Этот мир внутри стен…

Они взяли себе еды, блюда были довольно простыми и скудными, всего лишь суп и хлеб. Это было не самое аппетитное блюдо, но это было то, что они ели. — Не слишком изысканно, да? — Пробормотал он, садясь за стол, беря ложку и погружая ее в суп. Алиса попробовала похлебку, оценивая её вкус. — Вполне съедобно. Леви наблюдал, как она пробует суп, не сводя глаз с ее лица, пока она оценивала вкус. Он усмехнулся ее оценке. — Полагаю, это можно назвать съедобным. — Пробормотал он, отхлебывая ложку от своего супа. Это было пресно и безвкусно, но, тем не менее, это была еда. — У вас тут, в этом мире, проблемы с достатком еды, да? — Алиса перевела взгляд на Леви, ожидая ответа. Леви поднял глаза от тарелки с супом и встретился с ней взглядом, обдумывая ее вопрос. Это была прямолинейная, но точная оценка ситуации в этом мире. Нехватка продовольствия и его нормирование были постоянной проблемой, и даже самое необходимое не всегда было легко достать. — Да, можно и так сказать. Здесь не так уж много еды. Мы обходимся тем, что у нас есть, вот и все. — Это грустно… — Алиса вздохнула, переводя взгляд на свою ложку в супе. Леви наблюдал, как она вздохнула и уставилась в свой суп, выражение ее лица было печальным и покорным. С ее оценкой было трудно поспорить. Этот мир был суровым и неумолимым местом, и нехватка предметов первой необходимости, таких как еда, была лишь одной из многих несправедливостей, с которыми они сталкивались ежедневно. — Да, это так. Но мы все к этому привыкли. Просто так здесь обстоят дела. — Сказал он, зачерпывая еще ложку супа. Несмотря на нейтральный тон, в его голосе слышалась нотка смирения. Мимо проходил Жан Кирштейн со своим подносом еды и заметил Алису. Он не знал, кто она и почему сидит рядом с Леви. Он остановился и замер, разглядывая её. Жан не мог не заметить, насколько она красива, ее тонкие черты лица и длинные темные волосы сразу привлекли его внимание. Он почувствовал, как краска заливает его щеки, когда он уставился на нее, внезапно почувствовав себя неловко. Он посмотрел на Леви, словно ища каких-то объяснений или представления, но Леви, казалось, был доволен тем, что продолжал есть и не обращал внимания на солдата, который пялился на них. Алиса взглянула на Жана, чувствуя себя немного взволнованной и смущенной под его пристальным взглядом. Она не привыкла быть объектом такого внимания и почувствовала, как ее щеки запылали под его пристальным взглядом. Она неловко поерзала на стуле, бросив взгляд на Леви, который, казалось, был совершенно невозмутим всей этой ситуацией. Жан решил подойти ближе и познакомиться с милой незнакомкой. — Добрый вечер, капитан Леви. А… вы… я раньше вас не видел. Как вас зовут? — взгляд Жана держался на Алисе. Леви поднял глаза, когда Жан приблизился, и заметил, что его взгляд задержался на ней. Он не мог не почувствовать укол раздражения из-за очевидного интереса к ней другого мужчины. Но в ответ он просто приподнял бровь и принялся за свой суп. — Добрый вечер, Жан. Это Алиса. Она… впервые здесь. — Он сказал это нейтральным тоном, на мгновение встретившись с ней взглядом. Он заметил дискомфорт на ее лице и подумал, чувствует ли она себя так же неловко, как и он. — Алиса значит. У вас красивые волосы и прекрасные черты лица. — Жан протянул руку Алисе в знак приветствия и улыбнулся. Пока он говорил, она смотрела на него снизу вверх, и ее щеки вспыхнули от его комплимента. Она не привыкла к такой прямой лести и почувствовала трепет в груди от его искренней похвалы. Алиса взяла его за руку и пожала ее, стараясь сохранить самообладание. — Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. — Сказала она тихим и немного нервным голосом. Конни Спрингер подскочил к ним, столкнулся с Жаном и заставил его пролить немного супа на пол. Леви и Алиса подняли головы, несколько раздраженные тем, что их прервали. — Черт возьми, Конни, смотри, куда идешь. — Пробормотал Леви с явным раздражением в голосе. — Ой, извините, капитан. Я не специально. — Конни неловко посмеялся, схватившись за затылок. Леви закатил глаза в ответ на извинения Конни, чувствуя, как его раздражение растет с каждой секундой. Он устал и просто хотел закончить трапезу, не отвлекаясь ни на что. — Да, да, просто смотри, куда идешь в следующий раз. — Сказал он резким тоном. Он посмотрел на Конни, который неловко почесал в затылке и нервно хихикнул. Конни перевел взгляд на Алису. — О, а вы новенькая в нашем разведкорпусе? Я Конни Спрингер, а вас как зовут? Алиса взглянула на Конни, пока тот говорил, чувствуя себя немного ошеломленной таким вниманием. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Да, я здесь новенькая. Меня зовут Алиса. Приятно познакомиться с тобой, Конни. — Сказала она тихим голосом, улыбаясь. Несмотря на то, что она немного нервничала из-за внезапного внимания к ней, она старалась оставаться вежливой и дружелюбной. Леви наблюдал, как двое молодых солдат продолжали засыпать ее вопросами и проявляли к ней внимание, чувствуя растущее раздражение. Он надеялся спокойно насладиться трапезой, но теперь, похоже, был обречен на то, чтобы его отвлекали. Он стукнул ложкой по столу, привлекая внимание всех окружающих. — Ладно, хватит. Она пытается есть. Оставьте ее в покое. К компании подошли троица из Эрена, Микасы и Армина. Эрен ухмыльнулся и заговорил с Жаном. — Сегодня в конюшне не кормят, поэтому ты сюда пришел? Жан закатил глаза, когда Эрен, Микаса и Армин приблизились к ним, уже готовясь к раздражающему подшучиванию, которое наверняка последует за этим. Он знал, что Эрен никогда не упустит возможности подразнить его. — Заткнись, Эрен. Я здесь только для того, чтобы перекусить, ладно? — Сказал он с нотками раздражения в голосе. — Но тут сеном не кормят, Жан. — Эрен встал возле Жана, смотря на него и улыбаясь. Жан сжал кулаки, чувствуя, как растет его раздражение, когда Эрен встал рядом с ним с самодовольной ухмылкой на лице. Он знал, что Эрен просто пытается вывести его из себя, и ненавидел это. — О, ха-ха-ха. Очень смешно. — Сказал он сквозь стиснутые зубы, стараясь не доставить Эрену удовольствия своей реакцией. Леви наблюдал за продолжающейся перепалкой между Жаном и Эреном, и его раздражение росло с каждой минутой. Он чувствовал, как растет его кровяное давление, пока они продолжали препираться, его терпение подходило к концу. — Уф, хватит уже. Неужели мы не можем хотя бы раз спокойно поужинать здесь? — Пробормотал он, хмуро глядя на двух молодых солдат. — У вас тут романтический ужин, капитан? — Эрен перевел взгляд на Леви, а потом на Алису. Глаза Леви сузились от комментария Эрена, его раздражение переросло в злость. Ему не понравилась эта инсинуация, и он определенно не хотел привлекать больше внимания к их столику. — Не лезь не в свое дело, Йегер. — Он зарычал, выражение его лица было мрачным и угрожающим. — Романтический ужин? То есть… — Жан удивленно вскинул брови, явно немного расстроенный. — Да, Алиса и капитан Леви влюбленная парочка! — Эрен продолжил слова Жана. Жан и Эрен продолжили свою болтовню, теперь к ним присоединился Армин, который с веселым видом наблюдал за происходящим. После комментария Эрена Леви нахмурился еще сильнее, его терпение достигло предела. Он был в нескольких секундах от того, чтобы схватить ближайшее оружие и вразумить вспыльчивого подростка. — Хватит, Йегер. Закрой свой чертов рот, пока я не закрыл его сам. — Рявкнул он низким и угрожающим голосом. Он чувствовал, что другие солдаты вокруг них пялятся на него, гадая, что происходит за их столом. — Капитан, но это же правда! — Эрен слегка напрягся, услышав угрожающие слова капитана. Леви наклонился вперед, его глаза впились в Эрена, когда он заговорил. Его голос был холодным и убийственным. — Я сказал, закрой рот, Йегер. Если только ты не хочешь провести следующую неделю, чистя конюшни. — Он заметил, как Эрен напрягся от его угрозы, и мальчик, похоже, наконец понял, что зашел слишком далеко. Остальные солдаты вокруг них молча наблюдали за происходящим, на их лицах была смесь страха и любопытства. Молодые солдаты быстро поспешили подальше от Леви, чтобы не навлечь беду. Леви наблюдал, как молодые солдаты быстро удаляются, радуясь, что снова воцарились тишина и покой. Он вздохнул и откинулся на спинку стула, чувствуя, как его раздражение постепенно