Этот мир внутри стен…

Даже когда остальные члены отряда сделали столь необходимый перерыв и занялись своими ранами, Леви оставался рядом с Зиком, неусыпно бдя. Он сидел рядом со связанным человеком, не сводя с него пристального взгляда, его чувства были обострены на случай, если пленник выкинет какую-нибудь глупость. — Леви, ты долго еще будешь на меня так пялиться? Я стесняюсь. — сказал Зик с ноткой сарказма, пытаясь поднять голову, чтобы посмотреть на Леви. Саркастический тон Зика подействовал ему на нервы, и он закатил глаза в ответ. Его напряженный взгляд не дрогнул, твердо остановившись на мужчине перед ним. — Пока я, черт возьми, не буду уверен, что ты не доставишь никаких неприятностей. Так что устраивайся поудобнее, потому что это займет некоторое время. Он прислонился спиной к ближайшему дереву, выражение его лица оставалось холодным и настороженным. — Знаешь, а я бы хотел верить, что ты просто в меня влюбился. — Зик устало вздохнул и положил голову обратно на землю. Неожиданное заявление Зика на мгновение застало его врасплох. Леви был удивлён и посмотрел на мужчину с недоумением. Он был поражён смелостью такого предложения в сложившейся ситуации. Его лицо оставалось невозмутимым, а глаза еще больше сузились. — Не льсти себе, бородатый. Твоя жизнь сейчас висит на волоске, поэтому я бы сказал, что твоей самой большой заботой не должны быть мои несуществующие чувства к тебе. — И долго мы тут будем прохлаждаться? — Непринуждённо спросил Зик. Небрежный тон Зика только еще больше разозлил Леви. Он устремил на мужчину свой стальной взгляд, его терпение было на исходе. — Мы здесь не для того, чтобы «прохлаждаться», как ты так красноречиво выразился. Мы набираемся сил, залечиваем раны и планируем наш следующий шаг. Так что сиди смирно и держи рот на замке, если знаешь, что для тебя лучше. — Если бы ты мне дал хотя бы «сидеть смирно», как ты так красноречиво выразился. Но я лежу тут без рук и ног в связанном мешке, как картошка. — Голос Зика изливал сарказм, он решил, что парировать ответы Леви веселее, чем молчать в тряпочку. Раздражение Леви росло с каждым саркастическим замечанием Зика. Связанный мужчина был прав, но от этого ситуация не становилась менее неприятной. Он слегка фыркнул, стиснув зубы. — Ты должен винить только себя за то, что оказался в такой ситуации, бородатый. И если ты думаешь, что твои остроумные реплики помогут тебе выпутаться из неё, что ж, подумай еще раз. — Я пытаюсь хоть как-то развлечь себя. Помоги мне в этом. — Зик тяжело вздохнул, показывая, что ему максимально скучно. Просьба Зика о развлечении его нисколько не позабавила. В глазах Леви мелькнуло раздражение, когда он обдумал просьбу. Он тяжело вздохнул, решив ублажить этого человека, но только для того, чтобы заставить его замолчать на мгновение. — Отлично. Что тебе надо? Песню? Игру? Что угодно, лишь бы на какое-то время закрыть твой рот. — О, спой песню. — Глаза Зика расширились в удивлении, что Леви согласился его развлекать. Зик попытался снова поднять голову, чтобы посмотреть на него. Леви посмотрел на Зика сверху вниз, и на его лице отразилось раздражение. Наглость этого человека, попросившего его спеть, была невероятной. Он поднял ближайший камешек, его шероховатые края впились ему в ладонь. Внезапным, быстрым движением он запустил камень прямо в лоб Зику, попав в цель с удовлетворительным стуком. Голова Зика ударилась об землю. — Эй! Нормальные люди не так песни поют! После удара раздался болезненный крик Зика, и Леви не мог не почувствовать лёгкого удовлетворения от его реакции. Он бросил на мужчину ледяной взгляд, на его лице не было раскаяния. — Нормальные люди не просят своих врагов развлекать их, когда они связаны и находятся в их власти. Считай, тебе