Летний день

Летний рассвет манил своими очаровательными красками. На траве россыпью блестела утренняя роса, а петухи работали дружным хором вместо будильников. Было ещё совсем прохладно, поэтому Чимин, широко зевая, натянул на плечи тёплую кофту. Он быстро спустился по деревянным ступеням прямо в свои тапочки, дошёл до колодца и набрал воды в лейку, чтобы полить свои цветы. Те стояли в больших и широких плошках на ступенях крыльца, около дорожки, ведущей в сад. Дом Чонгука, который теперь стал домом и для Чимина — расцвёл. Он стал благоухать. Родные стены пропитались уютом, а сердце Чимина каждый раз сжималось, когда он смотрел на небольшую пристройку во дворе. Омега всегда мечтал иметь свою летнюю кухню, чтобы не умирать от готовки летом в доме. А здесь можно и закрутки делать, пироги печь, в комфорте кушать. После поливки цветов омега понёс лейку на место. Он заскочил в летний душ, закрывшись длинной шторкой. Прохладная с ночи вода брызнула прямо на макушку — омега поспешил избавиться от ночного тонкого платья, повесив его через верёвочку. Обмыться, чтобы снять с себя сонливость, было всегда приятно. Прохладная вода обильным потоком стекала по волосам и телу омеги, пока тот натирался гелем. Хорошенько умывшись, Чимин схватился за полотенце, обернув его вокруг своего тела. Нужно было взять из дома одежду заранее, чтобы не бегать вот так с голыми бёдрами и плечами до дома. На крыльце уже сидел сонный Чонгук. Альфа медленно просыпался, лениво раскуривая сигарету, стряхивая пепел в подготовленную банку, которую оставлял прямо на порожках. Поближе к стеночке, чтобы его омега случайно не уронил эту банку, как было в прошлый раз. Тогда Чимин громко ругался на Чонгука, на оставленную на краю банку с пеплом и недавно вымытые ступени. Такой ошибки Чонгук больше не совершает. Альфа зажимает сигарету и проводит кончиками большого пальца по глубокому шраму на щеке, оставленному после операций на горячих точках. Бывшая карьера военного давала о себе знать. Пара маленьких котят выскочили из своих укрытий, громко мяукнув и подбежав к альфе. Самый смелый прыгнул на колени Чонгука, мгновенно попытавшись ухватиться за руку мужчины, чтобы поиграть с ним и искусать все пальцы. — Доброе утро, — первым сказал Чонгук, сгребая котёнка в охапку и поднимая взгляд на мужа. — Доброе, — Чимин скинул тапочки и шумно пробежал по ступеням, — холодно! — Почему одежду сразу не взял? — недоумевает Чонгук, но из внимания не выпускает голые пухлые бёдра омеги. — Забыл, — слышится от омеги уже из дома. Чимин скидывает полотенце в сторону, прикрыв дверь в спальню. Из шкафа он достаёт свою лёгкую юбку чуть ниже колена и майку на тонких лямках. Выходить за пределы дома он не собирается, поэтому бельё не берёт в руки, позволяя своей небольшой груди парить в просторной одежде. Причесав влажные волосы и собрав их маленькой резинкой внизу, Чимин вновь идёт на улицу, чтобы заняться завтраком. Докуривший Чонгук уже убрал сигареты с банкой пепла в сторону, а сам пропадает в летнем душе. Оттуда доносится шум воды. Омега заходит в летнюю кухню, включая свет. Мебель, которую они принесли сюда из кухни в доме, прекрасно вписывается в пространство. Ремонт на кухне в доме был практически окончен, и Чимин уже хотел навести порядок и создать уют в комнате. Бросив взгляд на белые цветы, которые Чонгук принёс пару дней назад, омега с улыбкой начал менять им воду, промывая хорошенько вазу. Приниматься за завтрак нужно было уже сейчас. Из холодильника омега достал яйца, несколько грибов, молоко. За свежей зеленью он вышел в огород, находящийся рядом с домом. Чонгук уже выходил из