе покажу, — мягко обвив руками его шею, демоница увлекла ангела за собой, ложась на спину. Зефирий опустился на локти, нависнув над девушкой. Еще один поцелуй, совсем немного мягче предыдущих. Странно. Несмотря на то, что Роксенда всегда была такой уверенной в себе, сильной демоницей, почему-то именно в этот момент парень особенно остро ощутил, что на самом деле она не настолько непробиваема, как казалось при первой встрече. И ангелу хотелось сделать так, чтобы она получила как можно больше удовольствия от мгновений, проведённых вместе с ним. Попутно скрыв её от всего мира за своей спиной. Зефирий слегка отстранился, не разрывая зрительного контакта. — Я слышал про то, что у каждого существа есть определенные зоны, прикосновения к которым в наибольшей степени приятны, — прервал тишину ангел. Роксенда слегка удивлённо посмотрела на него. — Покажешь, какие есть у тебя? — закончил мысль он. Зефирий говорил это почти шёпотом, тяжело дыша. Тело пребывало в каком-то абсолютно неизвестном для него состоянии. — Л-ладно, — слегка запнувшись, ответила Роксенда. Кажется, вопрос для неё был весьма неожиданным. Но успокаивало, что демоница не ответила отказом. Обхватив запястье ангела, Рокс начала неспешно проводить его пальцами по своей шее, ключицам, груди, низу живота… Зефирий глубоко вдохнул в тот момент, когда девушка повела руку ниже, проходя уже по бёдрам, их внутренней части, а затем поднимаясь чуть выше, кладя его пальцы поверх самой чувствительной зоны. Только от соприкосновения кожи к коже их отделяла ткань юбки и колготок. — Показать ещё подробнее? — с вызовом спросила Рокс, приподняв одну бровь. Ангел в ответ лишь отрицательно покачал головой, не отрывая взгляда от изгибов её тела. — Скоро проглядишь во мне дырку. — Ты слишком красивая, чтобы не рассматривать. Если некомфортно, я… — Смотри сколько хочешь, — хмыкнув, но отведя взгляд в сторону, ответила она. На пару мгновений повисла тишина, которую прервал его мягкий поцелуй в шею. Одиночный, краткий. Зефирий ждал её реакцию, прощупывая границы дозволенного. Было бы проще, если бы Рокс просто сказала, что никаких границ нет. Но вместо этого она лишь подалась корпусом в сторону его губ, зажигая зелёный свет. Поцелуев становилось всё больше и больше. Он целовал каждый миллиметр её тела, попутно удивляясь тому, какая мягкая у неё кожа. Когда поцелуи опустились ещё ниже — к области груди, Зефирий замер. Прислушался. Никакого звука чужого сердца. Только громкие удары его собственного, отдающие эхом в ушах. — У тебя не бьётся сердце… У всех демонов так? — он четко осознавал, что этот вопрос может испортить всё происходящее между ними. Но это имело какое-то слишком больше значение, чтобы промолчать. — Я продала свою душу. Вот оно и не стучит. Может продолжишь? — А ты... Не могла бы рассказать? — Точно не сейчас, — слегка раздраженно, но всё ещё тяжело дыша, ответила девушка. Ангел постарался переключить свое внимание с этой навязчивой мысли на что-то другое. Но было слишком сложно. Что случилось? Как до такого дошло? Как он может помочь? Что это значит? Заметив его задумчивость, Рокс слегка отстранилась. Мгновение, и уже его шеи коснулся поцелуй. Вот и всё. Мыслей не осталось. Никаких, кроме приятно обжигающего ощущения в районе кадыка. — Вот так, — довольная своими действиями, ответила Роксенда. Зацепившись коготками за край его кофты, демоница явно дала понять, что от этого элемента одежды уже пора бы избавиться. Так что пару секунд спустя торс парня был полностью оголён. И каково было удивление девушки, когда под объёмной кофтой оказалось очень даже поджарое тело с рельефным прессом и белоснежной кожей. Парочка направляющих движений, и они уже поменялись местами. Рокс явно чувствовала себя в своей тарелке, сидя на парне сверху, хищным взглядом рассматривая его тело. Острые ноготки царапнули его живот, оставляя слегка заметную красную полоску. — Предположу, что ты о своих зонах ничего не знаешь. Ангел в ответ лишь кивнул, снова глубоко