проходит. — Наконец-то. Немного чертовой тишины и покоя. — Пробормотал он хриплым и раздраженным голосом. Но в этот момент в столовую вбежала Ханджи, ее взгляд быстро упал на Леви и Алису, когда она направилась прямиком к их столику. Она плюхнулась на свободное место рядом с ними с широкой улыбкой на лице. — Привет вам, голубки! Как дела? — Сказала она с ухмылкой, многозначительно пошевелив бровями. Леви закатил глаза в ответ на вопрос Ханджи, уже зная, что она будет такой же несносной, как обычно. — Мы не голубки, Ханджи. И мы мирно ужинали, пока ты не ворвалась. — Сказал он ровным и раздраженным тоном. — Ой, да ладно тебе! Не стесняйся своих чувств, Леви! — Ханджи задорно посмеялась, похлопав его по плечу. Леви ощетинился от слов Ханджи, его раздражение снова разгорелось. Он терпеть не мог, когда его дразнили, особенно когда дело касалось его личной жизни. — Здесь не о чувствах речь, Ханджи. Так что прекрати уже, ладно? — Твердо сказал он, бросив на нее взгляд, который должен был заставить ее замолчать. Но он знал, что это бесполезно. Ханджи была не из тех, кто понимает намеки. Как только они покончили с едой и Леви надоело постоянное поддразнивание Ханджи, он схватил Алису за руку и вывел ее из столовой. — Давай, пойдем отсюда. С меня хватит этого места. — Сказал он, его тон все еще был немного грубоватым, но с нотками усталости. Он повел ее по коридору к своей спальне, крепко, но нежно сжимая ее руку. Он провел ее в свою маленькую, но уютную спальню, указав на кровать. — Вот, ты можешь спать здесь на кровати. Она небольшая, но достаточно удобная. — Теперь, когда они наконец остались одни, его голос стал мягче. Он присел на край кровати, измученный долгим днем и выходками молодых солдатов и Ханджи. — Уютненько. — Алиса осмотрела глазами спальню и присела рядом с Леви. Он тихо рассмеялся над ее комментарием, откинувшись на спинку кровати и вздохнув. — Да, это неплохо. У меня бывало и похуже. — Сказал Леви, его взгляд метнулся к ней, когда она села рядом с ним. В мягком свете комнаты он не мог не обратить внимания на ее гладкую кожу и тонкие черты лица. Леви встал и подошел к комоду, выдвинул ящик и стал рыться в нем, пока не нашел стопку одежды и других принадлежностей, которые ему дали для Алисы. — А, вот и они. — Сказал он, неся небольшую стопку вещей туда, где она сидела на кровати. Он положил их рядом с ней с намеком на улыбку на лице. — О, спасибо. — Алиса взяла вещи, осмотрев их. Это были белые, серые и черные хлопковые рубашки, пара белых штанов, одежда для сна и бельё. Леви наблюдал, как она брала одежду, и заметил, как менялось выражение ее лица, когда она рассматривала каждую вещь. Он старался выбирать одежду простую и практичную, но в то же время удобную и презентабельную. — Надеюсь, с ней все в порядке. Я не мог точно определить твой размер, поэтому выбрал стандартные. — В его голосе прозвучала неуверенность. Он надеялся, что они ей понравятся или, по крайней мере, не покажутся слишком уродливыми. — Выглядит симпатично и удобно. — Алиса повернула голову в сторону Леви и улыбнулась ему. Леви не смог удержаться от ответной улыбки, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, и выражение ее лица было теплым и благодарным. Он был рад, что ей, похоже, понравилась одежда, и почувствовал облегчение от того, что не навел полный беспорядок. — Хорошо. Я рад, что они тебе нравятся. Можешь переодеться прямо сейчас, если хочешь. — Сказал он, указывая на ближайшую ванную. — Я могу переодеться перед тобой. — Алиса подмигнула, встала и медленно начала расстегивать рубашку. Глаза Леви расширились от ее неожиданного предложения, его сердце забилось немного быстрее, когда она начала расстегивать свою рубашку. Он не ожидал от нее такой прямоты и на мгновение растерялся. — Ты… ты хочешь переодеться здесь? Передо мной? — Спросил он, его голос звучал немного хрипловатее, чем обычно. Он чувствовал, что немного волнуется, его взгляд был прикован к ее пальцам, которые медленно расстегивали пуговицы на ее рубашке. — Да. Почему нет? — Она начала медленно покачивать бёдрами в танце и принялась расстёгивать последнюю пуговицу на своей