повезло, что я не запустил в тебя чем-нибудь потяжелее. — Тогда я сам себя развлекать буду. — Зик прочистил горло и начал громко петь какую-то неизвестную песню. Внезапный взрыв песни Зика эхом разнёсся по округе, его голос звучал неуверенно. Леви стиснул зубы от внезапного вторжения звука, его раздражение снова возросло. Он прислонился головой к дереву и закатил глаза, слушая фальшивое пение мужчины. Зик снова поднял голову, чтобы посмотреть на Леви, и продолжал громко петь. Настойчивый взгляд Зика и отвратительно громкое пение были как скрежет гвоздей по классной доске. Леви чувствовал, что его терпение на исходе, а отвратительные выходки этого человека испытывают его на прочность. Он раздраженно вздохнул, и выражение его лица с каждой секундой становилось всё мрачнее. — Хватит. Прекрати петь, или я сам найду способ заткнуть тебе рот. — Неужели не нравится? Мне говорили, что я хорошо пою. — Зик удивлённо вскинул бровь. Невинный тон и удивление Зика только сильнее его разозлили. Леви фыркнул на заявление мужчины, скрестив руки на груди. — Тому, кто тебе это сказал, нужно проверить уши. Твое пение — это оскорбление самой концепции музыки. — А вообще, обидно... — Зик положил голову обратно на землю и замолчал. Неожиданное молчание Зика было почти облегчением, и Леви не мог не испытывать странного удовлетворения от того, что наконец-то обрёл немного тишины. Он тихо вздохнул, не отрывая взгляда от связанного человека перед ним. — Наконец-то. Это было самое тихое время в моей жизни за последние дни. Казалось бы, у взрослого мужчины должно быть занятие поинтереснее, чем фальшиво петь, как ребёнок. — Ты безжалостный и грубый человек, Леви. — голос Зика изображал притворную обиду. Губы Леви изогнулись в сардонической улыбке на драматическую реакцию Зика. Он снова закатил глаза, его голос был пронизан сухим сарказмом. — О, пожалуйста. Избавь меня от этого, бородатый. Мы уже достаточно раз это проходили, чтобы знать, что я не славлюсь своей тёплой, пушистой внешностью. А что касается «безжалостности», то ты должен знать из первых рук, что я не шучу, когда дело касается таких ублюдков, как ты. — Всё, не общайся со мной. Я от тебя устал. — проворчал Зик и снова замолчал. Раздражённый ответ Зика только больше позабавил Леви, и он снова закатил глаза на ребяческое поведение мужчины. — Как будто мне особенно нравились наши маленькие беседы. Я более чем счастлив позволить тебе посидеть в тишине. Это даст моим ушам заслуженный отдых от твоей чепухи. Остаток дня прошел в несколько тревожном молчании. Остальные члены команды занимались своими травмами, наслаждаясь редкой передышкой, в то время как Леви внимательно следил за Зиком. Атмосфера оставалась напряжённой, каждая сторона опасалась другой, когда солнце начало медленно клониться к закату. — Может, уже освободишь меня? Я правда никуда не уйду. — Жалобно простонал Зик, лежа на земле в мешке и наблюдая за облаками. Жалобная мольба Зика только еще больше разозлила его, и он бросил на мужчину испепеляющий взгляд. — И зачем мне это делать? Чтобы ты мог попытаться сбежать, как только я тебя развяжу? Я не дурак, бородач. Ты останешься связанным, пока мы не вернёмся домой, и разговор окончен. Когда небо потемнело и наступила ночь, отряд был готов к выступлению. Перерыв был крайне необходим, но теперь пришло время двигаться дальше. Леви огляделся, вглядываясь в лица своих товарищей, усталых, но полных решимости вернуться домой. В тусклом свете он мог видеть, как они обмениваются тихими, усталыми улыбками, готовые встретить любые испытания, которые ждут их впереди. — Ладно, ребята. Пора расходиться. Помните, будьте бдительны и прикрывайте спины друг друга. Отряд собрал свои припасы и погрузил раненых товарищей в повозки. Подготовив всё необходимое, они отправились домой. Воздух был наполнен смесью предвкушения и напряжения, когда они отправились в свой долгий путь. Повозки поскрипывали на каждом повороте дороги, и группа двигалась вперед с чувством цели. Леви вместе с несколькими другими солдатами шёл рядом с повозкой, в которой находился Зик, внимательно приглядывая за ним, чтобы убедиться, что он не выкинет какую-нибудь глупость. Ночь была долгой и тихой, пока они ехали по лесу. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были редкие стрекотания сверчков и тихий стук колёс о землю. Настроение было мрачным, каждый член отряда погрузился в свои мысли, устав от событий дня. Леви оставался настороже, его внимательный взгляд постоянно осматривал окрестности в поисках любых признаков опасности, несмотря на мирную атмосферу. Тихий свист Зика наполнил воздух, это был единственный звук, который выделялся в ночной тишине. Его взгляд был прикован к тёмному небу над головой, где в бескрайней тьме слабо мерцали звёзды. Леви время от времени поглядывал на него, молча проклиная беспечность Зика, прежде чем снова сосредоточить своё внимание на дороге впереди. По мере того, как они продолжали свой путь, лес постепенно сменился открытой равниной. Теперь отряд оказался в менее выгодном положении. Из-за отсутствия деревьев, которые могли бы обеспечить укрытие, и плохой видимости им нужно было быть начеку в случае появления титанов. Леви осматривал окрестности, держа руку на рукояти своих клинков, готовый к любым неожиданным атакам. Напряжение в Отряде было ощутимым, каждый член команды понимал, какому риску они в данный момент подвергаются. На горизонте появились первые проблески света, возвещая о приближении рассвета. Командир Ханджи подала сигнал отряду остановиться и разбить лагерь для краткого отдыха. Участники, несмотря на усталость от ночного путешествия, с благодарностью слезли с повозок и начали разбивать временный лагерь. Леви, несмотря на усталость, оставался бдительным, его взгляд был прикован к Зику, всё ещё крепко связанному в соседней повозке. — Как же долго мы передвигаемся. Вам срочно нужно что-то с этим делать. — Жалобно проворчал Зик. Постоянные жалобы Зика действовали Леви на нервы. Он закатил глаза, его голос был полон раздражения, когда он повернулся к связанному человеку в повозке. — Что, ты думаешь, что тебя держат в плену ради забавы? Мы делаем то, что должны делать, чтобы держать тебя в узде. Если тебе это не нравится, то, может, тебе не стоило быть сумасшедшим ублюдком, одержимым идеей уничтожить нас. — Он что, всё жалуется? — Ханджи присоединилась к Леви, с удивлением наблюдая за продолжающейся перепалкой между ними. Леви разочарованно вздохнул и потёр виски, прежде чем повернуться к Ханджи с раздраженным видом. — Он не умолкает с тех пор, как мы его связали. Как будто он пытается измотать меня своими постоянными жалобами. Ханджи тихо посмеялась, устремив свой взгляд на Зика. — Леви, если ты хочешь, то можешь сходить отдохнуть. Я послежу за ним. Предложение Ханджи стало для него облегчением. Идея сделать небольшой перерыв и оставить позади постоянный шум от Зика была весьма заманчивой. — Ты уверена, что сможешь с ним справиться? С тех пор, как мы его поймали, он был настоящей занозой в заднице. Ханджи похлопала Леви по плечу, улыбнувшись. — Не переживай. Я найду, о чём с ним поговорить. — Она посмотрела на Зика с коварным выражением лица. Уверенная улыбка Ханджи была ободряющей, и Леви почувствовал, что с его плеч свалился небольшой груз. Он кивнул, доверяя ее способности справиться с пленником. — Хорошо. Я пойду немного отдохну. Но если он доставит тебе слишком много хлопот, не стесняйся заткнуть ему рот кляпом или ещё что-нибудь в этом