~to the sea~

***

русалки или сушеная вобла

      Июль, как известно, жаркий и непредсказуемый месяц, хуже него только июнь, который то посылал на людские головы град, то жарил лучами убийственного солнца, а иногда затапливал целые города.       Хан Джисон и Ли Минхо сидели в чёрном автомобиле второго и ждали своих постоянно опаздывающих друзей. На улице нещадно палило солнце, как и передавали синоптики. Джисон не выдержал духоту, поэтому достал из походной сумки портативный вентилятор и стал наслаждаться холодным потоком воздуха. Минхо, которому мало было кондиционера внутри автомобиля, жалобно и недовольно промычал в руль, на котором покоилась его голова.       — Достань и мне, — просил протяжным голосом Минхо, поднимая своё покрасневшее лицо.       — Держи, — не открывая глаз, протянул второй вентилятор Джи.       Минхо взял вещь и взглянул на неё как на сокровище, нажал на кнопку и…       — Он не работает! — парень тряс вентилятором перед своим лицом, будто это помогло бы ему заработать.       Джисон вздохнул, раздирая тяжелые веки от стоявшей несколько дней жары. Он постучал ладонью по своему плечу и Хо быстро приземлился на него, прилипая своей горячей щекой к прохладной Хана.       — Какой ты холодненький, — улыбнулся Минхо, тоже закрывая глаза и вытягивая лицо навстречу маленькому спасателю — вентилятору.       Парни просидели в абсолютной тишине ещё какое-то время, не отслеживая минуты, но Минхо этот беспредел надоел. Опять приходилось терять часы, пока одна парочка где-то пропадала.       — Если они не приедут через пять минут, то я проколю им шины и они поедут на автобусе до моря. А там нет кондея и музыки! — сжал ладони в кулаки Хо, оглядываясь по сторонам в поисках друзей.       Минхо негодовал и уже терял остатки терпения, которое отводилось на медлительных Ли Феликса и Хван Хёнджина.       — Я уверен, что они прямо сейчас влетят сюда, нам некуда так спешить, — вздохнул Джисон, поглаживая парня по плечу и успокаивая его, хотя сам уже начинал раздражаться.       У друзей была традиция — каждый год — нет, они не собирались в бане — они наугад выбирали место для летнего отдыха. Каждый из них брал отпуск, больничный или быстрее закрывал сессию, чтобы предаться увеселительным мероприятиям, которые совершенно случайно приводили к каким-то непредсказуемым последствиям. Два года назад парни встретили своих хороших друзей — Ян Чонина и Ким Сынмина, которые по счастливой случайности владели туристической компанией. Ну, как сказать они, Чонин ещё учился, а вот Сынмину от родителей перешёл мини бизнес.       Джисон и Феликс, два блондина одногодки, разница в их днях рождения составляли какие-то ничтожные часы, даже не сутки, закончили в этом году магистратуру, поэтому отдых должен был быть насыщенным. Однако Феликс и Хёнджин вечно опаздывали, каждый год одно и то же, что выводило Минхо из себя. Он уже стучал пальцами по рулю, хмурясь из последних сил.       — Ну, не злись ты так на них, — уговаривал Джи, кладя свою голову на плечо парня и заглядывая в его глаза. Он знал, как растопить его сердце. Вообще, он слишком хорошо знал своего парня, что тот иногда чувствовал себя безоружным, особенно в некоторых более интимных моментах. Но, справедливости ради, Минхо это страстно нравилось и он никогда не скрывал своё восхищение Джисоном и его многогранностью.       — Мне просто интересно, что случилось на этот раз, что их нет уже час, — чуть спокойнее ответил Хо, беря ладонь Джи в свою.       В эту же секунду двери машины распахнулись с двух сторон, где сидели Хан и Ли. Красные и влажные лица просунулись в прохладный салон.       — Вы не представляете, — с энтузиазмом начал Хёнджин, глотая долгожданный холодный воздух ртом.       — Там такой Ташкент, у вас прям райская прохлада, — Феликс влез внутрь наглее, чуть ли не ложась на старшего товарища и владельца «рая» — Минхо.       — Не тратьте кислород, быстрее рассказывайте, что опять, — строго начал Хо, приказывая сесть на заднее сиденье.       Парни выполнили распоряжение и уже вещали свою историю, сидя сзади. Они оба держались за сиденья Хана и Ли старшего, пока младший однофамилец рассказывал всё, как на духу.       — Машина просто не заводится, я её и так и сяк, — показывал Хван какие-то непонятные движения руками, изображая ремонт авто. — Но она и так и не заработала! — злобно вздохнул.       — А ведь мы так старались, — добавил не менее расстроенный Ликс.              Минхо переглянулся с Джисоном — они думали об одном и том же и даже чуть ли не вместе озвучили свои мысли.       — Вы просто не хотели пачкать вашу дорогую машину и портить ей днище, — всё-таки укорил Хан друзей, ведь он прекрасно знал, как те периодически пользовалась услугами других, чтобы не портить своё имущество.       — Жиды, — выронил Хо, косясь на виноватые и задетые лица парней, которые опустили взгляд.       — Но правда ведь не заводилась, — не оставлял попыток Хёнджин оправдаться.       — Попробуй вставить ключ и может сработает, — язвительно ворчал Хо, усмехаясь с нахмуренного брюнета Хвана.       Места в машинах были заранее распределены следующим образом: Сынмин и Чонин должны были ехать вместе с Феликсом и Хёнджином туда, а на обратном пути в машине Минхо и Джисона. А теперь выходило так, что не хватало одного места.       — Когда будем ехать мимо полиции, то спрячем самого маленького в багажник, — шутил Хо, смотря через зеркало на широко открытые глаза Ликса.       — Я не полезу! — вскрикнул Феликс, а Джи тихо рассмеялся в ладонь от того, что друзья до сих пор иногда путали шутки и правду от его парня, который любил играть бровями, давящими и пристальными глазами и скачущей интонацией в голосе.       — Пусть Джисон лезет, — встал на защиту своего блондина Хёнджин.       — Мягкопузика не трогай, — Хо положил свою ладонь на живот Джисона, поглядывая на дорогу и на навигатор в телефоне. Хан улыбнулся и даже расслабил пресс, чтобы его парень смог его пожмакать.       Вскоре они подобрали Сынмина и Чонина, которые смотрели на своих друзей как на самых настоящих дураков. Они уместились с большим трудом. Парни, сидевшие сзади, ощущали себя настоящими рыбами в консервной банке, рвано дыша носом из-за сдавленных рёбер.       — В тесноте, да не в обиде, верно? — саркастично улыбнулся своими зубами Минхо, оборачиваясь на друзей, которые были ужасно недовольны и злы.       — Может поменяемся? Я тоже водить умею, — предпринял попытку побега Хёнджин, желая немного освободиться из давящих оков в виде тела Сынмина, которому пришлось немного сесть на него.       — Моя машина — мои правила, — невинно пожал плечами Хо, подмигивая раздраженному Хёнджину.       — А почему мы едем вот так? Вроде же у вас машина есть, — обратился Сынмин к Хвану.       — А ты спроси, что случилось, — подтрунивал и Джисон, которому передалось настроение Хо. Иногда эти двое могли устроить целое представление, что переспорить и успокоить их было просто нереально.       Феликс и Хёнджин снова виновато вздохнули и кратко пояснили, в чём заключалась проблема вынужденной тесноты. Чонин только смеялся и стал вместе с Ханом придумывать наказание для двоих нарушителей плана – Феликса и Хёнджина.       — Я придумал! — глаза Джи светились от идеи, поразившей его в одночасье. Однако тогда он ещё не знал, что зря такое предложил. — Хо, Джин же не любит рыбалку.       — О, нет-нет, только не это, прошу, — заныл брюнет на заднем сиденье. — Всё что угодно, но не рыбалка с Минхо.       — Не вижу блеск радости в глазах, — искрил Хо, который тоже загорелся затеей.       Было решено — после того, как парни приедут и обустроятся на базе отдыха, то вечером Хо вместе с его подопечным пойдёт ловить рыбу. Место, в которое ехала компания, находилось на юге страны, а потому ехать было долго. Зато их ожидала теплая и кристальная морская вода, трехразовое питание, разные местные кафе и прочие развлечения. И всё это на природе.       — Аккуратно, лежачий полицейский, — не без довольной улыбки предупредил Минхо.       Парни застонали, сжимаясь всем телом от перспективы подпрыгнуть до крыши машины.       Когда парням надоело слушать музыку, которую они вместе нашли для совместных поездок, четырех несчастных ждала куда более неприятная новость, чем лежачий полицейский:       — Пост гаи, — смотрел в экран телефона Джи, попивая холодный кофе из трубочки.       Минхо посмотрел на Феликса, как бы сообщая, что его постигла участь — лезть в багажник во избежание штрафа. Тот нехотя, но всё-таки освободил место в салоне, прячась в тёмном и тесном месте, в котором всё было заставлено вещами для отдыха: удочка, какой-то контейнер, запасное колесо, одна спортивная сумка, пара резиновых сапог, ещё какая-то сумка, банка, незамерзайка, три бутылки воды, теперь ещё и Ли Феликс. Он молился, чтобы их пропустили, чтобы они не проехали по какой-нибудь кочке или яме, иначе Ликса знатно здесь тряхнёт. А ещё ему стало казаться, что тут слишком душно, кислород заканчивался и он уже мечтал оказаться внутри салона. Всё лучше, даже Чонин на коленях, чем находиться здесь.       Мечтам суждено сбываться! Машина замедлилась. Какое-то время стояла тишина, что было предсказуемо, ведь проверяли паспорт и водительское удостоверение Минхо. Но машина долго не трогалась с места и Ликса это стало тревожить и беспокоить, не случилось ли чего плохого. И вот дверь багажника распахнулась, солнце ударило по глазам Феликса, он закрылся руками, жадно вдыхая свежий воздух.       — Блять, наконец-то, — вздохнул он, приподнимаясь на локти и щурясь на фигуру над ним.       — Не то слово, — послышался мужской незнакомый голос. — Не задохнулись здесь? — явно язвил мужчина в форме.       Так, шесть парней оказались сидеть в здании ГАИ, пока сотрудники ходили туда-сюда и смотрели на них восхищёнными глазами, как на трофей. Не по той дороге поехали ребята, совсем они забыли, что их сеульские номера сразу же заметили внимательные глаза южных полицейских, которые знали, что с этим делать.       Комната была небольшой, неуютной, душной, только лишь один вентилятор на столе сотрудника разгонял воздух. Минхо смотрел в пол, мысленно хороня отпуск и свою машину, а ещё кошелёк. Феликсу было стыднее остальных, ведь именно он был в этом злосчастном багажнике, а мог бы ехать сейчас в машине Хёнджина и ни о чём не беспокоиться.       — Вот и поели рыбки, — тихо сказал Сынмин, нарушая неприятную тишину.       — Не напоминай, — огрызнулся Хо, полностью расстроенный.       Хёнджин, который незаметно осматривался по сторонам, наблюдая за сотрудниками и слушая их радостные голоса, увидел кого-то знакомого на пороге. Он наклонился близко к Джисону, шепча ему на ухо:       — Это не наш знакомый случайно?       Джи обернулся в сторону, прищуриваясь на какого-то невысокого мужчину. Ему не пришлось даже всматриваться в знакомую спортивную фигуру. Джи поднялся с места, говоря сотруднику, что должен выйти в туалет, уж больно хотелось. Он подмигнул Хо, тот сразу понял, что отпуску быть, но пока не понимал каким образом.       — Извините, товарищ прапорщик! — поклонился Хан, смотря исподлобья хитрыми глазами на сотрудника.       — Хан Джисон! — воскликнул тот, всплескивая руками воздух. Его глаза и рот открылись, приобрели какую-то живость и громкий смех так и лился из него.       — Со Чанбин! — повторил жесты Джисон.       Двое старых знакомых стояли в дверях и в крепких объятиях, покачиваясь из стороны в сторону. Парни тут же обернулись словно по одной команде. Они все были знакомы с этим весёлым человеком, который им нравился, но меньше всего они ожидали его увидеть именно здесь. Их связь как-то сама собой потерялась после выпускного с бакалавриата, что со временем было уже неловко писать и спрашивать о делах друг друга, но эта встреча довольно тёплая и сейчас ею нужно было воспользоваться.       — Что вы сделали, раз вас сюда посадили? — смотрел строгими темными глазами Чанбин. Он кивнул своему коллеге и тот покинул кабинет, чтобы не мешать друзьям «общаться». Со сел на его место, наслаждаясь вентилятором.       — Спрятали Феликса в багажнике и всего-то, — махнул рукой Джисон, присаживаясь на своё место.       — Всего-то?! Ты бы сам там посидел! — тут же встрепенулся Ликс, косясь на друга недовольными глазами.       Чанбин снова рассмеялся, тыча пальцем в злого Ликса и смеющегося Джисона.       — Ты как тут оказался? — спросил Хо у Бина.              — Временно на замене стою, пока парниша болеет. Но вы бы знали, какой тут бардак, — помотал головой Чанбин.       Узнав куда парни направлялись, в голове черноволосого прапорщика возникла блестящая идея, как помочь всем разом.       — Я тут устал, пиздец как, — понизил тон Чанбин, наклоняясь над столом поближе к друзьям, а те в ответ приблизились к нему.       — Мы тебя слушаем, — деловито ответил Сынмин, который знал, что сейчас будет выгодное предложение.       