душа, тоже отправляясь за своей одеждой. Омега собирался готовить омлет с грибами и зеленью. Обмыв грибы и порезав их, он бросил их на сковородку, взявшись за фартук, повязав его на своей талии. В кармашек поместилось полотенце, которым Чимин вытирал руки. Омега взбил несколько яиц, хорошенько промыл укроп с луком, мелко нарезав, и совсем не удивился, когда почувствовал парочку приветственных поцелуев на своей тонкой вытянутой шее. Чонгук с особым наслаждением сжал бока своего омеги, пробрался руками дальше, обнял покрепче и ещё раз поцеловал под ушком, вызвав щекотку. Чимин дёрнул плечом, хихикнул и принялся взбивать омлет. — Будешь чай? — предложил Чонгук. — Да, — омега кивнул, бросив короткий взгляд на мужа. Невысокого роста, аккуратный и очень красивый Чимин разместился у плиты, накрыв сковородку крышкой. Чонгук в это время кипятил воду для чая и ставил на тумбу кружки. — Мне надо будет сегодня съездить в дом Хосока, — поделился альфа, сев на высокий стул, — он попросил забрать удочки к себе. Боится, что кто-нибудь влезет и украдёт. — Он скоро приедет? — интересуется Чимин, крутясь около холодильника. На свежий хлеб он намазывает масло и кладёт порезанный заранее сыр, красиво выкладывая всё на тарелку. К соседней красивой тарелке омега укладывает печенья и конфеты, ставя всё на тумбу перед альфой. — Да, с Хваёном. На днях. — Коротко отвечает альфа. — Я сегодня займусь стиркой, там уже простыни и наволочки лежат пару дней нестиранные, — ругается сам на себя омега, — вечером Юнги с Тэхёном зайдут. Они сегодня будут собирать малину, я попросил немного, сделаю варенье. Будешь? — С твоими волшебными руками всё буду. Честное и искреннее признание Чонгука слетело быстрее, чем Чимин приготовился услышать ответ. Омега ласково улыбнулся и прижался к боку сидящего альфы, нежно поцеловал его в губы и провёл ладонями по коротким волосам. Его просьба была понятной Чонгуку — не стричь волосы. Чонгук уже на пенсии, его точно не вызовут на службу, поэтому нет надобности стричь волосы так коротко. Омега с улыбкой ещё раз наклонился к альфе, поцеловал его горячо в скулу, растаяв из-за крепкой ладони на своей пояснице. Чонгук обнимал его надёжно и бережно, прижимая своего воробушка поближе к боку и подставляя чистое умытое лицо без щетины под ласковые поцелуи мужа. По утрам Чимин всегда был таким — полным дел, решительности, ласковым и щедрым на поцелуи. Он мог позволить себе чуть дольше поваляться в постели, потому что Чонгук его никогда не гнал заниматься делами. Наоборот — альфа получал искреннее удовольствие, когда его омега крепко спал, не хмурясь из-за кошмаров. Его сердце было в спокойствии, когда Чимин отдыхал и его губы и щёки после долгого сна слегка опухали. Альфа был счастлив, если омега тоже был счастлив. — Омлет! — вскрикнул Чимин, отбив от себя настойчивые руки мужа. Он подошёл к плите, убрав крышку со сковороды в сторону. По всей кухне полетел невероятный запах жареных грибов, омлета и зелени. Чонгук в свою очередь поднялся, чтобы налить кипятка в кружки и заварить чай. А после он вышел, чтобы сорвать пару помидорок и огурцов. В глубине души Чонгук мечтал жить в тихой глубинке с любимым омегой под боком. Можно сказать, что его мечта сбылась. — Родной, порежешь? Я помою, — спросил Чонгук, встав около раковины. — Конечно, — Чимин поставил сковородку на подставку на тумбе, вытер руки полотенцем и принялся за овощи, быстро нарезая их на дольки, выложив прямо на доске. Чонгук посыпал свежие овощи солью и они сели, чтобы сытно позавтракать. Следящий за фигурой Чимин ел немножко — маленькими порциями, оставляя всё Чонгуку. Альфа сметал