роде. — Эй, стой! Не оставляй меня с ней! — крикнул Зик, в его взгляде читался страх. Леви усмехнулся, увидев, как Зик запаниковал, и в его взгляде появилось удовлетворение. — Ну что ж, ты же хотел развлечений. Не волнуйся, Ханджи не кусается. По крайней мере, не слишком сильно. Когда Леви скрылся из виду, Ханджи подошла к повозке, где всё ещё был привязан Зик, и её улыбка стала ещё шире. Увидев на его лице настороженность и панику, она тихонько хихикнула. — О, не смотри так испуганно, Зик. Я всего лишь хочу поболтать. Ты ведь не боишься небольшой дружеской беседы, не так ли? Леви прислонился спиной к дереву и закрыл глаза, позволяя себе немного передохнуть. Прохладный ветерок и шелест листьев создавали видимость спокойствия. Его мысли вернулись к штаб-квартире разведчиков и Алисе, беспокойство за её благополучие росло с каждой минутой. Он задавался вопросом, пришла ли она уже в себя, или всё ещё была без сознания в лазарете. Неопределенность тяжелым грузом давила на его разум, усиливая усталость, которую он и так чувствовал. Леви заставил себя отогнать эти мысли, осознав необходимость немного отдохнуть. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, прежде чем позволить своему телу расслабиться, прислонившись к дереву. Его веки отяжелели, и вскоре звуки леса стали приглушёнными и далёкими, и он медленно погрузился в легкий сон. Леви резко вырвался из своего легкого сна, когда Ханджи нежно встряхнула его. Он моргнул, на мгновение потеряв ориентацию, прежде чем вспомнить, где он находится. Солнце поднялось выше в небе, сигнализируя о течении времени. — Что такое? Уже пора выдвигаться? Ханджи кивнула, давая понять, что пора выдвигаться. Леви оттолкнулся от земли, его мышцы протестовали после короткого отдыха. Он отряхнул одежду, прежде чем последовать за Ханджи, его разум медленно стряхивал туман сна. — Ладно, пошли. Отряд продолжил свой путь, повозки поскрипывали, а усталые разведчики двигались строем, продолжая свой путь домой. Солнце, стоявшее уже высоко в небе, палило нещадно, усугубляя усталость. Леви внимательно следил за Зиком, все еще связанным в повозке, чтобы убедиться, что он не доставит никаких хлопот. — Ну и зачем ты меня бросил с ней? Я так устал её слушать… — Зик продолжал жалобно ворчать, косо глядя на Ханджи. Постоянные жалобы Зика, доносившиеся из задней части повозки, начинали действовать Леви на нервы. Он закатил глаза и слегка покачал головой, удивлённый наглостью этого человека, который всё ещё жаловался. — И я устал слушать твоё нытьё. Считай это небольшим наказанием за то, что ты такая заноза в заднице. — Я хотя бы не говорю о чёртовых титанах по несколько часов! — Недовольно проворчал Зик. Вспышка гнева Зика вызвала неодобрительный взгляд Ханджи, но Леви не смог удержаться от смешка. Он обернулся через плечо, и в его голосе прозвучал сухой сарказм. — Да, вместо этого ты просто постоянный источник бесконечного нытья и жалоб. Гораздо более развлекательно, правда. — Что я могу сделать, если вы так плохо относитесь к своим гостям. — Саркастично ответил Зик, закатив глаза. Леви ухмыльнулся язвительному ответу Зика, его терпение было на исходе. — О, простите, что не расстелил красную дорожку для нашего захваченного врага. Полагаю, мы должны угощать вас чаем с пышками, пока вы будете связаны в повозке, верно? — Я был бы не против. — ответил Зик. Леви не смог удержаться от насмешки над дерзким требованием Зика. Он покачал головой, его голос сочился сарказмом. — Верно, и, я полагаю, ты ожидаешь, что мы споем тебе колыбельную, пока будем этим заниматься? Может быть, нам стоит также устроить бой подушками для твоего развлечения? — Ты прямо читаешь мои мысли, Леви! Наконец-то вы поняли, как правильно обслуживать гостей. — Зик саркастично