Не прошло и получаса, как теперь семеро парней ехали на море, однако уже не на одной машине, а на двух — полицейской Чанбина и любимой Минхо. До моря оставалось совсем немного, но каждый раз кому-то из парней нужно было срочно остановиться, чтобы что-то купить на обочине у добродушных продавцов, а те были рады продать сеульцам свежую еду со своих грядок.       — Что на этот раз? — вздохнул Хо, когда машина Бина остановилась рядом с очередной палаткой.       — Вот мы уже останавливаемся из-за них третий раз, кому из них больше всех надо?! — вздохнул и Джисон, который тоже устал от сегодняшнего затяжного дня.       В багажнике уже появился ящик сладкого винограда без косточек, который дали Чанбину, как хорошему полицейскому, его знакомые, которым он когда-то помог. А ещё парни постоянно делали фотографии на телефон и на плёночную камеру, но это всех их радовало. В их отпускной коллекции появилась фотокарточка, где они стоят в магазине на заправке и меряют очки разных форм.       — Спорю, что это всё Чонину надо попробовать всякую дрянь, — улыбался Хёнджин, ведь ему это всё нравилось, он любил веселье и приключения.       Хван вышел из машины, идя навстречу к друзьям, которые смотрели цены на кукурузу и рядом стоящие арбузы с дынями. Пожилые женщины, которые занимались продажей своего урожая, созывали парней, предлагая им попробовать сладкую и сочную кукурузу, а затем закусить это сахарным арбузом. Кто бы отказался?       — Как сладко, — мычал от удовольствия Сынмин, стоя с куском арбуза в руке, чей сок стекал по его подбородку, привлекая ос.       — Угу, — выплёвывал косточки Чонин, активно уплетая летнюю ягоду.       В это время Чанбин оплачивал четыре порции кукурузы, потому что он был единственным с наличными деньгами.       — А кому четвертая? — спросил Джин, смотря на то, как Бин раздал початки Сынмину, Чонину, один взял себе и оставался лишний.       — Ликсу, — нахмурился Со, не понимая, почему все стали коситься на Ли младшего.       — То есть ты каждый раз знал, что они хотят остановиться и им писал что-то купить себе, а нам ничего не говорил? — Хо строго смотрел на бегающие глаза младшего, который выглядел невиннее одуванчика.       — Так вам скажи и сразу начнется, — Ликс стал передразнивать Минхо и Джисона, язвительно меняя свой голос на писк, — ой, тебе потерпеть никак? А то всякую гадость на трассе есть будешь, отравишься! Доедем к ночи, вместо ужина из-за ваших хотелок!       Блондин посмотрел на Хвана в поисках поддержки, но тот стоял молча, нахмурившись и скрестив руки на груди. Он был явно чем-то недоволен и не постоянными остановками, а тем, что Феликс даже ему не сказал, что хотел перекусить, а написал почему-то Чанбину.       — Уж не такие мы вредные, знаешь ли, — хмыкнул Джисон. — Иди нам купи теперь тот арбуз, потом приедем и съедим.       Феликс слабо улыбнулся и покорно кивнул, уходя к Бину, чтобы тот не успел сесть обратно в машину, ведь на дорогах век технологий терял силу и вместе с ним банковские карты.       — Джин, всё нормально? — спросил Джисон у друга, который так и ничего не ответил.       Обычно в любовные дела не лез только Минхо, который просто-напросто не знал, что сказать и посоветовать, потому что он только знал, как мириться со своим парнем, а к другим старался не приставать. Всё-таки чужая душа потёмки.       Хван нехотя кивнул, выдыхая поток злого воздуха носом. Он сверлил взглядом макушку своего веснушчатого парня, не желая с ним разговаривать, поэтому он первее остальных сел обратно в машину. Джисон и Минхо переглянулись, пожимая плечами. На их долю всегда, абсолютно всегда, выпадала участь помирить, поговорить, успокоить, наладить. И вот опять именно в их машине была неблагоприятная атмосфера. Джисон включил музыку громче, чтобы не слышать то, что происходило на заднем сиденье — драма началась. Шёпот, который чуть ли не переходил на разговор вслух.       — Джинни, что не так? — начал разговор Феликс, косясь на переднее сиденье и ловя на себе два сосредоточенных взгляда любопытных друзей. Джи и Хо неловко перевели их на дорогу, понимая, что они немного были лишними.       — Ты сам знаешь, — смотрел в окно Хёнджин, опираясь на ладонь.       — Нет, не знаю, скажи сам, — Ликс вовремя прикусил язык, чтобы не сказать «опять».              Джин вздохнул и повернул свои сонные глаза на парня, смотря на него, как на дурака, который ничего не понимал и ему приходилось всё растолковывать.       — Почему ты не мог просто мне сказать, что хочешь кукурузу?       Феликс приподнял плечи и выдохнул через рот — снова эта тема, которая иногда тревожила их двоих, но её можно было легко решить, как иногда казалось.       — Ребята в беседе написали, я и согласился, а ты её не ешь, тебя и не спросил поэтому, — со спокойной улыбкой пояснил Ликс, находя ладонь парня и накрывая её своей.       — Или потому, что это именно Чанбин спросил?       Феликсу сейчас станет дурно и никакой кондиционер не спасет. Хёнджин иногда мог быть невыносимым в своей мнимости и ревности, но Ликс бывал и хуже, уж поверим на слово первому.       — Нет. Я бы в любом случае согласился бы, предложи это кто другой, — строго и твёрдо ответил Ликс своим бархатным басом. — Или ты хочешь, чтобы я не общался с Бином, потому что ты меня ревнуешь ко всем, на кого я смотрю?       — Я не ревную, — виновато прошептал Хван, смотря исподлобья блестящими глазами. Он понимал, что его парень был прав и он не мог иногда отпустить какие-то вещи, но блин!       Джисон пытался не греть уши, как бы не хотелось узнать, всё ли у друзей в порядке, хоть те уже проходили через такое, но он решил немного помочь. Из-за лёгкого волнения, которое терзало его эмпатичную душу, он начал было массировать костяшки ладони Минхо, которая покоилась на коробке передач, а затем существенно проталкивать свои прямые пальцы в его ладонь и выскальзывать обратно. Хо напрягся, ощущения слишком уж знакомые, но не связанные с ладонью напрямую.       — Дорогой, если ты не перестанешь, то я высаживаю этих и мы остаёмся вдвоём, — намекнул Хо на «галёрку», переводя взгляд с дороги на Джисона. Тот цокнул и смущенно улыбнулся, шлёпая парня по плечу.       — Может нам стоит им помочь?       Минхо состроил недовольное лицо.       — А потом можем их уже и высадить, — понизил голос Хан, приближая своё лицо к Хо, который уже одобрил любую неозвученную идею парня.       — Говори.       Джисон тихо выдал свой небольшой и простой план, а Хо одобрительно кивал и вносил свои коррективы. Но чмокающие звуки отвлекли их. Парни синхронно повернулись назад, осматривая помирившихся своим пренебрежительным взглядом.       — Вы ещё сексом тут займитесь, — покачал головой Хо.       — Вот молодёжь пошла, — таким же тоном добавил Джисон.       Все разом рассмеялись с этих шуток, атмосфера в машине сразу же стала веселой и легкой до самого приезда на туристическую базу.       В это же время пассажиры второго автомобиля тоже не дремали, а занимались следующим:       — Чанбин, я конечно всё понимаю, но тебе для чего это? — Чонин держал в руке тюбик вазелина, который поднял из-под сиденья.       Сынмин улыбался, приоткрыв рот и поглядывая то на одного, то на другого. Чанбин зарделся от смущения и саркастичных вытянутых глаз Чонина. Такое чувство подлое, словно Бина поймали на чём-то грязном и постыдном.       — Это не то, на что ты намекаешь, Ян Чонин! — стал оправдываться громким голосом прапорщик.       — Вот так ты повышение своё получил, да?! — укоризненно помотал головой Ян, крутя вещь в руке.       Сынмин прыснул в руку от смелости своего друга, который не боялся шутить над Со подобным образом.       — Это выронил мой коллега! И он ничем таким не занимался и я тоже! — лез из кожи вон Чанбин, косясь на Чонина, который только лишь кивал, да не верил.       — Что мазали друг другу? Сухую кожу? — подключился и Ким, залетая в беседу с весёлым настроением.       Со хватал воздух ртом, краснея пуще прежнего от такого двойного напора.       — Он мазал мне тату! Понятно вам? — выдохнул наконец-то Чанбин, не смотря больше на парней, которые заинтересовались ещё больше, чем до этого.       — Покажи! — в один голос требовали Чонин и Сынмин.       — Нет, ни за что!       — Иначе мы расскажем остальным, что ты с коллегой вазелином пользуешься, — прищурился Сынмин на Бина, который поджал губы — прижали.       — Только пообещайте, что не расскажите им, — выдвинул своё условие Чанбин.       Он открыл галерею с фото татуировки в своём телефоне и протянул его парням. Ему это стоило некоторых усилий, потому что человеку с его званием было просто странно набивать такое изображение. Чонин и Сынмин пытались сдержать свой смех хотя бы ради приличия, но плотина прорвалась и они не просто смеялись, а ржали в голос. На спине у прапорщика Со гордо красовался мускулистый кенгуру, но вместо морды было лицо какого-то незнакомца.       — Кто это? — вытирал слёзы Чонин, когда только-только отошёл.       — Это мой друг, — тихо ответил Бин, избегая взглядом друзей.       — Ты зачем это набил?       — Он на всё уговорить может. Сначала напоит, а потом всё сделаешь, что он предложит. Компанейский, зараза!       Однако это было не всё, что ждало Чанбина в его же машине, помимо позора с тату. Когда его товарищи задремали, то ему стало скучно ехать в тишине и сопении, поэтому он решил протереть свой пистолет специальной тряпочкой, чтобы потом убрать его в бардачок и не вспоминать весь отпуск.       Чонин открыл свои глаза, часто моргая, чтобы сфокусироваться на окружающем пространстве. Он слегка мотнул головой и зажмурился, чтобы понять не кажется ли ему…       — Чанбин, ты что, блять, там делаешь?       Парень ясно видел руку прапорщика, которая двигалась вверх и вниз между своими раздвинутыми ногами! Чонин испытывал смешанные эмоции, начиная со стыда и смеха, заканчивая злостью и раздражением за такое непристойное поведение.       — Я? Не то, что ты подумал! — опять стал оправдываться Бин, оглядываясь назад.       — Останови машину!       Тут уже и Сынмин встрепенулся, не понимая, почему Чонин требовательно просил остановку. Бин свернул на обочину, а за ним и машина Хо. Те явно не ожидали новой остановки.       Все снова оказались стоять на улице. Чонин косился на Бина и защищался от его попыток объясниться.       — Что случилось? — спросил Джисон, которому было интересно узнать, что происходило в другой машине.       — Он дрочит! — указал рукой Ян на прапорщика, который познал цвет помидора в буквальном смысле.       Это выглядело так смешно и нелепо — широко открытые напуганные глаза Чонина, сбитый с толку Бин, который гонялся за первым, чтобы всё показать и рассказать. Джи и Хо висели друг на друге, смеясь в голос и трясясь всем телом. Хёнджин и Феликс вздыхали и прикрывали рты и глаза ладонями от стыда за друзей.       — Я покажу, стой!       — Не надо мне ничего показывать, — убегал Ян как ребёнок.       Чанбин не мог орать о том, что у него был пистолет, и размахивать им тоже не мог, потому что на трассе было не так уж и мало машин, а он ведь даже не на службе.       — Нам покажи, — сквозь слёзы и с трудом проговорил Джисон, поднимая глаза на друга, который был в полном отчаянии и не знал, куда деваться от этого обвинения.       Чанбин тяжело вздохнул, но пошёл к Хану.       — Тебе моего мало? — с шутливой серьёзностью спросил Минхо, держа Джисона за локоть и заслоняя ему вид.       — Мы с тобой уединимся вечером и без посторонних, — тише сказал Джисон, делая отсылку к приключениям в первой машины.       Чанбин хорошо умел брать себя в руки, вести переговоры, обладал терпением и справедливостью — одни из многих качеств, записанных в его карте сотрудника. Однако прямо сейчас он расширит границы своих возможностей.       — Да пистолет это был, а не член! — орал на всю улицу, к счастью, лесополоса да трасса с машинами не слышали его чистосердечного признания.       Все естественным образом замолкли, а Чонин так вообще застыл, боясь пошевелиться.       — А тебе разве можно вне работы? — нахмурился Ликс.       — Поэтому тихо расходимся по местам и едем дальше, — уговорил спокойным голосом Чанбин, окидывая каждого серьёзными и строгими глазами.       Чанбин устал и не от того, что провёл несколько часов в дороге, а от болтливых попутчиков, которые его, откровенно, достали своими шутками. Парни рассказали Бину о некоторых народах, которые во время свадебного застолья от переизбытка радостных эмоций могли пальнуть пару раз по воздуху, для выпуска энергии и поддержания настроения.       — Сможешь также? — спросил Ким.       — На чьей свадьбе? — вёлся Бин.       — Когда Минхо сделает Джисону, то исполнишь лезгинку с пистолетом? — издевался энтузиаст Чонин.       — Идите знаете куда?       — Если скажешь в жопу, то мы проскользнём как по маслу, — тут же ответил Ян, поджимая губы.       — Я б сказал, как по вазелину, — дополнил Сынмин, взрывая их с Чонином на сильный смех.       Чанбин цокнул и вздохнул. Однако лучше делить машину с этими, чем с Хо и Джи, те всегда либо приставали друг к другу до общественной неловкости, либо до него, что он не знал куда себя деть. К счастью, трасса опустела, а значит можно было немного ускориться.