все из сковородки — он не шутил, когда говорил про волшебные руки Чимина. Хоть пальцы Чимина и не были такими нежными, как у городских омег, Чонгук всё равно любил натруженные руки своего супруга, и каждый раз благодарно целовал его пальцы. Готовил омега просто невероятно — от переизбытка вкусной домашней еды Чонгук ещё с прошлой зимы стал поправляться и крепнуть в плечах и спине. — Наелся, спасибо, — поблагодарив мужа, протянул Чонгук. Он чувствовал себя добрым этим летним утром. Чимин мягко кивнул и допил свой чай, оставив бутерброды мужу. Посуду он тоже вымыл сам, сделав это очень быстро, а потом вновь схватился за полотенце, вытерев руки, и аккуратно сложив его на столе, чтобы высохло. Чимин также снял фартук, повесив его на крючок, находящийся у выхода. В голове у него словно образовался план — навести порядок на кухне в доме, прополоть грядки, выстирать и развесить всё постельное бельё. Потом можно немного отдохнуть, поваляться под яблонями и абрикосовыми деревьями в саду на пледе, поспать и насладиться ещё одним жарким днём. Если вечером в гости заглянут Юнги с Тэхёном, тогда нужно будет попросить Чонгука принести из подвала бутылку ореховой настойки и приготовить вкусный ужин. И обязательно запечь пирог с мясом, о котором альфа говорил уже не один раз за прошедшие три дня. Чимин многие просьбы слышит, пусть они и не сказаны прямо и в приказном тоне — он всё понимает. Чонгук допивает чай, домывает до конца посуду и убирает печенья с конфетами. — Так вкусно поел, что хочется спать, — поделился альфа. Он вышел из кухни, чтобы сесть на крыльцо и покурить, а Чимин отнёс еду и воду для собаки и котят. Несколько пушистых мяукающих комочков так и крутились вокруг Чонгука, забираясь ему на колени, пока альфа курил. Чимин встал рядом, оглянулся на котов с пушистыми хвостами и прошёл до ступенек. Скинув обувь с чистых ног, омега удобно устроился на коленке своего альфы, обняв его за шею. — Что хочешь, радость моя? — спросил Чонгук со своим пронзительным взглядом, приобняв мужа за спину. Чимин качнул головой — в такой тишине ему не нужно было абсолютно ничего. — Воробушек мой, — тягуче протянул Чонгук, оставив поцелуй на румяной щеке. Он обожал Чимина. И омега каждый раз тепло улыбался на это прозвище, данное Чонгуком. Покрепче прижавшись к мужу, Чимин дёрнул ногой и вдохнул родной запах альфы. Крепкий, тяжёлый и невероятно любимый, оседающий в лёгких. — Не перенапрягайся сегодня, понял? А то знаю тебя, — ругается альфа, — в обед приеду, чтобы ты уже отдыхал. — Не ворчи, — шутливо ругается в ответ Чимин, — старик. Чонгук не был стариком, но иногда, совсем в шутку, Чимин любил так называть альфу, уже зная, что за такое получит мягкий поцелуй и укус за нижнюю губу. Это случилось и в этот раз. Чонгук несдержанно прикусил нижнюю губу омеги, поцеловал уже с языком, выбив тихий удивлённый стон. Вырываться совсем не хотелось. Чимин покрепче обнял альфу за шею, царапнул его кожу и поудобнее уселся на коленке, чувствуя приятное нарастающее возбуждение внизу живота. — Никуда не поеду, — рыкнул Чонгук в пухлые губы, потянувшись за новым поцелуем. — Поедешь, — Чимин крепче цепляется за плечи, отвечая на поцелуй. — Председатель! — громко кричит сосед около забора, — подвезёте до почты? Чонгук мгновенно хмурится — его оторвали от поцелуев с любимым омегой. Чимин мгновенно вскакивает на ноги, поправляя юбку, и не стесняется своих торчащих сосков, что видно сквозь тонкую майку. Чонгук собирается в совет, заводя машину, прощается попутно с омегой, и уезжает. Обещает вернуться как можно раньше. Чимин уходит домой, чтобы заняться постельным бельём.

