Чистота крови навек

      >> 𝑵𝒂𝒓𝒄𝒊𝒔𝒔𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌       Нарцисса была более изящной, юной версией своей матери. Наигранный смех, напускные любезности, тщательно выстроенные идеалы, прирождённое умение лавировать на грани. Она — догорающая в камине глава многообещающего романа, буквы растворяются в пламени, бумага стремительно чернеет. Нарцисса стоит на руинах своей семьи, гордая, сильная, переломанная самой Судьбой или скорее Дьяволом. Андромеду выжгли с древа, Сириус сбежал, дядя Альфард почему-то исчез и его так отчаянно проклинала тётя Вальбурга, отец крикливо препирался с Беллой, мама пила успокоительное на ночь.       Нарцисса была более изящной, юной версией своей тётки. Вальбурга славилась безукоризненным соблюдением правил, консервативностью и педантичностью. Цисси в совершенстве знала этикет, никогда не позволяла себе остаться наедине с Люциусом, всегда выглядела так, будто собралась на приём к знатной персоне и никогда не походила на растрепанную Андромеду.       Беллатрикс рассказывала ей сказки. Про Дары, любовь и чистую кровь. Во взрослом мире есть только власть и деньги, любовь — слабость, Тёмный Лорд — истина.       — И если ты хоть на шаг отойдешь от заранее намеченного плана, Вальбурга сделает с тобой тоже самое, что с нашей сестрицей и придурком-братцем.       Нарцисса спокойна, холодна, собранна, никому нет дела до того, что ты буквально кричишь внутри, ночами смотришь в темноту за окном и надеешься, что когда-нибудь наступит счастливый, красочный конец, все будут жить долго и счастливо. Вальбурга перестанет оплакивать Регулуса и медленно сходить с ума, видеть его в каждом зеркале, задыхающегося, но ни о чем не жалеющего. Беллатрикс и Рудольфус вспомнят, кем они были и кто они есть. До них обязательно дойдёт, что ступили на слишком скользкую дорожку, в моменте потеряли самих себя и то, что так тщательно возводили. Отец наконец успокоится, перестанет порывах кричать на Вальбургу и срываться на всех вокруг. Мама перестанет плакать ночами. Андромеда снова станет частью семьи.       Она — догорающая глава. Когда-то бывшая последней уцелевшей, вырванной из книги и спрятанной между страницами. Пламя касалось кожи, жгло, испепеляло, проникало глубоко внутрь. Блэк-хауса больше нет. Есть только боль, страх, отчаяние. Гобелен по-прежнему висел на стене, только ветви со временем отсыхали, беспощадно приближая конец.       Беллатрикс сошла с ума, помешалась на чистоте крове, Тёмном Лорде, возмездии. Андромеда разбита, уничтожена войной и смертями. Сириус погиб, громко, оглушительно, от рук кузины, ни на миг не пожалевшей. Вальбурга умерла, всеми покинутая, забытая, с разбитым сердцем и поврежденным рассудком. Сигнус не смог, не справился, не нашёл в себе сил. У Друэллы остановилось сердце.       Сириус больше не скатится вниз по перилам, звонко смеясь и крича, что всем конец, если мама увидит. Регулус больше не станет дуть губы и причитать, что уже совсем взрослый. Белла больше не расскажет сказку на ночь. Андромеда больше не станет спорить с родителями о взглядах и крови. Мама с папой больше не будут позировать для очередного портрета, не погладят по макушке и не похвалят за Превосходно по Зельеварению. Вальбурга больше не будет ругать за испачканное платье, любовь к клубничному джему и увлеченность бессмысленной литературой.       Пепел сыпался на макушку, а она только поднимала лицо к небу и молилась Мерлину, чтобы все закончилось. Солнце взошло над горизонтом, люди исцелились, Драко простил сам себя, Люциус научился видеть дальше, чем собственная безупречность.       Блэков больше нет. Есть только руины, хаос, разрушения. Блэков нет. Только она.