———————————

      Два автомобиля, слегка пыльные и, кажется, такие же уставшие, как и пассажиры, прибыли в назначенное место, хоть и задержались на два с половиной часа. Молодой человек, чуть старше приехавшей компании, но не далёко ушедший от прапорщика, встретил всех радушно, с вялой, но довольно красивой улыбкой с ямочками на щеках. Было в его спокойном и равномерном голосе что-то тёплое, что хотелось ему верить и улыбнуться в ответ. Но высокий и даже странный смех Чонина, который с трудом поддаётся письменному описанию, нарушил атмосферу знакомства.       — Бан Чан, знакомься, — Бин уже хлопал своего друга по спине, снова рассекая воздух второй рукой, указывая на каждого.       Чонин и Сынмин всматривались в лицо Бан Чана, пока оба одновременно не поняли, что оно гордо красовалось на спине Чанбина. Когда пришёл их черед пожимать тёплую ладонь Чана, то тот по их смущенным, но очень хитрым лицам, понял, что они его уже знали. Косвенно, но знали.       — О, ты мне о нём рассказывал в универе, — с восхищением в глазах и голосе воскликнул Джи, пожимая руку Чана. — Ты вроде разводил кенгуру или что-то такое, — припоминал.       Это была последняя капля Чонина и Сынмина, которые отвернулись в своём взрывном смехе. Чанбин грозно посмотрел на парней, показывая незаметно кулак. Остальные не поняли этих странностей, но и не пытались это сделать.       Бан Чан являлся одним из руководителей проекта этого туристического места. Он чаще всего встречал гостей, к нему обращались за помощью, задавали вопросы по поводу расписания дня, еды в столовой. Парень был здесь всеобщим любимчиком из-за своей простоты и доброты. Бывало, что даже отдыхающие приезжали несколько раз чуть ли не подряд не на отдых у моря, а на отдых к Бан Чану. Сначала девушки хотели прокатиться по волнам вольного моря, а потом…потом провести вечер в компании мускулистого парня с кудрявыми волосами. Однако Чан был недоступным и всегда вежливо отказывался от любых предложений пойти на свидание или прочего.       — Время ужина уже закончилось, но здесь есть местные кафе и рестораны, они находятся прямо на набережной. Или я могу попросить организовать ужин на моей террасе, — улыбался Чан, желая пообщаться со всеми поближе.       Ребята расположились по парам в небольших деревянных домиках — бунгало, с одной комнатой, подобием кухни, раздельным душем и туалетом, а также с выходом на крышу. У каждого домика была застекленная веранда с гирляндами и цветами в горшках, за которыми ухаживали местные сотрудники. Помимо моря, которое находилось совсем недалеко, было ещё небольшое озеро с рыбами, которое тоже многим нравилось и служило неким местом силы для тех, кто хотел просто отдохнуть наедине со своими мыслями или же своим партнёром. А если еще воспользоваться услугами официантов и барменов, то можно заказать себе пару коктейлей прямо к песчаному берегу.       Но это всё развлечения для тех, кто искал покой и отдых от людей, кто хотел предоставить отпуск самому себе, однако турбаза давала возможность провести время активно и с пользой. Различные состязания, спортивные игры, дни творчества с танцами, пением под гитару у костра. У отдыхающих была возможность снова оказаться детьми в лагере с соответствующим режимом, но легальными алкоголем, сигаретами и личной жизнью.       Рассказав обо всём об этом, Чан уже активно писал своим коллегам, чтобы через час в его домик принесли ужин на восьмерых. У парней было время, чтобы обустроиться и наконец-то забыть о тряске в транспорте. Ну, и комфорт в виде туалета после арбуза был очень кстати.       — Хо, — орал Джисон, сидя на краю кровати под кондиционером, — не забудь, вам с Хёнджином нужно поесть быстрее и идти на рыбалку, чтобы-       — Чтобы Джин принёс добычу в свой дом и Феликс понял, кто в доме хозяин, — с важным видом заключил Минхо, просушивая волосы феном в ванной комнате.       — Э, в смысле хозяин? Ты хочешь сказать, что ты-       Джисон вновь не успел договорить, Хо слишком хорошо его знал, поэтому понимал с полуслова.       — Нет, я приношу рыбу моей рыбке, но я не хозяин, — расплывался в милых словах Хо, выходя из ванны в шортах и футболке поло, которая была накинута на его плечи и оголяла торс.       — Иногда я и не против, чтобы ты им стал, — не сводил своих глаз с парня Джи, настойчиво водя ими по рельефу старшего.       Минхо стоял в дверях ванной, не двигаясь, он застыл, как прекрасная статуя, сотворённая из мрамора скрупулезной рукой архитектора. Капли воды остались после душа. Он мерцал, сиял мелкой крошкой дорогого алмаза, хотя это была всего лишь вода. Вот Хан думал об этом, сканируя Минхо, и чуть ли не плакал вслух. Из-за работы и некоторых затяжных дел с квартирой и выпускными экзаменами Джи из магистратуры, парни давненько не были вместе как хотелось. Все их умственные и физические силы уходили на решение дел, а друг на друга оставалось мало.       Хан медленно встал с кровати, подплывая к Хо, который терпеливо ждал его, хитро улыбаясь. Ему уже становилось прохладно от этого кондея, но ради горячих ладоней Джисона, он готов ещё постоять. Тот подошёл близко-близко, вытягивая свои губы к уху парня, обнимая его обнаженный торс нежными ладонями.       — Дорогой, надеюсь, что ты не задержишься с Джином надолго, — Хан коснулся губами загорелой скулы Хо, слушая его долгий выдох.       Минхо не мог долго стоять без дела, поэтому поднял расплывчатые глаза Джисона на себя, перехватывая его губы своими.       — Не начинай без меня, мягкопузик! — шлёпнул по заднице Ли, проводя пальцами по ложбинке Джисона.       Не так было важно уединиться, сколько просто посидеть вместе, обнимаясь и греясь тёплыми словами.       В комнате раздался шум от стука в дверь, это же сопровождалось наигранным басом от Феликса и Хёнджина:       — Отдыхающие, просьба покинуть номер!       — Сексу — бой!       Минхо был готов пустить слезу, его отрывали от Джисона собственные друзья, которые должны были их понимать. Но выбора не было и парни вышли навстречу к Хвану и Ли.              Стол Чана был накрыт без пафоса — уютно, по-домашнему, но со вкусом, мест не просто хватало, они были выделены для каждого. Парни ели на красно-оранжевом закате с прохладными нотами фруктов и ягод, которые лежали на столе, но недолго они были гостями застолья, ведь голодные рты опустошили всё, что попадалось им под руку.       — Если ты подавишься, то я не буду твоим спасателем, — смеялся в ладонь Чан, смотря на забитые щёки Бина, который ел двумя руками. Его обгоняли лишь Чонин и Джисон, которые не сказали ни одного слова за весь вечер.       Чонин просто не мог смотреть на Чанбина и Чана, потому что в его голове сразу всплывал кенгуру, а затем и вазелин, в итоге всё смешивалось в одну кучу грязной фантазии, в которой были прапорщик в форме и спасатель с вазелином в руке. Чем больше он пил, тем больше думал об этом и в одиночку он уже не справлялся, поэтому нечаянно, поверьте, совершенно нечаянно, прошептал всё на ухо Джисону. Тот закрыл рот ладонью, а потом и всё лицо. Хо пинал ногу своего парня под столом, чтобы тот хоть немного поделился историей, но тот лишь мотал головой и быстро жевал еду. Однако не только они поднимали шум, активно старался Сынмин, который словесно задел Чанбина, говоря, что его бицепсы не такие уж и крепкие, раз он не смог с первого раза открыть стеклянную бутылку пива.       — Ты хочешь сказать, что я слабак? — бил по столу ладонью Бин, смотря своими угольками на Сынмина. — Нет, ты посмотри на него, — обратился к смеющемуся Чану.       И под общий гул началось спортивное состязание по накачиванию бицепса и ягодичных мышц. Джи подмигнул Минхо, намекая ему брать Хёнджина и торопиться на рыбалку, пока Феликс был занят общим весельем.       — Жду тебя вечером, мой хозяин, — Хан поцеловал Минхо в губы, тут же отпуская на природу.       Всё шло хорошо, даже прекрасно — тишина, лишь сверчки стрекотали вместе с кузнечиками в высоких зеленых зарослях. От воды исходил приятный горько-солёный запах и тепло былого летнего дня. Хёнджин укрывался от комаров за воротником лёгкой олимпийки и панамой, которую он стащил у Джисона. Ему даже в какой-то мере нравилось сидеть в абсолютной тишине, слушая всплески моря и легкое бурление из-за живости рыб. И всё бы так безмятежно продолжалось, если бы не одно но.       — Слу-у-ушай, — Хо растягивал слова как резину, — ты ведь знаешь, что Феликс тебя любит, так за-чем ты с ним так холоден?!       Хёнджин мотал головой, хмурясь и хмыкая на каждом слове своего друга.       — Он всем нравится, я просто, — вздохнул носом Джин, часто моргая глазами, которые слезились.       Парни сидели на складных стульях, кажется, уже забыв об удочках и рыбе, их руки были заняты пластмассовыми стаканчиками.       — Просто ревнуешь его к каждому столбу! — осуждал своего друга Хо, защищая Ликса. Он подливал крепкую прозрачную жидкость в их стаканы, не отдавая себе в этом отчёт.       — Потому что он красивый, добрый и все с ним общаются, — снова шмыгнул носом Хван, исповедуясь перел другом.       — Ты ведь тоже такой и-и он тебя не ревнует!       Лёгкая смешинка напала на Хёнджина, когда он понял, что Хо считал его красивым.       — То есть я тебе нравился? — кривая усмешка застыла на лице.       Минхо подавился и выплеснул напиток изо рта прямо на парня.       — Помню, — начал Хо свой трогательный рассказ, рисуя в воздухе картинки свободной рукой, — я встретил вас двоих лет пять назад или шесть…       — Дурень, ровно пять лет назад, у вас вроде эта, как его, — щелкал пальцами Джин, сильно призадумавшись над недостающим словом. — А, юбилей же!       — Точно! Так вот, встретил вас и как только свою булочку увидел, то больше никого не вижу кроме него, — сладко-сладко блестел глазами Минхо, поднимая тост за своего парня.       — Счастливые вы, — вздохнул Хван. — И ты не ревнуешь его?       Ли чуть ли не оскорбился этим вопросом, он даже и не думал о таком.       — Бред, чтоб мы ревновали друг друга и тебе не советую. Видно же, что Ликс от тебя без ума, ты будь проще и он к тебе ещё ближе будет. И извинись перед ним, а не обижайся.       Хван расплылся в сантиментах, крепко обнимая друга за шею и ноя ему прямо в ухо, но зато очень искренне. Хо его пристыдил и осадил, но эффективно и объективно, по крайней мере, он старался сделать именно так.       Застолье остальных парней закончилось довольно быстро, потому что после долгой дороги все хотели отдохнуть и лечь спать, оставляя свои насыщенные планы на будущие дни отпуска.       Джисон принял душ, нанёс свой любимый лосьон для тела и шлифанул всё таким же по запаху парфюмом. Его тело было идеально гладким, мягким, парень источал запах воды, чистоты и косметики. С хорошим настроением блондин предвкушал встречу с Минхо, который несколько задерживался. Джи рассчитывал на то, что скоро воплотится долгожданный вечер в отпуске, когда они наконец найдут время только друг на друга, забывая о всех своих делах и забивая на усталость.       Сегодня был праздник и парень хотел устроить свидание со свечами, которые, к слову, он уже зажёг. Однако абонент по имени «любимый мужчина» не ответил раз, два и даже пять. Джисон начал волноваться, потому что и Хёнджин не отвечал. Он распахнул входную дверь дома, чтобы направиться к Феликсу, но тот уже стоял на его пороге с такими же испуганными глазами.       — Тоже не отвечает? — спросил Ли.       — Угу. Пойдём за ними? — решительно предложил Хан, хватая парня за запястье.       — Я уже подходил к Чану, он сказал, что пойдёт с нами, только возьмёт фонари.       Теперь трое серьёзно настроенных парней шли на берег моря, чтобы найти своих пропавших суженых.       — А тут точно безопасно? — спросил Ликс, когда длинная трава стала щекотать не только его голую икру, но и нервы.       — Да, точно никакого криминала нет. У нас район спокойный, — успокаивал Чан, а сам уже проверил ни один куст и ни одно укромное место.       — Эти двое могут сами криминал составить, — усмехнулся Джисон, светя фонарём по всем сторонам.       — Давайте так, я иду прямо, а вы вдвоём проверьте там слева, — показывал рукой Чан, желая быстрее покончить с поисками, которые тоже его начинали беспокоить, хоть он и был уверен, что потеряшки могли уснуть или не слышать звонки.       — Хани, только держи меня за руку, — вцепился в друга Феликс, бегая внимательными глазами по природе.       — Хорошо, не бойся, тут даже змей-то нет, — улыбнулся Джисон, а сам уже ждал, когда они уйдут из этих зарослей.       Они всё кружили вокруг одного и того же места, пока Чан, который напугал их до смерти или приступа, не обрадовал их хорошей новостью. Он повёл Хана и Ли туда, где искал потеряшек, с трудом сдерживая свой смех от следующего:       — Ваши рыбки? — указал Чан на парней, которые проверяли мягкость песка берега, распевая громко песни и при этом путая абсолютно каждое слово.       — Скорее сушеная вобла к пиву, — скрестил руки на груди Феликс, смотря сверху вниз на стеклянные глаза Хёнджина и счастливую улыбку.       — Даже к пиву не подойдут. Рыбу-то хоть поймали? — Джисон смотрел на своего парня, сжимая ладони в кулаки, но держа их при себе.       Минхо попытался что-то сказать, но его язык предательски запутался и получилось выдавить из себя только:              — Ну, э, там, — махнул рукой.       Джи и Ликс посмотрели в сторону ведра, которое валялось на краю берега вдали от рыбальщиков — вся пойманная ими рыба уже давно вернулась в свою среду обитания. Это не на шутку разозлило Феликса, который ждал своего парня в их домике, чтобы поговорить и ещё раз извиниться, а тот нагло нажрался.       — У-у-у, — протянул звонко Джисон, когда наклонился к лежавшим парням, — вы этим запахом комаров проспиртовывали?       — Мы за вас тосты делали, — гордо и криво произнёс Минхо, смотря на Джисона, который держал включенный фонарь в руке и светил в землю. Он видел в нём фею или святого — Хо не определился, но сердце ёкнуло.       — Ликси, я тебя так люблю! Прости меня, что я такой, — закрыл ладонями своё красное лицо Джин.       Феликс вздохнул, но тон его не смягчился, потому что его снова заставили нервничать.       — Спишь на диване, — обратился Ликс к бедному Хёнджину. Тот покорно кивнул и попытался встать, но увы, безуспешно — голова ходила ходуном и руки с ногами не могли нормально держать равновесие.       Минхо громко рассмеялся, тыкая друга в его кислое лицо.       — Смешно? — натянуто улыбнулся Джисон, смотря на Хо. Его терпение лопнуло, сдулось как воздушный шарик, долго державший форму. — Тебя такая же участь ждёт, — сверкал глазами.       Минхо замолк, не пытаясь даже оправдаться, да и не получалось, потому что язык всё ещё заплетался. Но смешнее всех было только Чану, который смеялся тихо, чтобы не мешать, но до боли в прессе.       Пока Чан помогал нести Хёнджина до бунгало, Минхо покорно плёлся за Джисоном, ощущая свою вину. Он ведь знал, что парень ждал его в номере, но сам не заметил, как так напился, ведь в процессе душевного разговора ему было комфортно и легко, а правило «первая пролетела, вторую крылом позвала» никто не отменял.