втягивая воздух. Легкие даже слегка заняло от напряжения. — Изучим, — с предвкушением резюмировала девушка. Тяжело было помнить о том, что нужно дышать. Казалось, что от каждого сантиметра кожи, которого она касалась, по телу начинал бежать электрический ток. Невозможно, чтобы что-то приносило такие приятные ощущения. Рокс же внимательно наблюдала за малейшей его реакцией на свои действия, упиваясь этими эмоциями и попытками сдержать возбуждение. Все происходило так неторопливо, размеренно. Было невероятно интересно, сколько же ещё минут сможет продержаться ангел, прежде чем терпение окончательно лопнет. Он держался долго. Так, что вся верхняя часть тела была проверена на чувствительность. За исключением одного… Подушечки пальцев коснулись сгиба крыльев. Это движение оказалось слишком неожиданным, чтобы сдержать подступивший выдох. Нет, он знал, что там есть чувствительные точки. Но чтобы настолько… — Приятно? У демонов это уязвимые места, — соблазнительно прошептала демоница. — Да. Очень, — рвано ответил ангел, стараясь стабилизировать дыхание. — Мне нравится твоя честность, — пробежавшись взглядом по его лицу, резюмировала Роксенда. Несколько десятков секунд она продолжала гладить под перышками, находя самые будоражащие точки. И казалось, вот он: пик наслаждения. Но… Когда её пальчики пробежались по нижней части живота, отодвинули резинку брюк в сторону и обхватили… Он тяжело выдохнул сквозь зубы, из последних сил стараясь сдержать эмоции. Пару секунд назад лучше быть просто не могло. Но границы резко расширились… — Бездна… — тяжело прошептал он, когда её рука сделала пару движений вверх-вниз. — Какое сквернословие, — довольно хмыкнув, ответила демоница. Всё происходящее было за гранью понимания, за гранью ощущений и гранью… дозволенного. Но Зефирий принципиально игнорировал все мысли о возможных последствиях. Важно было лишь одно – она. Она так близко к нему. Раздался щелчок её пальцев. Юбка и колготки испарились, оставив демоницу в одном нижнем белье. Нет. В следующий раз он обязан снять с неё вещи сам… Если этот ещё один раз хоть когда-то случится. Роксенда приподнялась на коленях, придвинулась чуть ближе… Нет. Нет, так не должно произойти. Нельзя было упустить шанс предотвратить хотя бы это. Зефирий достаточно спешно сел на кровати, придержав девушку за талию. Та с легким непониманием приподняла брови, ожидая каких-то объяснений. Ей явно не понравилось, что её прервали на самом интересном моменте. — Я бы хотел по-другому, — голос ангела стал в разы ниже. — Ого, приятно, что у тебя есть какие-то желания. Вместо ответа парень притянул девушку ближе к себе. Неожиданно резче, чем любое его движение до этого. Насколько же удивительно невесомой она оказалась в его руках. Ангел прислонился спиной к стене, прижимая девушку ближе к себе, вновь касаясь губами шеи. За этим движение сразу последовал женский стон, эхом заполняющий его сознание. Один из самых приятных звуков, который он когда-либо слышал. Руки блуждали по телам друг друга, прижимая, царапая, гладя. И это было настолько взаимно… На мгновение ему даже показалось, что в ауре вокруг них начал преобладать малиновый цвет, а не алый. Показалось… Она всё ещё сидела на его бедрах, но теперь их позиции были равными. И это мгновение, когда Роксенда всё же придвинулась ближе бедрами и опустилась вниз. Мгновение, когда он так ярко почувствовал тепло чужого тела. Когда по каждому нервному окончанию пробежал разряд молний… Никогда не покинет его память. Зефирий старался впитать каждое движение, запомнить каждое прикосновение, каждый толчок, стон, вздох. Её выражение лица, полузакрытые глаза. Видеть и чувствовать, как Роксенда получает удовольствие, находясь рядом с ним, на нём, сливаясь воедино. Запомнить прикосновение её губ, переплетение языков в момент, когда всё тело содрогается от невообразимых ранее ощущений. До безумия нужно было не упустить ни мгновения. Потому что ангел чётко осознавал, что скорее всего это больше никогда не повторится.