🌿🍃

Ложась на плед, омега тяжело вздыхает. Он не сорвал спину и успешно справился с постельным бельём, даже успел погладить высохшее и аккуратно его сложить. Время стремительно приближалось к обеду — готовить себе что-то абсолютно не хотелось, поэтому омега, смахнув каплю пота с виска, решил немного отдохнуть в саду. На пледе давно лежит нагревшаяся из-за солнца подушка. Чимин сбивает в сторону мелкого муравья и устало вытягивает ноги. Он складывает руки на талии и прикрывает глаза на несколько секунд, как вдруг слышит гудение автомобиля совсем рядом. Его альфа вернулся на обед. Первым делом Чимин думает о том, что Чонгук проголодался, поэтому приподнимается в локтях, вытягивая шею. Альфа находит любимого по обуви, оставленной у бельевой верёвки, а потом мчится в сад, потому что за такой короткий промежуток он уже успел соскучиться по своему воробушку. — Ты… — Чимин вздыхает, поджимая губы, — любимый, ну зачем? — Всё тебе, — Чонгук кладёт целую копну сорванных белоснежных ромашек около голых стоп своего омеги, отдавая в руки упаковку с чуть подтаявшим мороженым. За вкусную прохладную сладость Чимин принимается сразу. Он удобнее садится, подгибая ноги. Задравшаяся юбка открывает вид на крепкие бёдра, чуть пухлые и мягкие. Чонгук часто любит стискивать их в порыве страсти. Сейчас же альфа отбрасывает свою рубашку в сторону — ему слишком жарко, чтобы и дальше находиться в ней. Он удобно укладывает голову на бёдрах своего омеги и вжимается носом в его живот, наслаждаясь природным запахом абрикосов, смешанных со стиральным порошком. Лямка на плече Чимина неудобно соскальзывает вниз, открывая большой обзор на грудь. — Как твои дела? — спрашивает Чонгук, чтобы послушать голос омеги. — Всё в порядке, — Чимин слизывает подтаявшую капельку мороженого и пачкает пальцы, — а твои? Как в совете? — Всё тихо и лениво. Заехал к Хосоку и забрал удочки. Видел по пути Тэхёна, тот сказал, что Юнги на сегодня готовит запечённую рыбу. — М-м, — мягко протянул Чимин, отложив обёртку в сторону. Он протягивает мороженое Чонгуку, позволяя укусить, а потом доедает сам, облизывая от сладости пальцы. Наклоняясь в мягком благодарном поцелуе, Чимин мажет чуть липкими губами по щеке Чонгука. — Я скучал по твоим губам, — признаётся альфа хрипловатым голосом. Совсем непривычные просьбы для него. Омега добрый — он не подшучивает, не язвит. Не передать словами, как он сильно скучал по Чонгуку и его крепким рукам, губам и тяжёлому аромату. Весь мужчина словно был создан только для него одного. — Ты поедешь ещё в совет сегодня? — Нет, — альфа качает головой, — я весь твой. Чимин принимает этот ответ по-своему. Он лукаво улыбается, вновь тепло целует альфу в уголок губ и опускает горячие ладошки на загорелую грудь. Вокруг них пахнет свежей травой, яблоками и абрикосами, немного летним зноем и горячим дыханием двоих людей. Альфа скользит своей ладонью под голову, а получается, что под бедро омеги. Он легко и без сопротивления пробирается под ткань юбки, проводит кончиками пальцев по мягкому пушку на бёдрах, потому что его омега никогда не избавляется от волос на ногах выше колен. Чонгук оставляет лёгкий поцелуй на коленке и уже тянется ближе к чужому паху, сладко пахнущему долгожданной истомой. — Я ждал тебя, — признаётся Чимин чуть тихим голосом. Он доверчиво ложится на спину, не прикладывая руки к груди, и оказывается полностью раскрытым перед своим мужчиной. Альфа надёжно прижимает омегу к пледу, теснее давит на его неожиданно горячую промежность своим пахом в брюках, и заводится с этого по щелчку пальцев. — Здесь? — уточняет Чонгук, просовывая ладонь под влажную от пота спину омеги, кладя пальцы на лопатки и оглаживая их. — Да, — скулит в хриплом стоне омега. Он разводит крепкие бёдра в стороны, упираясь пятками в плед, пускает альфу к самой сокровенной части своего тела. Чонгук давит пахом в промежность, двигается в поступательных движениях и разогревает. Губами он проходится от уха до ключиц, тянет бесполезную майку вниз, оголяя небольшую, но мягкую грудь. Губами сразу же скользит по тёмному соску, вызывая шипение. Он чувствует настойчивые пальцы своего омеги на ширинке. И явно ощущает, как тот легко с ней справляется, освобождая практически вставший член. Чимин шумно сглатывает слюну, обхватывая ладонью горячий ствол, и проводит кулаком