рубашке. Леви с трудом сглотнул, когда она начала танцевать и покачивать бедрами перед ним, ткань ее рубашки распахнулась, открывая гладкую обнаженную кожу. Он разрывался между желанием отвести взгляд и желанием смотреть на нее, у него пересохло во рту, когда он наблюдал за ее движениями. — Я… я не знаю. Просто это кажется немного… интимным. — Его голос звучал на несколько октав ниже, чем обычно. Он чувствовал, как его тело реагирует на ее вид, как учащается пульс и внутри него разливается знакомое тепло. — А что ты там не видел? — Алиса рассмеялась и кинула в него свою рубашку, продолжая медленно и страстно танцевать. Он поймал рубашку, которую она бросила ему, и его руки инстинктивно вцепились в ткань, пока он наблюдал за ее танцем. Его пристальный взгляд был прикован к ней, наблюдая за тем, как знойно и соблазнительно двигалось ее тело. Он не мог отрицать того эффекта, который она на него оказывала, и ему становилось все труднее и труднее сдерживать свои мысли и желания. — Н-ничего, я просто… Я не ожидал, что ты будешь такой смелой. — Сказал он низким и грубым от едва скрываемого желания голосом. Она повернулась к нему спиной, медленно спуская штаны, выпячивая свою попу к нему, пританцовывая бедрами. Леви почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда она повернулась и начала медленно стягивать штаны с бедер, ее движения были соблазнительными и дразнящими. Он не мог оторвать от нее глаз, в его голове царила неразбериха из желания и неверия. Пока она продолжала танцевать и двигать бедрами, он поймал себя на том, что кусает губу, пытаясь не издать ни звука. — Боже… ты убиваешь меня. — Пробормотал он хриплым от желания голосом. Она оказалась в одних трусиках. Он почувствовал исходящий от нее жар, когда она придвинулась ближе, и теперь ее грудь была всего в нескольких сантиметрах от его лица. Ему ничего так не хотелось, как протянуть руку и прикоснуться к ней, почувствовать ее нежную кожу под своими руками, но он заставил себя оставаться неподвижным, его самообладание висело на волоске. Алиса быстро взяла спальную одежду и так же быстро оделась, улыбаясь ему. — Вот и всё. Концерт окончен. — Она поклонилась ему в реверансе. Леви прерывисто вздохнул, когда она быстро надела свою новую одежду, чувствуя облегчение и разочарование одновременно. Его тело все еще горело от желания, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания и сосредоточиться на ней. Он усмехнулся в ответ на ее дерзкий поклон, на его лице отразилась смесь веселья и разочарования. — Ты чертовски умело дразнишь, ты это знаешь? Она стояла в спальной пижаме серого цвета, довольно сложив руки на бёдрах. Капитан не мог сдержать улыбки, глядя на нее, его взгляд блуждал по ее фигуре в мягкой, удобной пижаме. Она выглядела такой невинной и в то же время такой соблазнительной, и это сводило его с ума. — Ты выглядишь мило. И… ну, гораздо больше, чем просто симпатично. — Его голос все еще был немного хриплым от сдерживаемого желания. Ему пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не потянуться и не заключить ее в объятия. — А ты? Будешь переодеваться? — Алиса с намеком посмотрела на него, игриво улыбаясь. Леви усмехнулся и покачал головой, забавляясь ее игривыми попытками заставить его переодеться у нее на глазах. — Неа. Этого не случится. — Сказал он с ухмылкой, скрестив руки в защитном жесте. — Эй, так нечестно! — Алиса скрестила руки на груди в ответ, надув щеки. Леви рассмеялся, увидев, как она надулась, и счел это одновременно милым и веселым. Он знал, что она просто шутит, но не собирался так легко сдаваться. — Жизнь несправедлива, милая. Тебе следовало бы это уже знать. — Сказал он, и в его голосе послышалось веселье. — Так значит, да? — она прыгнула на него, увалив на кровать, смотря на него сверху вниз. Леви удивленно ахнул, когда она повалила его на кровать, и ее внезапный вес заставил его потерять равновесие. Он упал на спину с мягким стуком, его глаза встретились с ее глазами, когда она оседлала его, прижавшись к нему всем телом. — Эй, эй! Что ты делаешь? — Сказал он, и в его голосе смешались удивление и возбуждение. Он почувствовал, как сильно забилось его сердце, когда она нависла над ним, ее тело было так близко к его телу. Его руки инстинктивно опустились на ее бедра, удерживая ее на месте, когда он посмотрел на нее снизу вверх со смесью желания и недоверия. Она села на его живот и начала расстегивать его рубашку. — Тогда я сама раздену тебя. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как ее пальцы начали расстегивать его рубашку, а кожу покалывало от ее прикосновения. Он знал, что, вероятно, должен остановить ее, но ощущение того, что она сидит на нем верхом, и выражение ее глаз делали сопротивление почти невозможным. — Подожди, подожди… что ты делаешь? — Сказал он, слегка запыхавшись. Он сделал нерешительную попытку оттолкнуть ее руки, но у него не хватило духу остановить ее. — Раздеваю тебя. Не видишь, что ли? — Она закончила расстегивать рубашку и положила ладони на его торс. Леви издал сдавленный стон, когда она положила руки на его обнаженную грудь, и его тело откликнулось на ее прикосновения, несмотря на все его усилия сохранить самообладание. Он не мог не почувствовать укол разочарования, когда понял, насколько сильно она на него влияет, его обычное грубоватое поведение пошатнулось перед лицом ее бесстыдных действий. — Черт возьми… ты все усложняешь. — Пробормотал он, изо всех сил стараясь не поддаться первобытному желанию подмять ее под себя и взять под контроль. Леви медленно сел, осторожно пересаживая ее со своих коленей на кровать рядом с собой. Ему нужно было увеличить дистанцию между ними, прежде чем он потеряет всякое подобие самоконтроля. — Ладно, ладно. Этого достаточно. — Сказал он слегка напряженным голосом, пытаясь не обращать внимания на жар, скапливающийся в животе, и голод, бегущий по венам. — Что-то случилось? — Алиса спросила, подняв бровь, глядя на него. Леви издал напряженный смешок, избегая смотреть ей в глаза, пока говорил. — Нет, все в порядке. Мне просто… нужна минутка. — Его голос был напряженным от сдержанности. Он все еще чувствовал тепло ее прикосновения к своей обнаженной коже, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не протянуть руку и не усадить ее обратно к себе на колени. Леви быстро переоделся в свободные пижамные штаны и простую футболку, стараясь сосредоточиться на повседневных делах, а не на женщине, ожидающей его в постели. — Ладно, теперь я в порядке. — Сказал он, возвращаясь к кровати и присаживаясь на край, оставляя между ними несколько дюймов свободного пространства. — Тьфу ты, вредина. — Алиса надулась, скрестив руки на груди. Леви не мог удержаться от ухмылки, глядя на ее детское выражение лица, его забавляли ее попытки вывести его из себя. — Эй, не дуйся. Это ты пыталась дразнить меня весь вечер. — Сказал он, слегка откидываясь на кровати и не сводя с нее пристального взгляда. Он лег на кровать, притянув ее к себе. Он чувствовал ее тело, мягкое и теплое, ее голову, лежащую на его плече, когда он обнял ее одной рукой. Его сердце билось быстрее обычного, но он старался, чтобы его голос звучал ровно, когда он говорил. — Достаточно удобно? — С тобой мне будет удобно даже в коробке. — Алиса улыбнулась, поглаживая пальчиком его грудь. Леви тихо рассмеялся в ответ на ее комментарий, его тело откликнулось на прикосновение ее пальцев к его груди. Несмотря на то, что теперь они лежали рядом в постели, он не мог не чувствовать себя немного настороженным, его обычный стоицизм не позволял ему полностью разрушить свои стены. — Это правда? Что ж, тогда хорошо, что мы не спим в коробке. — Сказал он низким голосом в тишине комнаты. Леви продолжал держать ее в своих объятиях, пока они лежали в тишине, ее дыхание было медленным и ровным, пока она засыпала. Какое-то мгновение он наблюдал за тем, как поднимается и опускается ее грудь, и в нем поднималось чувство защищенности. Когда ее голова лежала у него на плече, а тело прижималось к нему, он не мог не испытывать странного чувства комфорта и удовлетворенности, к которому он не привык. Наконец усталость, накопившаяся за день, взяла свое, и он закрыл глаза, позволив себе погрузиться в глубокий сон, в то время как его мысли все еще были переполнены противоречивыми эмоциями.