***

заслужи

      Утром двое наказанных и униженных проснулись, как им и полагалось, на жёстких подобиях дивана, которые стояли в коридоре.       Минхо разодрал свои слипшиеся глаза и понял, что его рот — воплощение засухи в пустыне. Он поднялся медленно и со стонами, держась за голову, которая раскололась на несколько частей. Прежде чем позвать на помощь и начать оправдываться, Хо прочистил горло, кашляя в кулак.       — Хани-и, — звал севшим голосом Минхо, ворча под нос о том, что проклинал весь алкоголь на свете. Он держался за стену одной рукой, а другой закрывал глаза от яркого солнца, которое его и разбудило.       — Хани, ну не обижайся на меня, — тоненьким и виноватым голосом, но в ответ лишь веселый шум с улицы.       Хо быстро понял, что его парень был уже на завтраке и скорее всего доедал его вместе с остальными ребятами. Он готов биться об заклад, что Хёнджин сейчас чувствовал абсолютно то же самое, если не хуже, потому что голова Джина всегда болела сильнее именно после алкоголя.       — Боже, какой же я дурак, — вздохнул Минхо, смотря на потухшие свечи на столе спальни.       Он представлял, как Джи задул их в своём одиночестве, а потом пошёл искать свою пропавшую рыбку под каким-то морским кустом.       — Специально оставил, чтобы я видел, — усмехнулся парень, мотая головой и собирая свечи в свои руки.       Он выпил холодную воду, надёжно вцепившись в стакан обеими ладонями, которые поразил тремор. Желудок неприятно сводило, он бурлил, какие-то странные процессы переваривания алкоголя и поедания самого себя уже запустились в нём. Хо быстро перекусил тем, что осталось со вчерашнего ужина, точнее, что великодушно принёс Джисон в их дом. После быстрого завтрака, спасательного и контрастного душа, который носил какой-то целительный характер для души и тела, парень направился на поиски своего любимого.       К счастью, территория базы не очень большая, хоть и раскинулась широко, но все основные места находились рядом друг с другом. Как он и полагал, его компания сидела за большим столом, доедая сочные и свежие ягоды и фрукты. Его встретили смеющиеся глаза и хитрые улыбки друзей, а вот Джисон смотрел не на него, а в свой стакан с кофе, который он пил даже в жару. Феликс делал абсолютно то же самое, поэтому Минхо и Джина посадили на скамейку запасных, то есть за другой стол.       — Пришли русалки, — усмехнулся Ликс, проходя мимо Хо и Джина, обдавая холодным тоном своего парня, который сложил руки вместе и смотрел в землю, как школьник, которого отчитывала мама за двойку в дневнике.       — И опять опоздали, — негромко добавил Чонин, который не понимал на чьей стороне быть, поэтому просто ловил с этой ситуации хихик.       — Хани, — подал голос Минхо, хватая парня за запястье, но тот просто прошёл мимо даже не взглянув.       Возможно, столь обиженное поведение двух парней может показаться жестоким, однако вот уже три года подряд именно из-за Минхо парни не могли отметить свой праздник. Год назад его вызвали на работу, после которой он вернулся поздно и ему просто хотелось спать. Два года назад начальник Хо решил сделать его личным водителем и только на один день, когда у них была годовщина. Тогда Минхо вообще спал с чужим мужчиной, то есть с боссом, в отеле, потому что из-за дождя и размытой дороги, он не смог приехать к Хану. Каждый год и иногда в дни рождения их праздники обрывались, а Джисон всегда ждал, махал рукой, грустно улыбался и говорил, что не нужно было никакого специального дня, чтобы показать друг другу свою любовь. Говорил и верил, да вот только он ценил все значимые даты, которые связывали их двоих. Минхо это было прекрасно известно, но поделать он ничего не мог или даже не пытался. Вчерашний вечер совсем расстроил Джисона, которому стало казаться, что он старался больше Хо.       — Пусть теперь сам за мной бегает и придумывает, что дарить, где свидание устроить. Хоть раз пусть голову поломает! — жаловался блондин Сынмину, который слушал внимательно, не смея перебить. Они вместе общались редко, но всегда продуктивно и легко, Хан не раз помог Киму, а тот ему в ответ.       — А если он просто тебе купит что-то и подарит?       — Это слишком просто, понимаешь? Он будто откупится от меня, но не поймёт мою обиду.       — А ты не думаешь, что проблема обид заключена в тех, кто обиделся, а не кто это сделал? — спрашивал Сынмин, хоть и знал ответ.       — А ты бы что сделал? — поднял брови Хан на друга.       — Я бы забил на него на сегодня и отдохнул на максимум. Может пошёл бы куда-то, попробовал новую еду и напитки, может поплавал в море, раз мы приехали сюда.       Джисону понравилась эта идея — насладиться этим днём назло Хо, который явно сейчас был подавлен и находился не в лучшей физической форме. Он поспешил к Феликсу, чтобы предложить ему эту идею, а тот с радостью и с красными огоньками в глазах принял это предложение.       Первую половину дня компания из четырёх парней — Джисон, Феликс, Чан и Бин — провела на пляже, в столовой и в бассейне, смакуя этот день со вкусом мохито и май тая. В этот раз Минхо время проводил с пользой — убирался и в без того чистом доме, готовил примирительный ужин и искал поблизости какой-нибудь ювелирный магазин, на крайний случай, винтажный магазин с картинами, чтобы купить одну для Джисона. Пока что его день проходил хорошо, хоть и Джи ни разу в дом так и не зашёл и с ним не заговорил, но зато и не ругал.       Чуть хуже обстояли дела у Хёнджина, который был в компании младших — Чонина и Сынмина. Они дали ему весьма дельный совет, скорее даже идею для подарка для Феликса.       — Тут на берегу местные художники рисуют портреты. Закажи портрет Ликса, может смогут нарисовать с фотографии в телефоне, — предлагал Ян, мотая ногами, сидя на краю кровати Джина. Тот крутился как юла, убирался, брал вещи и клал их обратно, кусая губы.       — Да, идея хорошая, — закивал Сынмин, одобряя такое предложение.       Трое парней отправились на набережную к местным художникам на разведку. Хёнджин рассматривал картины и параллельно всматривался в лица немолодых мастеров. Не успел он на чём-то остановиться, как Чонин потянул его за рукав рубашки и повёл к самому дальнему художнику, который сидел один без дела.       — Только не показывайте мне готовую работу, заверните её в конце в подарочную бумагу, — просил воодушевлённый Джин, уже представляя прекрасного юношу с белыми прядями волос, разбросанными по румяным от загара щекам.       Он ждал этот рисунок весь день, предугадывал реакцию Феликса, который раскрыл бы рот и повис у него на шее, обнимая и целуя. Ох, Хёнджин уже заскучал без своего любимого, который тоже не заходил домой, потому что не покидал пляж. Но после полудня Ликс всё же заглянул домой, чтобы переодеться во что-то более солидное для ужина, делая выбор в пользу костюма из бежевых просторных шорт и такой же рубашки. В это время Джин всё обхаживал его, извиняясь и спрашивая, какие у того были планы на остаток дня.       — Ликси, ну прости, я вчера правда перегнул во всём, в чём мог, — Джин робко обнял парня со спины, обвивая его талию своими сильными руками. Ликс вздохнул. Он обернулся на Джина, показывая свой недовольный прищур, мол и это всё?..       Хёнджин сложил губы бантиком и припал ими к коже парне за его маленькой мочкой. Ликс слабо улыбнулся, хоть и держался стойко.       — Подожди, никуда не уходи, — просил Джин, быстро доставая из ящика тумбочки картину размером чуть больше А5.       Он с торжественным видом вручил подарок Феликсу, который давно уже хотел свой портрет. Блондин недоверчиво взглянул на Джина, осторожно раскрывая бумагу.       — Сам рисовал? — спросил тепло Ликс, смотря на полотно со своим лицом.       — Да, — какого-то чёрта соврал парень, зная, как давно Ли хотел рисунок, созданный его рукой.       Улыбка и блеск глаз сразу пропали с веснушчатого лица и раздражение замерло.       — То есть ты видишь меня таким? С большими глазами, огромным ртом и такими же зубами? Ещё и с ветрянкой на лице?       Хёнджин ничего не понял, потому что описание было каким-то странным и нелепым.       — Нет, ты же не такой, — нахмурился тот.       — Тогда что это? — развернул картину Ликс лицом к Хёнджину.              Это была карикатура, при этом довольно качественная и забавная. Конечно, Феликс сразу догадался, что Джин не рисовал это, а купил у кого-то у моря, однако зачем было врать — непонятно.       — Пиздец, — давился смехом Чонин, когда Джин рассказал им с Сынмином случившиеся.       — Это всё из-за вас! — махал руками злой парень, дыша гневом.       — Честно, я не видел, что тот мужчина ещё и карикатуры рисует, у него же были пейзажи красивые, вот я и подумал, — оправдывался Чонин, вытирая слёзы с глаз.       — Кто тебе думать дал?! — продолжал ругаться Хёнджин. Хотел сделать подарок, а подарил карикатуру.       — А что тебе сказал Феликс? — спросил Сынмин, которому нравилось быть героем драмы.       — Что я дурак.       Парни позвонили Минхо, чтобы собраться вместе и посетить некоторые мероприятия, которые были сегодня по плану. Тот от скуки был согласен делать что угодно, потому что до Джисона невозможно было дозвониться, а дома заняться уже нечем — не включать же ему ноутбук и не составлять рабочие таблицы в экселе!       Вернемся к другой части компании, которая уже успела перепробовать все коктейли бара. Джисон и Феликс всё указывали пальцами в разноцветные стаканы других отдыхающих, а Чан пояснял и постоянно заказывал им напитки на пробу. Дегустация вышла из-под контроля довольно быстро.       — Слушайте, не стоит обижаться на парней, — начал Бин ближе к позднему вечеру.       — Тебе ещё раз ту картину показать? — вскинул бровью Ликс, отрываясь от своей трубочки.       — Не стоит, — смеялся Чан и мотал головой.       — Зато сам тебе подарил, — неуверенно заступился Бин за Джина, не находя более лучшего аргумента.       — Ага, соврал, что он рисовал, — насупился Ликс. — Чан, разбуди Сони.       — Не сплю я, — пробурчал парень, переворачиваясь на шезлонге на другой бок. На самом деле, он уже дважды умудрился вырубиться и уйти в сонное царство, потому что алкоголь его быстро отключал от реальности. — Твой хотя бы что-то сделал, а мой звонил раза три и всё на этом.       — Давайте вместо того, чтобы грустить пойдем развеемся, — инициативно предложил Чан.       — Как? — в один голос.       Парень красочно и кратко рассказал о конкурсе «Mr.&Mrs. Hot». Главный приз заключался в абонементе на спа и специальной программе для влюбленных. Джисон и Феликс уже стояли за сценой, пока ведущие и организаторы наводили красоту с помощью крупных круглых гирлянд, декорации Гавайи, хотя они были в Корее, повсюду развешены сердца, купидоны со своим главным оружием — стрелами. На небольшой зеленой сцене, устроенной на природе с софитами, микрофонами и колонками, собрался народ зрителей и таких же участвующих пар. Беспокоился один Чанбин, который почти не пил, чтобы его никуда не втянули. Он-то знал, что рядом с Чаном он попадал в неловкие ситуации, пока тот над ним смеялся.       — Кем ты будешь в наших отношениях? — Хан прикрыл веки, сузив глаза и слегка надувая губы. Это ещё сопровождалось низким голосом и горделивой прямой осанкой.       — Видимо, ты – мачо, — заулыбался Феликс, чмокая друга в лоб.       Чан был ведущим прекрасного мероприятия. Он с превеликим удовольствием рассказал о правилах и участниках мини-шоу, сдерживая свой смех, когда Джи и Ликс вышли, держась за руки и посылая зрителям воздушные поцелуи.       Итак, всего было не так много конкурсов, как ожидалось, но они тянулись из-за вечно смеющихся участников. Каждый уже успел на скорость выпить четыре стопки сливочного шота, поучаствовать в смешной сценке, станцевать гавайский танец в специальной юбке, с голым торсом и половинками кокосов на груди. Самым последним делом нужно было как-то удивить вторую половинку и это было самой трогательной частью и даже решающей для зрителей, которые были судьями.       Хёнджин и Минхо, сидевшие вместе с Чонином и Сынмином, за спрятанным в тени столом, наблюдали за этим всем нетрезвым представлением и тоже посмеивались. Они внимательно смотрели на Джи и Ликса, которые по очереди участвовали в конкурсах. Настал момент самого последнего задания, как уже было упомянуто, удивить своего возлюбленного.       Два блондина, которые уже вдоволь выпили за сегодняшний день, кажется, ничего не стеснялись. Они вышли на сцену вдвоём, держась за руки и смотря друг на друга, трогательно улыбаясь. Они заранее договорились исполнить песню, которые они вчетвером любили слушать. Когда-то давно они вместе услышали песню о любви на каком-то студенческом концерте, с тех пор она стала их общей мелодией, которая не теряла актуальности.       — Мы хотим, — тяжело дышал Хан в микрофон после всех танцев и прочего, — исполнить песню вдвоем, но перед этим сказать пару слов друг другу.       — Знаешь, — Ликс повернулся полубоком к зрителям, глядя на Джисона, но думая о другом человеке, — каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу раствориться в тебе, в твоих родных руках и навсегда забыться.       Хёнджин слегка дрожал и с трудом сдерживал свою улыбку. Он ужасно хотел подбежать к Феликсу и обнять его крепко-крепко, но мягко и осторожно.       — Я тоже люблю тебя и твои раскаленные глаза, твои мягкие, сочные губы и непослушные руки, — улыбался влюбленными глазами Джисон.       Тут таял уже Минхо, который чуть ли не встал и не подбежал к Джисону, громко крича, как он его любит.              — Прости, что иногда я бываю невыносимо упертым, — продолжил Ликс.       — А я взвинченным, но всё ещё без памяти влюбленным!       Парни жалели, что рядом не было их возлюбленных, которые не слышали их признаний.       Блондины произвели сильное впечатление на окружающих, которые лишь вздыхали и крепче сжимали ладони своих любимых. Песня была исполнена просто блестяще. Хан играл на гитаре, которую одолжил у другого участника, подпевая Феликсу, делая песню густой и сладкой как мёд. Даже Бин прослезился, завороженный голосами парней. Но не один он был таким, в его компанию вошли и Сынмин с Чонином.       После того, как Ли и Хан всё спели, толпа потребовали своими аплодисментами и криками поцелуя. Феликс и Джисон смотрели друг на друга с ужасом, куда более встревожены были Джин и Хо, смотревшие со стороны. Ненастоящая пара закрылась гитарой, имитируя поцелуй, а в это время Ликс шепнул другу:       — Победа точно за нами!       — Жаль, что наши не видели, — хмыкнул Джи, уже скучая по своей русалке.       Настал момент подсчитывать баллы. Все участники вышли на сцену.       — Пришло время подводить итоги. Поднимайте свои карточки, которые лежат на столах, с именами тех пар, которые доказали, что они любят друг друга. Не будем томить, — проговорил в микрофон Чан, смотря на поднятые в воздух карточки. — Единогласно было принято решение о победе Хан Джисона и Ли Феликса! Ура! Внесите сертификат на спа и свидание на двоих!       Чан многозначительно кивнул своим счастливым друзьям, пожимая им руки на камеру. Снова звук стеклянных стаканов раздался в воздухе. Все хотели сфотографироваться с победителями, потрогать их кокосы на груди и выпить за такое очаровательно искреннее выступление. Джисон и Феликс забылись, фотографировались с каждым желающим, смеялись и шутили, пока не увидели вдалеке недовольных Минхо и Хёнджина, которые стояли, скрестив руки на груди и поглядывая хмуро из тени волос.       — Ой, — тихо вздохнул Джи, виновато приподнимая брови, завидя Хо.       Феликс был в таком же состоянии.       Пары разбрелись по своим домам, ожидая небольшую профилактическую беседу.       — Ну, Джинни, я ведь ничего плохого не сделал, — начал уже дома разговор Ликс. Ему было слегка плохо, уши словно оглохли от шума музыки и гула людей, не говоря уже о количестве спиртного, повлиявшего на его общее состояние. Сердцебиение откликалось в каждой часте тела.       — Что ты там с Джисоном делал на сцене, а? — встал в позу Джин.       — Пели песни…       — А дальше?              — Мы не целовались! Я люблю друзей, но не таким образ-з-зом, — заикался блондин, ещё вдобавок и зевая.       Конечно же, Джин верил парню и прекрасно всё понимал, просто хотел немного поменять их местами.       — А речь ты свою кому посвящал? — смягчился Хван.       — Тебе, — надул губы блондин, уронив голову на грудь. — Я же ни к кому не приставал и ко мне тоже никто! Да и карикатуры, знаешь ли, я не притаскивал тебе!       Видимо, Хёнджин забыл, кто был главным в доме.       — Извини меня, солнце, — Джин сел на кровать к своему парню, заправляя волосы за его покрасневшее ухо. — Я знаю, как ты хотел, чтобы я тебя сам нарисовал, поэтому как-то само вышло и я в моменте соврал. Но я больше не хочу тебя разочаровывать.       Феликс терся своей щекой о родную ладонь, совсем, казалось, он не слушал слова парня, а просто улыбался, не контролируя мышцы лица.       — Ты слышишь? — усмехнулся Хёнджин, наклоняясь ближе к липким губам и блестящему носику.              — Угу, я тоже постараюсь быть менее вредным.       Плюс один благополучный дом.       А вот в домике Хана и Ли царило немое и колючее молчание. Минхо стоял напротив дивана, облокотившись спиной о стену и смотря на Джисона сверху вниз. А тот, в свою очередь буравил пол, не зная, с чего начать.       Хо ушёл в комнату, тогда бедный Джи загнался ещё больше. Он так жалел, что Хо не слышал их песню и то, что он сказал на сцене Ликсу. Он встал, повторяя примерное поведение утреннего Минхо — больная голова, живот и сонливость.              — Дорогой, я хотел бы сказать, — Хан раскрыл рот, смотря на то, что делал Минхо. А он расставлял свечи на тумбочке и столе, зажигал их и искал в телефоне ту самую песню.       — Иди сюда, — Хо раскинул свои руки в стороны, приглашая парня в свои объятия. Он знал, как тот не любил ссоры и игнорирование, поэтому он хотел согреть его, как умел. Джисон медленно, но с радостно обхватил тело Хо, кладя свою голову на его грудь и закрывая уставшие веки.       — Я слышал всё, что ты сказал Феликсу, и я тоже люблю тебя, дорогой, — Минхо прижал парня к себе, скучая по нему с самого утра. — Я вижу, как ты стараешься, а я как гондон последний всё тебе порчу, все наши праздники.       Джисон молча слушал, покачиваясь в руках Хо из стороны в сторону. Он хотел, чтобы тот не останавливался и заставил его тонуть в любви и нежности своими словами, действиями, шёпотом и теплом. Для Джи Минхо был как утренний свежий кофе — никогда не надоедал, всегда был разным, но нужным и ценным. Без него день был бы не тот, был бы испорчен, не проведён верно и не был бы полноценным.       Минхо положил свою щёку на светлую макушку любимого, наслаждаясь словами песни и безмятежной тишиной их душ.       — И ты совсем не невыносимый, — слегка усмехнулся Минхо.       Он выпрямился смотря на растрёпанные волосы блондина, которые уже успели выгореть на солнце. Он поправлял их, смотря на то, как они принимали свой привычный вид. От Джисона пахло морской водой и какими-то пряностями. Уютно.       — Посмотри на меня, — Хо прекрасно понимал, что прямо сейчас Хан молчал по одной причине — он растроган.       Джи промычал забитым носом подобие «нет», глубоко вдыхая грудью через рот. Хо улыбнулся, взгляд его глаз словно таял и ему хотелось посмотреть на Джисона.       — Ну, не плачь, — Минхо держал голову парня за его бархатные щёки, заставляя того смотреть на него.       — Не плачу, — хмурился блондин, ведь не хотел так быстро расслабляться, но уже было поздно и он размяк.       — Я хочу тебе кое-что подарить, — сказал Минхо, прежде чем отдать заказанный им днём подарок.       Джисон вытирал слезы, которые он не мог контролировать. Эх, бедное жгучее и трепещущее сердце, как оно молодо и ранимо, особенно, когда дело касается тех, кого любишь и оберегаешь.       Блондин сморгнул слезинки, а Минхо их растворил своими губами, бережно держа парня за плечи.       — Сейчас, присядь, — Хо посадил парня на кровать, а сам достал из своей сумки вытянутую коробку, покрытую красным бархатом.       Джисон был поражен до онемения. Однако его эмоции говорили всё за себя: он в ахуе от двойной цепочки из белого золота. Одна была тонкой и не длиннее 10 сантиметров, а другая чуть длиннее и на ней был кулон в виде солнца с волнистыми лучами. Блондин давно смотрел на это украшение, да жалел денег на такое дорогостоящее удовольствие. Но теперь он будет носить это каждый день и хвалиться перед Минхо, который точно будет осыпать его всевозможными комплиментами.       — Мягкопузик, ты скажешь мне что-нибудь?       — Это так красиво, и мило, и спасибо, — тараторил тот и не отрывал глаз от цепочки.       Минхо взял вещь из рук парня и надел её ему на шею.       — Покажись, — Хо посмотрел на Джисона, который светился благодарными глазами. — Тебе идёт.       — Ты ведь дарил, дурак, — смущенно отвернулся Хан.       Минхо снова развернул свою булочку к себе, сверля его губы и не намереваясь упустить возможность чмокнуть их.       — От меня пахнет, не целуй, — Джисон закрыл рот ладонями.       — От меня тоже, я немного накатил, — улыбнулся Минхо, целуя пальчики блондина, долго и настырно, пока тот не убрал их и сам не потянул парня к своим губам.