по всей длине. Его тело восхитительно прогибается под каждым поцелуем. Чонгук умело ласкает вставшие бусинки сосков, покусывая каждую, спускается до пупка, целуя нежную кожу. — Скорее, — просит томным голосом Чимин, цепляясь за свои белые хлопковые трусики. Он не снимает майку и юбку, только задирает одежду, сминая её на своём поясе. На белье омеги можно увидеть мокрое пятнышко из-за возбуждения, и Чонгук подозревает, что скоро у любимого мужа начнётся течка, поэтому он так нетерпелив и не хочет тратить время на ласки. — Дай хоть пальцами поласкать, — практически просит Чонгук, опуская длинные пальцы на промежность омеги. Он давит прямо на мокрое пятнышко, поднимается чуть выше и настойчиво массирует клитор. Этого хватает, чтобы выбить из Чимина жадный, горячий стон. Омега дёргает бёдрами, приподнимает ягодицы в воздух и задушенно скулит. Просит побыстрее взять его, наполнить влажное из-за смазки влагалище своим членом. Чонгук поддаётся — он не может отказать. Отодвигая бельё в сторону, он пристально смотрит на припухшие половые губы, блестящие из-за смазки под солнечным светом. В душе рождаются самые пошлые мысли и желания, и альфа нетерпеливо прикусывает шею Чимина, проводя пальцами по его промежности. Зажмурившись, Чимин опускает руки к своему белью, сильнее сдвигая его в сторону. Почти не краснеет, когда понимает, что открыто себя ведёт и очень открыто себя показывает. Чонгук снимает штаны, оставаясь полностью голым, удобнее устраивается между раздвинутых бёдер. По его спине тоже катится пот из-за жары и наглого возбуждения. Он проводит по стоящему члену несколько раз кулаком, поглаживает чувствительный клитор головкой и толкается чуть ниже, плотно вжимаясь бёдрами. Не растягивает пальцами, а делает это сразу членом, чувствуя пульсацию горячей киски. Чимин жарко стонет, откидываясь на подушку. Его волосы из хвостика путаются на лице, а на щеках расцветает первый румянец. Ровный толстый член Чонгука распирает его, растягивая пухлую киску, давит на вход и отправляет в самый Рай из-за наслаждения. — Не больно? — запоздало спрашивает Чонгук. Чимин в отрицании качает головой, облизывая сухие губы, и пронзительно мычит, когда член практически покидает его тело, а после входит вновь. Его подбрасывает прямо на пледе. У Чонгука наверняка будут болеть колени, но он не жалуется, потому что ему тоже приятно и хорошо. Опуская запястье к чужой киске, Чонгук ускоряет толчки бёдрами, оттягивая бельё в сторону. Большим пальцем он ласкает клитор до приятных вздохов от омеги. Грудь его постоянно подпрыгивает при каждом толчке, а возбуждённые бусинки сосков, похожие на вишенки, так и манят прикусить и облизать их. Чонгук не стесняется плотно втянуть щёки и шумно хлюпнуть, когда засасывает сосок омеги. Чимин трясётся под ним, крепко держится за мощную шею и плечи, дёргает бёдрами, прося этим двигаться как можно скорее. Их смазка хлюпает вместе, а шлепки тел разносятся по всему саду. Чимин благодарит разумное решение супруга поставить высокий забор, и запрокидывает голову, когда Чонгук мягко кусает его шею. Он входит под другим углом, кладёт ладонь на лобок, покрытый пробивающимися волосками, давит надёжно рукой и знает, что от таких ласк Чимин кончит очень быстро. Первый оргазм срывается влагой на члене альфы и хриплым длинным выдохом. Чонгук вынимает член, проводит по нему ладонью, собирая смазку, пока Чимин стягивает свои трусики полностью, задирая юбку. Со спины Чонгук его не трахает. Никогда. Поэтому они укладываются боком. Чимин смело забрасывает крепкое бедро на ноги своего альфы и поджимает пальчики на ногах, когда чувствует горячую и влажную головку члена на своей промежности. Чонгук утягивает в надёжный поцелуй — отвечает на призывный стон, поддаваясь бёдрами и заполняя влагалище своим членом. Их смазка хлюпает снова, а Чимин устало стонет, обнимая своего мужчину. Он прогибается в спине, на каждый толчок жадно выдыхает и не может избавиться от приятного ощущения трения в своей киске. Его тело дрожит в попытке получить оргазм, а Чонгук старается слишком хорошо, быстро и легко двигая бёдрами. Он кусает свою нижнюю губу, чтобы не кончить раньше времени, и сминает пальцами пухлое бедро, задирая его ещё выше. Из-за резкой растяжки Чимин прикрикивает, сильнее хватаясь за чужие плечи, и с удовольствием кусает шею