усмехнулся. Леви стиснул зубы от досады, сарказм Зика довел его до предела. Ханджи, которая всё это время слушала, не смогла сдержать смешка, забавляясь их перепалкой. — О, да, как мы могли забыть? Гостеприимство — это ключ к успеху. Может быть, нам стоит заказать еще и ужин из нескольких блюд, но не без пресмыкательств? Это соответствует вашим высоким стандартам, Ваше Величество? — Абсолютно. Я доволен. Можешь не продолжать. — Уже без ворчливого нытья ответил Зик. Леви театрально закатил глаза и покачал головой. Он обменялся усталым взглядом с Ханджи, прежде чем обратиться к Зику с преувеличенным поклоном. — Ваше желание для нас закон, Ваше Величество. Я немедленно устрою пир, достойный короля. Что-нибудь еще, пока мы здесь? Массаж, возможно, персональный концерт? Просто дайте нам знать, и мы сделаем всё возможное, чтобы сделать ваше пребывание в плену как можно более роскошным. Зик громко рассмеялся. — А ты умеешь поднять настроение, Леви. Я думал, ты только кулаками махать умеешь. — Он прерывисто дышал, пытаясь восстановить дыхание после смеха. Терпение Леви, наконец, достигло предела, и в момент раздражения он схватил случайно подвернувшуюся сумку и швырнул его в сторону Зика. Сумка попала связанному мужчине прямо в лицо, застав его врасплох и заглушив его смех. — Хватит уже. Закрой свой чёртов рот и скажи спасибо, что ты не давишься сейчас слюнями с кляпом во рту. Приглушённый протест Зика был заглушён мешком, закрывавшим его лицо, и его слов было не разобрать. Ханджи хихикнула при виде этого зрелища, весело покачав головой. Леви тяжело выдохнул, увидев, что Зик, наконец, замолчал, что принесло ему небольшое удовлетворение. — Ну, по крайней мере, сейчас он немного успокоился. Это прогресс. День клонился к вечеру, когда отряд, наконец, вернулся в свой штаб. Усталые разведчики слезли с лошадей и повозок, радуясь возвращению домой после долгого путешествия. Леви оглядел знакомые окрестности и почувствовал облегчение при виде своей базы. Он повернулся к Ханджи, на его лице было усталое, но облегчённое выражение. — Наконец-то я вернулся. — Да. Можно сейчас отдохнуть. Только проследим, чтобы Зика доставили в камеру. — Ханджи кивнула в сторону, где солдаты забирали Зика с повозки и потащили в сторону камер предварительного заключения. Леви некоторое время наблюдал за происходящим, прежде чем с усталым вздохом повернуться к Ханджи. — Согласен. Как только он окажется за решеткой, мы, наконец, сможем расслабиться. По крайней мере, на какое-то время. Леви и Ханджи последовали за солдатами и Зиком вглубь базы, их шаги эхом отдавались от каменных полов. Они добрались до камер предварительного заключения — ряда маленьких комнат с железными решетками. Солдаты втолкнули Зика в одну из камер, приковали его цепью к стене, а затем отступили и закрыли дверь. Леви стоял снаружи, с довольным выражением лица наблюдая, как Зика закрепляют. Зик открыл рот, собираясь что-то сказать, но Леви оборвал его взмахом руки. Он встретил взгляд связанного мужчины неодобрительным взглядом, его голос был твёрд. — Я устал от твоей болтовни, бородатый. Я устал и не хочу слышать от тебя ни слова. Позже у нас будет достаточно времени для разговоров. С этими словами Леви развернулся на каблуках и вышел из камеры, оставив Зика в одиночестве в тускло освещённой комнате. Пока Леви шел к себе, его мысли были заняты Алисой. Он шел по знакомым коридорам, и с каждым шагом его шаги становились все быстрее. Беспокойство о ее благополучии давило на него тяжелым грузом, и все, чего он хотел, — это найти ее и убедиться, что с ней все в порядке. Он подошел к своей двери и толкнул ее, быстро вошел в свою комнату и закрыл за собой дверь, оглядываясь в поисках каких-либо признаков ее присутствия.