***

банан

      Сценарий второго дня повторялся теперь у Джи и Ликса, которые чувствовали себя, мягко говоря, скверно. Не то, чтобы плохо, но если бы убрать всё, что они вчера съели и выпили, то жилось бы намного легче. Двум блондинам повезло, ведь их вторые половинки не подтрунивали над ними, хоть их так и подмывало как-то пошутить, но они отнеслись с пониманием.       — Ты устраиваешь свидание мне, — уверенно заявил Джисон, совсем не оставляя никакого подобия или призрачной иллюзии выбора Минхо, но тот не был против поухаживать.       — Для тебя всё сделаю, — Хо поцеловал парня в щёку, а сам поспешил собираться на обед, потому что завтрак был с успехом пропущен.       В домике Хёнджина и Феликса стояла тишина и посапывание. Они тоже провалились и остались без завтрака, но их друзья любезно разбудили к обеду. Сынмин нашел у кого-то гитару, а Чонин с радостью стал петь — прекрасная серенада была исполнена ими под окнами двух спящих парней.       — Вы чё совсем? — выглянул из окна Джин, крутя пальцем у виска. Его вид был настолько смешным: взъерошенные волосы, отёкшее лицо и заплывшие глаза.       — На обед идём, — как ни в чём не бывало звал Сынмин, останавливая жестом пение Чонина.       — Вот и идите, — Хёнджин зашторил окно и закрыл их на всякий случай от двух наглецов.       Однако тем было всё равно, они лишь пожали плечами и с новой силой стали исполнять свою серенаду. Тогда с постели поднялся и Феликс, которому было херово.       Сон не удался, потому что перепалка с Чонином и Сынмином, которых пришлось впустить в дом, окончательно разбудила их.       — Обед же только через полчаса! — кричал Джин, стоя в ванной комнате перед зеркалом.       — Так мы заранее пришли, — розовые губы Чонина растянулись в неприятно хитрой ухмылке.       Сынмин покосился на парня и ткнул его в бок, чтобы тот не был так жесток. Вместо продолжения музыкального шоу, Ким и Ян стали помогать убираться в бунгало парней: застелили постель, убрали пижамы в шкаф и достали одежду на обед. Хорошие помощники и такие же рабочие будильники.       После горячей и сытной еды, каждый ушел по своим номерам, желая немного полениться, чтобы к вечеру выйти на щадящее закатное солнце и сполна насладиться тёплым морем, которое остывало лишь на пару градусов. Тем не менее были и безбашенные Чонин и Сынмин, которые уговорили Чана и Бина отправиться на морскую прогулку на резиновом банане. Чан был только за, хоть и дал парные панамки, бутылку воды и спасательный жилет. Бин был против до последнего, но его взял на слабо Чонин, говоря, что люди в полиции смелые и храбрые, несмотря ни на какие угрозы их здоровью, всегда смело посмотрят страху в глаза. Бин повёлся.       — Сколько вам кругов? — спросил Чан у ребят.       — Три! — воскликнул Сынмин, готовый покорять морские волны.       — Три? — громко сглотнул слюни Бин, который уже активно потел от накатывающего волнения и страха.       — Думаешь, что мало? — серьезно задумался Чонин. — Не, лучше три.       Чан кивнул и передал эту просьбу человеку, который должен был их покатать на банане, который был привязан к катеру. Огромный жёлтый и упругий, и речь идёт о надувном инструменте для веселой поездки. Сначала водитель увез парней подальше от берега, а затем стал медленно набирать скорость, пока они с криками не подскакивали на каждой кочке в виде волн. Парни скользили по морской глади, чувствуя себя скачками на родео, а волны были их непослушными лошадьми или быками. Сынмин даже осмелился привстать и отпустить одну руку, изображая опытного всадника коня.       — Ву-у-ху!       — Сынмин, прошу, сядь, — орал Бин. Он намертво вцепился своими пальцами в держатели, которые резали его ладони и оставляли красные глубокие полосы, но его это никак не волновало, а вот Сынмин ещё как.       — Попробуй, это весело, — смеялся Ким от ударившего его голову адреналина. Но Бин только выпучил глаза, смотря на приятеля, как на полного дурака, а вот Чонин совет послушал и уже был следующим, кто скакал по волнам.       Вскоре, а для Бина это было совсем не скоро, потому что время не летело, а тянулось, чуть ли не ползло, случилось что-то странное и резкий звук, похожий на звонкий хлопок, поразил слух каждого. Корабль в виде огромного банана начал активно тонуть и сдуваться.       — Вы сможете продержаться немного на плаву, пока я позову ещё два катера на помощь? — спросил встревоженный водитель.       — А рация? — спросил Чанбин, который болтал ногами под водой и хватался за остатки банана.       Водитель виновато улыбнулся и Бин понял, что рация была всего лишь для галочки и она не работала. Он ужасно не любил халатность, которая чаще всего и губила и подводила людей. Однако сейчас было не до раздумий.       — А-а-а! — громко завопил Чонин чуть ли не ультразвуком. Его глаза и большой рот были открыты максимально широко, передавая всем свой страх. — Там акула! — он указывал куда-то позади Бина.       Чанбина охватил холодный ужас и страх моментально убил в нём оставшееся самообладание и он писком закричал в ответ, барахтаясь в воде и напоминая утопающего. Ян и Ким рассмеялась, тыча в парня пальцами.       — Ты бы видел своё лицо, — стучал по воде Сынмин, передразнивая прапорщика и копируя его выражение лица.       — Дебилы, — негромко выругался Бин. Он нахмурился и опустил голову вниз, начиная обижаться на шутов и их постоянные подколы.       Чонин настолько сильно смеялся со своей шалости, что он случайно наглотался морской воды, поэтому он стал откашливать её. Но это не помогало и ему становилось плохо — лицо покраснело вместе с былыми белыми белками. Он всё не переставал кашлять, Сынмин пытался ему помочь, но в воде это сложно сделать.       — Ой, да неужели тебе плохо или опять притворяешься? — встал в позу Чанбин, который уже ничему не верил.       — Нет, ему реально плохо, — кинул серьёзный взгляд Сынмин.              Но Бин всё равно не верил, а лишь держался на воде и наблюдал за этим. Он всё ждал своих спасателей, которые где-то задерживались, поглядывая на берег. Солнце уже начинало припекать и парни пожалели, что отправились в пиковые часы в море. Вода отражала лучи и только добавляли жару, казалось, что температура воды теперь не тёплая как парное молоко, а горячая и невыносимая.       — Эй, Чонин, всё хорошо? — спросил Бин, когда увидел, что тот наклонил вперёд голову, чуть ли не касаясь носом воды.              — М? — вяло ответил тот, с трудом поднимая глаза на друга. Его голос тихий и глаза красные, прямо-таки наливные.       — Давай его мне, я доплыву до берега, пока он не потерял сознание, — вовремя спохватился Бин, подплывая ближе к парням.       — Солнечный удар? — спросил Ким, заглядывая на лицо друга. Тот совсем ослаб, что даже ответить ничего не мог, ему было плохо — живот крутило, воротило и выворачивало, голова словно оловянная, настолько было тяжело её держать прямо и смотреть на кого-то.       Герои не носят плащи и Чанбин это доказал, когда он передал тело Чонина парню на подплывшем катере, когда тот уже был на половине пути. Громкие аплодисменты и свист встретил местного героя на общем ужине. Друзья даже встали со своих мест, чтобы низко поклониться Чанбину, тот был польщен и тронут. Ещё ему нравилось, что Чонина не было на ужине, потому что место, где ему накрыли и не стол, а койку, находилось в местной больнице. Его температура поднялась, плечи обгорели и есть тяжелую привычную пищу было нельзя. Воцарилось долгожданное спокойствие и умиротворение в душе Бина, который находился в постоянном напряжении из-за дуэта Чонина и Сынмина, но последний был чуть вдумчивее в своих поступках.       После бутылки шампанского, которую Бину подарили сотрудники — местные спасатели, которые гордо назвали его коллегой, — парни стали требовать своими жалостливыми лицами открыть её прямо сейчас.       — А вам не много будет? — смотрел герой на Джисона и Феликса, которые словно ещё были слегка бледными после похмелья.       — Самый раз, — улыбкой ответил Джи, первым подставляя свой стакан для газированной жидкости.       — Стойте, — Чан поднялся со своего места, окидывая всех смеющимся взглядом. — Я хочу сказать, что Чанбин не только сегодня, но и всегда был и остаётся смелым, честным и добросовестным не только полицейским, но и человеком. Он спас нашего общего друга, да и за нами всеми он постоянно присматривает.       Взгляды парней приковал к себе тёплый голос Чана. Они смотрели на него и кивали после каждого слова, соглашаясь с данной характеристикой Бина.       — Ты заслуживаешь не просто эту бутылку, а намного больше. Выпей её один, не беспокоясь ни о чём, хотя бы на этот вечер.       Чан положил свою руку на плечо друга, постукивая по нему и смотря в его глаза. Бин был польщен ещё больше, чем до этого. Его душа словно распахнулась и он со смущением принял все комплименты в свой адрес. Даже щёки зарделись и улыбка не спадала с лица.       — Давайте немного посидим на берегу и никаких заходов в море, — смеясь добавил Чан, приглашая всех на пикник.       Бин, как и было предложено, выпил бутылку сам, пока остальные пили лимонады или просто холодную воду. Он общался с друзьями, иногда вспоминая о Чонине и даже жалея, что тот не смог с ними посидеть.       — Я к нему сейчас как раз пойду, мне передать, что ты скучаешь? — усмехнулся Сынмин.       — Ни за что на свете! — смеялся Бин и мотал головой.       Ким отправился к своему другу, чтобы навестить его и принести немного вкусной и не пресной еды — любимый арбуз. В палате было спокойно и прохладно, слишком уютно для такого места, но почему-то здесь клонило в сон и казалось, что точно выспишься. А медсестры и врачи не такие занятые и обозлённые, как бывали в детских лагерях. Сынмин вдохнул воздух, который определённо чем-то пах. Чонин дремал, а Ким сидел на краю койки и смотрел на него. Не пристально и с пристрастием, но по-доброму, нежно, не замечая за собой улыбку.       — Давно меня ждёшь? — зевнул Чонин, хлопая глазами и приветливо улыбаясь другу.       — Полчаса наверное, — пожал плечами тот. — На, съешь что-нибудь нормальное.       Чонин молча кивнул, принимаясь есть сочные ягоды, на которые у него не было надоедливой тошноты. Он ел охотно, причмокивал и сёрбал, кивал головой и с благодарными искрами смотрел на Сынмина, который уже не мог смотреть на еду, а вот на друга охотно.       — Ты чего? — спросил Ян, смотря на парня с открытым ртом.       — Ничего, красивый ты, — кокетливо заправил свою чёлку за ухо.       Они оба рассмеялись, привыкли так шутить.       — Я сегодня явно переборщил с Бином, — вздохнул Ян, потирая лоб и хмурясь.       — Да. Тебе бы извиниться перед ним, — ответил Ким.       — Спасибо за прямолинейность, — усмехнулся больной. Он высоко ценил честность своего друга, который не давал ему расслабиться и при необходимости прямо говорил ему о всех его косяках, потому что он иногда мог выйти за рамки в своём веселье. А Сынмин следил за ним, наблюдал и подсказывал иногда, как поступить верно.       — Эх, если бы не я, — очень скромно вздохнул Ким.       — Я бы уже давно остался бы без друзей или ползал перед ними на коленях, чтобы они меня простили.       — Всё-таки школьный театральный кружок тебе пошёл не на пользу! — помотал головой Сынмин, щипая себя за переносицу. — Но перед Бином извинись, он чувствительный и добрый.       — Да, он классный, смешной парень. Спасибо, что пришёл, без тебя тут скучно — улыбнулся скромно и искренне Чонин.       Бан Чан ходил за Чанбином, который передвигался от бара к бару, уходя в разгул. Он работал в полиции не так давно, но если он уходил в это с головой, то забывал жить и отдыхать, а тут ещё и летняя замена коллеги, которая была явно лишней и не кстати. Однако этот отпуск был глотком свежего воздуха. Он дорвался до реального лета.       Четверо парней, которые разбились на свои пары и постепенно отсеивались.       — Вы много не пейте, — Джисон повис на плечах Чана и Бина, строго сверкая улыбкой.       — А мы, — подключился и Минхо, — пойдём на свидание.              — И мы, — Хёнджин уже давно зарылся носом в волосах Ликса и лишь ждал момент уединения.       Чанбин сидел на барном стуле, мотал ногами и махал парням, желая удачи. Он потягивал из трубочки «Сникерс» с карамельным сиропом и кивал головой в такт песни.       — Кстати, тебе не кажется, что Сынмин и Чонин не такие уж и друзья? — начал Чан, когда их друзья ушли.       — А ты что-то задумал? — прищурился Бин, которому было невероятно легко и хорошо сейчас.       — Нет, ты сначала скажи, не так ли это или мне одному так кажется? — продолжал Чан, подавая бармену знак, чтобы тот обновил стакан друга.       — Я уверен, уверен, — выкинул указательный палец Бин, перехватывая рюмку у бармена, — что Сынмо нравится Йени.       Чан посмеивался над другом, но параллельно следил, чтобы тот не забывал есть и иногда пить воду для баланса. Ну или чтобы он чаще ходил в туалет.       — А Йени нравится Сынмо, — настаивал Чан, а Бин страшно нахмурился и призадумался. Он выглядел так, будто считал мысленно уравнение, а не анализировал поведение друзей, их неловкие и тайные взгляды, скромные улыбки, которые никто не видел из окружающих.       — Верно-верно. Они прячутся от нас?! — обиженно протянул Бин.       — Я думаю, что они не от нас прячутся, а друг от друга, — заключил Чан, приводя друга в немой восторг.       — У-и-и! — Бин захлопал в ладони, радостно мотая ногами, сидя на высоком барном стуле.              — Может нам тоже устроить им свидание? — невзначай предложил Чан.       — Мы ведь уезжаем послезавтра, а отпуск ещё целую неделю будет. Мы можем поехать ко мне на дачу!       — О, супер! Кстати, а как твоя татуировка? — прищурился Чан, прыснув в ладонь от выражения лица Бина, которое тут же поменялись на шок.       — Ну ты!       Минхо и Джисон нашли укромное место на берегу моря, устроив на нём небольшой пикник. Они лежали на тонком покрывале, рассматривая ночное чёрное и далёкое, бескрайнее небо, усыпанное тысячами звёзд. Волны сонно бились о причал и пароходы, которые раскачивались из стороны в сторону. Приятный шум успокаивал и волновал сердца. Наконец-то долгожданное спокойствие настигло и Минхо с Джисоном.       — Я так скучал по тебе за эти дни. Мы будто вместе, но по отдельности, постоянно нас кто-то отвлекает, — ругался Джи, но потом тут же улыбнулся. Он стискивал Хо своими руками, повернув на него свою голову.       — Я тоже, мягкопузик. Знаешь, мы так давно вместе, но каждый день не такой, как все остальные.              Минхо перелёг набок, смотря хитрыми глазами на своего парня. Он притянул его к себе, разбрасывая свои поцелуи на его румяной щеке.       — Продолжай, — чуть тише просил Джисон, любуясь самой яркой звездой — Минхо.       Каждый поцелуй, уходящий всё ниже к торсу, сопровождался потоком нежных слов.       — Луна — мой свидетель, — Хо расстегнул рубашку парня, нежно поглаживая его торс и беспокойную грудь. — Как я тебя люблю.       Он целовал прохладную кожу живота, пока не дошёл губами к шнурку от шорт. Его зубы быстро развязали две плотные верёвки, и затем он стянул шорты с любимых ног. Хан молчал, словно он просто не мог говорить, хоть и хотел сказать ему то же самое. Однако сейчас ему просто хотелось насладиться моментом, ни о чём не думая.       — Дорогой, — сглотнул сладкие и вязкие слюни Джисон, поднимая голову парня на себя, — пойдём в море.       Минхо поднял парня на ноги и взял его на руки, неся как невесту к нежной и прохладной воде. Рубашка слегка колыхалась и струилась на ветру, открывая торс Джисона и покрывая его сотнями мурашек.       — А ну-ка стой, — Джи резко остановил парня движением руки. Тот поставил его на ноги, вопросительно смотря.       — Что-то случилось? — не понимал Хо, но как только он взглянул вдаль моря, то сразу понял, почему лицо Джисона так резко поменялось с блаженства на раздражение и шок.       — Они ебутся в нашем море! — Хан тыкал в море, смотря то на Минхо, то на Феликса с Хёнджином, которые стояли нагие и целовались.       Хо не смог сдержать свой смех, потому что Джисон выглядел настолько оскорбленным из-за мелочи, что было действительно смешно.       — Пойдем просто в дом или в другое место, — Хо обнял парня, весело смеясь, а тот всё ёрничал, продолжая смешить его.       — Нет, ты просто посмотри на них! А я?!       — А что ты? — ждал гениальный ответ Минхо.       — Вот!       Джисон снял с себя чёрные стринги и повернулся спиной к Минхо.       — Вау, — тот раскрыл рот, подходя ближе, — какой милый хвостик.       Из задницы Хана торчал беличий хвост — анальная пробка. И он активно крутил своей попкой перед Минхо, который потянул к нему ручки.       — Пойдем обратно на берег, — ладонь Минхо давила на живот Джисона, затягивая его в свои объятия.       Однако недолго это длилось и скоро Джисон снова взвыл, указывая взглядом вдаль, в сторону огней набережной.       — Там Чанбин бежит, одевайся быстрее, — Минхо натянул бельё, шорты, застегнул рубашку парня, слушая, как тот уже чуть ли не плакал.       — Нам никогда не дадут побыть вместе.       — Смотри, — теперь Минхо указывал на Хёнджина и Феликса, которых окликнул отчего-то радостный Бин, нарушая всю их интимную атмосферу и зовя на берег. Кажется, пьяный парень совсем не понимал, что творилось вокруг него.       Минхо и Джисон смеялись со своих друзей, но мысленно поддерживали и сочувствовали, потому что находились с ними в одной лодке. Чанбин бежал быстрее трезвого Чана, который не поспевал за ним, потому что иногда смеялся и путался в своих ногах. Чанбин улыбался очень чисто и неподдельно радостно. Он сел на берег, дожидаясь своих друзей, которые уже шли к нему навстречу.       — Что случилось? Если это приступы любви, то я тебя ударю, — сразу предупредил Минхо, показывая свой кулак.       — И ты ничего не скажешь? — спросил Бин, жалобно моргая глазами и обращаясь к Хану.       — Не-а, я полностью с ним согласен.       Хёнджин и Феликс вообще молчали и просто сверили глазами Бина.       — Ну, это, в общем.       Бин кратко, но очень ярко обрисовал план на следующие пять дней, которые все должны были провести на его даче в очень спокойной и умиротворенной деревне.       — А зачем нам туда? — не понимал Джин вместе с остальными.       — Мы будем строить любовь Чонина и Сынмина, — хихикал Бин, прижимая плечи к ушам.       Сначала все лишь косились и подозрительно переглядывались, но чем больше Бин и Чан приводили фактов, тем стыднее становилось друзьям, которые упустили все эти мелочи. И, конечно же, нельзя было отказаться от такого чудесного предложения, как отдых в деревне. Там-то уж точно больше укромных мест на природе, где было мало людей, но много воздуха.