альфы в ответ. Чонгук жадно дышит, практически вдалбливаясь в хлюпающее влажное нутро, а Чимин находится на грани сознания, потому что не может пошевелить и кончиком пальца. Он послушно стонет, жадно дышит куда-то в грудь Чонгука и замирает, плотно сжимая член альфы своей киской. Его взгляд абсолютно замыленный, ресницы дрожат, а дыхания практически не хватает. Мягкие хныканья от последующих толчков Чонгука намекают на сильную чувствительность влагалища и входа. Альфа покидает киску, но головку члена прижимает прямо к клитору. Рукой додрачивает себе самостоятельно, пачкая омегу в сперме. Чимин не спешит двигаться — ему нужен ещё один заход, ещё больше этих жадных движений члена в своём влагалище, даже если после этого он будет жаловаться на то, что его киска слишком натёрта. В его животе всё ещё отзывается отголосками жаркое возбуждение, и он двигает бёдрами, скользя по горячему стояку. — Хочу ещё, — скромно, но упрямым тоном тянет Чимин. Его щёки покрываются помидорной сыпью смущения, и он не отказывается, когда альфа берёт его на руки. До летней душевой они идут слишком быстро — Чимин цепляется руками за горячую потную шею альфы и послушно встаёт на широкие доски. Чонгук задёргивает шторку и тянется, чтобы открыть воду, а Чимин спешит снять с себя майку и избавиться от юбки. От резкого потока воды он вскрикивает, зажмурившись, и хихикает, когда Чонгук помогает ему снять юбку, украдкой целуя короткие ножки своего омеги. Чимин без стеснения упирается одной стопой в стоящий рядом стул, на который они иногда садятся, если бывают слишком уставшими. Чонгук прижимает любимого к стене, повыше приподнимает задранную ногу и пристраивается к раскрытым половым губам, что манят его. Воду нужно перекрыть, иначе скоро закончится, но их тела наполняются свежестью. От долгожданного толчка Чимин скулит. Он склоняет голову к плечу и кладёт ладонь на щёку своего альфы, поглаживая шрам. — Чонгук, — томно стонет Чимин, — любимый. Омега даже не подозревает, какую порцию мурашек посылает по спине своего альфы такими словами. Его тон слишком нежный и возбуждённый, касания невероятно приятные, а взгляд тягучий и ласковый. Его любят. И он старается любить Чимина в ответ также сильно. Двигаясь в горячем теле, Чонгук на ощупь перекрывает воду, покрепче обхватывает влажное тело, потому что Чимин может и не устоять на одной ноге. Двигаясь глубоко и быстро, альфа совершает короткие толчки. Им обоим нравится это — Чимину чувство тяжести внизу живота из-за давящей головки члена, а Чонгуку чувство приятной влажной тесноты. Первый стон срывается с губ Чимина из-за частоты продолжительных плотных толчков. Если Чонгук не даст ему минутку передохнуть и сам не успокоится, Чимин забрызгает их ноги своей влагой. До этого их секса он сквиртил всего лишь единожды, и сам не подозревал, что может так. А сейчас знакомое чувство оседает тяжестью в ступнях. Напряжение скапливается в киске, заставляя Чимина громко нетерпеливо хныкать. Он бьёт по плечу Чонгука, заставляя затормозить на несколько секунд, и совсем не ожидает подставы в виде пальцев альфы на своём клиторе. Ноги подгибаются мгновенно, а дрожь проходится по всему телу. Чимин шумно оргазмирует, туго сжимаясь на твёрдом венистом члене, покрытым их общей влагой. Когда расслабляется, то широко распахивает рот — Чонгук двигается сильными толчками, выбивая из уголков глаз слёзы наслаждения и хрипы изо рта. Это слишком чувствительно, слишком возбуждающе и горячо. Чонгук кончает на дрожащие бёдра, придерживая омегу за талию. Не даёт упасть и потерять сознание из-за наслаждения. Они восстанавливают дыхание и Чонгук вновь включает воду, чтобы ополоснуть их тела. Он помогает омеге дойти до дома. Они одеваются, легко переговариваясь, после чего Чимин ставит ромашки в банку, наполняя её водой, пока Чонгук сидит на летней кухне, очищая картофель и нарезая его. Вскоре к нему присоединяется омега, чтобы сварить компот и успеть охладить его к вечеру. Они запекают овощи, делают мясной пирог, Чонгук идёт за настойкой и садится на ступени дома, чтобы покурить. Чимин привычно садится рядом, обнимая одну руку альфы, положив голову на его крепкое плечо. Шустрые и игривые котики вновь выглядывают из своего укрытия, чтобы поцарапать коготками ладонь альфы, щедрого на ласку. Так и проходит их очередной летний день.