Ночь

Они курили на грязном коридорном полу. Молча, будто такое вот бессонное полночное сидение уже было формой общения. Иногда рыжий просил сигарету, а стервятник зажигалку. На этом слова заканчивались. Каждую ночь когда рыжего гнала из стайной бессонница, а стервятника безмолвные образы Тени, они встречались здесь. Молча. Сигарета в руках рыжего замерла в паре сантиметров от рта. Он завороженно проследил за движением чужой ладони. Рука стервятника мягко легла на его щеку и он забрался пальцами под дужку поддевая очки. Рыжий следил. Лицо напротив оказалось бледным, а светлые глаза в тусклом коридорном свете ярко жёлтыми. Стервятник настороженно смотрел из-под густых светлых ресниц. Дыхание перехватило и рыжий вздрогнул. Один раз, второй, третий. Он продолжал по привычке нагло улыбаться, но по щекам покатились слёзы. Смерть не умеет плакать. Только стервятник умел вот так содрать с него эту болезненую липкую зелень. Он уткнулся лицом в острое плечо и ещё неизвестно сколько времени трясся и всхлипывал, вымазывая горячими слезами расшитую жилетку. Стервятник гладил его по голове, наслаждаясь ощущением. А выжженное под закрытыми веками нежно-доверчивое выражение ангельских глаз наводило на мысль: он справляется лучше чем Mакс. Рекс впервые за долгое время не жалел что остался жив. Он сгреб рыжего за узкие плечи, и накинул на него свой пиджак. Ночь только начиналась.