***

шпана

      Последние полтора дня прошли довольно легко и просто, к счастью, именно это время было действительно простым и даже обыденным. Парни стали слегка подозрительными, ожидая, что вот-вот что-то да случится. Однако даже после выписки Чонина и воссоединения шутливого дуэта, тот извинился перед Бином, но не стал обещать, что подобного не повторится. А это, в свою очередь, напугало Со, который вёз всех к себе в гости.       Больше всех радовался Бан Чан, который всю дорогу что-то напевал и улыбался, ведь он дорвался до отпуска.       — Бин, а сколько у тебя комнат? — Хван положил свою ладонь на плечо водителя и стал напористо его массировать.       — Эй, вы хотите себе отжать спальню? — нахмурился Бин, косясь на милые улыбки друзей на заднем сидении.       — Ну, допустим, — ответил Ликс, хлопая ресницами. — Отдашь комнату нам с Джинни?       Бин молчал, делая вид, что задумался и решал сложные вычисления.       — Бин-а, — заныл Хёнджин, не выдержав молчания.       — Он просто не хочет вам говорить, что спальню заняли Минхо с Джисоном, а другую Чонином с Сынмином, — спокойно ответил за друга Чан.       Хёнджин тяжело вздохнул, роняя голову на колени Феликса.              — Ладно эти, Хан и Минхо, но Сынмин и Чонин, зачем им спальня?! — возмущался Ликс, поглаживая голову своего парня.       Чанбин ничего не ответил, лишь насупился и включил музыку громче, чтобы не слышать негодование.       Вечером этого же дня был устроен розыгрыш комнаты Минхо и Джисона. И идея принадлежала, конечно же, Хвану, который не хотел ютиться в зале вместе с Чаном и слушать его нескончаемые истории. Джин прекрасно знал, как задеть самолюбие Хо и заполучить отдельную для них с Ликсом комнату — бильярд.       — Давай я тебе подскажу, чтобы ты не потерпел оглушительное поражение, — злорадствовал Минхо, таскаясь за Хёнджином по пятам.       — Отьебись, — фыркнул Хван.       Прямо сейчас весь свет ламп был направлен только на него, у него складывалось впечатление, что весь мир смотрел на него и ждал, пока он проиграет Минхо и проиграет себе. Пот собрался каплями на лбу и катился прямо к глазам, мешая ему сосредоточиться. Лунка и шар находились довольно близко, чтобы оступиться и промахнуться, мешали соседние шары, которые могли создать рикошет и заветный шарик отскочит в сторону Минхо. А тот несомненно сделает в меру сильный, но быстрый удар по нему и попадёт. Удар.       — Сука! — крикнул Хёнджин и ударил ладонью по столу.       Джисон был очень горд за своего парня, который так и кидал на него свои многозначительные взгляды. Джи стоял рядом с Феликсом, иногда улыбаясь и косясь на Хо.       — Не хочу хвастаться, — начал Джи.       — Цыц, — Феликс шлёпнул друга по заднице, чтобы тот не продолжал свою хвалебную речь.       — Э, куда руки распускаешь?! — Минхо отбросил свой кий в сторону и поставил руки в боки, грозно и шутливо смотря на смеющегося Феликса. — Жопа эта моя, я хозяин этой жопы!       И пока парни смеялись и пытались ущипнуть друг друга за разные места, то Бин выпроводил Сынмина и Чонина из бильярдной комнаты, чтобы те точно ничего не натворили и ушли в свою комнату. Он выглядел, как старший брат, который смотрел за своими младшими, пока родители уехали куда-то по взрослым делам. Сначала ребят это раздражало и знатно задевало их самооценку, потому что, вообще-то им скоро по 23 года будет, но стоило им оказаться вдвоём, то шалости получались сами собой.       Ким и Ян отправились на пешую прогулку, чтобы посмотреть, как жили соседи прапорщика.       — О, смотри, там поле с коровами! — с детским восторгом воскликнул Чонин, указывая на луг насыщенного зелёного.       — Пойдём фоткаться, — Сынмин схватил друга за запястье и потянул за собой к животным, которые отдыхали и спокойно лежали.       Коровы вяло жевали траву, хлыстали себя по бокам длинными и тонкими хвостами, отгоняя надоедливых мух, но как только они от них избавились, то появлялись новые раздражители — Чонин и Сынмин.       — Не трогай её рога, мало ли что! — строго сказал Ким, отталкивая парня от животного. — Коров никогда не видел?       — Только мельком, когда мимо проезжал, а вживую ни разу, — жаловался парень, продолжая гладить гладкую и короткую шерсть. — Какие они красивые и мордочки такие добрые.       — Господи, — неслышно вздохнул Сынмин, смотря на то, как беззаботно и просто притих его друг. Тот гладил корову, улыбаясь так по-детски и искренне, что Ким захотел подарить ему на день рождения корову. Или же котёнка. В целом, не так важно было, что дарить, куда значимее было, чтобы Чонин также радовался. — Хорошо, что тут нет быков.       — А что они сделают? Я коров не обижаю. Кстати, я бы с удовольствием научился бы их доить, — совершенно серьёзно и без доли сарказма признался Чонин в его тайной мечте, о которой, он, вероятно, грезил ночами, пока не мог уснуть.       — Лучше расскажи сейчас о всех своих планах, чтобы я знал, где тебя искать, — усмехнулся Ким, фотографируя друга.       — Ты не воспринимаешь меня всерьёз.       — Ты серьёзно хочешь доить корову? — выглядывал Ким из-за телефона.       — А что в этом смешного? — нахмурился Чонин, блистая обидой на глупую усмешку друга. — У тебя разве мечт нет?       — Есть, — не мог перестать смеяться Ким с внезапной смены настроения Чонина.       — Ну и?       — Что «и»?       — Какая мечта твоя?              — Ты серьёзно сейчас обижаешься на меня? — наклонил голову набок Ким. Он присел на корточки рядом с парнем и потянул руку вперёд, чтобы тоже погладить умиротворенное животное, но Ян шлёпнул его по ладони, смотря с ревностью пастуха своей любимицы. — Эй, я не смеялся над тобой, просто это было неожиданно. Прости.       Чонин покосился на друга, громко хмыкая, но друга он простил.       — Но мечта-то твоя какая? Мы дружим давно, а ты мне про свои планы особо не рассказываешь.       Ким вздохнул. Он на какое-то время застыл, смотря на корову и медленно водил ладонью по ней. Он думал, стоило ли ему говорить, что на самом деле сидело у него в голове, какие мысли не давали ему покоя долгое время, почему они всё никак не могли заставить язык говорить.       — Слушай, Йена, — зажмурился Ким, а затем расслабляя веки и фокусируясь на встревоженном лице друга. — Что там? — оглянулся по сторонам. — Блять…       Пока двое парней наслаждались непредвиденными обстоятельствами на лугу с коровами, двое других шли в магазин. Хан и Ли отправились в местный продуктовый, чтобы купить немного варенья, потому что у Чана слегка болело горло, а он в этом до последнего не признавался, пока его температура немного не поднялась. И конечно, у взрослых парней не нашлось ни одной таблетки, потому что всё, что было в их аптечках — пластырь, бинт, перекись водорода и таблетка от живота, на всякий случай, чтобы не просидеть весь отпуск в туалете с телефоном в руке. Хотя иногда для счастья нужна тишина, даже если это скромное комбо туалета и телефона. У Чанбина тоже не было никаких противовирусных, поэтому было принято решение напоить больного чаем с мёдом и вареньем, за которым и отправились двое.       Забитые ноги парней ступали по протоптанной дорожке, по обе стороны которой простирались зелёные поля с травой и цветами. От земли исходила жара, которая без того стояла в воздухе, но больше всего завлекал запах жёлтых цветов, которые напоминали аромат нектара или мёда. В небе нет облаков, оно идеально пустое и голубое, открытое и бескрайнее. Лёгкий ветер колыхал море в виде травы, создавая шум природных волн. И всё бы живописно и безмятежно, но:       — Где этот обещанный магазин? Мы ходим уже полчаса вокруг одних и тех же домов, — негодовал Джисон, который уже устал идти по солнцепёку, да и к тому же неудачный опыт Чонина его слегка напрягал и пугал.       — Домов новых понастроили, а магазина нормального нет? — полностью поддерживал Минхо своего парня. — Тебе не плохо? А то ты весь красный.       Джи мотнул головой, но его щёки действительно горели красным, словно слегка обугленные солнышком.       — Или ты думаешь о чём-то неприличном? — Минхо придвинул парня за талию к себе, игриво улыбаясь и не спуская с него свои хитрые глаза.       — Может и думаю. Не хочешь помочь в осуществлении? — Джисон медленно шагал назад, ведя парня за собой, пока он не упёрся в забор.       — Я тут видел сеновал, где никого нет, — Минхо мурлыкал в лицо парню, касаясь своим носом его волос, а губами причмокивая ему в ухо и что-то шепча, пока оно ужасно не засмущалось от всех этих милых и не очень пошлостей.       — Может после магазина заглянем туда? — Хан поднял голову парня на себя, чтобы тот перестал его приводить в смущение, или он растеряется, и Чан никакого варенья не получит.       — А хвостик будет?       — Посмотрю на твоё поведение, — Джисон коварно улыбался, сверля глазами любимые губы напротив своего лица.       Минхо просиял ещё больше, как только увидел в щели между досками забора, который Джи подпирал своей спиной, малину. Целый куст созревшей, сочной и определенно сладкой ягоды, которую хозяин игнорировал и не собирал. И чтобы малина не пропала, её не склевали птицы и там не завелись незванные гости в лице червей, Минхо решил взять эти роли на себя и предложил Джисону не тратить деньги на магазинное варенье, если прямо перед ними росло бесплатное.       — Давай быстрее нарвём и пойдём на свидание, — отважно настаивал на своём Хо.       — Ты хочешь обворовать соседей Бина? — раскрыл рот Хан, смотря на то, как его парень осматривал забор и искал сигнализацию на калитке.       — Э-э, не обворовать, а одолжить. Тут вряд ли кто живёт, малина без нас на днях уже испортится, мы просто поможем ей не пропасть даром, — рассуждал Хо, говоря это настолько невинно и беззаботно, что Джисон плюнул на правила и законы, его совесть ему не так уж и мешала.       — Я иногда задумываюсь, как тебя на работу вообще взяли, ещё и повысили, — искрил Джи, стоя на стрёме и охраняя у хлипкой калитки своего парня, который пытался открыть дверь, подпирая её тонкой и плотной веточкой.       — Я ответственный и сообразительный, а ещё очень обаятельный, — очень скромно описывал себя и свои качества Хо. — Та-дам!       Парни быстро оглянулись по сторонам, даже заглянули на соседние участки, чтобы их точно никто не видел и не выдал хозяину дома.       — Я рву, а ты охраняй, — шепнул Джисон и мигом проскользнул на чужую землю.       Домик, выстроенный из брусьев и окрашенный голубым цветом, был небольшим, но уютным и вмещал в себя две семьи за счёт второго этажа. Недалеко от него, чуть позади, стояла пристройка из дерева с двумя маленькими окнами и дверьми — баня.       Здесь даже дышалось легче, свободнее и запахи были естественными, не оседали в легких и не вызывали приступы кашля и чихания. Минимум пыли и максимум сладких ароматов фруктов, ягод и иногда речной запах стоял в воздухе.       Джисон сидел на корточках и спешно собирал ягоды в свой импровизированный мешок из задранной футболки. Одну в лукошко, другую в рот себе и рядом стоящему Минхо. Они оба уплетали чужую малину, радуясь сладкому вкусу.       — О, смотри, там мята растёт. Собери пару листочков, Чану в чай добавим, — придумал, что ещё спиздить Хан.       Минхо пошёл по указанию своего парня за мятой. Он сорвал один лист, молодой и ворсистый, и тут же поднёс её к своему носу, чтобы вдохнуть глубже.       — Пахнет лимоном, — восхищался Хо.       — Значит, лимонная мята, ещё лучше.       Когда Джисон уже наелся и насобирался, он понял, что тишина слишком затянулась и уже пора бы идти домой, после которой его с Минхо ожидало свидание под звёздами.       — Хо, ты там не уснул нигде? — усмехнулся Джи, наконец вставая на ноги, которые слегка затекли. — Хо?       Бин сидел в местном участке полиции, краснея со стыда и потея от жары в этом маленьком и непроветриваемом кабинете. Его футболка прилипла к потной спине, он вытирал красное и мокрое лицо влажной салфеткой и махал ладонями, чтобы хоть чуть-чуть помочь организму справиться с высокой температурой помещения. Рядом с ним на стульях, обтянутых искусственной кожей, сидели понурив головы Феликс, Хёнджин, а по другую сторону Сынмин и Чонин.       — Эти случайно не твои? — мужчина в форме привёл ещё двоих парней, обращаясь к бедному Бину.       Прапорщик посмотрел в сторону говорившего и увидел на пороге побитые лица Джисона и Минхо, которые совсем не испытывали стыда и стеснения, отнюдь, они злились и ругались, споря с теми, кто ещё не успел зайти следом за ними в кабинет.       — Мы же извинились! — топнул ногой Джисон, пока его держали сзади за руки.       — Жалко что ли? — чуть ли на показывал язык Минхо.              — Да, тоже мои, — вздохнул Чанбин, который уже пожалел, что позвал друзей сюда.       Джисон и Минхо сели рядом с Хёнджином и Феликсом, которые тоже гордо задрали свои носы и не собирались тут надолго задерживаться. Чонин задремал на плече Сынмина, который просто вздыхал.       — Вы тут откуда? — негромко спросил Хан у Ликса, но его услышал Джин.       — Эти, — Хван посмотрел в сторону неизвестных парней, которые сидели напротив, — приставали к Феликсу!       — Да ты что?! — ахнул Хо, включаясь в разговор.       — Мы не приставали! — начал защищаться неизвестный. — Он просто со спины был похож на девчонку.              — А ну ещё раз повтори, — подскочил со стула Хёнджин.       Минхо с Джисоном посмотрели на обидчиков и увидели, что у одного из них уже были ссадины на скулах, а Джина только на костяшках кулаков. Защитил своего парня.       — Ну ладно-ладно, — успокоил Хо, одобрительно хлопая друга по плечу.       — А вы тут как? Макияж, кстати, красивый, — улыбнулся Ликс, обращаясь к друзьям.       — Они ободрали куст малины! — громко и чётко ответил хозяин ягод. Высокий парень с фигурой перевёрнутого треугольника надул от обиды грудь, а в руках держал несколько стеблей жгучей крапивы.       Бин посмотрел на знакомое лицо и мгновенно понял, что ему пизда. Лучше с такими людьми, как Чхве Сан не связываться, потому что он влиятельный человек и вращался в разных кругах, поэтому с такими стоило лишь дружить, а не враждовать.       — Простите их, пожалуйста! — Бин тут же поклонился, смотря в пол большими от страха глазами.       — Да что уж там. Пару ягод собрали, а нас так трясли, будто дом обокрали, — фыркнул Хо, почёсывая свои руки в красных полосках и разных по размеру волдырях.       — Мы уже и извинились и денежную компенсацию предложили, — добавил Джи, который был покрыт такими же водянистыми прыщиками. Он боролся с желанием намочить зудящие руки своей слюной, но сдержался из-за приличия.       — Заткнитесь, — прошипел от гнева и раздражения Чанбин.       — Сынмин, — позвал Джин парня, который сидел тише всех остальных, — а вы что тут забыли? Хотя это неудивительно.       — Мы просто коров смотрели и там какой-то бык сбежал с фермы, побежал прямо на нас, своими бешенными глазами сверлил, будто мы его корову себе забрали, а мы просто гладили её.       — А здесь вы как оказались-то? — не понимал Джисон, который сдерживал свою улыбку.       — Мы пока убегали, то всех коров распугали и ещё опрокинули там что-то, ну, в общем, так и вышло, что участкового вызвали на нас, — совсем не радостно заключил Сынмин, поглядывая на своё плечо с сопящим Чонином.       — Вы здесь всего второй день, а беспорядок навели как за целый месяц, — негодовал полицейский, смотревший на каждого парня, но напоследок устремил тяжёлые веки на Чанбина, который должен был понимать его.       — Простите. Мы приехали отдохнуть, просто на работе переработали, — оправдывал Бин, смотря виновато в пол.       — Вы хоть и молодые, но как-то думать-то должны! Как можно было додуматься до малины?! — махал руками мужчина, опираясь корпусом о свой заставленный рабочий стол.       — Простите, — вздохнул Джисон, поглаживая от волнения ладонь Минхо.       Полицейский наклонился чуть вперёд и понизил тон.       — Вы хоть знаете, на чей участок зашли?       — Он бандит? — спросил напрямую Минхо.       — Он из тех народов, которые такое просто так не забывают, пока вы их не выиграете где-то или крупно не поможете. А остальные, кому вы тоже помешали, его друзья.       Если бы не Бан Чан, который лежал дома с температурой и ждал друзей, то всё закончилось бы не скоро. Именно он договорился с Саном помочь ему устроить свадьбу для него и его любимой невесты, которая уговорила его не быть злым накануне такого мероприятия и простить ребят.       — Я придумал им наказание, — самодовольно скалился Сан, испытывая парней своими узкими глазами.       Джисон сглотнул слишком громко. Он уже представил, как они с Минхо лежали на лавке во дворе Сана, подставляя свои голые задницы палящему солнцу, а тот, в свою очередь, держал в руке плётку из крапивы и зловеще смеялся. Джи стало страшно, крапива ему не понравилась и больше с ней связываться он не хотел. Но его опасения были напрасны.       Этим же вечером Сан дал задание провинившимся – собрать смородину в два лукошка и обвязать стебли упавших цветов. Но помимо этого, по своему собственному желанию и из-за обиженного Чанбина, Джисон и Минхо заварили чай, приготовили шашлык и угостили им и друзей и Сана с невестой. Сан немного сжалился после вкусной и качественной еды, поэтому с подачи девушки предложил парням прокатиться на лодке, а тем, кто не хотел плавать, он натянул волейбольную сетку, другим выдал ракетки и воланчик для бадминтона. Довольны были все, кроме Чана, который пил чай и заедал аскорбинками.       Речка была неглубокой и неширокой, что только сподвигло парней на греблю.       — У меня только две лодки, — Сан чесал затылок и смотрел на своё хозяйство. — В каждую поместятся по четыре человека, но вроде не все плыть хотели.       — Мы с Хани возьмём Бина, а ты Сынмина и Феликса, — добавил Минхо.       Парням не очень нравилась идея использовать вёсла, чтобы просто спуститься по течению вниз, но моторчика у Сана не было, поэтому пришлось грести так.       — Я не думал, что это так сложно, — вздыхал весь покрасневший от тяжести Хо.       — Давай я подменю тебя, — предложил Джисон, которому было страшно смотреть в воду, ему всё казалось, что он сейчас упадёт в неё и ноги его запутаются в подводных щупальцах растений.       — Кстати, — улыбался Минхо, косясь на своего парня и его фигуру, — ты так мышцы подтянешь.       — А они у меня не подтянутые? — тужился Хан, делая неуверенные движения. Вода давала сильное сопротивление плоским наконечникам вёсел, так что было нелегко.       — Подтянутые, но зато грудь будет какая, — улыбнулся Хо, смотря на парня. Он слегка привстал, что лодка покачнулась, а Джисон сильнее вцепился в деревянные палки. — Ну-ка, дай сейчас посмотрю.       Минхо аккуратно оттянул воротник футболки и очертил глазами грудь Хана, который замер и слегка выпрямился, чтобы было лучше видно. Чанбин чувствовал себя лишним, пока со стороны наблюдал за этими.       — Вы меня зачем взяли? — нахмурился Бин.       — В смысле зачем? — часто заморгал Минхо, подсаживаясь к другу и обнимая его за плечи. — Я говорил, что однажды читал «Муму»?       — Иди в пень, — вскрикнул Бин, отодвигаясь от цепких лап друга, который продолжал строить рожицы и пугать его своими большими глазами.       — А ты так сильно напоминаешь ту собачку из книги, — не унимался Хо.       — Хани, дай вёсла, — Бин резко встал и отнял у Хана его работу. — Дурак!       Минхо и Джи рассмеялись, сидя вместе и любуясь видом.       Это «развлечение» обычно нравилось только тем, кто спокойно и мирно сидел в лодке, не касаясь вёсел, а вот остальные довольно быстро уставали и уже мечтали оказаться на берегу, чтобы отдохнуть. Но Феликс решил проблему иначе. Он поднялся на ноги и с характерным криком прыгнул в воду, чтобы охладиться.       — Да уж, все австралийцы такие, — помотал головой Сынмин и тут же отправился следом за другом.       Небольшая лодочная компания ещё какое-то время поплавала, поиграла в мяч и даже на время каждый успел задержать дыхание. Но вот когда маленькие и юркие рыбы проплыли у кого-то около ног, все разом и с визгом выплыли на берег, оставляя лодки в воде. Чан и Хёнджин поторопились дать полотенца своим друзьям, которые дрожали от резкой смены температуры и стучали своими зубами.       Запах мяса и свежего арбуза клонил в сон. На природе было как-то легко и свободно, ни одна мысль о работе и других хлопотах не тревожила парней. Даже молчание звучало красиво и ненавязчиво, идеально подходило под атмосферу лета. Жар от мангала грел, а едкий дым слегка щипал и без того красные глаза. Лето.

***

свадебная церемония

      Пробыв ещё два дня дома у Бина, вся необъятная компания поехала обратно к морю, на турбазу к Чану, чтобы там устроить свадебную церемонию. Но перед этим Джисон и Минхо засели в огороде Сана, ухаживая за цветами, собирая урожай огурцов и кабачков, ещё перекрашивали забор и многое другое. Сынмин и Чонин ухаживали за больным Чаном: готовили, убирали, постоянно проверяли температуру и даже ездили в город за таблетками. Феликс и Хёнджин развлекали Чанбина, ища его расположения для всех провинившихся. Феликс массировал его плечи и спину, а Хёнджин искал фильмы, иногда читал что-то вслух, убирал в его комнате.              На море все ехали в тишине, развлекались музыкой в наушниках и парочками серий своих любимых дорам. Всем было не просто ленно, а скорее отсутствовало желание говорить и что-то рассказывать, всем казалось, что любое их слово или действие обязательно приведет их к новому приключению — штрафу, полиции, синякам. Но заговорить всё же пришлось, чтобы обсудить свадебную программу с женихом и невестой и заодно друг с другом.       — Давайте вечером соберёмся у кого-нибудь в домике и обсудим? — предложил Бин, который тоже думал о свадьбе.       Все с ним согласились и после ужина парни в пижамах, с тканевыми масками и бигудями в руках стояли перед входной дверью Хо и Джи.       — Слушайте, невеста говорила, что хочет выкуп, — заговорил первым Джисон, который лежал на кровати.       — Ты придумал, как это сделать? — Минхо стоял напротив зеркала, которое висело в прихожей, и рассматривал свои красные глаза с лопнувшими сосудами.       — Ага. Давай увезём её на коне в сторону гор, пусть жених сначала пройдёт испытания Чанбина и Чана, а потом победит дракона, — мечтательно изложил вкратце план.       — Хм, а знаешь, звучит сказочно, — одобрительно покивал Джин. Он заплетал кудрявые волосы Чана в маленькие хвостики.       — А кто дракон и что делать будет? — спросил Бин, любуясь влажной маской на лице.       — Я могу везти невесту на коне, а Хо или Джин будут драконом. Задай ему какие-нибудь загадки, — Хан гуглил различные конкурсы на свадьбу.       Минхо плёлся из коридора, осторожно присаживаясь на краешек кровати, устремляя задумчивые глаза в пол.       — Загадки — скучно. Сан нас столько везде таскал, пусть тоже пострадает немного от наших заданий.       — Так есть за что, — усмехнулся Сынмин. Он советовался с Ликсом по поводу одежды на завтра.       — Жадность фраера сгубила, — рассмеялся Феликс, смотря на кислое лицо Минхо, который вздохнул и тоже решил сделать маску для лица.       И стали парни придумывать небольшой сценарий из двух-трёх конкурсов, а в процессе они включили караоке на планшете Чана, прыгая на кровати и дерясь подушками.       День Икс.       На территории базы за два дня сделали следующее: цветочная арка с живыми цветами, поставлены тематические столы, привезен атласный ковер малинового цвета, который вёл прямиком к обручальному месту, привезены друзья и родственники молодых, украшен и подготовлен номер у берега с выходом к морю, повара работали в поте лица, готовя блюда на сто с лишним человек, подготовлен танцпол, привезены новые колонки с улучшенным качеством звука. К тому же добавлялись гирлянды из цветов и надписей, развешены пригласительные и ленты, привезено также специальное дерево любви, на которое молодые должны были повесить замок со своими именами уже после того, как они распишутся.       Бан Чан был настоящим волшебником, который быстро вернулся в здоровое состояние и решил все вопросы, ну и парням помог, сделав их рабочими.       Этот день начался суматошно, особенно для невесты, которая с самого утра мерила платье, делала прическу и ссорилась со своими лучшими подругами — одна не могла приехать на праздник, потому что заболела, а другая случайно улетела не туда и теперь оказалась в другой стране, а не городе. Феликс и Джисон, которые стояли рядом и помогали ей нарядиться, собраться и даже сделать макияж, попали под горячую руку.       — Вы так много для нас сделали, что я даже не знаю, как вас отблагодарить, — начала девушка, вытирая с глаз слёзы, — но у меня есть последняя просьба, пожалуйста, помогите мне.       Феликс и Джи переглянулись, уже не зная, о чём думать, потому что чуть ли не каждый день их удивлял.       — Побудьте моими подружками, — умоляла та, сидя на краю стула и смотря на друзей большими глазами-пуговицами.       — Я платье не надену, — противился Джисон, чуть ли не роняя на землю фату невесты.       — У меня есть кое-что получше, — хитро сузила глаза невеста, запрявляя выпавшую прядь волос за ухо.       Она встала и направилась к тумбочке с нижним бельем. Парни отвернулись, чтобы никого не смущать и не выглядеть неприлично в данной ситуации.              — Подойдите сюда, не бойтесь, я не буду заставлять вас делать что-то непристойное, — мягко улыбнулась девушка, подзывая парней своей ладонью.       Те покорно подошли и увидели самую настоящую сокровищницу.       — Вау, это ведь мужские? — раскрыл рот и глаза Феликс, смотря прямо в ящик. Джисон тоже стоял как вкопанный и очень заинтересованный, он уже и готов был надеть платье.       — Да. Я хотела подарить их Сану сегодня, но думаю, что вам тоже пригодится со своими парнями.       Невеста достала две пары кружевных мужских стринг белого и чёрного цвета, протягивая их восхищённым Джисону и Ликсу, которые не без недоверия, но подарок приняли.       — Что нужно делать? — решительно спросил Хан, пряча находку в карман и уже точно зная её применение.       Торжественная музыка, свет от закатного солнца, лучи которого гладили теплом всех присутствующих. Украшения и трепет от такого значимого события — всё дышало любовью, каждый гость улыбался и пускал слёзы.       — Чан, ты не видел Джи и Ликса? А то уже скоро всё начнется, а они не отвечают, — негодовал Хёнджин, спрашивая друзей о своих пропавших товарищах.       — Не-а, может с невестой были, помогали, — махнул рукой Чан, который с нетерпением ждал начала.       И вот, юная и прекрасная девушка, ведомая своим отцом, шла по атласной дорожке лёгкими и робкими шагами, смотря вперёд на своего жениха. По бокам стояли до ужаса уставшие, но тоже отчего-то счастливые ребята — они бросали лепестки свежих роз, осыпая ими девушку и желая ей счастья и безоблачных дней.       Позади неё шли две подружки невесты в коротких юбках розового цвета — тематический цвет всей свадьбы, — рубашках из шёлка, они застегнуты до талии и далее завязаны бантиком, определенно подчёркивая фигуру, на левом бедре красовались ленты, также завязанные бантиком. Этот розовый идеально сочетался с блондом Феликса и Джисона, делая из них деловых недотрог. В общем, ахуели все, что уж там говорить о Минхо и Хёнджине, которые стали случайно кидать лепестки роз в своих парней и свистеть всей тройке.       — Булочка, может вечерком в номере своём запрёмся? — Хо шепнул на ухо Хану, беззастенчиво любуясь им.       — Ага, получится также, как с малиной, — фыркнул Джи, отворачиваясь и дразня таким образом парня, который уже вытянул свои губы трубочкой, врезаясь ими в загорелую щёку.       Хёнджин не стал церемониться, поэтому после того, как молодые обменялись кольцами и клятвами в вечной любви, сразу же публично прижал к себе Ликса, целуя не нежно, а очень даже страстно, настырно проталкивая язык в его рот. А блондин смущался и улыбался, краснея и щуря свой носик — он поплыл от любви, которой было очень много вокруг.       Праздник разгорался, с каждым часом набирая новые обороты и разнообразные витки. Чан, работавший тамадой и профессиональным ведущим, находил всё больше слов для тостов и поводов для поцелуев под пьяные и весёлые крики «горько!». Но затем настало время самых настоящих конкурсов.       — Где моя жена?! — Сан ударил стопкой по столу, прерывая гул и музыку. Его глаза словно слегка вышли вперед, рыская по толпе в поисках пропажи. — А эти двое где?! Они украли мою жену!       Жених, который отличался властным спокойствием, теперь же пришёл в ярость, когда увидел, что он упустил свою любимую. Но взглянув на Чана, остатки трезвости ему подсказали, что с него требовался выкуп и это просто очередной конкурс. И в этот момент на проекторе, стоявшем около резиденции молодоженов, высветилось видео: невеста сидела на стуле, её руки убраны за спину и замотаны изолентой, а лицо закрыто фатой. Грубый и измененный программой голос громко стал диктовать условия Сану и бросать ему вызов:       — Освободи принцессу, иначе кровожадный дракон заберёт её с собой!       Сан громко рассмеялся и позвал своих друзей на поиски жены, захватывая с собой ещё канапе с мясом и сыром. Чанбин всучил в руку Сана повод от осла, которого он где-то успел раздобыть для свадьбы. Высокий и увесистый жених скакал на маленьком сером осле, грозно смотря вперёд и готовясь к битве за жену.       Прискакав на место, он увидел целую полосу препятствий на берегу моря длиною 10 метров, к которой тут же встали Сынмин и Чонин, Чанбин и Чан, Феликс и Хёнджин, а в самом конце располагался Минхо в костюме дракона, виднелось только его лицо, которое тоже было украшено чешуёй, нарисованы лохматые брови подводкой — старалась невеста.       — Тебя ждёт 3 испытания на проверку твоей выносливости и твоих намерений, а в самом конце поджидает тебя грозный дракон, которого ты должен победить и спасти прекрасную принцессу, — говорил Чан, подходя к жениху, чтобы пожелать ему удачи. — Готов?       — Всегда готов! — Сан разом съел две канапе, потянулся всем телом, сбросил с себя пиджак и приготовился к битве.       Самое первое, что ждало Сана — грязевые бои с Сынмином и Чонином. Ему выдали специальную форму, он стал выглядеть как громила сумоист с повязкой на голове. Четыре стула, создавшие квадрат для ринга, стояли на черном полителене, а на нём было огромное количество грязи, что ноги погружались в неё по щиколотки.       — Нападай по одному, — храбро сказал Сан, смотря на Чонина и Сынмина, которые стояли в углах ринга.       Парни падали и вставали, роняли друг друга лицом и боками в грязь, принимая самые настоящие ванны для упругой и сияющей кожи, они смеялись и шутливо грозились утопить друг друга в этом бассейне. Но, как и полагалось, Сан победил врагов и отправился на следующее испытание, на котором стояли Чан и Бин.       — Ты сражаешься храбро, но до победы тебе ещё далеко, — усмехнулся Чан.       Он взял в руки игрушечный бластер с мягкими — нет — пульками, а Бин стоял с тканевым мешком, опустив туда одну руку и подозрительно улыбался, что даже Сану стало не по себе. Он вытащил её и показал гусиные перья, которыми собирался стрелять в жениха.       — Тебе предстоит на время пролезть через все верёвки, пока мы будем обстреливать тебя, — пояснил Бин.       Неизвестно откуда и когда, но парни успели установить небольшой канатный коридор с натянутыми веревками, под которыми нужно было проползать или через них переступать — в общем, изворачиваться всем телом и в разных положениях. Пока мокрый и грязный Сан ползал, Чан и Бин закидывали его пулями и перьями, да ещё и вслух вели отсчет времени. Первую попытку жених провалил и был наказан штрафной стопкой, но взбодрившись и вдоволь посмеявшись, Сан ускорился и прошел испытание.       — Чудо в перьях продолжает полосу препятствий, — теперь вступил Хёнджин, который также стоял со своим напарником, Феликсом.       — Выглядишь просто превосходно, — искрил Ликс, показывая «класс».       — Здесь пять картин с отпечатками красивых и изящных частей тела, среди них тебе необходимо выбрать ту, которую сделала твоя жена, — пояснил Джин, смотря на картины.       Синие, розовые, красные следы ягодиц, груди, ладоней — ох, уж эта мода— красовались на черных холстах. Сану нужно было выбрать один рисунок с частями тела именно его женщины, а не неизвестных людей.       — Тяжело, — вздохнул Сан, смотря куда-то сквозь полотна и мысленно представляя родные изгибы, формы и размер. — Может это? — неуверенно спросил у Джина.       — Э, это моё! — вскрикнул Джисон, который наблюдал за этим со стороны.       — А ну, дайте посмотреть, — отозвался тут же Минхо-дракон. Он быстро перебирал короткими из-за костюма ногами, подбегая к картине.       — Это Хани? — смеялся Сан, переворачивая картину лицом к Хо.       — Да, я беру это себе, — сладко сузил глаза Минхо, бережно забирая то, что принадлежало ему, и уходя на свою станцию.       — Ну вы и придумали, — смеялся Сан, мотая головой и щипая себя за переносицу. Он перепутал задницу Джисона и своей жены.       — Осталось 4 картины и 10 секунд, — объявил Хёнжин, поглядывая на наручные часы.       Сан в спешке выбрал нужную картину, а когда перевернул её тыльной стороной, то увидел послание, написанное рукой невесты: «В горе и в радости, в богатстве и в богатстве, никакой бедности, под звездным небом или грозными тучами, я всегда буду любить тебя, мой принц!»       — Ох, до чего же довела невеста своего любимого! До слёз радости и любви! — начал свою речь Джисон, который был по-прежнему одет в свой костюм подружки.       — Ты был отважным и храбрым, несмотря ни на что, но осталось пройти самое страшное — дракон.       — Я готов! — надул грудь Сан, крепко держа картину одной рукой.       — Дракон, озвучь свои условия выкупа невесты, — обратился к парню Джи.       Минхо встал прямо перед Саном, скрещивая руки на груди, насколько это было возможно в тесном костюме, и хмуро смотря на него.              — Первое, — строго и громко заговорил дракон, ходя вокруг жениха, — ты должен станцевать под выбранную невестой песню.       — А второе? — робко спросил Сан, смотря то на Джисона, то на Минхо.       — А там уже страшнее — отдай нам малину!       Все гости были в курсе прошлого инцидента с малиной и вареньем, поэтому они, не лишенные фантазии и чувства юмора, рассмеялись и потребовали вместе с Минхо обещания отдать один куст паре парней. Сан спрятал лицо ладонями и затрясся плечами от смеха и неожиданности, но своё добро всё же дал.       — Ну и какой выкуп без денег?! — Сынмин подбежал с небольшим мешком, который остался после испытания Бина и Чана, и выставил его перед Саном.       — Опа, денежки, — потирал ладони Чонин.              — Посмотрим, насколько ты дорожить своей ненаглядной, — скрестил руки Чан, испытывающе смотря на жениха.       Невесту освободили из плена, но чтобы она смогла самостоятельно проверить качество танцев своего мужа. Она кивнула Чану и тот начал ставить разные песни, а Феликс подавал Сану нужную одежду и аксессуары. Так, жених успел потрясти своими бедрами и позвенеть монетами от юбки, потом в сапогах на твердом и низком каблуке отплясывал лезгинку, которую показывал ему Чанбин. И третий танец был — подарок от самой невесты и парней, которые выучили его буквально за три часа, но зато как!       Наконец-то эти испытания закончились и свадьба шла своим чередом под руководством тамады, а иногда и стихийно. Танцпол был захвачен и на нём что только не танцевали и не пели. А пока вечеринка продолжалась и не скоро должна была закончиться, Минхо утаскивал подружку невесты в номер.       — Боже, неужели нам никто не помешает? — жадно вдохнул воздух Хо, подхватывая Джисона на руки.       — Не накаркай!       Минхо захлопнул дверь их домика, шустро проходя в комнату и усаживая парня на тумбочку. Он осмотрел его прикид, не зная, с чего бы начать и к чему приступить первым. В глаза бросился вырез рубашки, обнаженные ноги и липкие красные от помады губы, которые накрасила заранее невеста.       — Хани, ты самая красивая подружка невесты, которую я когда-либо видел.       Минхо не удержался и поцеловал своего парня, зная, что на нём будет много красных отпечатков от помады, но он уж очень хотел, чтобы они были на его коже. Хо измерял своими губами тело Джисона, приступая к его дрожащему кадыку и спускаясь с каждым чмоком ниже, а Джи надавливал на его голову, прижимая любимого ближе к себе.       Ноги Хана гладкие и мягкие, всегда удивлялся Минхо, когда проводил своими ладонями по шёлковой коже, сжимая её и настырно поглаживая. И в этот раз он делал то же самое, только ещё оставлял крупные укусы и подтёки от засосов, а Джи терпел и шипел над его головой всё громче и ниже.       — Вау, что это? — Минхо задрал подол юбки, сверля глазами кружевное нижнее бельё, которое изящно обрамляло пах парня и придавало внешнему виду какое-то озорство.       — Подарок от невесты, — ухмыльнулся Джисон, смотря сверху на радостного парня, который сидел между его ногами и нарочно облизывал свои губы, а потом и вовсе спрятал свою тёмную макушку под юбкой.       Кожа на внутренней стороне бедра чувствительная и нежная, дрожала от касаний влажных губ Минхо и даже покрывалась краской от приятного смущения. Член Джисона, украшенный белым кружевом, пульсировал и норовился получить удовольствие как можно скорее. Хо щекотал Хана, кусая и сразу проходясь языком, оставляя блестящую полосу на бёдрах.       Хан почувствовал тепло на своём паху от долгих и алчных поцелуев Минхо, который специально это делал и поглядывал на тёмную головку перед собой, стремясь стянуть зубами красивое бельё. Парень спустил кружева до колен. Он приоткрыл свой рот, вытаскивая язык и слизывая жидкость с головки Джисона, тот аж дрогнул и напрягся, хватаясь влажными ладонями за края тумбы. Он выпрямился и выгнулся, опираясь руками.       Хо облизывал член парня, вдыхая носом запах лосьона, который тот использовал на всё тело и даже пах. Он прикрыл веки, явно наслаждаясь их с Джисоном уединением. Хан выдохнул вслух через рот, ловя воздух и тихо ноя. Он смотрел на движение головы парня под его юбкой, которое заводило его воображение и изводило изнутри. Когда он задрал подол, то увидел эти глаза с пляшущими чёртиками.       — Милый, погоди, — Джи вплёл свои влажные пальцы в волосы парня, оттягивая на себя.              Хо промычал что-то невнятное, но зато дал понять, что он намерен довести дело до конца. Он втянул щёки, которые уже болели, и почувствовал резкую и нарастающую пульсацию в своём горле, которая определенно радовала его.       Минхо уронил свою голову на прохладные бедра своего парня, касаясь то одной горящей щекой, то второй, чтобы слегка отдышаться и остыть. Однако Джисон не мог отпустить Хо, пока тоже не сделает ему хорошо. Он спрыгнул с тумбы, роняя на пол парня и усаживаясь сверху на нём.       — Не поможешь мне посидеть на тебе? — натянуто спросил Джисон, грубо хватая парня за воротник его праздничной рубашки.       — Тебе понравится такой стул, — усмехнулся Минхо, торопливо и ловко рассёгивая свои брюки.       Комната наполнилась пошлыми стонами и звуками от поцелуев, которые парили в воздухе, поднимались вверх и опускались вниз. Стёкла будто запотели и глаза замылились от брызгающих слёз. Пот впитался в рубашку, голая и горячая кожа тёрлась друг о дружку, липла, как и парни к телам друг друга.       Парни лежали на холодном деревянном полу. Джисон слышал умиротворенное сердцебиение Минхо, а тот рассматривал его ладонь, притягивая её к своим губам.       — Хани, мы с тобой так давно вместе, — начал сипло Минхо. Его горло немного побаливало после всех этих дней подготовки к чужой свадьбе, он вдоволь нагрелся, что хотелось навсегда застыть в этом положении с Ханом и никогда не покидать домик. Неприятная дневная духота сменилась на освежающий воздух, который принес море.       — Угу, — лениво ответил Джисон.       — Поэтому-       Минхо не успел договорить свою мысль, как вопиюще громкий сигнал его же машины, прервал его. Парни быстро поднялись с места и выглянули из-за закрытой шторы во двор. Картина потрясла их и затем рассмешила.                   Автомобиль покачивался из стороны в сторону, пока из него доносились приглушенные мужской и женский голоса. Минхо взглянул на соседний домик, где поселились жених и невеста и увидел, но там-то было пусто, лишь их машина стояла перед самым домом. Не нужно быть гением, чтобы понять, как молодая пара случайно оказалась в тачке Минхо, а не в своей — перепутали дома и машины соответственно.       — Клянусь, когда их ребёнок вырастет, то я расскажу ему, что его зачали в моей машине, — шутливо грозился Хо, зашторивая окно обратно.       — А как они в неё попали-то без ключа? — недоумевал Хан, смотря на своего парня.       — Я не закрыл дверь, — поджал виновато губы Хо, прищуривая глаза на смеющегося Джисона.       Когда всё-таки тишина настала, Хан и Минхо вышли во двор прямо к молодоженам, чтобы немного намекнуть об их неверном месторасположении.       Парни держались за руки и раскачивали ими вперед и назад, чтобы шлось веселее. Хан свистел, а Минхо качал головой в ритм птичьей мелодии. Сначала Сан, мягко говоря, удивился с улыбающихся по-странному парней, а потом, когда жена шепнула ему на ухо об их ошибке, побагровел от своей оплошности. Он вышел к Джи и Хо и тут же поклонился.       — Спасибо, что организовали нам свадьбу и сделали всё, как мы просили и даже больше, — жених расчувствовался и даже пустил слезу.       Он бросился к своим помощникам в объятия.       — Тих-тих, задушишь, — пискнул Джисон, дыша ртом.       Невеста тоже радостно подбежала к троим мужчинам, чтобы обнять со спины и покачаться из стороны в сторону под звуки песен, доносившихся с праздника, который не заканчивался.       — Подарок пригодился? — негромко спросила девушка, смотря хитрыми глазками на Джи, но вместо него активно закивал Минхо, благодаря её за хороший вечер.       На это душещипательное представление подоспели остальные ребята. Чан подхватил немного нетрезвого Бина, пока их обогнали Хёнджин вместе с резвым Чонином, а дальше всех шли задумчивые Феликс и Сынмин, которые что-то вполголоса обсуждали.       — А мы?! — жалобно протянул Бин, смотря на дружеские объятия.       Конечно же, их впустили к себе и Сан поблагодарил, а ещё напоследок пригласил их провести вместе медовый месяц за границей у его друзей. Все, опьяненные не то атмосферой праздника, не то коктейлями, моментально согласились. Они ещё какое-то время стояли в объятиях, обмениваясь шутками и комплиментами.       — Невеста букет-то не кидала, — вежливо напомнил Джин.       Вся компания опомнилась и побежала обратно на окончание вечера, но не окончание праздника.       — Взял? — спросил Хёнджин у Минхо, наклоняясь к нему ближе, чтобы остальные не услышали.       — Да, ты тоже? — ответил тот.       — Угу.       И снова лампы освещали бесконечный день, но несмотря на всеобщую усталость и сонливость, сил ещё хватало праздновать.       — Невеста, покажи нам свой букет, — просил в микрофон Чан, привлекая внимание гостей и призывая их поучаствовать в этой традиции.       — Иди тоже, — Хёнджин подталкивал Феликса к невесте и другим девушкам.       — Что мне там делать? Я только буду смущать остальных, — отнекивался Ликс.       — А вот Хан пошёл, — кивнул Джин в сторону друга, который тоже переминался с ноги на ногу в кругу девчонок.       — Ладно, пойду поддержу братку, — сжал ладонь в кулак Феликс, идя слегка криво, но зато прямо к цели.       Чан начал отсчет и гости его в этом охотно поддержали, считая громко и хлопая в ладони на каждой цифре.       Невеста неожиданно задержала букет в воздухе и повернулась к гостям. К ней подошёл Сан и взял за руку, также держа букет.       — Спасибо, что помогли со свадьбой и терпели нас, — снова поблагодарила девушка, смотря на Феликса и Джисона, которые безмолвно хлопали ресницами.       — У вас тоже должен быть праздник! — торжественно воскликнул Сан.       Они оба протянули сиреневые и розовые цветы удивленным парням.       — Оглянитесь, — мягко проговорила девушка, указывая глазами куда-то позади их.       Джисон и Феликс как по команде повернулись спиной к жениху и невесте — перед ними стояли их же парни. Хёнджин и Минхо опустились на одно колено и достали коробки с кольцами из карманов брюк. Они переглянулись и синхронно сделали предложение:       — Ты выйдешь за меня? — крышки коробок открылись и золотые кольца с одним небольшим камнем сверкнули.       Феликс посмотрел на Джисона и не нашел, что ему ответить, кроме как:       — Ты тоже это видишь?       — Ага.       — Тоже в ахуе?       — Ага, — всё также кратко отвечал Хан, смотря на своего парня и его бездонные карие глаза. — Я согласен.       — Ага, я тоже согласен, — поддержал Ликс.       Снова и снова порция дофамина и эндорфина покрыла праздничный берег. Парни целовались и в перерывах шептали друг другу признания в любви, которые заставляли их прослезиться. Больше всех пускал солёные капли Чанбин и Чонин, их утешали Чан и Сынмин. Последний обнял своего друга и гладил его по голове, что-то говоря ему.       — Они такие классные, — гнусавым голосом сказал Чонин в грудь Кима. Он вытирал слёзы рукавом своей уже не белой рубашки и отчего-то стеснялся поднять взгляд на друга.       — У тебя тоже будет такое, — мягко улыбался Сынмин, непривычно долго смотря в глаза своего друга.       — Откуда ты знаешь? — прошептал Чонин, боясь говорить вслух.       — Я постараюсь, — подмигнул тот и вытер последнюю каплю на щеке парня.       Когда ажиотаж вокруг женихов и… женихов спал, компания отправилась в тёмное и глубокое, но пленительное и прохладное море. Тут Чанбину было некуда деваться и он понял, что те, кто не знал о его тату, сейчас своими глазами узреют эту красоту и чувство вкуса. Он снял с себя рубашку и брюки, бросая это всё на песок, и быстрее остальных ринулся в воду в надежде, что его не заметят. Но он ошибся.       — Бин, это что у тебя за динозавр на спине? — орал вслед Минхо, на его плече уже повис смеющийся Джисон.       — Чан, поясни ему, — попросил Сынмин, который держал немного шаткого Чонина и помогал ему снять одежду.       — Это долгая история, но он набил кенгуру с моим лицом, потому что я из Австралии, поэтому кенгуру, а с моим лицом, потому что он лох, а я крутой, — протараторил Чан, убегая следом за прапорщиком.       — А с моим лицом набьёшь? — не унимался Хёнджин, также крича на весь пляж. Но Чанбин даже не обернулся, а лишь показал средний палец.       Феликс, когда перестал смеяться и дразнить Бина, запрыгнул на спину Хёнджина и вытянул руку вперёд, указывая в море.       — Поскакали, мой верный конь, — твёрдо отчеканил Ликс.       — Я скоро кони точно откину, столько находил и сделал, — жаловался на усталость Джин, еле передвигая ногами.       — Даже не вздумай, мне нужен живой и счастливый муж, — блондин поцеловал макушку своего парня, снова улыбаясь белыми зубами и морщась от стеснения.